Глава 8: Нерушимый обет

— Гарри, могу я переговорить с тобой? Гарри холодно посмотрел на Дамблдора. После второго испытания прошло всего несколько дней, и Гарри всё ещё не простил директора за случившееся. Он знал, что переступил черту, когда выхватил палочку против пожилого волшебника, но ничуть не жалел об этом. Более того, он ждал, когда Дамблдор попытается подойти к нему. Когда Дора уехала из школы по делам, Гарри догадался, что Дамблдор так и поступит. — Если вам угодно, сэр, — произнёс наконец Гарри. Дамблдор слегка нахмурился. — Угодно. Пройди со мной в мой кабинет, пожалуйста. — Это связано с моей учёбой? Он нахмурился сильнее. — Не совсем. — Тогда мне некомфортно идти в ваш кабинет. Мне удобно поговорить с вами здесь, в главном вестибюле. — Наш разговор должен проходить в более уединённой обстановке. — Вокруг толком никого нет. Мы можем отойти в угол. — Я должен настоять на том, чтобы мы прошли в мой кабинет. — Тогда я должен настоять на том, чтобы связаться с тётушкой Анди или Сириусом, либо дождаться возвращения Доры. Дамблдор помрачнел. — Это они дали тебе подобные указания? — Нисколько. Это то, чего я лично хочу и с чем мне комфортно, — гладко ответил Гарри. Директор принял обиженный вид. — Признаюсь, мне не нравятся перемены в твоём отношении с тех пор, как ты стал проводить с ними время. Я и представить себе не мог, что ты вот так выхватишь против меня палочку. — Сэр, ни Тонксы, ни Сириус на меня так не влияли. Они лишь проявили ко мне заботу и поддержку, и я благодарен им за это. Я им доверяю. — Разве я не делал того же? Ты больше не доверяешь мне? — Не в такой степени, как им. Они помогали мне и разговаривали со мной, в то время как вы лишь говорили, что помогаете мне. — Я сделал больше, чем просто сказал. — Вы выяснили, кто бросил моё имя в Кубок? — спросил Гарри. — Или как? Дамблдор долго ничего не отвечал. — И одна неудача перечёркивает всё, что я сделал до этого? — спросил он наконец. — Если бы это была единственная неудача, то, возможно, и нет. Я до сих пор не могу поверить, что вы отправили ребёнка в Чёрное озеро. С другой стороны, я до сих пор не могу поверить и в то, что вы забрали меня, когда я был младенцем. — Я сделал это ради твоего собственного блага, — горячо возразил он. — Ради моего собственного блага, — повторил Гарри. — Хотите посмотреть на мою спину, сэр? Ещё одно долгое молчание. — Вы могли бы объяснить, почему это было ради моего собственного блага, — сказал Гарри. Снова тишина. — Дело в том, сэр, что доверие — вещь взаимная. Вы не хотите ничем делиться. В свою очередь, я не доверяю вам. — Есть вещи, которые я не могу объяснить. — Тогда я не могу доверять вам. Особенно зная, что вы совершили. — Твои родители доверяли. — Он мгновенно понял, что переступил черту и зашёл слишком далеко. Взгляд Гарри ожесточился. — Я не могу знать, — сказал он так спокойно, как только мог. — Возможно, с ними вы были более честны. К тому же, пусть я и похож на своего отца, а глаза у меня мамины, я — не они. — Он отвернулся. — Мне нужно делать домашнее задание, и мне всё ещё нужно готовиться к третьему испытанию. Что-нибудь ещё… сэр? Дамблдор вздохнул. — Нет. — Тогда хорошего дня, сэр. Гарри пошёл прочь и ни разу не оглянулся.

***

Он лежал на земле, тяжело дыша, совершенно измотанный и запыхавшийся. Дора посмотрела на него сверху вниз, тоже тяжело дыша, с широкой улыбкой на лице. — Отличная работа, — сказала она. — Почему же мне не кажется, что я отлично поработал? — язвительно отозвался он. Дора рассмеялась. — Потому что ты и не должен этого чувствовать. Ты должен чувствовать себя выжатым как лимон и полным дерьмом. Если бы тебе показалось, что это легко, значит, это было слишком легко. Если ты мёртв — ты проиграл. А когда ты всё ещё цепляешься за жизнь, это значит, что ты выжил и одолел того ублюдка, который на тебя охотился. Вот тогда ты отлично поработал, ты это заслужил. Он перевернулся, чтобы посмотреть на неё снизу вверх. — Из тебя вышел отличный мотивационный оратор. Она фыркнула и села рядом с ним. — Меня тренировал один из лучших мракоборцев, он постоянно говорил подобные вещи во время обучения. — Звучит дружелюбно. — Его зовут Грозный Глаз Грюм. — Ещё дружелюбнее. Она взъерошила его волосы. — Он старый ублюдок, но у него доброе сердце. Думаю, ты хорошо справишься со своим последним испытанием. Несколько дней назад Гарри узнал, что последнее испытание представляет собой лабиринт. Чемпионы должны были пробраться сквозь него, преодолевая различные магические препятствия, и первый, кто доберётся до Кубка в центре, будет объявлен победителем. Когда он сообщил эту новость своей семье, они составили список заклинаний, которые пригодятся ему лучше всего, и при каждой удобной возможности Дора безжалостно тренировала его. Рон, Гермиона и даже Невилл помогали ему тренироваться. С каждым освоенным заклинанием он чувствовал себя немного увереннее. — Может, мне просто спрятаться в углу, когда испытание начнётся? — спросил он. — Не то чтобы мне важна победа. — Это неплохая идея. Но если остальные чемпионы потерпят неудачу, ты всё равно застрянешь там, потому что испытание не завершится. Просто пробивай себе дорогу, и если окажешься там первым, просто хватай его. Так всё закончится, и ты будешь в безопасности. — В этом есть смысл. — Он протянул руку к её руке. — Спасибо, Дора. Она притянула его к себе на колени и обняла. — Ты справишься. Когда всё это закончится, мы обязательно выясним, кто втянул тебя в эти неприятности, и заставим их пожалеть об этом.

