Часть 48 раскрытие карт

— Отдайте во имя безопасности! — отчаянно закричал Узуй пытаясь вырвать зеркало. — я тебе щас всех семь мертвых братьев призову! Да и живого достану! — проорала Алёна заставив Тенген замереть. Узуй, чья рука уже потянулась к рукояти меча, замер, услышав ответ Алёны. Его глаз нервно дернулся. — Ты… ты хоть понимаешь, что ты сейчас сказала? — прошипел Тенген, явно не готовый к такому уровню «некромантской дерзости». Гёмей, обычно невозмутимый, медленно приоткрыл свои слепые глаза, и в них отразилось нечто, похожее на искренний ужас. Его четки задрожали в руках. — Дитя… — начал он низким, вибрирующим голосом, от которого затряслась земля под ногами. — Играть с душами тех, кто уже нашел покой это путь в бездну. Ты навлекаешь проклятие не только на себя, но и на весь этот корпус. — прошептал Химиджима начиная читать молитву. Алёна, всё ещё сжимая ритуальное зеркальце, подалась вперёд, даже не пытаясь скрыть азартный блеск в глазах. — А я тебе щас всех детей достану с небес и посмотрим, грех ли это… — парировала она, уже вырисовывая в воздухе новый символ. Зорина, поняв, что подруга сейчас окончательно сорвется с катушек и превратит собрание Столпов в филиал «того света», в панике схватила Алёну за плечи. — Алён, это уже слишком палевно! — прошипела она, пытаясь отобрать зеркальце. — Ты хочешь, чтобы нас не просто выгнали, а прикопали где-нибудь в лесу вместе с этими призраками?! Ты же только что Игуро «сломала», хватит на сегодня! — проорала она выхватив свое зеркальце и убрав в сумку. На поляне повисла такая тишина, что было слышно, как где-то в лесу треснула ветка. Санеми, казалось, перестал дышать. Он переводил взгляд с Алёны на Гёмея, не зная, чью сторону занять: то ли немедленно схватиться за меч, чтобы остановить это безумие, то ли просто сесть в сторонке и досмотреть это шоу до конца, потому что такое не увидишь даже в самых страшных снах. — Гёмей-сан, — вдруг подал голос Ренгоку, его улыбка была такой же широкой, как обычно, но в глазах читалось легкое напряжение. — Пожалуй, не стоит провоцировать её дальше. Мы все видели, что произошло с Игуро… — напряжено прошептал Кеджуро. Дверь в зал собраний медленно, с едва слышным скрипом, отворилась. Тишина наступила мгновенная и абсолютная. Все Столпы, включая Санеми, который уже был готов взорваться и даже Игуро, всё еще приходящего в себя от недавнего «явления», все как один опустились на колени. На пороге, опираясь на верную Амане, показался Глава Корпуса. Его бледное лицо, спокойная улыбка и тихий, почти убаюкивающий голос вмиг обесценили весь пафос, весь крик и всю некромантскую угрозу. — Я слышал, у нас сегодня весьма… оживленное собрание, — мягко произнес Кагая, обводя взглядом замерших Столпов и двух «некроманток», которые застыли с мелком и зеркальцем в руках. Алёна и Зорина, которые секунду назад были готовы «вызывать души», внезапно почувствовали себя нашкодившими котятами, которых застали за поеданием сметаны. — Алёна, Зорина, — Кагая перевел взгляд на девушек. Его голос звучал так, будто он был искренне заинтересован, а не собирался их казнить. — Я наслышан о ваших… необычных методах сплочения коллектива. Признаюсь, увидеть Обаная в таком замешательстве мне доводилось нечасто. — чуть напряженно, но все еще так же мягко прозвучал голос Убуяшики. Санеми недовольно буркнул что-то себе под нос, но промолчал. Узуй, всё еще сжимая рукоять меча, нервно покосился на зеркальце в руках Алёны. — Но, — Кагая сделал короткую паузу. — призывать души тех, кто покинул этот мир, лишь ради того, чтобы подшутить или подтолкнуть к признанию… это танец на краю пропасти. — после сказанного он сделал шаг вперед, и даже Амане, казалось, слегка побледнела от того, насколько близко Глава подошел к девушкам. — Впрочем, раз уж вы так увлечены «сватовством», — Кагая посмотрел на Мицури и Игуро, которые теперь краснели в унисон, — может, вы направите свой дар на что-то более… созидательное? В конце концов, наш Корпус нуждается не только в победах над демонами, но и в том, чтобы сохранить человечность в тех, кто сражается. — проговорил Ояката-сама. Он посмотрел прямо на Алёну, и от этого взгляда у неё по спине пробежали мурашки не от страха, а от осознания того, что Глава всё видит насквозь. — Вы можете продолжать, — закончил он, и на поляне воцарился полнейший шок. — Но только если обещаете, что в следующий раз вы не будете беспокоить тех, кто обрел покой, без моего личного согласия. Договорились? — мягко улыбнулся глава корпуса явно не скрывая весь интерес к этим необычным девицам под рангом Столпы Кулинарии. На поляне стало не просто тихо… воздух буквально загустел. Столпы, которые