Часть 34 пельменный цех

Зорина сделала последний, филигранный штрих чёрным лайнером Шинобу, сдула с кисточки невидимую пудринку и победно хлопнула Кокушибо по плечу. — Готово! — бодро объявила Зорька, отходя на шаг назад, чтобы оценить масштабы катастрофы. — Кокушибо, да ты теперь не Первая Высшая Луна, ты теперь Первая Высшая Супермодель! Смотри, какая геометрия, три пары абсолютно симметричных стрелок! Гуччи и Прада нервно курят в коридоре! — начала нахваливать Алёна. Первая Высшая Луна медленно поднял зеркальце, которое ему услужливо подсунула восторженно пищащая Даки. Кокушибо моргнул всеми своими шестью глазами по очереди. Из зеркала на него смотрело нечто… невероятно выразительное. Взгляд самурая стал настолько глубоким и драматичным, что Аказа, который только-только отсмеялся над Доумой, снова икнул и сполз по стене, зажимая рот руками. — Хм… Стиль… дыхания… Эпохи Смоки-айс… Это… приемлемо. — выдал Кокушибо своим замогильным, вековым басом, бережно поправляя волосы, чтобы не смазать макияж на верхних глазах. — Ну всё, девчонки, бьюти-час окончен, пора переходить к тяжёлой артиллерии! — Алёна решительно крутанула в руке чугунную сковородку и грозно посмотрела на Гютаро. — Так, Гютаро, рецепт у тебя. Силы есть? Пельмени сами себя не слепят! Накиме, дорогуша, организуй-ка нам рабочую поверхность и таз для фарша! И не дай бог струна сорвётся, тесто пересолим! — громко скомандовал русая смотря на деманов. Накиме, которая уже поняла, что спорить с Алёной это как пытаться остановить поезд голыми руками, покорно звякнула бивой. Пространство перед ними с тихим шуршанием раздвинулось, являя миру огромный дубовый стол, скалки и мешок первосортной муки, невесть откуда взявшийся в закромах демонического логова. — О-о-о, пошла жара! — Зорина с размаху закатала рукава своего голубого кимоно, подняв облако муки. — Даки, вставай на фасовку! Твои пояса идеально подойдут, чтобы быстро нарезать тесто на кружочки. Гютаро, принимайся за фарш! Углеводный баланс ждёт! — закомандовала темноволосая как рождённый лидер. Бесконечная Крепость, веками содрогавшаяся от криков жертв и зловещих планов по истреблению человечества, погрузилась в уютный, домашний хаос. Даки, высунув кончик языка от усердия, с ювелирной точностью кромсала тесто своими острыми шёлковыми лентами. Гютаро, качаясь из стороны в сторону, яростно перемешивал начинку, то и дело сверяясь с вырванным листком из блокнота Шинобу. Алёна стояла над ними как суровый шеф-повар мишленовского ресторана, периодически постукивая сковородкой по столу для поддержания боевого ритма. Даже Кокушибо, стараясь лишний раз не хмуриться, чтобы не испортить стрелки, молча и очень аккуратно, по-самурайски, защипывал края пельменей идеальной «косичкой». Только Доума всё ещё лежал под столом, тихо поскуливая от яда Кочо, но периодически протягивал бледную руку вверх. — Пожалуйста… дайте хотя бы сырой пельмешек… У него такая… манящая форма… — вновь стал умолять Доума. — Руки убрал, синева ходячая! Доум, тебе только лечебное голодание теперь светит! — прикрикнула на него Алёна, пригрозив поварёшкой. В самый разгар кулинарного экстаза, когда на столе уже красовались ровные ряды славянских полуфабрикатов, в воздухе над ними со свистом материализовался ворон Тенгена. Птица сделала круг над столом, ошарашенно вытаращила глаза на накрашенного Кокушибо, лепящего пельмени. — КАР-Р! СУД! КАР-Р! ГЛАВА КОРПУСА В ШОКЕ! САНЕМИ СЪЕЛ ВСЕ БЛИНЫ НА КУХНЕ И ТРЕБУЕТ ПРОДОЛЖЕНИЯ! УЗУЙ СКАЗАЛ, ЧТО ЭТО НЕ-ЯРКО, НО ОЧЕНЬ ВКУСНО! КАР-Р! ВАС ИЩЕТ ВЕСЬ КОРПУС! ВЫ ОБВИНЯЕТЕСЬ В ГОСИЗМЕНЕ! — на всю крепость проорал ворон и исчез назад. Алёна лениво