Глава 7: Глубокие чувства

Хорошее настроение Доры испарилось. Разумеется, она всё еще была рада за Гарри. Пережить столкновение с драконом — задача не из легких. Тот факт, что он справился с этим, был невероятен. Теперь, когда они смирились с тем, что кто-то пытается навредить Гарри с помощью турнира, стало несколько проще игнорировать последствия. Ей нравилось находиться с ним в замке, заменяя свои плохие воспоминания о временах учебы на более приятные. Несколько дней в неделю её отзывали с караульной службы для выполнения других задач и обязанностей, но она всё равно могла проводить с ним много времени. После весьма публичного инцидента с Драко большинство обходило Гарри и её стороной. Никто не хотел портить с ней отношения, и казалось, большая часть школы смирилась с тем, что Гарри стал четвертым чемпионом. Всё больше людей, похоже, верили ему, что он не бросал свое имя в Кубок, а некоторые принесли искренние извинения. В общем и целом, её хорошее настроение должно было сохраниться. А затем объявили о Святочном бале. Услышав о нем, а затем узнав, что Гарри должен открывать бал с парой, Дора помрачнела. Она обожала Рождество, и мысль о необходимости работать в этот день её раздражала. Потом она осознала, что ей придется наблюдать, как целая школа неловких, обуреваемых гормонами подростков пытается пережить вечер танцев и элегантности, причем привычная лихорадка поиска пары усилится в тысячу раз. От этого её волосы буквально и фигурально встали дыбом. Затем ей пришлось вообразить, как она смотрит на Гарри, танцующего с какой-то девчонкой, и эта мысль наполнила её ужасом и недовольством. Эта мысль грызла её, словно собака кость. Она поймала себя на том, что становится всё более раздражительной. Она даже пару раз сорвалась на Гарри, из-за чего чувствовала себя ужасно. Почти никто не решался встретиться с ней взглядом, и она была рада, что после объявления её на несколько дней вытянули из замка. — Муха какая-то укусила? Дора подняла глаза на мракоборца, с которым работала. — Что? — наконец ответила она. Гестия Джонс посмотрела на неё. — У тебя такой вид, будто ты на что-то зла. Дора попыталась разгладить выражение лица. — Ничего страшного. — На «ничего» не похоже. Я думала, ты будешь счастлива, раз Поттер отлично справился со своим испытанием. Дора мягко улыбнулась. — Он справился великолепно. — Вот видишь? Когда ты так улыбаешься, тогда всё в порядке. А когда у тебя такой вид, будто ты готова кому-нибудь шею свернуть — это уже не «ничего». Дора нахмурилась и покачала головой. — Это глупо. Мы собираемся ловить этого парня или как? Гестия фыркнула. — Ладно. Я знаю, когда не стоит дразнить дракона. — Она выпрямилась, заметив фигуру, выходящую из здания. — Вот и он. Пошли. Гестия и Дора ступили на тротуар, и мужчина бросился бежать. — Стой! Мракоборцы! — крикнула Гестия, когда они прибавили ходу вслед за ним. — Чёрт! — Гестия под нырнула под заклинание, которое мужчина в неё пустил. — Бросай палочку! — крикнула Дора, ускоряясь. Она уклонилась от еще одного наспех наведенного заклятия. — Последнее предупреждение! — Пошли вы! — бросил мужчина и выпустил в её сторону струю пламени. — Агуаменти! — водяная струя Гестии врезалась в огонь и потушила его. Дора рыкнула, сделала зачерпывающее движение палочкой и взмахнула кончиком в сторону. На тротуаре прямо перед мужчиной появилась яма. Поскольку он не смотрел под ноги, одна его ступня провалилась внутрь. Он споткнулся и полетел кувырком, со всего размаху врезавшись лицом в твердый бетон. — То, что надо, — заметила Гестия, когда они подошли к нему. Мужчина отключился, расплющив нос и выбив несколько зубов. — Нам придется вырастить их заново, чтобы он мог говорить, но вполне неплохо. — Спасибо, — сказала Дора. — Я тебе еще нужна? — Не, но спасибо за подстраховку. Я заберу его на оформление и допрос. Только сделай одолжение, когда в следующий раз пойдешь на задание, вынь этот лом из задницы. — Пошла ты, — проворчала Дора.

***

— Я сделал что-то не так? Обидел её? — с тревогой спросил Гарри. — Не думаю, по крайней мере не тогда, когда мы с тобой были рядом, — утешающе произнесла Гермиона. — Ты сам-то думаешь, что натворил что-то? — Честно, не знаю. Последние несколько дней она была жутко раздражительной, да и вообще толком здесь не появлялась. — Он потер шею и вздохнул. — Надеюсь, я не сделал чего-то, сам того не заметив. — Просто спроси её при следующей встрече, — логично рассудила Гермиона. — Дора всегда честна с тобой. Порой даже чересчур, но это лучше, чем наоборот, как мне кажется. — Да это наверняка вообще не из-за тебя, — вставил Рон, стараясь аж слишком сильно. Он проигнорировал то, как Гермиона закатила глаза. Гарри подавил вздох. После первого испытания Рон подошел к нему и робко извинился за свое поведение. Он признал, что позволил зависти взять верх, и должен был понять, что Гарри не стал бы врать ему насчет участия в турнире. Гарри принял извинения, но ясно дал понять, что пройдет немало времени, прежде чем их дружба вернется на прежний уровень — если это вообще когда-нибудь случится. Рон неохотно с этим согласился и с тех пор пытался быть более надежным другом. — Ну, я и правда туговат, когда дело касается чувств, — угрюмо произнес Гарри. — Всё не так уж плохо, — улыбнулась Гермиона. — И не отлично, конечно, но не так уж плохо. — Спасибо, — усмехнулся он. — Да, пожалуй, я поговорю с ней, когда увижу в следующий раз. — Так, э-э, что вы двое думаете насчет бала? — спросил Рон. — Мне придется пойти. Чемпионы должны открывать его, — сказал Гарри. — А это значит, что мне нужно найти пару. — Ну, ты столкнулся лицом к лицу с драконом и выжил. Найти девчонку на вечер не может быть так уж трудно, — ухмыльнулся Рон. — Я бы лучше снова вышел против дракона. Звать девчонку на свидание — это просто ужас. Гермиона фыркнула. — Ты драматизируешь. К тому же, девочки и сами могут тебя пригласить, знаешь ли. — Разве не это чуть не произошло немного раньше? — Пожалуйста, не напоминай. Было так неловко, я даже имени её не знал, а она меня пригласила. — Гарри содрогнулся от этого воспоминания. — Тебе лучше поторопиться и найти кого-нибудь, — сказал Рон. — Дело не просто в том, чтобы найти кого-нибудь, — пробормотал Гарри. — Я хочу пойти с той, кто хочет пойти именно со мной. Не с тем, каким они меня себе представляют, а с тем, кто я есть на самом деле. — И кто же это, Гермиона? Гарри закатил глаза на слова Рона. — Я хочу, чтобы Гермиона тоже пошла с тем, с кем сама хочет. Она заслуживает этого, а не просто составлять мне компанию. Тем более у неё и так уже есть пара. — Есть?! — вытаращился Рон. — Есть, да, — прохладно ответила Гермиона. — Невилл пригласил меня, и я согласилась. Думаю, он будет прекрасным кавалером на балу. — Она отвернулась от ошарашенного лица Рона. — Это очень зрелый ход мыслей, Гарри, но Рон в чем-то прав. Не так много девочек знают тебя с этой стороны. С другой стороны, есть разница между теми, кто очарован твоим образом Мальчика-Который-Выжил, и Гарри Поттером. — У меня уже есть идея, кого бы мне хотелось пригласить, — признался он, слегка покраснев. — Кого? Чжоу? — спросил Рон. — Нет, не Чжоу. — Гарри прищурился, заметив понимающий взгляд Гермионы. — Возможно, тебе стоит проверить, может ли она вообще пойти на бал, — с легкой улыбкой заметила Гермиона. — Прежде чем приглашать её. Рон перевел взгляд с одного на другого. Гарри кивнул. — Хорошая мысль. Пойду спрошу профессора Макгонагалл.