секунду назад выдохнули, снова напряглись до предела. — Хорошо! Если на благо надо вызвать дух Ёриичи! — бодро заявила Алёна, уже вытирая руки о подол хаори и готовясь к самому масштабному призыву в истории Корпуса. Зорина, которая до этого момента держала зеркальце как щит, впала в ступор. Она знала, что её подруга способна на многое, но это было уже за гранью любого здравого смысла. — Алёна, это кто? — прошептала Зорька, округлив глаза. Она хоть и была мастером афер, но всё-таки старалась придерживаться хоть какой-то логики. — Это создатель дыхания! — выпалила Алёна с таким энтузиазмом, будто собиралась вызвать не легендарного мечника, а просто курьера с пиццей. — Надо погуглить биографию, а то не выйдет… — начала Зоря, потянувшись к карману за телефоном, но Алёна её перебила. — Я знаю всё, так что я могу вызвать! — отрезала русая, решительно шагнув в центр круга. Столпы переглянулись. Санеми, казалось, вообще перестал соображать, что происходит. — Ёриичи?.. — прорычал он, глядя на девушек как на сумасшедших. — Вы в своем уме? Вы хоть понимаете, что такое «дух Ёриичи»? Я конечно сам не знаю кто, но если это создатель дыхания то это вам не хухры мухры! — прошипел Санеми стиснув зубы от ярости. Кагая Убуяшики, наблюдая за этим, слегка наклонил голову. Его улыбка стала ещё более загадочной, а тишина, царившая вокруг, казалась теперь предгрозовой. — Интересный выбор, — мягко произнес Глава. — Но помните: если вы призовете того, кто стоит выше всех законов этого мира, вам придется отвечать не передо мной, а перед историей… — закончил он свою монотонную речь. — Да какая к черту история! Нас сюда вообще не пойми как закинуло! — Зорина с размаху вогнала ритуальный мелок в землю так глубоко, что по поляне поползли трещины. — И если есть полномочия менять сюжет, то я ЗА! Пускай этот мир хоть перевернется, мне надоело просто наблюдать, как Алёнкины любимчики страдают! На поляне воцарилась тишина, от которой у многих Охотников заложило уши. Санеми, который уже приготовил руку к тому, чтобы вытащить клинок, просто замер, не понимая, в какой реальности он находится. Алёна, до этого момента с азартом готовившаяся к вызову легенды, внезапно замерла. Она посмотрела на подругу, потом на Столпов, которые выглядели так, будто у них сейчас массово случится сердечный приступ, и негромко, но очень весомо выдала: — Ты дура?.. — спросила Алёна, глядя на неё как на человека, который только что признался в поджоге храма. Зорина, осознав, что только что проболталась о том, что они знают нечто «извне», резко осеклась. — Ой… — тихо выдохнула Зорька, медленно убирая руку от земли и делая вид, что она просто очень эмоциональный и немного неадекватный некромант. Гию, который всё это время пытался понять, зачем его вообще таскают по поляне, впервые за всё время разговора выглядел по-настоящему напуганным. Он сделал шаг назад, подальше от «источников хаоса». — «Нас закинуло»? — медленно повторил Санеми, его голос дрожал от смеси ярости и непонимания. — Вы… вы о чем вообще несете, девки? Какое «закинуло»? Какое «менять сюжет»?! Убуяшики, чья улыбка на секунду дрогнула, посмотрел на девушек с нескрываемым интересом. В его глазах отразилось осознание того, что эти две девушки куда более опасный феномен, чем любая высшая луна Музана. — Алёна, врубай взгляд! — скомандовала Зорина, понимая, что притворяться «просто странными Охотниками» больше не выйдет. Гию, который, казалось, был единственным, кто хоть немного привык к их выходкам, устало вздохнул. — Не сработает… — тихо бросил он, понимая, что в этой ситуации честность, это единственное, что спасет их от немедленной расправы Столпов. Санеми, у которого клинок уже почти выскочил из ножен, рявкнул так, что птицы с ближайших деревьев разлетелись в разные стороны: — ОБЪЯСНЯЙТЕ! Прямо сейчас, или я лично проверю, насколько хорошо ваша «некромантия» защищает от стали! Алёна, видя, как сжимаются кулаки у Санеми и как напрягся Гёмей, нервно сглотнула. — Ну, вы не поверите… — начала она, но запнулась. Игуро, всё еще потирая ушибленное плечо и с опаской поглядывая на зеркальце, процедил: — Мы тут уже во всё поверим… После того, как вы вызвали дух моей родственницы, я готов даже к тому, что вы демоны в овечьей шкуре. — Ну, тогда мы из другого мира… — произнесла Алёна предварительно сделалв глубокий вдох и полностью осознав что скрывать больше нечего. Столпы замерли. В воздухе повисла такая тишина, что было слышно, как тяжело дышит Ренгоку, пытаясь осознать услышанное. Гёмей приоткрыл глаза, и в них промелькнуло что-то пугающе проницательное. Санеми сделал шаг вперед, его лицо перекосило от ярости, он явно был