Часть 47 призрак

— КА-А-АР-Р-Р, СОБРАНИЕ СТОЛПОВ! — прокаркал Маша молясь на голову черноволосой девушки. — Тогда, расходимся? — с некой надеждой в голосе спросил Акира готовый удирать от девушек хоть сейчас. — Ну, собрание только для столпов! — воскликнула Зорька и отдала немой приказ о расходе. — Может ты сама теперь пойдешь? — спросил Гию не горя желанием и дальше тащить русую. — Неа! — воскликнула Алёна сильнее хватая Гию, Томиока уже чуть ли не задыхался от девицы на шеи, но под грозным взглядом Зори продолжил идти. — Так… — прищурилась голубоглазая смотря на подругу. — Ты же раньше была против нашей свадьбы… — с нескрываемым подозрением прошептала Алёна. — Ничего, не знаю! — пропела темноволосая ускорив шаги до максимальной скорости.

***

И вот эта компашка вошла в зал собрания., Шинобу, до этого момента державшаяся с безупречной вежливостью, вдруг слегка наклонила голову, а её улыбка стала… ну, скажем так, профессионально-предупредительной. Её пальцы нервно сжали рукоять ничирина. — Томиока-сан, Это что? — пропела она, глядя прямо в глаза Столпу Воды, который выглядел так, будто мечтал провалиться сквозь землю прямо в преисподнюю. Гию открыл рот, чтобы ответить, но его опередили. — Это жених! — радостно выпалила Зорина, широко разведя руками, отчего крышка кастрюли звякнула с таким звуком, будто в ней гремели кости предков. Алёна же не теряя ни секунды, закинула вторую руку за шею Гию. — Ага, дальше ты с Ренгоку! — выкрикнула голубоглазая смотря на подругу которая залилась румянцем. Зорина тут же поперхнулась воздухом и, не выдержав, рявкнула: — Дура! Ты еще не успела за Гию выйти, а уже меня выдаешь?! Мы так всех Столпов за неделю переженим, ты о последствиях думала?! — проорала Зорька готовая достать свой клинок и зарубить русую. На поляне воцарилась тишина, граничащая с вакуумом. Даже вороны перестали каркать. А потом, словно где-то в недрах ада открыли шлюзы, раздался голос Санеми. Его перекосило так, что казалось, у него сейчас лопнут все сосуды. — Ренгоку?! — прорычал он, делая шаг вперед, едва не вырывая камни из земли под сапогами. — ТЫ ХОЧЕШЬ ЖЕНИТ РЕНГОКУ?! — проорал Тенген смотря на своего друга который побелел. — Томиока, я официально заявляю: если ты не уберешь их сейчас же, я… я просто уйду в отставку. Я не подписывался на это шоу «Давай поженим: Корпус Охотников»! — подал голос, ошарашенный Игуро. Алёна же, ничуть не смутившись всеобщим гневом, только поудобнее устроилась на руках у Гию, который уже начал медленно сползать по стенке от позора. — Ну чего вы такие душные? — невинно спросила она, глядя на Игуро. — Мы тут демонов бьем, ритуалы проводим, личную жизнь Столпов устраиваем! Мы же, по сути, лучшие сотрудники месяца! — выкрикнула русая наконец соскакивая с рук Томиоки под вопли Зори. — ДУРА, ШВЫ СОРВЕШЬ! — начала орать темноволосая пронзая взглядом Томиоку который отпустил Алёнку. — Я увольняюсь… — прошептал Игуро готовый свалить от дурдома подальше захватив Канроджи, но оливье в животе все еще отдавалось тяжестью. — Так, змейка, не шипи! А то я тебе всех родственниц с того света достану! — рявкнула Алёна, погрозив пальцем Кабурамаре, которая уже приготовилась к броску. Игуро, опешив от такой наглости, хотел было рвануться вперед, но… — Так, Игуро, не двигайся! — внезапно скомандовали Ренгоку и Гию в унисон. Кёдзюро стоял с таким серьёзным выражением лица, будто они обсуждали стратегию против