***

Дора шла по каменному коридору тяжелыми шагами. Чем больше она думала, тем хуже себя чувствовала. Она знала, что поступает несправедливо по отношению к Гарри, наказывая его за то, что от него никак не зависело. Она мысленно ругала себя. Она знала, что старше его, и это само по себе было проблемой, если быть до конца честной, так что ей следовало вести себя более зрело. Она молча поклялась извиниться перед Гарри, как только увидит его в следующий раз. Она остановилась, заметив, что он сидит прямо перед портретом, служащим дверью в её жилые комнаты. Она прокляла судьбу, поскольку рассчитывала на то, что у неё будет больше времени, чтобы разобраться со своими чувствами и подготовиться. — Привет, Дора! — сказал он, завидев её. — Ты в порядке? Её волосы сменили форму: длинные прямые черные пряди превратились в мягкие каштановые кудри. — Да, я в порядке. Только что вернулась с операции по захвату. Заходи. — Она впустила его в свои комнаты. — Ты ведь не ранена? Она мягко улыбнулась. — Не-а. Уклонилась от пары заклинаний, а напарник-мракоборец не дал мне превратиться в уголек. Скрутили нашего парня, так что всё хорошо. — Она помедлила секунду. — Слушай, я хочу извиниться за свое поведение в последнее время. На меня что-то нашло, и я сорвалась на тебе, а это несправедливо. Он с облегчением выдохнул. — Значит, я ничего такого не сделал? — Нет, абсолютно ничего. Я сама себе всё накрутила, а ты ни в чем не виноват. Я вела себя как дура, так что да, прости. — Она приободрилась, увидев его искреннюю улыбку. — Уф, я так рад это слышать. Я уже всю голову сломал, пытаясь вспомнить, не натворил ли чего. Но ты ведь сказала бы мне, если бы я сделал что-то не так, верно? Она улыбнулась его абсолютной вере в неё. — Да, определенно сказала бы. — Хорошо, я рад. — Настала его очередь помяться. — Теперь, когда я знаю, что не сделал ничего плохого, я собираюсь всё испортить и, возможно, сделать это самое плохое. — Он глубоко вздохнул, и Дора заметила, что сейчас он выглядел куда более нервным, чем во время выхода против дракона. — Ты пойдешь со мной на бал? Дора захлопала глазами, глядя на него. — Что? Он вспыхнул, став ярко-красным. — Не хотела бы ты пойти со мной на Святочный бал? Она снова моргнула. — В смысле, как твоя пара? — Да. Тишина стала для него мучительной. — Почему? — спросила она с неподдельным изумлением. — Я даже не знаю, можно ли мне туда, ведь я больше не студентка. — Ну, я уточнил у профессора Макгонагалл, и она сказала, что всё в порядке, если ты будешь «соблюдать правила», как и все мы, студенты. Хотя должен предупредить: мне придется открывать бал, так что люди будут на нас смотреть, и нам придется танцевать у всех на виду. — Он неловко кашлянул. — А насчет «почему»… Ну, я чувствую себя в безопасности рядом с тобой, Дора. С тех пор как ты нашла меня, ты только и делала, что была рядом. Ты разговариваешь со мной, учишь меня новому, заставляешь смеяться. Мне очень нравится то, как я чувствую себя рядом с тобой, и то, какие чувства ты во мне вызываешь. Мне очень нравится… — он сглотнул, — мне очень нравится… проводить с тобой время, и я надеюсь, что ты чувствуешь то же самое. Теперь уже покраснела она. Её волосы начали становиться ярко-розовыми. — Ты правда так думаешь? Тебе нравится проводить со мной время, и ты хочешь, чтобы я пошла с тобой? — Да, абсолютно. Её улыбка расцвела. — Я бы очень этого хотела. — Ты пойдешь со мной?! — Да! Улыбка Гарри была сияющей. — Потрясающе! То есть, спасибо тебе! Теперь я даже с нетерпением жду этого бала. Она рассмеялась. — Я тоже. Он крепко обнял её, и она ответила тем же, сильно сжав его в объятиях. — Теперь это может оказаться действительно весело, — с энтузиазмом произнес он. — Спасибо тебе огромное. — Спасибо, что пригласил, — тепло ответила она и взъерошила ему волосы. — Думаю, мне лучше заскочить домой и поискать какую-нибудь парадную мантию. — Я уверен, что в чем бы ты ни пришла, это будет замечательно. — Он посмотрел на свои часы, пропустив момент, когда она залилась краской. — Мне пора возвращаться до отбоя, а то у меня будут неприятности. Увидимся позже? Она снова обняла его. — Да, увидимся позже. Доброй ночи, Гарри. — Она проводила его взглядом, чувствуя, как в животе и груди бурлят эмоции. — Похоже, у меня неприятности, — прошептала она самой себе.