***

Настал день последнего испытания, и воздух буквально искрился от напряжения. Для большинства это было окончание экзаменов и финал турнира. Большая часть студентов всех трёх школ жаждала увидеть, кто завоюет титул Чемпиона и обретёт ту самую обещанную вечную славу. Для немногих избранных это было нервное ожидание встречи с неведомым врагом. Человек, который бросил имя Гарри в Кубок, так и не был пойман, а значит, мотивы участия Гарри в турнире всё ещё оставались загадкой. Амелия прибыла в сопровождении полного отряда мракоборцев для обеспечения безопасности, и они внимательно следили за происходящим. Гарри провёл этот день с Андромедой, Тедом и Сириусом, пока Дора то уходила, то возвращалась. Было приятно побыть с ними, но в воздухе отчётливо витало ощущение затишья перед бурей, фальшивого покоя перед яростным штормом. Люди стекались к квиддичному полю, где должно было пройти последнее испытание. Поле было покрыто огромными живыми изгородями. Зачарованные зеркала парили в небе, чтобы транслировать зрителям всё, что происходило внутри. Мракоборцы патрулировали территорию вокруг лабиринта, пока трибуны заполнялись людьми. — Ты как? — обеспокоенно спросила Дора. Гарри с трудом сглотнул, но кивнул. — Я в порядке. Готов настолько, насколько это вообще возможно. — Держи, — тихо сказала она, проскальзывая чем-то в его внутренний карман мантии. — Если понадобится помощь, кричи, ладно? Дисквалификация лучше, чем альтернатива. Он похлопал по тонкому предмету в кармане, узнавая, что это такое. — Спасибо, так мне гораздо спокойнее. Она обняла его и поцеловала в лоб. — Увидимся, когда выберешься.

***

— Наш мальчик, — похвалил Сириус, наблюдая, как Гарри преодолевает ловушку. Земля содрогнулась, заставив брусчатку разлетаться во все стороны. Гарри превратил чары Шквального ветра в плотный циклон, раскидывая камни вокруг себя. Он рванулся вперёд, уворачиваясь от летящих обломков. — Он отлично справляется, — с облегчением произнёс Тед. — Дора проделала великолепную работу, тренируя его, — сказала Андромеда. — Он очень хорошо избегает ловушек и сражается с чудовищами. Взгляд Доры был прикован к зеркалу, следующему за Гарри. — Это мой мальчик, — пробормотала она. — Задай им жару, Гарри. Сириус на мгновение отвёл взгляд и нахмурился. — Что он делает? Андромеда проследила за направлением его пальца. — Крауч? Похоже, он патрулирует по периметру. — Странновато, тебе не кажется? — Возможно, он просто устраивает показуху, учитывая, что он приложил руку к превращению турнира в фиаско с участием Гарри, — предположила она. Сириус стал больше времени уделять наблюдению за Краучем, когда тот оказывался в поле его зрения. Раздался общий вздох испуга. Все зеркала внезапно погасли, больше не показывая чемпионов, бегущих по лабиринту. Люди неодобрительно гудели и кричали, а сотрудники Министерства метались туда-сюда, пытаясь восстановить работу зеркал. Из лабиринта донеслись громкие звуки, но живые изгороди были слишком плотными и высокими, чтобы люди могли легко заглянуть внутрь. — Надеюсь, там всё в порядке… — произнёс Тед.

***

Гарри бежал по тропинке. Он намеревался не торопиться, чтобы позволить кому-нибудь другому добраться до Кубка раньше него. У него действительно не было никакого желания быть увенчанным лаврами победителя. И всё же его не покидало странное ощущение, будто по мере продвижения по лабиринту за ним кто-то следует. Препятствия оказались непростыми. Было разгадано несколько заклинаний-ловушек и загадок, он отбился от гигантского соплохвоста и каппы. Казалось, что-то преследовало его, подгоняя вперёд, и он решил постараться всегда оставаться впереди этого нечто. — Лучше знакомый враг, чем тот, которого ты не знаешь, — говорила Дора, и он был полностью с ней согласен. В конце концов он решил, что, пожалуй, лучше со всем покончить, чем затягивать. Акромантул едва не одолел его. К счастью, быстро сотворённый Препятствующий сглаз замедлил гигантского паука настолько, что Гарри успел наколдовать Каменную колонну — огромная каменная глыба выросла снизу и вонзилась прямо в акромантула. Его опрокинуло на спину, что позволило Гарри пробежать мимо. Он увидел Кубок вдали и, услышав позади себя звуки заклинаний, бросился вперёд. На короткое мгновение он ощутил прилив удовлетворения от того, что добрался до Кубка, прежде чем мощный всплеск магии унёс его прочь.