отмахнулась от птицы, даже бровью не поведя. Она подпёрла подбородок испачканной в муке рукой и хмыкнула, посмотрев на Зорину. — Ой, да ладно… Вряд ли, конечно, Высшему совету Корпуса понравится, что мы тут Высших Лун откармливаем и красим, — протянула русая с лёгкой, издевательской усмешкой. — Да ладно тебе, Алёндрс! — Зорина весело швырнула в Кокушибо горсть муки. — Жизнь одна-а-а! Зато смотри, какая красота получается! Корпус подождёт, а у нас тут мировая революция славянской кухни в демонические массы! Гютаро, подсыпай лучка, подсыпай! — начала подбадривать Зорька. Аказа, всё ещё наблюдавший за этой картиной из безопасного угла, тихонько вздохнул, посмотрел на ровный пельмешек, который только что с идеальной точностью сваял Кокушибо, и неуверенно буркнул. — Слышь… Алёна… А мне… мне точно манку надо? Может, я тоже… по пельменям пройдусь? Чисто ради спортивного интереса? — спросил Аказа выбираясь из безопасной зоны. И тут, прямо посреди месива из муки, лука и демонического пафоса, Бесконечную Крепость Накиме внезапно пронзил звук, абсолютно не вписывающийся в атмосферу древней Японии. Из кармана кимоно Алёны на всю Ивановскую тупо заиграл плейлист. Причём не какая-нибудь уважительная самурайская классика, а самый забористый, качающий славянский поп-фонк. Стены крепости демонов сразу начали ощутимо вибрировать в такт диким басам. Накиме от неожиданности выронила инструмент и бива жалобно звякнула. Кокушибо застыл с пельменем в руке, а его шесть накрашенных глаз начали синхронно моргать в ритме 140 ударов в минуту. — Алёндрс?! — Зорина со стуком выронила скалку в муку, округлив глаза и уставившись на подругу, у которой из кармана вовсю разрывался динамик. — Ты что, телефон с собой протащила?! Нас же сейчас по авторским правам Мудзан засудит! — начала орать темноволосая во все глаза смотря на подругу. — Это магия! — рявкнула Алёна, судорожно запуская руку в карман кимоно и пытаясь выключить этот внезапный музыкальный апокалипсис. — Я не знаю, как оно само включилось! Это всё проклятый портал Накиме закоротил! Настройки слетели! — начала оправдываться русая перед Зорей. Она яростно тыкала пальцами в экран сквозь ткань, но телефон, почуяв свободу, наотрез отказывался затыкаться. Наоборот, трек переключился на ещё более безумный и громкий ремикс. Под этот бодрый бит Доума, всё ещё синеющий под столом от яда Шинобу, вдруг начал ритмично подёргивать рукой. — О-о-о, какая… атмосфера! — прохрипел блондин, пытаясь поймать волну. — Под этот звук… мои почки растворяются… гораздо веселее! Качает! — выкрикнул он сильно не подбирая слов. Гютаро, держа в руках таз с фаршем, сначала испуганно попятился, но потом его плечи как-то сами собой начали ходить вверх-вниз в такт басу. — Слышь, Даки… — прошептал он сестре, удивлённо глядя на свои ноги, которые сами начали притоптывать. — А у этих девчонок… шаманские барабаны покруче наших будут. У меня аж боевой дух поднимается. Хочется прямо сейчас… сто пельменей налепить! — выкрикинул Гютаро меся фарш руками. — Алёна, вырубай, у Кокушибо стрелка от басов отклеится! — в панике закричала Зоря, бросаясь на помощь подруге, пока Первая Высшая Луна, напудренный и со стрелками, сидел с каменным лицом, но его левое ухо заметно подёргивалось под славянский фонк. Аказа в своём углу окончательно перестал понимать, где реальность, а где галлюцинация. Владыка прячется в туалете, Доума ловит кайф под музыку, самурай эпохи Сенгоку выводит косички на тесте, а две русские девчонки пытаются победить взбесившиюся шайтан машину. В Бесконечной Крепости официально открылся первый славянский цех пельменей и закрываться он явно не собирался.