***

— Мам? Ты дома? Андромеда подняла глаза и улыбнулась Доре. — О, привет, любовь моя, с возвращением домой. Поздновато ты сегодня. Дора кивнула и рухнула на диван. — Да, но я хотела прийти домой и поговорить с тобой. Тед перевел взгляд с жены на дочь и поднялся с места. — Пожалуй, я смоюсь. Похоже, намечается один из тех приватных разговоров, где отцы только мешаются. — Я введу тебя в курс дела позже, если смогу, — с любовью произнесла Андромеда, проигнорировав фырканье Доры. Она нежно проводила Теда взглядом, прежде чем повернуться к Доре лицом к лицу. — Итак, что стряслось? С Гарри всё в порядке? — С ним всё хорошо. Всё вообще хорошо. — Дора, ты редко приходишь просто для того, чтобы поговорить со мной. Впрочем, хорошо, что с ним всё в порядке. — Она похлопала Дору по колену. — Выкладывай, любовь моя. Дора вздохнула. — Гарри пригласил меня стать его парой на Святочном балу. Андромеда посмотрела на неё. — И это всё? — Что значит «и это всё»?! — Ну, мне кажется, это довольно простое дело. Ты хочешь пойти с ним? — Да. — Ты сказала, что пойдешь с ним? — Да! — Тогда что ты хочешь от меня услышать? — Разве это не странно? Я старше его. — Не так уж невероятно сильно. Ты пошла в Хогвартс, как только тебе исполнилось одиннадцать. Шесть, без малого семь лет — это почти ничто, если принимать во внимание продолжительность нашей жизни. Я видела пары с разницей в возрасте в десятилетия. — Вообще-то, это весьма тревожно. — Вот почему вы с Гарри — сущий пустяк по сравнению с этим. Дора вздохнула и уткнулась лицом в ладони. — Дело не только в этом. Дело в том… ну, я поняла, что порой становлюсь немного неадекватной, когда это касается Гарри. Несколько недель назад Драко пустил ему заклятие в спину. — Паршивец мелкий, — прорычала Андромеда. — Вот именно. Но я, э-э, по сути, швырнула его с удушающим приемом в стену и пригрозила выпустить ему кишки на глазах у всех. Андромеда пожала плечами. — Вполне разумный ответ. Дора закатила глаза. — Да неужели? Я знаю, что ты говоришь и делаешь вещи иначе, и я следую твоему примеру, но ты должна понимать, что порой мы заходим слишком далеко. Просто когда дело касается Гарри, я правда так поступаю. Я бы буквально убила за него, и меня беспокоит то, что меня это… не беспокоит. Андромеда поднялась со своего кресла и подошла к бару, достав бутылку и два стакана. — Похоже, пришло время для разговора. Дора простонала. — Мам, я знаю про секс и всё такое. — Поздравляю. И я имела в виду не Тот Самый Разговор, а разговор совершенно иного рода. — Она налила щедрые порции алкоголя в каждый стакан. — А еще не вздумай говорить отцу, что ты знаешь про секс. Это разобьет ему сердце. Дора закатила глаза и сделала глоток огневиски. Андромеда тихо рассмеялась. — Как бы то ни было, этот разговор о крови, которая течет в твоих венах. Ты Тонкс, это очевидно. Однако ты также и Блэк. И я уверена, что ты много знаешь о Блэках. — Из того, что вы с Сириусом мне рассказываете, — сказала Дора. — Безумие Блэков — это реальная вещь. Наша семейная история полна подобных примеров. — Отлично, нет ничего лучше, чем предвкушать, как сойдешь с ума, — съязвила Дора. Андромеда фыркнула. — Это не значит буквально лишиться рассудка. Ну, вообще-то, несколько человек и правда совершенно сошли с ума, но это к делу не относится. Суть в том, что один из врагов Блэков попытался использовать наши склонности против нас, чтобы оклеветать нас, а семья решила вместо этого принять это. Наши страсти заходят глубоко, и мы зовем это нашей собственной формой безумия. Кажется, один из наших предков сказал что-то вроде: «Если ты принимаешь свои недостатки, никто не сможет использовать их против тебя». Она отпила из своего стакана. — У некоторых это проявляется в форме крайней паранойи. Других поглощает высокомерие. Однако самая распространенная форма этого — то, что можно милосердно назвать неистовой преданностью. — Она криво усмехнулась. — Или одержимостью. Как по мне, одна монета, разные стороны. Дора сидела и переваривала информацию. — Правда? — О, да. Видишь ли, одержимым можно быть чем угодно. Это не обязательно человек. Идеи и идеалы подходят с той же легкостью. Обычно большинство чрезмерно одержимы семьей и её репутацией. Другие куда более эгоцентричны и горделивы в своем фокусе. Одна из представительниц нашей семьи была одержима ненавистью к маглам, зайдя в этом куда дальше большинства. — О, разве это не она хотела сделать охоту на маглов законной? — Именно. Другой был одержим золотом. Настолько одержим, что умер, выпив расплавленное золото. Я искренне верю, что после смерти его окунули в него, превратили в статую и продали. — Мерзость. — Несомненно. — Андромеда посмотрела куда-то вдаль. — Нарциссу назвали очень метко. Она всегда была преданна себе в первую очередь. Я не сомневаюсь, что она до определенной степени любит свою семью, но лишь до тех пор, пока это служит ей самой. Беллатриса была преданна, ну, сама знаешь кому. Сириус был одержим идеей быть бунтарем, вырваться из-под тирании своих родителей, быть тем, кем они не хотели его видеть. Регулус был предан тому, чтобы стать собственным идеалом чистокровного волшебника. — А ты одержима папочкой, — улыбнулась Дора. Андромеда тоже улыбнулась. — Да. С той самой секунды, как мы встретились, когда он защитил мою честь от других чистокровных ублюдков, я влюбилась в него. Я решила прямо тогда и там, что он достоин моей преданности, и сделала своей целью стоять за него горой и поддерживать его. Это было трудно, отрицать не стану. Отреченная от дома, презираемая остальными, потерявшая так называемых друзей и семью. И всё же я не жалею ни секунды и сделала бы это снова, только быстрее. Моя жизнь с ним оказалась лучше, чем я смела мечтать, а наша маленькая семья — это самая сладкая награда, на какую я могла надеяться. Дора отпила еще, размышляя. С учетом этого контекста многое вставало на свои места. Андромеда определенно была очень преданна Теду и ей, их семье. Она всегда делала тяжелые вещи с улыбкой, никогда не колеблясь в своих личных убеждениях. Она тщательно выбирала свои битвы, но всякий раз, когда это касалось её семьи, она без раздумий вцеплялась в глотку. — Я обнаружила, что как только ты находишь то, что считаешь достойным своей преданности, это облегчает принятие вещей и помогает справляться. Конечно, объективно говоря, есть хорошие вещи, которым можно себя посвятить, и плохие. Ты наша дочь. Ты умна и добра, и я знаю, что ты не принимаешь решений легкомысленно. У тебя хорошие инстинкты, и если ты будешь к ним прислушиваться, то окажешься права гораздо чаще, чем кругом виновата. Дора благодарно улыбнулась. — Спасибо, мам. — Конечно, любовь моя. В каком-то смысле это действительно не сюрприз. С тех пор как мы снова нашли Гарри, ты стала куда более умиротворенной. Я знала, что ты очень тяжело восприняла его первоначальное исчезновение, тяжелее, чем мы с Тедом, а ведь мы очень обожали его и его родителей. Дора медленно кивнула. — Я доверяю тебе, Дора. Следуй за своим сердцем и своими инстинктами, поступай правильно по отношению к себе, своей семье и Гарри. А то, что грядет, уладится, и мы встретим это вместе. Дора подошла к Андромеде и крепко обняла её. Её волосы стали длинными и черными, а глаза — мягкого голубого оттенка. — Спасибо, мам, — тихо сказала она. — В любое время, любовь моя. Дора вздохнула. — Теперь, когда с этим покончено, мне нужно сделать кое-что, чего мне действительно не хочется делать. Мне нужна твоя помощь, чтобы найти парадную мантию. — О, прелестно! Прошло слишком много времени с тех пор, как мы с тобой ходили покупать одежду. — Я ведь пожалею об этом, да? — Не слишком сильно, как мне кажется.

***

Настал день Святочного бала, и Дора проснулась в своей комнате. Она отправилась домой, чтобы провести утро с семьей, хотя ей и не хватало Гарри. Медленно моргая и окончательно просыпаясь, она осознала, что в комнате находится не одна. Хедвиг сидела на изголовье её кровати, разглядывая её сверху вниз своими большими янтарными глазами. — Привет, девочка, — сонно произнесла она и протянула руку вверх. Хедвиг уцепилась за её запястье и послушно спустилась на её руке вниз. Она приветственно ухнула, ласково уткнувшись в щеку Доры и шутливо прикусив её за нос. — Эй, осторожнее, — рассмеялась Дора, пощекотав Хедвиг животик. — Мне пирсинг на носу не нужен. — Она обнаружила на прикроватной тумбочке письмо и прикрепленную к нему маленькую коробочку. Счастливого Рождества! Технически в этот раз я проснулся раньше тебя с помощью Хедвиг. Это не жульничество, всё честно считается. Тётушка Анди сказала, что это традиционный подарок к балу, так что, надеюсь, тебе понравится. Жду не дождусь нашей встречи позже! Гарри Она с нетерпением открыла коробочку. Тонкая серебряная цепочка покоилась на темной бархатной подушечке, и Дора взяла её в руки. Звенья были мелкими, но качественно сработанными; вещица выглядела изящной, но ощущалась надежной, прямо как её защитный браслет. Ожерелье струилось по её пальцам, словно лунный свет, и она аккуратно застегнула его у себя на шее. — Я тоже жду не дождусь встречи с тобой, — пробормотала она, проводя пальцем по цепочке.