готов разрубить девушек на месте, приняв это за бред сумасшедших или издевку. Алёна, увидев, как на неё надвигается «буря» в лице Столпа Ветра, вскинула руки вверх, защищаясь: — НЕ БЕЙТЕ И ДАЙТЕ ОБЪЯСНИТЬ! — Мы щас докажем! — прокричали Алёна с Зориной в унисон не сговариваясь. — Вот это телефон! И я могу вам весь сюжет рассказать! — прокричала голубоглазая судорожно открывая рюксак и инстинктивно пытаясь нащупать телефон. — А я не могу, но не суть… — тихо прошептала Зорина больше для себя чем для остальных. — Скажи что то что знаю только я… — с подозрением Игуро Русая медленно встала и поплачь к Столпу как на казнь, когда голубоглазая наклонилась к его уху она прошептала: за маской шрам, спасли тебя разноцветные глаза, демоница словно богиня воссидает у крыльца… На поляне стало настолько тихо, что, кажется, можно было услышать, как опадают лепестки сакуры. Когда Алёна прошептала эти слова, Обанай застыл, словно его поразила молния. Его рука, державшая рукоять клинка, ослабла, а маска, которую он так яростно защищал всю свою жизнь, вдруг показалась ему просто куском ткани. Игуро медленно отступил, его глаза один янтарный, другой бирюзовый расширились от шока. Он смотрел на русую не как на угрозу, а как на нечто непостижимое. — Откуда… Кто вы такие, чтобы знать это?.. — голос Обаная сорвался, став на октаву ниже. Санеми, который за секунду до этого был готов атаковать, опустил меч. Он перевел взгляд с тебя на Игуро, видя его бледное, почти безжизненное лицо, и в его глазах впервые промелькнуло нечто, похожее на замешательство вместо слепой ярости. Кагая сделал едва заметный жест рукой, призывая Столпов к спокойствию. Его лицо оставалось безмятежным, но в голосе проскользнула нотка предельной серьезности: — Игуро… кажется, они действительно знают больше, чем позволено знать любому смертному в этом мире. — прошептал глава пристально смотря на девушек. Зорина, пользуясь моментом оцепенения, быстро достала телефон, который у Столпов вызвал не меньше вопросов, чем твои слова. — Видите? — сказала она, быстро врубая мангу «крд» вроде, жалко что она не шарила за эту вселенную вовсе. — Это не магия, это… летопись. Мы пришли из мира, где ваша история уже написана. Мы просто… немного приукрасили её своими методами… — отчаянно прошептала темноволосая прикусив нижний губу от стресса — я все еще не верю! — проорал Санеми вставая и твердо шагая на девушку. — я докажу… — произнесла Алёна и без капли тревоги, твердо шагнула на встречу альбиносу. Когда русая подошла к нему, она начала шептать строки: ты опорой с братом стал, но рухнула семья когда настала ночь и мама не пришла… С рассветом назвали убицей и больше не в ладах и помирет братьев лишь смерть в руках врага… Ситуация накалилась до предела. Столпы, обычно готовые к любому бою с демонами, сейчас столкнулись с угрозой, против которой их ничирины оказались бесполезны, угрозой полного разоблачения. — Замолчи! — рявкнул Шиназугава, его лицо пылало от ярости и смущения, он сжал кулаки так, что побелели костяшки, явно находясь на грани того, чтобы забыть о присутствии Главы. — Неа, мы вам сейчас еще и серию включим, если захотите! — в унисон с Алёной пропела Зорина, с торжествующим видом помахивая телефоном, в котором уже была открыта нужная вкладка. Алёна медленно обвела взглядом поляну. Её взгляд стал холодным, отстраненным, словно она смотрела не на легендарных воинов, а на персонажей, чьи судьбы зажаты у неё в кулаке. — Так, если кто-то хоть пальцем пошевелит или попробует на нас напасть, я начну раскрывать самые темные тайны… — ледяным тоном произнесла русая, фиксируя взгляд на каждом по очереди. — Мне нечего скрывать! — тут же выпалила Мицури, активно жестикулируя, её щеки залились пунцовым цветом. Она выглядела так, будто отчаянно пыталась убедить саму себя. — Ах так… — протянула Зорина, хитро прищурившись и переглянувшись с тобой. — Зор… Я даже не знаю, что сказать, но, в принципе, у меня есть идейка… — начала я смотря в изумрудные глаза Канроджи которые дрогнули от напряжения. — Кстати, а помнишь ту неудачную помолвку?.. — тихо спросила голубоглазая хитро улыбнувшись. Мицури, чьи глаза вмиг стали размером с блюдца, резко побледнела. — Ладно, молчу! — в ужасе взмолилась Канроджи, прикрывая лицо руками и прячась за спину Игуро, который сам стоял, не смея пошевелиться, опасаясь, что следующим «анонсом» станет его личный дневник. На поляне воцарилось молчание, которое можно было резать ножом. Убуяшики, наблюдая за этим «допросом», позволил себе легкую, почти одобрительную улыбку. Он явно понял, что эти двое, самый эффективный инструмент дисциплины, который когда-либо появлялся в поместье.