Часть 53 Кукла

Алёна по «просьбе-приказу» Доумы начала нарязать овощи для супа, но ее взгляд намертво задержался на лезвии нода в огромном желание вонзить его в Доуму прямо сейчас… Но здравый смысл пока что брал вверх и она понимала что после такой выходки ей железный капут в прямом смысле. — Ой, а что мы тут замышляем?.. — проговорил Доума положив бледную руку на плечо Алёны. — Надо ножи подточить… — легко солгала Алёна и глазом не поведя в сторону демона. — Я принес тебе новую одежду! — воскликнул блондин протягивая белые одияния с лотом от которых глаз уже дергался. Алёнен взгляд быстро переместился на белое хаори которое с ее то аккуратностью быстро получат все цвета радуги. — Помочь завязать пояс? — невинно улыбаясь выпалил Доума. — Спасибо за одежду… — поклонилась девушка аккуратно забрав одежду направилась в другую комнату. — В-а-аа-й какие мы культурные стали! — пропел Доума на последок с интересом разглядывая овощи. — Я сейчас переоденусь и вернусь… — проговорила девушка ведь в рванной и залитой кровью форме ей все так оставаться не очень то хотелось…

Девушка беззвучно зашла в комнату плотно закрыв дверь и просто молча рухнула на пол. — Зоря… Я надеюсь ты поняла где я… — тихо прошептала русая сама себе под нос начиная переодевать охотничью форму на белую с голубым отливом юкату.

***

— Вот видишь, ты совершенно неправильно завязала пояс, — Доума подошел почти вплотную, его присутствие ощущалось как холодный туман, проникающий под кожу. — Я не умею… — тихо отозвалась Алёна, глядя в пол. Её голос звучал глухо, лишенный всякого интереса к происходящему. — Ничего, сейчас поправим! — весело пропел блондин. Его руки легли на её талию. Он затягивал пояс с пугающей силой, так, что у Алёны мгновенно перехватило дыхание, а ребра отозвались глухой болью. Она подняла на него взгляд пустой, остекленевший, в котором не отражалось ничего, кроме его собственного радужного блеска. — Может, чуть ослабишь? — спросила она, и в этом вопросе не было мольбы, лишь констатация физического неудобства. — Нет, так идеально! — отрезал Доума, любуясь тем, как она пытается глотать воздух. В этот момент что-то внутри Алёны щелкнуло. Инстинкт, который она так тщательно глушила, перевесил страх. С коротким, яростным выдохом она выбросила руку вперед, вкладывая в удар всю накопленную за день ненависть. Ладонь врезалась в грудь демона, и она тут же отпрянула, как ошпаренная, вжавшись в стену на другом конце комнаты. Тишина, воцарившаяся в покоях, была оглушительной. — Ой, — голос Доумы стал низким, лишенным той приторной сладости, что была минуту назад. — Кажется, мы забыли свою роль? — спросил он медленно приблежаясь к девушке и просто пропал… Секунда… и он был рядом. Резкое, почти невидимое движение, и его пальцы, заостренные, как кинжалы, пронзили её бок. Алёна вздрогнула, но не издала ни звука. Она стояла неподвижно, как мертвая статуя, хотя по белоснежной ткани юкаты уже поползло багровое пятно. Доума с досадой цокнул языком, разглядывая кровь на своих пальцах. — А так не хотелось пачкать одежду… она ведь так хорошо на тебе смотрелась. Он прижал её к стене, приподнимая подбородок кончиком когтя. На мгновение в глазах Алёны промелькнул самый настоящий, первобытный человеческий ужас перед смертью. Доума уловил его, прищурился, наслаждаясь этим редким искренним чувством, но уже через секунду её глаза снова превратились в две разбитые стекляшки, в которых не было ни жизни, ни реакции. Его бледная рука спустилась ниже, намеренно касаясь свежей, кровоточащей раны, которую он сам же только что нанес. Он медленно водил пальцами по разрезу, наблюдая за её реакцией. — Как жаль, — прошептал он прямо ей в лицо, — что ты всё время забываешь, кто ты здесь. — проговорил он шепча ей прямо на ухо в плотную приближаясь к девушке. Алёна молчала. Она смотрела сквозь него, её взгляд был мертвым, безразличным, словно она была уже не в этой комнате, а где-то очень далеко. Доума дернул её за волосы, вынуждая запрокинуть голову и смотреть прямо в его безумные радужные глаза. — Ну что ты молчишь? — прошипел он, издевательски поглаживая её по щеке.