***

Гарри чувствовал себя невероятно скованно. Он разглядывал свое отражение в зеркале, то и дело подергивая и поправляя парадную мантию. Он прекрасно понимал, что дело вовсе не в ней. Мантия была сшита невероятно качественно у очень хорошего портного, к которому ходили Андромеда и Сириус. Вещи сидели точно по фигуре: плотно прилегали в одних местах, подчеркивая его поджарое телосложение, и оставались свободными в других — ради комфорта и гибкости движений. Верхняя мантия была угольно-черной, а брюки — более мягкого, темного графитового оттенка. На нем была бледно-серая рубашка, а галстук по цвету идеально подходил к брюкам. — Привет, Гарри! Гарри повернулся и улыбнулся Невиллу Лонгботтому, своему сокурснику-четверокурснику. — Привет, Невилл. Ты звучишь воодушевленно. Второй мальчик ярко рассмеялся. — Я с нетерпением жду этого вечера. Думаю, будет весело. Но тебе пора спускаться в гостиную. Меня прислала Гермиона. — О? С чего бы это? Невилл одарил его выразительным взглядом. — Твоя пара уже здесь и ждет тебя. Гарри заметил этот странный взгляд Невилла и пожал плечами. — Да, ладно, полагаю, мне в любом случае придется когда-нибудь покинуть спальню. — Он подхватил с кровати тонкую коробочку и пошел вслед за другом вниз по ступеням. Переступив порог гостиной, он бросил взгляд вперед и замер, у него буквально отвисла челюсть. Дора стояла рядом с Гермионой, непринужденно беседуя с ней. Её платье было длинным и облегающим, подчеркивающим каждый изгиб силуэта. Оно было цвета ночного неба, и в ткань были вплетены серебряные нити, поэтому при каждом её движении вспыхивали маленькие искорки, словно звезды на ночном небосводе. Её волосы были длиной до плеч и слегка завивались — мягкого черного цвета, который при правильном освещении казался темно-каштановым. Её глаза были серыми, и они заблестели, стоило ей увидеть его. На ней были его браслет и цепочка, что добавляло еще больше серебра в её образ. Все в гостиной то и дело бросали на неё взгляды, и, хотя она дружелюбно разговаривала с Гермионой, в ней чувствовалась аура человека закрытого. Однако, когда она увидела Гарри, её улыбка стала яркой и теплой, а поза мгновенно расслабилась. — Привет, — сказала она, подходя ближе. — А ты умеешь наряжаться. Гарри запнулся: — Ты выглядишь невероятно! Её щеки стали нежно-розовыми. — Тебе нравится? — кокетливо спросила она и покружилась. Платье замерцало во время вращения, и звезды словно ожили. — Да… — тихо выдохнул он. — Я чувствую себя одетым слишком просто. Дора покачала головой и слегка поправила ему галстук. — Ты выглядишь очень элегантно. — Она заметила коробочку в его руке. — А это что? Ты ведь уже сделал мне подарок. — Она провела пальцем по своей цепочке. — О, это просто идея Невилла, я спросил, могу ли я её одолжить. — Он открыл коробочку и показал цветок георгина на длинном стебле. Звездообразный цветок был нежно-белым, почти светящимся. — О, какая прелесть. — Дора внимательно осмотрела его и призвала свою палочку из кобуры, которая была незаметна на её предплечье. Она коснулась цветка, создавая дубликат. Оригинал она взяла и заправила за правое ухо. Скопированный цветок был продет сквозь петлицу на его верхней мантии. — Теперь мы подходим друг другу. — Потрясающе. — Гарри глуповато улыбнулся. Он повернулся к Гермионе, смотревшей на них с явным весельем, и улыбающемуся Невиллу. — Ты отлично выглядишь, Гермиона. — Он восхитился её светло-голубым платьем, юбка которого расширялась от талии, а мягкая шаль элегантно драпировалась вокруг плеч. Она улыбнулась. — Спасибо, Гарри. Ты тоже. — Она взяла Невилла под руку. — Спасибо, что позволил Гарри скопировать твою идею, — сказала она ему, демонстрируя хризантему и барвинок, повязанные вокруг её запястья. — Без проблем, было весело выбирать цветы и всё такое, — сказал Невилл, слегка покраснев. — Пойдем? — спросил их Гарри, глядя на Дору. Дора улыбнулась и продела свою руку под его локоть. — Да, давай, — произнесла она очень нежным тоном. Она высоко держала голову, когда они выходили, а на её губах играла улыбка с легким намеком на собственничество, смешанная с невероятным счастьем. Она прижалась к нему, сохраняя легкий, но отчетливый физический контакт. Когда они шли, Гарри почувствовал, как что-то прижалось к нему, и мгновенно стал пунцовым, осознав, что именно. Он склонил голову ближе к ней. — Э-э, Дора? — М-мм? — Ты… э-э… ты сделала свою… Её глаза заискрились лукавством, а улыбка была слишком невинной, чтобы быть правдой. — Я сделала что? Гарри покраснел еще сильнее. — Ты увеличила себе грудь? — спросил он шепотом. — Гарри! — зашептала она в ответ с притворным возмущением. — Неужели я бы так поступила?! — Да. Я практически уверен, что поступила бы. — Ну, тогда да, да, я это сделала, — самодовольно заявила она. — Подумала, что стоит дать людям реальный повод завидовать тебе, а заодно и немного отомстить. Он вздохнул, но его губы тронула сокрушенная улыбка. — Ну, спасибо, наверное. Главное, чтобы ты сама этого хотела. Мне бы не хотелось, чтобы ты делала ради меня то, чего тебе не хочется. Она похлопала его по руке. — Не переживай, мне весело. Если честно, я собиралась сделать её еще больше, чтобы у остальных вообще слюни потекли, но мама велела мне соблюдать деликатность. — Ей безумно нравилось, когда он смеялся рядом с ней. Этот смех всегда был таким непринужденным, и её согревала мысль, что именно она заставляет его так смеяться. — Я удивлена, что ты заметил. Обычно ты бываешь немного недогадливым. — Ну, э-э, это ощущалось немного иначе, чем когда мы обычно обнимаемся и всё такое, — запнулся он. — Извращенец, — мягко поддразнила она, хотя её щеки тоже порозовели. — Боже, и где же я только набрался такого поведения? — Он ухмыльнулся, когда она ущипнула его. — Сириус дурно на тебя влияет, — фыркнула она. — Тут ты права. В конце концов они добрались до вестибюля, и Гермиона с Невиллом помахали им рукой, направляясь в Большой зал. Гарри и Дору пригласили в боковую комнату, чтобы подождать своего выхода. Остальные чемпионы уже ждали там, и все они смотрели на Гарри и Дору со смешанными чувствами. Гарри вежливо кивнул им, но не стал делать никаких попыток заговорить напрямую. Дора платила той же монетой, смело глядя на них в ответ, пока они первыми не отводили глаза. Виктор Крам окинул её оценивающим взглядом, но тут же побледнел, стоило Доре позволить своим волосам сменить цвет на сердито-красный, а глазам стать грифельно-серыми. — Приятно, что твой телохранитель смог прийти, — заметил Седрик Диггори тоном, который сам он считал непринужденным. — Да еще и в качестве твоей пары, — добавила Чжоу Чанг. — А кто подойдет лучше? — гладко парировала Дора, пока её глаза и волосы возвращались к прежнему виду. — Я кровно заинтересована в том, чтобы с Гарри всё было в полном порядке во всех отношениях. — Я доверяю Доре, — просто сказал Гарри. — А еще она мне очень дорога. Я не хотел идти ни с кем другим. Доре стало тепло от его слов, и она испытала еще большее удовольствие от того, как остальные два хогвартских студента отвернулись с удрученным видом. Когда их объявили и они вошли в Большой зал, на губах Доры играло слегка самодовольное выражение, пока она оглядывалась по сторонам. Как она и думала, многие смотрели на неё с явным вожделением, а другие завистливо косились на Гарри. Вспышка её меняющихся глаз, едва заметное изменение осанки и позы заставляли тех, кто вглядывался слишком пристально, отводить глаза, что удерживало самых наглых на расстоянии. Она привыкла к тому, что на неё глазеют; окружающие всегда возводили её на своего рода пьедестал из-за её способностей. Она почувствовала, как глубоко внутри зарождается чувство обиды, долго копившееся за годы её собственной учебы в Хогвартсе. Но затем она почувствовала, как Гарри сжал её руку, и слегка посмотрела на него сверху вниз, мгновенно немного расслабившись. Какая-то её часть сохраняла определенную бдительность, также взращенную Хогвартсом и наставлениями Грюма, но вскоре она нашла баланс между настороженностью и получением удовольствия. Ужин начался и закончился. Домашние эльфы на кухне внизу, казалось, продолжали присылать ей еду по первому же заказу, так что она вовсю этим пользовалась. Она не пыталась заводить пустые разговоры с остальными, прислушиваясь к ним и переговариваясь с Гарри. Кое о чем она поговорила с Перси — молодой человек подменял Крауча. Вопреки её ранним опасениям насчет него и его семьи, он показался ей вполне нормальным. Он был вежлив и добр к Гарри, а это всё, что её волновало. Признаться честно, насчет танцевальной части она переживала. Из-за её природной неуклюжести бальные танцы в лучшем случае превращались в зону повышенной опасности, и она боялась, что сделает Гарри посмешищем. И всё же им каким-то образом удалось не споткнуться и не упасть, и она начала получать удовольствие. — Мама бы нами гордилась, — прошептала она ему на ухо. — Хорошо, что мы хоть чему-то у неё научились, — согласился он с улыбкой. — Вообще-то это даже весело — вот так танцевать с тобой. — Мне тоже нравится, — призналась она. — Будет еще лучше, когда заиграют «Ведуньи». Под их музыку можно по-настоящему оторваться. — Вот так? — спросил он, пытаясь покружить её. Она крутанулась на одной ноге, цепляясь за его руки ради равновесия. — Не-а, гораздо лучше. — Она вздохнула, когда его рука снова легла ей на талию, и придвинулась ближе. — Впрочем, и так очень даже неплохо. Позже Гарри признал, что танцевать с Дорой под «Ведуний» было лучше. Ему не приходилось беспокоиться о сложных движениях или следить за своими шагами. Он мог прыгать, кружиться, когда она его раскручивала, кружить её в ответ и просто веселиться. Ему безумно нравилось, как много Дора смеялась, когда они танцевали, как расслаблялись и искрились её глаза. Она двигалась с легким изяществом, которое лишь изредка прерывалось тем, что она оступалась или взмахивала руками. Если бы до этого ему сказали, что он получит удовольствие от времени на балу, он бы ни за что не поверил. Но по мере того как часы таяли и зазвучала последняя песня, медленная, ему захотелось, чтобы она длилась дольше. Он подался вперед и прижал щеку к её плечу. — Устал? — тихо спросила она, привлекая его ближе. — Немного, но мне было так весело с тобой. Она улыбнулась и прижалась всем телом к нему. — Хорошо. Мне тоже. — Тебе тоже было весело с тобой? — спросил он лукаво. Она рассмеялась. — Мне всегда весело с собой, и, к счастью, ты тоже составил мне компанию. — Она крепко обвила руками его плечи, прижавшись щекой к его лбу. — Это так приятно. — Да, — тихо отозвался он. — Я знаю, что говорю это часто, но спасибо тебе за всё. Она поцеловала его в лоб. — Спасибо, что доверяешь мне. Он усмехнулся. — Я правда счастлив, — тихо признался он. — Я тоже, — призналась она так же тихо.