***

— Я понятия не имею, что стряслось с системой! — громко кричал Людо. — Никто не может заставить зеркала снова работать! Большая толпа чиновников Министерства и мракоборцев спорила друг с другом, в дискуссию вмешались и хогвартские профессора. Сыпались резкие слова, и если бы не присутствие Амелии и директора, дело, вероятно, дошло бы до выхваченных палочек и летящих заклинаний — нервы у всех были на пределе. Амелия хотела отправить мракоборцев на мётлах, чтобы они осмотрели лабиринт сверху, но получила отказ. Чемпионы должны сами подать сигнал, если им потребуется помощь, и никакого постороннего вмешательства быть не должно. Ей не понравилось это решение, и она кипела от злости на остальных чиновников. Сириус продолжал подозрительно смотреть на Крауча. Тот держался в стороне от обсуждения, продолжая своё, казалось бы, бесцельное блуждание по периметру лабиринта. — Что-то здесь не так. — Что ты имеешь в виду? — спросила Дора. — Крауч никогда не упускал возможности показать свою власть. Он всегда стремится взять ситуацию под контроль, если это возможно. Почему же он не делает этого сейчас? Прежде чем Дора успела ответить, к ним приковылял седой, потрёпанный жизнью мужчина. Его лицо представляло собой сплошное месиво из шрамов, он тяжело опирался на протез ноги, а в глазнице независимо от другого вращался большой искусственный синий глаз. — Ну и дерьмо же всё это, — проворчал он. — Рада тебя видеть, — искренне улыбнулась Дора. — Взаимно, — ответил Грюм. — Рад видеть, что ты не разжирела на этой работе в сопровождении. — Эй, Аластор, — перебил Сириус готовую огрызнуться Дору, — ты можешь заглянуть внутрь лабиринта? Тот покачал головой. — Нет, заколдован против меня. По какой-то проклятой причине. Сириус нахмурился ещё сильнее. — Вопрос от одного параноидального ублюдка другому: что ты думаешь по этому поводу? — Он изложил свои опасения насчёт Крауча. Грюм повернулся и уставился на Крауча обоими глазами. — Если посмотреть с этой стороны, то звучит действительно подозрительно. — Он зашагал вперёд, Сириус и Дора последовали за ним. — Бартемиус, — окликнул он. Крауч обернулся, и его лицо исказилось, когда он увидел, кто приближается. — Аластор. В чём дело? Я занят. — Мне вот стало интересно, почему ты не пытаешься разобраться с этим беспорядком. — Грюм ткнул большим пальцем через плечо. — Я не мастер по чарам, как я починю зеркала? У меня есть дела поважнее. — К тому же ты не мракоборец, тебе не поручали патрулировать территорию вокруг лабиринта, — вставил Сириус. Взгляд Крауча был полон яда. — А уж ты-то всё знаешь о том, как притворяться кем-то другим, верно, Блэк? Сириус сделал шаг назад. — И что это должно значить? — Ничего. У меня нет времени тратить его на тебя. — Крауч повернулся, чтобы уйти. — Ага, должно быть, ты чертовски занят, — протянул Грюм. — У нас повсюду нехватка кадров, пришлось вытаскивать мою задницу с пенсии. Прямо как в мракоборческом корпусе в семьдесят первом. — Именно так. — Погоди, но это был не мракоборческий корпус. Это был твой отдел, Совет магического правопорядка. — Воздух между ними словно застыл в тишине. — Ты не Бартемиус. Крауч огрызнулся и сделал несколько резких взмахов палочкой. Сириус и Грюм поспешно выставили щиты, блокируя летящие заклинания. — Остолбеней! — Оглушающее заклинание Доры угодило Краучу прямо в живот, сбив его с ног. Люди закричали от внезапной дуэли и бросились бежать к ним. — Что здесь, в самом деле, происходит?! — закричал Корнелиус Фадж, министр магии. — Что вы сделали со Барти?! — Это не Барти, — отрезал Грюм. — Это самозванец, он срезался на простом вопросе и вёл себя подозрительно. — Если это не Барти, мы обязаны остановить испытание, — заявила Амелия. — Он отвечал за его подготовку. Чемпионы внутри могут быть в опасности. Бьюсь об заклад, именно поэтому зеркала и погасли — чтобы мы не видели, что там происходит. Дора залезла в карман и вытащила маленькое зеркальце. — Гарри Поттер, — произнесла она в него. Она почувствовала, как магия шевельнулась в её руках, но поверхность зеркала оставалась тёмной. — Гарри, ты меня слышишь? — Ты отдала ему сквозное зеркало перед испытанием? — спросил Сириус. — Да, на всякий случай. Неужели оно разбилось? Он покачал головой. — Нет, если бы оно разбилось, ты бы сейчас видела только себя. Что-то, должно быть, загораживает зеркало. — Дора? — голос Гарри был слабым и пронизанным болью. — Гарри! Что происходит?! — её крик привлёк к себе людей вокруг. — Кубок был порталом, — прерывисто вздохнул Гарри. — Не знаю, где я. Он здесь… — Кто?! — Гарри! — закричал Сириус. — Скажи «Следуй за мной»! Живо! — Следуй за мной, — прошептал Гарри. — Дора, Сириус, помогите мне. Пожалуйста. — Мы уже идём! — крикнул Сириус. Он выхватил зеркало из рук Доры. — Зеркала можно отследить друг по другу. Мы можем пойти по следу магии и трансгрессировать ко второму. — Половина отряда — в лабиринт, немедленно! Эвакуировать остальных чемпионов! — приказала Амелия. — Джонс! Обезопасить Крауча! Остальные — за мной. Мы пойдём за Сириусом и спасём мистера Поттера. Сириус бросился бежать, следом за ним вплотную спешили Дора, Андромеда и Тед вместе с Амелией и её мракоборцами. Дамблдор