Часть 42 Звучит слишком заманчиво...

Шинобу Кочо, которая только-только начала приходить в себя после Зориного налёта, от предложения Алёны зависла окончательно. Её фиолетовые глаза округлились, а рука, державшая медицинскую склянку, заметно дрогнула. — Подождите… Вы предлагаете мне… пойти с вами в логово Высших Лун, чтобы лично скормить Второму Высшему демону яд в каше? — тихо и очень вкрадчиво переспросила Шинобу, а в её голосе впервые зазвучали искренние, маньячные нотки. — Ну а чё тут думать? — Алёна бодро слезла с кушетки, затягивая пояс на хаори и проверяя, как двигается забинтованное плечо. — Этот белобрысый вечно у меня на кухне трётся, пальцы в варенье макает и веерами своими машет. Жизнь его, дурака, вообще не учит! Мы тут с Зорькой как раз новый рецептик придумали, но нам не хватает твоего фирменного… как его… экстракта глицинии! Для пикантности! — воскликнула русая смотря в глаза Шинобу. — Да-да! — поддакнула Зорина, уже вовсю шурша в своём бездонном мешке. — У нас каша ячневая, суровая, на комбижире. Туда если твоего концентрата бахнуть Доума её доесть не успеет, как у него все почки откажут! Кочо, завязывай халат, погнали, когда тебе ещё такой шанс выпадет? — подхватила Зорина ведь Доума ее очень сильно бесил. В душе Шинобу боролись две личности: строгий Столп Корпуса Охотников, кричавший «Это ловушка!» и одержимая местью младшая сестра, которая спала и видела, как Доума захлёбывается собственной кровью. Вторая личность победила с разгромным счётом 10:0. — Секунду. Я возьму свой самый сильный концентрат… — с жутковатой, счастливой улыбкой прошептала Шинобу, мгновенно растворяясь в своей лаборатории и возвращаясь через полминуты с огромным тёмным флаконом. — Я готова! — воскликнула она идя за девушками. Зорина закинула мешок на плечо, Алёна крепко перехватила свою любимую сковородку, а Шинобу решительно сжала флакон. — НАКИМЕ-Е-Е-Е! — крикнула Зорина в потолок палаты. — Принимай гостей, три билета на VIP-трибуну! — заорала она на все помещение сжимая лямку бездонной сумки. БДЗИ-И-ИНЬ! Пространство привычно схлопнулось, и вся троица с грохотом приземлилась прямо на центральную платформу Бесконечной Крепости. Накиме, увидев рядом с Нулевыми Лунами Столпа в хаори с крыльями бабочки, от шока чуть не выронила свой плектр. В центральном зале Бесконечной Крепости тут же воцарился хаос. На верхних ярусах, свесив ноги с деревянных платформ, откровенно ржали Даки и Гютаро. Шестая Высшая Луна каталась по полу, вытирая слёзы своими лентами оби и нагло доставала Аказу который при виде живой Алёны чуть с места не взлетел. Посреди всего этого цирка, уперев руку в бок, стояла Алёна. Рядом Зорина бодро помешивала в огромном чугуне жутко пахнущую, серую ячневую кашу, куда Шинобу с абсолютно счастливым лицом уже вылила три флакона концентрированного яда глицинии. — Ну что, блондинчик, рот открывай, поезд уезжает! — скомандовала Алёна, зачерпывая огромной деревянной поварёшкой добрую порцию «вкуснятины». Доума, сидевший на полу по-турецки, радостно зажмурился и послушно открыл рот: — А-а-ам! Ой, девочки, как же это мило с вашей стороны! И Столп у вас такой дружелюбный! — пропел он сам выхватывая котелок с кашей. ШЛЁП! Поварёшка с кашей скрылась в пасти Второй Высшей Луны. Через секунду лицо Доумы приобрело нежно-фиолетовый оттенок. А из его ушей пошёл лёгкий сизый дым. Демон закатил глаза, его тело мелко затряслось, и он с глухим стуком повалился на бок, судорожно дёргая ножкой. Шинобу, стоявшая рядом, мгновенно достала блокнотик и начала увлечённо записывать результаты. Аказа в это время пытался казаться серьёзным. Он стоял, опёршись спиной о стену, и всеми силами старался сохранить маску сурового, хладнокровного воителя. Он грозно зыркнул своими золотыми глазами на довольную Зорину, на забинтованную Алёну, а затем на Шинобу, которая уже увлечённо тыкала Доуму палочкой в бок. — Вы… вы совсем страх потеряли?! — глухо, нагоняя жути, прорычал Аказа. — Мало того, что вы притащили Столпа Охотников на нашу секретную базу… Так вы ещё и этого идиота… этого… — Аказа резко осёкся. Он перевёл взгляд на Доуму, который лежал в фиолетовой лужице и с абсолютно счастливым, дебильным лицом пытался слизать остатки ядовитой жижи с пола. В голове Третьей Высшей Луны пронеслась мысль: *«Его травят. Опять. Четвёртый. Раз. Но теперь кашей»*. И на моменте «его уже четвёртый