Музана, а не угрозу вызова призраков на собрание. — Духов вызывать нельзя! Это бред! — прошипел Обанай, пытаясь вырваться из «хвата» логики собственных товарищей. Ренгоку перевел на него тяжелый взгляд и коротко отрезал: — Игуро, помолчи! Я сам видел, как они Сабито с того света доставали ради разрешения на свадьбу! Двор погрузился в гробовую тишину, в которой отчетливо было слышно, как у Санеми задергался глаз. Зорина, до этого момента тихо копавшаяся в бауле, вдруг хищно улыбнулась, услышав такой «заказ». — Ну, тогда держись… — прошептала Зоря, и в её руках зловеще блеснуло зеркальце. Алёна, быстро переглянулась с подругой при этом хищно улыбаясь. — Кого там надо вызывать? — деловито спросила Зорина, словно спрашивала, что купить в лавке. — Всех его родственниц! — отрезала Алёна, и в её глазах вспыхнул азарт, от которого Игуро невольно побледнел. — Хорошо! — ответила Зорина, с размаху вонзая ритуальный мелок в землю. Обанай в ужасе отшатнулся. Кажется, он начал понимать, что сегодня он не просто на собрании, а в эпицентре некромантского апокалипсиса. Зорина не стала медлить. Она с театральным вздохом достала свое «ритуальное» зеркальце, направила на него блик от солнца и что-то быстро прошептала, сопровождая это ударом кастрюли о землю. Воздух за спиной Обаная мгновенно потяжелел, и из «ниоткуда» материализовался строгий, полупрозрачный женский силуэт, который, едва заметив Игуро, тут же начал метаться вокруг него с причитаниями: «Я ТЕБЯ УБЬЮ! КОРМ ТЫ НЕДОДЕЛАННЫЙ». Обанай, который всегда держал себя в руках, сейчас выглядел так, будто увидел самого страшного демона в своей жизни. Родственница носилась за ним кругами, пытаясь схватить его хаори, в то время как Столп Змей в панике отскакивал в сторону, спотыкаясь о собственные ноги. — Ладно, простите! Сдаюсь! Только уберите её от меня! — взмолился Игуро, вжимаясь в дерево и закрываясь руками от призрачного «кошмара». Алёна, наблюдая за этим, широко улыбнулась. Она чувствовала, что сегодня вечер перестает быть томным и превращается в триумф «некромантского сватовства». — Тогда признайся любимой! — скомандовала она, указывая пальцем на Мицури, которая стояла неподалеку, хлопая ресницами и совершенно не понимая, как реагировать. — Да давай! — поддержала её Зорина, уже прицеливаясь зеркальцем для следующего «вызова», если Игуро вдруг решит пойти на попятную. Обанай бросил отчаянный взгляд на Мицури. Она выглядела такой растерянной и прекрасной, что в сердце Столпа Змея что-то окончательно дрогнуло. Призрак родственницы за его спиной издал победный возглас, как будто она только этого и ждала. — ХОРОШО! — рявкнул Игуро, перекрывая гул голосов на поляне. — МИЦУРИ! КАНРОДЖИ МИЦУРИ! — прокричал он и призрак наконец пропал из виду, потому что Алёна закрыла зеркальце. Он тяжело дышал, глядя в сторону Столпа Любви, и, кажется, в этот момент он был готов сразиться с Музаном в одиночку, лишь бы его оставили в покое с этими призывами. — Мицури… я… я не могу больше молчать! Ты… ты мне нравишься! Больше всех! — выдал он и сполз по стволу дерева закрыв лицо руками, Тишина, воцарившаяся на поляне после этого признания, была настолько громкой, что казалось, будто даже небо затаило дыхание. Даже Санеми перестал рычать, уставившись на них с открытым ртом. — Игуро… — тихо прошептала Канроджи прикрыв рот руками. — Ты мне тоже нравишься! — радостно, но при этом смущенно прокричала Мицури обняв Обаная.