последовал за ними. — Вам следует остаться в своей школе, — твёрдо сказала Амелия. — Гарри — мой ученик, и я пойду, чтобы помочь, — произнёс Дамблдор. — Хорошо, но операцией руковожу я, и моё слово — закон, иначе я оглушу вас. Я ясно выражаюсь? — Амелия вздохнула на неохотный кивок Дамблдора. — Так, каков план? Зеркало перенесёт нас прямо к нему? — Оно перенесёт нас близко, и только несколько человек смогут переместиться вместе с ним. Мы должны отправиться, а пара человек запомнит местность и трансгрессирует обратно, чтобы переправить остальных парной трансгрессией. — Хорошо. Действуй. Как только они покинули территорию школы и миновали антитрансгрессионные барьеры, Сириус, Дора и Амелия ухватились за зеркало. Сириус пробормотал слово, и все трое с хлопком исчезли. Они появились в небольшом жилом квартале. Амелия и Дора тут же повернулись, осматривая обе стороны улицы, держа палочки наготове. Сириус встряхнул зеркало, чувствуя притяжение к его близнецу. — Сюда, — прошептал он. Они шли на это притяжение, пока не заглянули на небольшое кладбище. Громкий крик разорвал воздух. — Гарри! — Дора рванулась было к нему, но Амелия удержала её. — Погоди! — прошипела пожилая волшебница. — Это был Гарри! — Я знаю, но его похитили, и то, что мы вслепую ринемся неизвестно на что, не поможет! Они заглянули внутрь и ахнули. Толпа людей в длинных чёрных мантиях и серебряных масках окружала высокую бледную фигуру. У некоторых капюшоны были подняты, у других — нет. Они смеялись и глумились, пока бледная фигура в центре говорила что-то неразборчивое, и крик Гарри снова разорвал воздух. — Это Он! — ахнула Амелия. — И Пожиратели Смерти! — выругался Сириус. — Мы должны вернуться. Если мы приведём всех, кто у нас есть в школе, то за счёт эффекта неожиданности мы сможем с ними справиться. По крайней мере, заставим их отступить, заберём Гарри и уйдём, — сказала Амелия. Она пристально посмотрела на Дору. — Я могу доверять тебе, что ты останешься здесь, будешь наблюдать и не станешь вмешиваться, пока мы не вернёмся? Дора прикусила губу до вкуса крови. — Поторопитесь, — бросила она. — Мы мигом, — сказал Сириус. Он и Амелия отступили назад и трансгрессировали. Это было самое долгое ожидание, которое ей когда-либо приходилось выносить. Ей больше всего на свете хотелось ворваться туда и разнести каждого из присутствующих в клочья проклятиями. Слышать, как Гарри кричит от боли, было для неё пыткой, и она крепко сжала свою палочку. Её дыхание было поверхностным и прерывистым, и она мысленно умоляла остальных вернуться. Она едва не подпрыгнула, когда кто-то коснулся её плеча, и осознала, что это её мать. — Я забрала зеркало обратно вместе с Тедом и Грюмом, — прошептала Андромеда. — Сириус и Амелия переправляют остальных парной трансгрессией. — Её глаза сузились, когда она посмотрела на толпу. — О, сегодня прольётся кровь. Грюм дико оскалился. — Ну что ж, будет приятно привлечь ещё больше этой мрази к ответственности. Остальные прибыли и собрались позади них. — Уничтожьте прутья на заборе, и мы входим, — скомандовала Амелия. — Правила ведения боя? — спросил Кингсли. — Старайтесь оглушать, но как только они начнут атаковать вас, применяйте всё, что необходимо. Никаких Непростительных, но всё остальное разрешено. — Неужели это действительно Сам-Знаешь-Кто? — ахнула Эммелина Вэнс. Сириус посмотрел на Дамблдора и заметил на его лице тень удивления, но далеко не такую, как на лицах всех остальных. Он взглянул на Андромеду и понял, что она тоже это заметила. — Похоже на то, — мрачно отозвалась Амелия. — Ладно, врываемся напролом. Если увидите Поттера — вытаскивайте его, это главный приоритет. Затем нейтрализуйте как можно больше Пожирателей Смерти, но будьте начеку. Без героизма. Готовы? — Она дождалась, пока все кивнут. — Вперёд! — Она заставила прутья забора исчезнуть, и Дора, Сириус и Андромеда возглавили атаку. Один из Пожирателей Смерти закричал, когда Жалящее заклятие Доры отбросило его на надгробие, раздался отчётливый хруст костей. Снопы Оглушающих заклинаний со стороны мракоборцев полоснули по врагам, и несколько фигур рухнули, пока остальные крутились на месте, призывая щиты. Один из Пожирателей Смерти выпустил огненное копьё и задел мракоборца, который упал с пронзительным криком, пытаясь сбить пламя. Тед призвал густую пену, чтобы потушить огонь, и оттащил мракоборца за собой за высокий постамент. Рассекающее заклинание Сириуса начисто отсекло руку Пожирателя Смерти по самое запястье. Дамблдор и Грюм направились прямиком к Волан-де-Морту. Недавно возродившийся волшебник опешил от неожиданности, но его палочка уже была в движении, изрыгая в их сторону потоки пурпурно-чёрного огня и кольца призванных змей. Грюм отшвыривал змей в стороны взрывными заклятиями и использовал струи воды, чтобы гасить пламя, пока Дамблдор набрасывал на Волан-де-Морта кокон из паутины. Гарри, несмотря на перенесённое заклятие Круциатус, с трудом поднялся на ноги. Он послал Взрывное заклятие в огромную статую, заставив осколки камня разлететься по воздуху, отчего несколько Пожирателей Смерти закричали от шока и боли, оказавшись в зоне взрыва. Андромеда яростно зарычала, призывая