раз травят» Аказу сорвало. Хвалёный демонический самоконтроль просто разлетелся в щепки. — ХА-ХА-ХА-ХА-ХА-ХА-ХА!!! — сокрушительный, громоподобный хохот Аказы эхом разнёсся по всей Крепости. Третий Высший демон согнулся пополам, схватился за живот и начал буквально выть от смеха, топая ногой по деревянной платформе. Он запрокинул голову назад, утирая выступившие слёзы, и указывал пальцем на бьющегося в конвульсиях блондина. — ЧЕТВЁРТЫЙ РАЗ!!! — сквозь дикий, безудержный ржач проорал Аказа, едва переводя дыхание. — ТЫ СЛЫШИШЬ, ДОУМА?! ТЕБЯ ЧЕТВЁРТЫЙ РАЗ КОРМЯТ ОТРАВОЙ ДЕВКИ СO СКОВОРОДКАМИ, А ТЫ ЖРЁШЬ И УЛЫБАЕШЬСЯ!!! БОЖЕ, КАКОЕ ЖЕ ТЫ НИЧТОЖЕСТВО!!! ХА-ХА-ХА-ХА! — пока Аказа буквально катался по полу, пространство Бесконечной Крепости внезапно пронзила леденящая, тяжелейшая аура. Из тёмного коридора медленно вышла высокая фигура в пурпурном кимоно. Кокушибо. Лицо Первой Высшей Луны выражало абсолютное, непоколебимое ничего. Настоящий каменный монолит. Он замер на краю платформы, и все его шесть глаз синхронно, медленно сфокусировались на происходящем. Кокушибо молча смотрел, как Аказа ржёт, а Доума опять подыхает. Минута гробового молчания тянулась как вечность. Наконец, Первая Высшая Луна глухим, замогильным голосом произнёс: — Что за цирк… а драки нет? Кокушибо сделал шаг вперёд, три пары глаз с глубочайшим презрением уставились на дёргающегося Доуму. — Идиот! Тебя жизнь ничему не учит?! Тебя, нахер, ЧЕТВЁРТЫЙ РАЗ ТРАВЯТ! — начал орать Кокошибо потирая виски. Доума, из ушей которого всё ещё валил токсичный пар, приподнялся на одном локте, глупо улыбнулся фиолетовыми губами. — Аказа-доно… Кокушибо-доно… не кричите… Кашка… кашка очень вкусная… Немного вяжет во рту… но послевкусие… божественное… Алёночка, а можно… кхм… добавки? А вы Доуме еще той отравленной каши не дали?! Ну ту которую я сделала? — Доума в полном бреду начал нести несвязанный бред. Аказа от этих слов рухнул лицом в пол, колотя по нему кулаками и издавая звуки задыхающегося тюленя. И тут в зале Бесконечной Крепости повисла такая звенящая тишина, что было слышно, как на самом нижнем ярусе одиноко капает болотная жижа. Пространство за спиной Первой Высшей Луны медленно разошлось в стороны, и из абсолютной, удушающей тьмы вышел Мудзан собственной персоной. Белая шляпа чуть сдвинута набок, а малиновые глаза горели таким адским пламенем, что деревянные стены Крепости вокруг него начали тихонько обугливаться. Мудзан остановился рядом с Кокушибо, сложил руки за спиной и сверху вниз посмотрел на валяющегося в фиолетовой жиже Доуму. На бледном лбу Прародителя демонов бешено запульсировала целая сеть фиолетовых вен. — ДОУМА, ИДИОТ! — взревел Мудзан так, что Накиме со страху случайно выдала на бива мощный рок-аккорд. — ОНИ ТЕБЯ УЖЕ ЧЕТВЁРТЫЙ РАЗ ТРАВЯТ, А ТЫ С УЛЫБКОЙ ЖРЁШЬ! — проорал он долбанув белобрысого своим каблуком. — Девчонки, продолжайте в том же духе… — шептнул Кибуцуджи оборачиваясь через плечо. — Г-господин Мудзан… — испуганно сжался Доума. — Но Алёночка сказала, что это детокс-коктейль для нервной системы… — продолжил белобрысый. — КАКОЙ ДЕТОКС, ТЫ, КУСОК БЕЗМОЗГЛОГО МЯСА?! — Мудзан сорвался на крик. — У тебя половина печени растворилась! Твои клетки распадаются быстрее, чем Кокушибо успевает моргать всеми глазами! Я дал тебе кровь Высшей Луны не для того, чтобы ты работал бесплатным тестером для химических опытов! — прокричал Кибуцуджи. — Ну не ори ты, Музя, портишь парню аппетит? Между прочим, каша ячневая, полезная для пищеварения! Вон, Столп Насекомого подтвердит мы чистый натурпродукт использовали, без ГМО! Кочо, скажи ему! — начала Зорина шагая к Кибуцуджи явно собираясь дать Доуме добавки. — Как хотите! — громко выдал Кибуцуджи разворачиваясь. — Дайте ему побольше… — прошептал прародитель так что бы услышали только русая и темноволосая. Шинобу, стоявшая посреди Бесконечной Крепости в окружении Первой, Второй, Третьей Высших Лун и самого Кибуцуджи Мудзана, медленно перевела взгляд на Зорину, потом на Мудзана. В голове Шинобу пронеслась единственная мысль: «Если я выживу в этом дурдоме, я уволюсь из Корпуса Охотников и открою свою клинику». Алёна лишь поудобнее перехватила чугунную сковородку и подмигнула Прародителю: — ТАК! КОКУ, ты бледный! Надо бубликов сделать! Кокушибо молча прикрыл рукой сразу четыре глаза из шести. Шоу продолжалось… Но против бубликов он точно не был.