***

Несколько дней спустя портрет-страж впустил Гарри в жилые комнаты Доры. Он резко остановился, заглянув на кухоньку. — Что это ты делаешь? Дора стояла и пристально смотрела на кастрюлю на плите. — Жду, когда закипит вода. — Разве ты не знаешь, что если закипания ждать, вода никогда не закипит? — поддразнил он. Она фыркнула. — Папочка мне тоже так говорил, но всё отлично закипает. Я вообще-то доказала ему, что он неправ, когда была маленькой. Судя по всему, я смогла сфокусировать свою магию и заставила воду закипеть быстрее. — На тебя очень похоже, — улыбнулся он. Он взглянул на очень большую кастрюлю для бульона на плите. — А что ты варишь, кстати? — Он нахмурился. — Плита ведь даже не включена. — Да так, кое-что, — отмахнулась она. Гарри захлопал глазами. — Это что, мое золотое яйцо?! — Оно меня выбесило! — заявила Дора, свирепо глядя на кастрюлю. — Этот визг действовал мне на нервы, и я решила швырнуть его в воду, чтобы вварить в него немного ума. Я не то чтобы правда собиралась его варить, — неискренне добавила она. — А ты пыталась? — спросил он. Она пожала плечами. Гарри хихикнул. — Ну, будем надеяться, оно не повредилось. — Он потянулся внутрь и случайно задел замок. Вода забулькала, и он удивленно приподнял бровь. — Хм, смотри-ка, под водой оно всё еще шумит. — По крайней мере, это звучит лучше, чем в воздухе, — проворчала Дора. Гарри придвинулся ближе. — Погоди. Как думаешь, в воде оно звучит как-то по-другому? — И не такое дерьмо случалось, — медленно произнесла Дора. Она тоже наклонилась и опустила ухо в воду. — Постой, по-моему, ты прав. Им потребовалось довольно много времени, чтобы записать всё послание целиком, поскольку им приходилось слушать его повторение множество раз. Однако в конце концов они закончили всё записывать, а затем сидели и тупо смотрели на слова. — Мне придется отправиться куда-то под воду, чтобы забрать что-то? — прошептал Гарри. Дора обняла его. — По крайней мере, мы знаем «что». Теперь мы можем поработать над «как». Он обнял её в ответ. — Если бы тебя здесь не было, у меня бы сейчас началась настоящая паника. Она улыбнулась. — У меня и сейчас паника, просто я делаю это очень тонко и незаметно. Он посмотрел на её вставшие дыбом волосы, которые постоянно меняли цвет. — Ага, капец как незаметно, — рассмеялся он.