огромный хлыст из ярко-красного огня. Она резко взмахнула им, зацепив по лицу Пожирателя Смерти, который целился своей палочкой в спину Гарри. Пожиратель Смерти закричал, когда удар хлыста расплавил серебряную маску, намертво спаяв металл с его кожей. Андромеда нанесла ещё два удара, рассекая его мантию и оставляя длинные разрезы на одежде и коже. Сириус и Дора добрались до Гарри одновременно, вытягивая его и выставляя щиты. — Гарри! Ты в порядке? — закричал Сириус. Гарри трясло от боли и адреналина. Он указал дрожащей рукой вперёд. — Сириус! — прерывисто выдохнул он. Сириус посмотрел в ту сторону, и его взгляд стал хищным. — Хвост! — Он принял свою форму анимага и сорвался с места, уворачиваясь от летящих повсюду заклинаний. Дора обхватила Гарри за пояс и побежала прочь от места схватки. — Я держу тебя, — говорила она. — Я держу тебя, Гарри. — Я знаю, — слабо ответил он. — Спасибо. Мощный взрыв сбил людей с ног, и воздух наполнился оглушительным шипением. Пламя взметнулось высоко вверх, и из огня выросла колоссальная змея. Дамблдор, Грюм и Амелия начали колдовать, поражая огненную змею мощными потоками воды и порывами ветра, заваливая её сотворёнными камнями. Остальные мракоборцы присоединились к ним, и через несколько напряжённых мгновений огонь угас, оставив после себя клубы дыма и пепла. От Волан-де-Морта и остальных Пожирателей Смерти не осталось и следа. — Ускользнул! — сплюнул Грюм. — Чёртов трус. — Но далеко не все из них, — мрачно заметила Амелия. Вокруг лежали тела в мантиях Пожирателей Смерти. — Шеклболт! Докладывай! — Беннетс погиб, — сказал Кингсли, придерживая раненую руку. — Шоу и Тимминс тяжело ранены. Слава богу, Тед пошёл с нами, он стабилизировал их состояние. Поттер у нас, и, думаю, одного или двух врагов удалось захватить живыми. — Вот один из них. — Подошёл Сириус, таща за собой жирного, скулящего человека, который прижимал руку к сочащемуся кровью обрубку. — У него была новенькая серебряная рука, которая попыталась убить меня, а потом его. Я отрезал её. Наконец-то и я смог кого-то чего-то лишить. — Ну надо же, Питер Петтигрю, — произнесла Амелия. — Неплохо выглядишь для покойника. — Едва он открыл рот, как она оглушила его. — Между ним и тем, кто притворяется Краучем, мы узнаем очень многое. — Как Гарри? — спросила Андромеда, опускаясь на колени рядом с ним. — Он перенёс Круциатус, — коротко ответил Тед. — Множество раз. Глубокая колотая рана на руке, потерял немного крови. В остальном — поправится. — Назад! — рявкнула Андромеда на Дамблдора, который попытался приблизиться. — Я должен знать, что произошло сегодня вечером, — ответил Дамблдор. — Мы все будем это знать, — отрезала Амелия.

***

Несколько часов спустя они собрались в Больничном крыле Хогвартса. Гарри подробно пересказал всё, что случилось с ним после того, как его унёс замаскированный портал. Приземлившись на кладбище, он был дезориентирован и схвачен Петтигрю. Он детально описал ритуал — то, как его кровь, останки отца Волан-де-Морта и рука Петтигрю вернули Волан-де-Морту новое тело. Затем Волан-де-Морт призвал своих Пожирателей Смерти, и во время его гневной обличительной речи Гарри почувствовал, как активировалось его зеркало, дав остальным возможность найти его. Амелия рассказала, что Крауч-старший на самом деле оказался Барти Краучем-младшим, который использовал Оборотное зелье, чтобы выдавать себя за отца. Применив сыворотку правды как к нему, так и к Петтигрю, они узнали, что Петтигрю когда-то был Коростой, выжидавшей своего часа. Когда появились новости о суде над Сириусом, напуганный Петтигрю сбежал. Каким-то образом его отыскал дух Волан-де-Морта, и они обнаружили, что Барти всё ещё жив и удерживается отцом в их доме. Петтигрю и Волан-де-Морт одолели Крауча-старшего и провели большую часть года, готовясь к ритуалу. Используя имя и внешность своего отца, Барти сумел бросить имя Гарри в Кубок, а затем подстроить лабиринт для третьего испытания, равно как и создать портал. Следом она назвала имена всех Пожирателей Смерти, которые были убиты в той схватке. После того как Корнелиус Фадж попытался громогласно заявить, будто возвращение Волан-де-Морта невозможно — вопреки огромному количеству улик, — Амелия выставила его из Больничного крыла, холодно сообщив, что она уже оповестила Визенгамот и предалá огласке личности пойманных и убитых Пожирателей Смерти. Она предупредила его, чтобы он отнёсся к ситуации со всей серьёзностью, прежде чем захлопнуть дверь прямо перед его носом. Воздух наполнился неловким молчанием. С одной стороны Гарри лежал на больничной койке в окружении Доры, Андромеды, Теда и Сириуса. Амелия стояла ближе всех к ним. На другой стороне стояли Дамблдор, Макгонагалл и Помфри. Они напряжённо смотрели друг на друга, ожидая, что что-то нарушит тишину. — Вы знали, что это произойдёт, — тихо произнесла Андромеда, пристально глядя на Дамблдора. — Вы должны прекратить эти гонения на меня, — ответил Дамблдор. — Вы только и делаете, что ставите под сомнение мою честность и мой ум. Откуда мне было знать, что Крауча подменит его собственный сын? Откуда мне было знать, что Гарри используют в каком-то ритуале? — Я не об этом. Вы знали, что Волан-де-Морт вернётся. — Она проигнорировала то, как вздрогнули Тед, Амелия, Макгонагалл и Помфри. — Каким-то образом вы знали. — У меня были догадки, что подобное возможно, — признал он. — Почему же вы ничего не сказали? Ничего не предприняли? — Вы предполагаете, что я ничего не делал. — Я знаю, что вы ничего не делали. По крайней мере, вы сделали недостаточно. — Доказательств никогда не было достаточно, и я занимался их сбором, — сурово отрезал он. — На моём первом курсе Квиррелл был одержим Волан-де-Мортом, — подал голос Гарри. Он продолжил, когда все головы повернулись к нему. — На втором курсе дневник Волан-де-Морта времён его ученичества здесь стал причиной всего, что случилось. — Недостаточно доказательств?! — закричал Сириус. — Этого более чем достаточно! — И что, по-вашему, я должен был делать? — Дамблдор теперь выглядел по-настоящему раздражённым и измотанным. — Если бы я пришёл в Визенгамот с этой информацией, меня бы подняли на смех и уволили! И что бы я тогда смог сделать? Я собирал сведения и пытался делать выводы, чтобы довести дело до конца! Вы не хуже меня знаете, что бывшие Пожиратели Смерти, избежавшие наказания и тюремного заключения, сидели в Министерстве или всё ещё имели связи. Любая мера или предосторожность была обречена на провал. — Вы поделились этой информацией с кем-нибудь ещё? — спросила Амелия. Она с отвращением покачала головой на его молчание. — Конечно же нет. Вы вечно копите сведения, держа своих так называемых союзников в неведении. Только Альбус Дамблдор может знать хоть что-то существенное. — Хватит. Я требую, чтобы вы раскрыли тайны, которые храните, — произнесла Андромеда. — Всё, что связано с Волан-де-Мортом, что вы считаете важным, и то, как это касается Гарри. Вы обязаны нам этим. — Я ничего вам не обязан. — Вы нарушили контракт, который подписали ранее в этом году. Вы не поделились ценной информацией, которая могла бы подготовить нас или даже предотвратить это. Дамблдор усмехнулся. — Это чудовищные по своей абсурдности доводы, и я полностью их оспариваю. Вы не можете винить меня в этом. — Могу и виню. Вы забываетесь, мистер Дамблдор. Вы сами подписали этот контракт после того, как прочитали его. — Я не стану разглашать то, что знаю. Я не могу выдавать непроверенные сведения, и если то, что нам известно, каким-то образом всплывёт, это принесёт больше вреда, чем пользы. Андромеда улыбнулась. — То есть вы отказываетесь выполнить моё требование? — Категорически и абсолютно. Андромеда откинулась назад. — Да будет так. Дамблдор на мгновение нахмурился, прежде чем поморщиться. Он открыл рот и застонал от боли, схватившись за грудь. — Альбус! — Помфри подхватила его, не дав упасть. — Что с вами? — Не тратьте силы попусту, — скучающим тоном обронила Андромеда. — Вы ничего не сможете для него сделать. — Что вы имеете в виду? — спросила Макгонагалл. — Я выдвинула свои требования о возмещении ущерба, и он отказался. Согласно контракту, он несёт наказание. — Вы хотите убить его?! — взвизгнула Макгонагалл. — Нет, я не настолько милосердна, да и он не стал бы подписывать контракт, будь это так. Нет, он теряет свою магию. — Это убьёт его в его-то возрасте! — закричала Помфри. — Такая вероятность определённо существует, — согласилась Андромеда. — Вы лишите меня сил? — прерывисто выдохнул Дамблдор. — Перед лицом возвращения Волан-де-Морта? — Нет, вы сами лишаете себя сил. В вашей власти остановить это. Но вы отказываетесь. — Андромеда пристально посмотрела на него. — Вы сами застелили эту постель, мистер Дамблдор. Вам на неё и ложиться. Надеюсь, она удобная, ведь она вполне может оказаться вашей последней. — Её улыбка стала хищной. — Каково это, мистер Дамблдор? Вы угрожали этим Гарри. Едва не принудили его потерять магию, если он не примет участия в турнире. Поэтично, не правда ли? Гарри открыл рот, но Дора коснулась его руки, едва заметно покачав головой. Амелия посмотрела на Сириуса, который тоже покачал головой. Тед просто молча наблюдал. — Хорошо! — прерывисто выдохнул Дамблдор. — Я поделюсь тем, что знаю! — Как только он произнёс это, он глубоко вздохнул, и боль в его груди утихла. — Ну так давай, выкладывай, — сказала Андромеда. Спустя мгновение Дамблдор рассказал им о пророчестве — о том самом, согласно которому Тёмный Лорд отметит как равного себе дитя тех, кто трижды бросал ему вызов. И что ни один не может жить, пока живёт другой. Он объяснил, что именно по этой причине Волан-де-Морт охотился за Поттерами, намереваясь убить Гарри ещё младенцем. Гарри слушал как в оцепенении, потрясённый настолько, что у него не было слёз. Несмотря на боль от Круциатуса, он с благодарностью принял прикосновение Доры, крепко держась за неё, пока узнавал, почему стал сиротой и почему лишился родителей. — Поверить не могу, — застонал Сириус. — Чёртово Прорицание. Всё это дерьмо строится на восприятии и трактовках! Существуют буквально сотни способов истолковать любое пророчество, и именно из-за этого я потерял своих лучших друзей? Из-за того, что какой-то тупой безносый ублюдок испугался младенца?! — Мотивы мы узнали, хорошо. Но это не объясняет, как именно Волан-де-Морт продолжал существовать, чтобы