***

— Будто мне сейчас и без того не о чем было беспокоиться, — пробормотал Гарри. Он посмотрел на Дору с глубоким смущением. — Мне так жаль. Дора отложила «Ежедневный пророк». — Тебе абсолютно не за что извиняться. — Она яростно уставилась на статью Риты Скитер. — Единственная, кого я виню — это эту женщину. Мальчик-Который-Выжил под натиском мракоборца?! До моего сведения дошло, что Мальчик-Который-Выжил, четвертый чемпион Турнира Трёх Волшебников, находится в отчаянном положении! Бедного мальчика видели на Святочном балу в сопровождении не кого иного, как его так называемого мракоборческого конвоя, которая, похоже, слишком буквально восприняла свои должностные обязанности! Вместо того чтобы быть подобающим телохранителем, она непозволительно близко охраняла его тело. Нимфадора Тонкс на несколько лет старше его, и было замечено, что она позволяет себе вольности, далеко выходящие за рамки того, что дозволено мракоборцу. Ходят слухи, что она получила эту должность незаконным путем, и всё ради того, чтобы втереться в доверие к нашему бедному герою. «Она вонзила в него свои когти, — заявил Драко Малфой, обеспокоенный одноклассник Гарри. — Она чокнутая. Однажды она даже угрожала мне просто за то, что я с ним заговорил. Это действительно пугает». Вместо того чтобы позволить ему найти более подходящую пару, эта вечно изворотливая особа предпочла монополизировать его во всех смыслах этого слова. Надеюсь, глава ОМП приструнит её, пока она не навредила бедному травмированному мальчику. — Я сам пригласил тебя на бал, — вздохнул Гарри. — И я потрясающе провел время. Эта женщина серьезно хуже всех. Улыбка Доры была холодной. — Не возражаешь, если я разберусь с этим вместе с мамой? — Если хочешь. Мне правда очень жаль. Из-за них ты кажешься злодейкой. — В смысле, я и есть злодейка, но только не когда дело касается тебя. Не переживай, Гарри. Я заставлю её об этом пожалеть. — Могу я написать заявление? Я хочу опровергнуть её слова и то, что Драко — «обеспокоенный одноклассник». Единственное, о чем он беспокоится — это как бы помучить меня. — Отличная идея. Не волнуйся, Гарри. Она понятия не имеет, что натворила, и мы с мамой абсолютно уничтожим её репутацию. Гарри ухмыльнулся. — Жду не дождусь.

***

Как выяснилось, ждать ему пришлось недолго. «Ежедневный пророк» приносит извинения Я, Барнабус Кафф, хотел бы принести извинения и дать опровержение нашей статьи, опубликованной несколькими днями ранее, в которой упоминались мракоборец Нимфадора Тонкс и Гарри Поттер. Один из авторов газеты сделал наблюдения, которые не соответствовали нашим журналистским стандартам. Мы имеем честь опубликовать письмо, написанное Гарри Поттером, следующего содержания: «То, в чем мисс Скитер ошиблась, — а говоря откровенно, всё, о чем она "сообщила", было неправдой, — так это то, что я пригласил Нимфадору Тонкс на Святочный бал как свою пару, а вовсе не как телохранителя, конвоира или мракоборца. Мне искренне приятно её общество и то, как она относится ко мне как к человеку, а не как к символу. И уж если на то пошло, её навыки мракоборца стали дополнительным преимуществом, поскольку в настоящее время я не чувствую себя в безопасности в Хогвартсе. Меня включили в турнир против моей воли, и я могу по пальцам одной руки пересчитать людей, которые искренне заботятся о моем благополучии, и она — одна из них. Драко Малфой к числу этих людей не относится, а его заботы обычно ограничиваются собственным внешним видом и тем, о чем знает его отец, — якобы». Я крайне разочарован в «Ежедневном пророке». Грустно, что они с такой готовностью публикуют недостоверную информацию, даже не поговорив с участниками статьи. Один простой вопрос любому из нас доказал бы, что все обвинения ложны. Нимфадора Тонкс также выступила с заявлением следующего содержания: «Рита Скитер сильна в сочинении небылиц, и я признаю, что мне в этом деле навыков недостает. Поэтому я считаю, что будет вполне честно, если я получу возможность показать, в чем именно сильна я. По закону Виселицы я предлагаю Рите Скитер подкрепить свои обвинения делом и встретиться со мной на официальной дуэли. Я буду более чем рада продемонстрировать, что получила свою должность законно, а мое мастерство соответствует этому вызову». Мы, сотрудники «Ежедневного пророка», еще раз приносим свои извинения мракоборцу Тонкс, мистеру Поттеру и ОМП за наше падение стандартов и в будущем постараемся работать лучше. — Ну, это было быстро, — заметил Гарри. — Они чуть было не выпустили специальный выпуск в ту же ночь, как мама нанесла им визит, — радостно произнесла Дора. — Она рассказала мне, что заставила их охрану упасть в обморок — ту часть, что не разбежалась, конечно, — а Кафф намочил штаны. Гермиона прыснула со смеху, читая текст. — Мне нравится то, что ты написал про Драко. — Спасибо! Я подумал, это будет отличным штрихом. — Скитер как-нибудь ответила на твой вызов? — с нетерпением спросил Рон у Доры. — Всё еще жду. Знаю, что она струсит, но помечтать приятно, — проворчала Дора. — Насколько сильно тётушка Анди отредактировала твое заявление? — спросил Гарри. — Ей пришлось полностью его переписать. Судя по всему, печатать ругательства — это «плебейство». Равно как и угрозы заставить её сожрать свои перья, чтобы она могла высрать собственные статьи, чем она, впрочем, и так занимается. — Дора ухмыльнулась, когда Гермиона поперхнулась соком. — Прости, Гермиона, — сказала она тоном, в котором не было ни капли раскаяния. — Жаль, что они этого не напечатали, — с восхищением произнес Рон. — Это бы только улучшило текст. — Вот и я так сказала, — рассмеялась Дора. — Ну, теперь, когда с этим покончено, мы можем сосредоточиться на том, как мне пройти следующее испытание, — сказал Гарри. — Мне по-прежнему не улыбается идея провести целый час под водой. Это наверняка будет озеро, тут поблизости больше нет других достаточно больших водоемов. — Ну так давай пойдем и потренируемся в нем, — отозвалась Дора. — Ты со всем справишься, без сомнений.