вселяться в людей и в конечном итоге вернуться. Вы знаете больше. — Андромеда продолжала пристально смотреть на Дамблдора. — Я не знаю точной причины, но у меня есть догадки. — Тогда поделитесь своими догадками. Дамблдор начал описывать, что существует тёмная магия, способная расколоть душу человека и заключить её осколки в предметы. Пока этот предмет цел, человек не может умереть по-настоящему. Ему нужно либо самим отменить этот ритуал, либо все эти предметы должны быть уничтожены, прежде чем человек сможет погибнуть. Большинство присутствующих выглядели потрясёнными, узнав о подобной магии, но во время объяснений Дамблдора Сириус и Андромеда обменялись едва уловимым взглядом. — Это невероятно Тёмная магия, — пробормотала Амелия. — У этого ритуала есть название? — Мне нужно провести дополнительное расследование, чтобы выяснить его, — ответил Дамблдор. — Что ж, очень хорошо. Я считаю, что вы выполнили свою часть сделки, — произнесла Андромеда. — Контракт завершён. — Она мило улыбнулась. — Ну вот, разве это было так трудно? Он уставился на неё в ответ. — И что нам делать теперь? — спросила Макгонагалл, чтобы пресечь грядущий спор в зародыше. — Завтра состоится экстренное заседание Визенгамота, — гладко произнёс Дамблдор. — С учётом предоставленных улик Фадж не сможет полностью заблокировать информацию. Учитывая гибель и ранения мракоборцев, остальная часть этого органа власти не сможет закрывать на всё глаза. — Особенно учитывая, что некоторые из тех, кто сейчас сидит в камерах предварительного заключения, являются членами Визенгамота, — мрачно заметила Амелия. — Пойманы с поличным. Я вытащу тела Пожирателей Смерти на всеобщее обозрение, если придётся. Не знаю, сделает ли Фадж хоть что-то стоящее, но я начну отзывать мракоборцев из отпусков и вводить протоколы чрезвычайного положения. — Именно благодаря Гарри мы всё это знаем, к тому же сразу несколько человек видели Волан-де-Морта, — великодушно произнёс Дамблдор. — Этим вечером он лишился эффекта неожиданности и потерял сторонников. В безвестности он бы процветал и мог бы создать мощную опору, пока все остальные оставались в неведении. Теперь же он не сможет передвигаться столь свободно, и ему будет гораздо труднее обрести былую силу. — Верно. Давайте посмотрим, что предпримет Министерство, а мы пока составим собственные планы, — сказал Сириус. — Прекрасный образ действий, — похвалил Дамблдор. — Волан-де-Морт стремится разделить нас, но вместе мы будем сильнее. — С кивком он удалился, а следом за ним вплотную поспешила Макгонагалл. Помфри ушла в свой кабинет. Амелия дождалась, пока дверь кабинета закроется, прежде чем окружить их чарами конфиденциальности. — Так, выкладывайте. Я заметила тот взгляд, которым вы двое обменялись. Губы Андромеды презрительно выгнулись. — Какое высокомерие у этого человека. «Вместе мы будем сильнее». Ба! Я заметила, что он так и не назвал эту Тёмную магию. — Вы знаете, что это такое? — удивленно спросил Тед. — Ну да. Мы же Блэки, — сказал Сириус. — Буквально любой пример Тёмной магии, о которой написана хотя бы одна книга, наверняка есть в нашей библиотеке, если только сам этот предмет не хранится где-то в нашем поместье или в сейфе. Похоже, Волан-де-Морт создал крестраж. — Мерлин милостивый, вы и вправду знаете название, — произнесла Амелия. — По меньшей мере двое членов нашей семьи создавали крестражи, — сказала Андромеда к их шоку и ужасу. — Каритус Блэк убил своего брата и использовал это, чтобы подпитать создание своего крестража. Он и так планировал убить его, чтобы прибрать к рукам власть в семье, но решил обзавестись своего рода страховкой. Разумеется, его раскусили, уничтожили крестраж и сразу после этого казнили за убийство члена семьи без веской причины. — Существуют веские причины для убийства родственников? — спросил Тед, почувствовав тошноту. — Множество. Как правило, для одобрения казни требуется кворум членов семьи, но это происходит крайне редко, так что случается нечасто. Но статей с вескими причинами существует действительно много, — будничным тоном пояснила Андромеда. — Дискордия Блэк создала крестраж, чтобы исполнить свою клятву уничтожить другой род, — подхватил Сириус. — То другое семейство нацелилось на Блэков и едва не истребило нас. Она выжила и сделала крестраж, чтобы прожить очень долго и убедиться, что полностью стёрла ту семью с лица земли. Когда она закончила, то выказала раскаяние за то самое первое убийство и скончалась. — Блэки вообще жутковатые, — благоговейно произнёс Гарри. Амелия содрогнулась. — Значит, Волан-де-Морт создал один такой предмет, и нам нужно пойти, отыскать его и уничтожить, прежде чем мы прикончим его самого, чтобы его смерть стала окончательной. — Предметы. — Все повернулись и посмотрели на Дору. — Он постоянно говорил «предметы», а не «предмет». Андромеда застонала. — Значит, он думает, что Волан-де-Морт создал несколько штук. — Его дневник. Его воспоминания обрели своего рода плоть и могли действовать. Это точно был один из них, — сказал Гарри. — Я пронзил его клыком василиска, и он… погиб. Было много криков и крови. Но Волан-де-Морт всё ещё жив, пусть тот предмет и уничтожен. — Это практически железное доказательство, — пробормотал Тед. — Чёрт подери. Как нам узнать, все ли мы собрали? Это ведь может быть что угодно. — Я отправлюсь на площадь Гриммо и попробую откопать книги, которые у нас есть, — сказал Сириус. — Должен быть способ выследить их. Нечто столь Тёмное требует прорву силы, и я уверен, что мы сможем найти способ их отыскать. Если уж можно заколдовать связь между зеркалами, то должен быть способ и пойти по следу осколков души. Мы найдём их и уничтожим. — Значит, мне придётся убить его, — тихо произнёс Гарри. Дора взяла его за руку. — Не обязательно. — Но пророчество говорит совсем о другом! Там сказано, что один должен погибнуть от руки другого, ведь ни один не может жить, пока живёт другой! — Гарри, пророчества — это глупые вещи, — твёрдо отрезала Андромеда. — Да, это можно истолковать так, будто ты должен убить его, но есть много способов покончить с кем-то, не убивая его собственными руками. Можно сказать, что садовник, который вырастил болиголов, купленный и проданный кем-то другим для приготовления ядовитого зелья, приложил руку к убийству жертвы. Гарри моргнул, глядя на неё. — Э-э, ну, если посмотреть с этой стороны… — Или если я найму кого-то, чтобы убить другого человека, можно сказать, что тот погиб от моей руки, хотя сам я его не убивал, — вставил Сириус. — Чему вы его учите?! — возмущённо спросила Амелия. — Тому, что прорицание — это чушь собачья. — Андромеда похлопала Гарри по руке. — В любом случае, да, тебе придётся с ним сразиться. Но это не значит, что именно ты будешь тем, кто прикончит его окончательно. Найдётся немало тех, кто с превеликим удовольствием сделает это грязное дело. Но ты не будешь один. Мы с тобой до самого конца. Гарри выдохнул, почувствовав колоссальное облегчение. — Спасибо. — Он прижался к Доре, когда она обняла его. — Вы собираетесь сказать Дамблдору, что вам всё известно? — Амелия рассмеялась на фырканье Сириуса и взгляд Андромеды. — Ладно, глупый вопрос. — Она посмотрела на двери больничной палаты. — Думаю, все здесь присутствующие понимают, что мы не можем полностью доверять ни Дамблдору, ни Министерству. — Точно так же, как мы знаем, что Хогвартс — старый замок, — отозвался Сириус. — Мы держимся особняком, — подвела итог Андромеда. — Мы согласны? — Все кивнули, даже Гарри. Он знал, на что пошли Тонксы и Сириус ради него с тех пор, как нашли его, и он доверял им. — Я тоже могу поспрашивать среди своих, — сказала Амелия. — У коллег, которые предпочли бы заняться чем-то стоящим, вместо того чтобы быть связанными по рукам и ногам Министерством или… идеалами Дамблдора. — Хорошо. Тогда обозначим границы. Наш главный приоритет — это мы сами, второй — уничтожение Волан-де-Морта. — Сириус ухмыльнулся. — Со всем остальным можно разобраться позже. — Он помедлил. — Дамблдор, вероятно, возродит Орден Феникса. Раньше я входил в него, но на этот раз не стану. Он может начать расспрашивать и выискивать тех, кто захочет присоединиться. — У меня так и чешутся руки прижать его к ногтю, если я услышу о нём «официально», — задумалась Амелия. — Я знаю нескольких мракоборцев с тесными связями с Дамблдором. С другой стороны, если Пожиратели Смерти и Орден сцепятся друг с другом… — …мы сможем действовать с большей свободой, — закончила Андромеда. — Я согласна. Рискнём ли мы позволить кому-то, кому доверяем, подыграть ему? Ради информации изнутри? — На самом деле он не станет доверять никому, кто связан с нами, — сказал Тед. — Поддержка ему всё равно понадобится, но бьюсь об заклад, он будет использовать этого человека, чтобы приглядывать за нами. — Тогда нам не стоит так рисковать, — решила Андромеда. — Держимся вместе. Так будет безопаснее всего. — Ладно. — Амелия вздохнула. — Мне очень нравится этот план. Мы сможем сделать то, что должно быть сделано. Взрослые ушли, а Дора осталась с Гарри. Она подоткнула ему одеяло и взяла за руку, когда он протянул её. — Ты как? — спросила она. — Тело всё ещё ноет от проклятия, и, если честно, мне немного страшно от того, что Волан-де-Морт вернулся, — тихо признался Гарри. — Но… я знаю, что без тебя, семьи и мисс Боунс мне было бы гораздо хуже. Когда ты рядом, мне становится намного спокойнее. Даже появляется надежда. — Он улыбнулся ей. — Спасибо, ты снова меня спасла. — Я всегда буду тебя спасать, — горячо пообещала она. — Я же говорила тебе, что больше никогда не оставлю тебя одного. — Его благодарная улыбка растопила её сердце. — Не переживай, всё образуется. — Я знаю. Я по-прежнему верю тебе. — Он зевнул. Она смотрела, как его глаза медленно закрываются. — Гарри? — Да? — Клянусь, ты пройдёшь через это. Он боролся с наваливающимся сном. — И ты тоже. Ты тоже через всё пройдёшь. — Его голос перешёл в шёпот. — Я не знаю, что бы я делал, если бы потерял тебя. — Не потеряешь, — поклялась она. Она почувствовала, что он уснул, но его рука продолжала крепко сжимать её ладонь. — А ещё я клянусь стереть в порошок любого, кто посмеет причинить тебе боль. Сегодня был последний раз, когда им удалось уйти безнаказанными и невредимыми. — Она улыбнулась, когда в её мыслях всплыло случайное воспоминание. — И у меня как раз есть кое-что подходящее на этот случай.