***

В ночь перед испытанием Гарри и Дора снова оказались в её жилых комнатах. Гарри так и подмывало от нервного напряжения, несмотря на недели упорных тренировок за плечами. Дора приобняла его одной рукой. — Эй, ты со всем справишься. Сириус сказал, что почти уверен: голос из яйца принадлежит русалке, хотя я и не верю его байкам о том, откуда он это знает. Так что ты ныряешь в озеро, держишь курс к самой глубокой части, забираешь то, чего тебе больше всего не хватает, и поднимаешься обратно. Итак, какое твое основное заклинание, чтобы добраться туда? — Головной пузырь, — быстро ответил он. — Еще у меня есть стихийная фляга, чтобы превращать воду в воздух внутри неё и дышать им, за это нужно снова сказать спасибо дяде Теду. Ну и на крайний случай у меня припасен тот кусочек жаброслей. — Хорошо. Помни, что ты можешь использовать разгоняющее заклинание для быстрого ускорения, то же самое и с Агуаменти. Какие заклинания ты можешь использовать под водой? — Жалящие всё еще работают. Режущее заклинание эффективно только на очень близком расстоянии. Оглушающие слишком медленные под водой и не так эффективны. Шоковый сглаз, скорее всего, ударит и по мне тоже, так что пущу его в ход только при крайней необходимости. Очередно, никаких огненных заклинаний. — Вот видишь? Ты отлично справишься. В дверь постучали, и Дора перевела взгляд на вход. — Кого там еще принесло? — Она поднялась, дошла до прихожей и открыла дверь. На пороге стояла Макгонагалл, которая удивленно приподняла бровь, заметив Гарри. — Мракоборец Тонкс, директор просит вас явиться к нему. — Рада за него, — парировала Дора. Ноздри Макгонагалл слегка раздулись, прежде чем она шумно вздохнула: — Боюсь, он настаивает. Дора закатила глаза. — Ладно, пойду посмотрю, чего хочет этот старый хрыч. — Она проигнорировала выражение возмущения на лице Макгонагалл и повернулась к Гарри. — Тебе пора возвращаться в спальню. Увидимся завтра, идет? Выспаться как следует перед завтрашним днем. — Хорошо, береги себя, — сказал он и обнял её. — Уж против Дамблдора я как-нибудь выстою, — ответила она, крепко сжав его в объятиях. — Доброй ночи, Гарри.

***

— Привет, Гарри! — Сириус обнял своего крестника. — Как себя чувствуешь? — Нервничаю, но нормально. Рад, что вы пришли, — ответил он. — Дамблдор не посмеет нас не пустить, — произнесла Андромеда и обняла его. — Это было частью нашего соглашения по поводу турнира. Тед тоже обнял его. — Я в каком-то смысле даже рад, что пропустил первое испытание, оно звучало просто ужасно, но я так горд за тебя. А где Дора? Гарри выглядел немного встревоженным. — Не знаю. Я ходил к ней в комнаты, но портрет-страж сказал, что её там нет. Вчера она пошла к профессору Дамблдору… — Хм, любопытно. — Андромеда попыталась улыбнуться. — Ну, я уверена, что это сущий пустяк. Амелия не присылала мне писем или сообщений, так что это точно не связано с её работой. Скорее всего, она занята какими-то неотложными делами в последнюю минуту и найдет нас на трибунах. Гарри не выглядел убежденным. Он заметил, что Седрик выглядит не менее встревоженным. — Интересно, из-за чего он так переживает, — тихо сказал он. — Я слышал, как он чуть раньше искал Чжоу, — вставил Рон. — Расспрашивал её подруг, где она. Она вроде как обещала встретиться с ним сегодня за завтраком, чтобы пожелать удачи. — Должно быть, они просто разминулись, — задумчиво произнесла Гермиона. В голове у Гарри что-то щелкнуло, и на его лице, должно быть, отразился весь его ужас. Взрослые резко посмотрели на него. — Что случилось? — торопливо спросил Сириус. — Подсказка… там говорилось, что заберут то, по чему мы будем горько плакать. — «Что, если это человек?» — с ужасом подумал он. Гермиона сидела рядом, с беспокойством глядя на него, а Рон смотрел на него с недоумением. Это оставляло только одного-единственного кандидата… Он вскочил из-за стола. — Мне пора! — бросил он. — Увидимся после. — Он крепко обнял Андромеду и Теда. — Мне так жаль, — выпалил он на одном дыхании. — Я спасу её, не волнуйтесь! — Он бросился прочь, и его шаги гулко разнеслись по камню под ногами. — Гарри! Что стряслось?! — крикнула ему вслед Гермиона. — Что он имел в виду? — с тревогой спросил Тед. — Не знаю, но у меня внезапно появилось дикое желание заставить Дамблдора страдать, — прорычала Андромеда. — Добром это не кончится.

***

Гарри пристально всматривался в холодную воду. Вся нервозность, которую он испытывал до этого, сменилась страхом за Дору и гневом из-за сложившейся ситуации. Людо объявил зрителям, что чемпионы должны спасти своих заложников, и Гарри был вне себя от ярости. Мало того что его самого втянули в это дерьмо, так они еще и воввлекли Дору — человека, который был ему глубоко дорог. Угрожать его собственной жизни — это одно. Но угрожать жизни одного из немногих людей, которые ему небезразличны и которые заботятся о нем самом? Это было совсем другое дело. Как только протрубил стартовый рожок, он одним слитным движением наложил заклинание Головного пузыря и прыгнул в воду. Направив палочку позади себя, он сотворил Водопризывающее заклятие и использовал внезапный импульс, чтобы обеспечить себе фору на пути к глубинам озера. Он не стал поддерживать это заклинание всё время, понимая, что иначе просто выбьется из сил. Вместо этого он прибегал к нему, когда оказывался рядом с зарослями длинных подводных водорослей и растений, где, как ему казалось, кто-то затаился. Он распределял силы как мог, но всё равно плыл изо всех сил, погружаясь всё глубже. Дамблдор слегка вздрогнул. Прямо перед тем как прыгнуть, Гарри одарил его взглядом, какого директор никогда прежде у мальчика не видел. В этом взгляде читались чистая ярость и глубочайшая обида. Он привык видеть подобные выражения на лицах других людей, но только не у Гарри. На самом деле, если бы он осмелился обернуться, то увидел бы еще три точно таких же взгляда. Он буквально чувствовал, как они прожигают ему спину, и слегка покрылся потом, несмотря на промозглый февральский воздух. Директор подумал, что ему, возможно, придется переоценить то влияние, которое Тонксы и Сириус оказывают на темперамент Гарри. Когда все они окажутся очень далеко от него, а сам он будет в безопасности в своем кабинете. — Если с Дорой что-нибудь случится, — прорычал Тед, — я убью его. — Только если ты успеешь раньше меня, — оскалился Сириус. — За неё и за Гарри. — Угомонитесь, мальчики. Дамы вперед, — произнесла Андромеда крайне опасным тоном. — Возможно, я оставлю от него хоть что-то, когда закончу. Клянусь, он какой-то особенно сказочный идиот, раз до сих пор не усвоил урок. Сириус глубоко вздохнул. — Гарри упорно тренировался. Он доберется до неё, и как только это случится, она тут же включится в драку. Она сильная. Я бы в любой день поставил все деньги на этих двоих против кого угодно. — Пожалуйста, будь в безопасности, Гарри, — тихо взмолилась Гермиона.

***

Спустя некоторое время Гарри услышал пение. Он направился прямиком на звук, плывя к нему с новыми силами. Пение становилось всё громче, и он узнал песню, служившую подсказкой. Приободрившись, он поплыл быстрее. Прорвавшись сквозь густые заросли плотной подводной флоры, он вплыл в деревню русалок и тритонов. Он потратил несколько мгновений, разглядывая высеченные из камня жилища, украшенные кораллами и топляком, прежде чем сосредоточиться на главном. Он проплыл мимо русалок, которые застыли на месте в воде и провожали его взглядом больших темных глаз. Некоторые держали в руках оружие: копья и трезубцы. Другие просто дрейфовали, внимательно за ним наблюдая. Он подплыл к самому центру и замер, чувствуя, как сердце подкатило к горлу. Дора была привязана к большой статуе русалки бок о бок с Чжоу, девочкой в мантии Дурмстранга и маленькой девочкой с волосами точно как у Флёр. Она казалась совсем крошечной, качаясь в воде, и это зрелище разозлило Гарри еще сильнее. Когда он подплыл к ним, один из наиболее крупных тритонов ткнул в его сторону трезубцем. — Только одного! — прошипел он. — Только своего! Гарри в ответ лишь хмуро зыркнул. Он почувствовал себя лучше, обнаружив заложников, но мысль оставить их здесь одних, в бездне озера, не укладывалась у него в голове. Он хотел спасти Дору как можно быстрее, но также всей душой ненавидел саму идею того, что кто-то должен страдать из-за этого проклятого турнира. Он долго оглядывался по сторонам, но так и не увидел никого из других чемпионов. — К чёрту всё, — пробормотал он. Он высоко поднял палочку. — Эксардесцере! — В обычных условиях заклинание Сигнальной ракеты призывало бы большой пылающий шар огня и света, который можно было прикрепить к предмету или запустить в воздух. Под водой же оно создало бурлящий карман кипятка, пустивший облако пузырей. Но шар всё равно ярко сиял, посылая прорезающие воду лучи света. Он подтянул этот шар к самой верхушке статуи и стал ждать, вглядываясь в глубь. Появилась Флёр, привлеченная этим маяком. Её купальник был порван в нескольких местах, но она плыла с маниакальной энергией, замедлив ход, когда увидела Гарри, ждущего у сигнального огня. — Ты привел меня сюда, — сказала она, приближаясь; её слова едва можно было разобрать сквозь её собственный Головной пузырь. Гарри кивнул. — Мне плевать на победу, только на то, что правильно. — Он указал вниз на заложников. — Я не оставлю их здесь одних. Она пристально посмотрела на него. — Я верю тебе, — произнесла она наконец. Она подавила рыдание, увидев качающуюся в воде младшую сестру. — Я бы умерла, если бы мою маленькую сестренку оставили здесь одну. Внутри Гарри что-то оборвалось. — Твою младшую сестру? Сколько ей лет? — Габриэль едва исполнилось восемь лет… Гарри грязно выругался сквозь зубы. Он взял свою ярость и направил её в еще одно заклятие Сигнальной ракеты. Этот шар он запустил в воду далеко над ними. — Вон там! — Флёр указала пальцем, и они увидели два плывущих к ним силуэта. Один выглядел как странная помесь рыбы и человека, у второго же лицо было скрыто Головным пузырем, прямо как у Гарри и Флёр. Гарри нырнул к подножию статуи, и Флёр последовала за ним. Коротким взмахом палочки он освободил Дору от водорослей и проделал то же самое с маленькой девочкой. Флёр крепко привязала сестру к себе куском водоросли, грудь к груди. Переняв её идею, он привязал себя к Доре. Он поднял палочку. — Аскендио! — Заклинание сработало, и он почувствовал, как его потащило вверх, увлекая Дору за собой. Он продолжал намертво сжимать палочку и путы, стискивая зубы от колоссального сопротивления толщи воды. Он чувствовал, что слабеет, выбиваясь из сил. Он вкладывал в заклинание остатки энергии, заставляя его нести их к спасению. Его единственной целью было спасти Дору, и он ощутил, что заклинание Головного пузыря начинает развеиваться. Собрав последние силы, он прижал Дору к себе, и его глаза закрылись. Они прорвали поверхность озера. Он судорожно вдохнул и закашлялся, выплевывая воду. Когда Дора оказалась наверху, чары сна спали, и она тоже закашлялась, дезориентированная. — Почему я, чёрт возьми, вся промокш-Гарри! — Она уцепилась за него, пытаясь удержать на плаву. — Гарри! Ты в порядке? — Я в порядке, — прохрипел он. — Устал. Ты как? — Он наконец расслабился, видя её рядом и в сознании. — Мне так жаль, что тебя в это втянули. — Я… по крайней мере, они спросили моего согласия. — Она внимательно осмотрела его. — Дыши, Гарри, я в порядке. Я здесь. Его лицо блестело, и дело было не только в озерной воде. — Мне было так страшно, что я потерял тебя и не смогу спасти. Она сглотнула. — Ты спас меня. Ты вытащил меня. Давай, я помогу нам добраться до берега. — Она резко выхватила палочку и сотворила Агуаменти позади них, толкая их к суше. — Я не оставлю тебя, — прошептала она ему. — Никогда. У меня ушли годы на то, чтобы найти тебя. — Хорошо, — сказал он, смущенно, но с облегчением. Они добрались до берега, и Дора на себе наполовину вытащила Гарри из воды. Сириус, Андромеда и Тед бросились к самой кромке озера, на их лицах читалось явное облегчение. — Гарри, мальчик мой, — заговорил приблизившийся Дамблдор. Он внезапно резко остановился, и на его лице отразилось удивление. Гарри наставил палочку прямо на директора, и окружающие ахнули, вытаращив глаза от шока. — Да как вы смеете, — прорычал Гарри. — Мало того что вы подвергаете опасности меня? Вы теперь целитесь в людей, которые мне дороги?! — Мистер Поттер! — ахнула Макгонагалл. — Нет! Мне плевать, если вы пытаетесь угробить меня, — выплюнул он к всеобщему ужасу. — Но не смейте трогать единственных людей, которым я небезразличен! Держитесь подальше от моей семьи! — Она… мы спросили её согласия, — слабо произнес Дамблдор. Он и подумать не мог, что доживет до дня, когда Гарри Поттер будет угрожать ему. Он был ошарашен до глубины души и крайне встревожен. Взгляд Гарри пугал. Директор помнил точно такую же решимость у Лили и Джеймса. Даже будучи истощенным, Гарри не просто присутствовал в пространстве — его фигура требовала безоговорочного внимания. — Вы недвусмысленно дали понять, что если я не соглашусь, вы используете кого-то другого, — горько бросила Дора. Она кивнула в сторону Гермионы и Рона, которые шли следом за её родителями и Сириусом. — Решила, что обученный мракоборец справится с ситуацией лучше. Флёр выбралась на берег, неся на руках шмыгающую носом Габриэль. Гарри указал на неё пальцем: — Ей всего восемь! Она ребенок! Какое у вас оправдание здесь?! Разве вы мало натворили, когда вмешались в мою жизнь, когда я был младенцем?! Вам нравится подвергать опасности жизни детей?! Вся кровь отлила от лица Дамблдора, и он пошатнулся, словно от физического удара. — Я… Гарри… Дора почувствовала, что Гарри шатается: злость больше не могла подпитывать его силы. — Папа! — крикнула она, удерживая Гарри на себе. Тед бросился вперед и помог дотащить Гарри оставшуюся часть пути до сухой земли. Он что-то бормотал, накладывая диагностические и согревающие чары. — К счастью, ничего страшного. Просто легкое магическое истощение и растяжение мышц. Пустяки. — Вам лучше оставить их в покое, — сурово отчеканила Андромеда Дамблдору. — У нас с вами еще будет серьезный разговор на эту тему. Если вы думали, что я устрою скандал из-за любых угроз в адрес Гарри, которого считаю практически сыном, то что, по-вашему, произойдет, когда вы угрожаете моей плоти и крови? Дамблдор внял предупреждению и пошел прочь, всё еще оставаясь мертвенно-бледным. Тед укутал их в полотенца и одеяла, которые принесла Помфри. — Давайте-ка согреем вас обоих. Всё хорошо. Ты отлично справился, правда. Дора прижала Гарри к себе, и его рука нашла её ладонь, их пальцы переплелись. Он издал глубокий вздох облегчения и отключился, слушая, как остальные суетятся вокруг него.