***

Бесконечная крепость содрогнулась. Накими, обычно невозмутимая хозяйка пространства, в этот раз не успела даже среагировать: разъяренная Зорина с диким криком ворвалась в портал, едва ли не выбив биву из рук демоницы. — НАКИМИ! — проревела темноволосая, вылетая в центр главного зала. — Я ВАМ ЗДЕСЬ ТАКОЙ РАЗНОС УСТРОЮ, ЧТО ВЫ ПОЖАЛЕЕТЕ О СВОЕМ БЕССМЕРТИИ! — во всю глотку проорала Зорька. Первым под горячую руку попался Аказа. Он даже не успел принять боевую стойку, как тяжелая, знакомая всем по особым случаям сковородка Алёны с размаху приложилась по его затылку. Демон с ужасным грохотом впечатался в паркет. — За что?! — взвыл розоволосый, хватаясь за голову и в полном недоумении посмотрел на нападавшую. — ЗА ЧТО?! ЗА ЧТО?! ЗА АЛЁНУ! — Зорина, тяжело дыша, занесла снаряд для второго удара. — В смысле? — Даки, наблюдавшая за сценой из угла, брезгливо поморщилась, не понимая, с чего вдруг эта девчонка решила устроить геноцид кухонной утварью. — В ПРЯМОМ! ДОУМА ЕЁ ЗАБРАЛ! — проорала Зоря так, что с потолка крепости посыпалась пыль. В зале мгновенно воцарилась гробовая тишина. Даже самые отбитые демоны застыли. Но тишина длилась лишь до того момента, как из тени, привлеченный шумом, вышел Музан Кибуцуджи. Его глаза, полные ледяного гнева, остановились на Зорине. Зоря, не раздумывая ни секунды, сделала шаг вперед и словно в трансе, отвесила смачный удар сковородкой прямо по самому Прародителю. — Ой… — вырвалось у Зори, когда она осознала, что только что совершила. — ЭТО… ЧТО… БЫЛО?! — голос Музана был настолько низким и угрожающим, что по стенам крепости поползли трещины. Вся его аура буквально кричала о том, что сейчас он превратит нападавшую в пыль. Зоря, уже перешедшая черту, на которой страх сменяется безрассудством, сжала рукоять сковородки покрепче и нанесла еще один профилактический удар. — Это за то, что за Доумой своим не уследил! Плохой начальник, вот и получай! — выкрикнула темноволосая в ярости готовая ударить еще раз. Гютаро, выглядывая из-за спины сестры, ошарашенно огляделся по сторонам, хлопая глазами. — Кто-нибудь мне объяснит, что, черт возьми, здесь происходит?! — простонал он, глядя на то, как человек в одиночку пытается перебить весь элитный отряд Музана при помощи посуды. Музан сейчас находится в состоянии, близком к апоплексическому удару. Ему еще никогда в жизни не прилетало сковородкой. Кибуцуджи медленно выпрямился, его взгляд, казалось, прожигал Зорину насквозь, но в нем промелькнуло нечто большее, чем просто жажда убийства, это было искреннее, глубокое раздражение. — Да, что с Доумой?! — прорычал Прародитель, и пол под ногами Зорины начал покрываться черными венами, откликаясь на его гнев. — ЧТО?! — Зорина подалась вперед, встряхивая сковородкой прямо перед его лицом. — ЧТО ОН АЛЕНУ ЗАБРАЛ! ОНА ЩАС НЕ ПОЙМИ ГДЕ И ЧТО С НЕЙ ВООБЩЕ! Если с ней хоть волос упадет, я клянусь, я выпотрошу этого веерного идиота, а потом вернусь за тобой! — проорала она готовая хоть всю крепость перебить. — ДОУМА! — эхом отозвался Аказа, вскакивая на ноги. Его глаза горели такой же яростью, как у Зорины. Он сжал кулаки, готовый разнести крепость на куски. — Мало того, что этот ублюдок самовольничает, он еще и стащил Алёну?! — яростно прокричал розоволосый. Музан, чей гнев уже перешагнул границы привычного раздражения, вперил ледяной взгляд в своих подчиненных. — Аказа, Зорина, шуруйте к Доуме. И Кокушибо, иди с ними, — приказал он и от его тона у демонов внутри всё сжалось. — Если эта девчонка пострадает больше, чем уже есть, я лично избавлюсь от каждого из вас. — холодно проговорил он и исчез в коридорах крепости. — Накими, перенеси нас! — скомандовала Зорина, даже не дожидаясь согласия остальных.

***

В покоях «Вечного Рая» воздух был пропитан запахом крови и благовоний. Алёна стояла у холодного кирпича, прижатая веерами Доумы к стене. Металл холодил кожу, не давая даже шелохнуться. Над ней возвышался демон, чье лицо исказилось в гримасе фальшивого разочарования. — Ну и что ты можешь сделать? — спросил он, рассматривая её, словно сломанную куклу. — Посмотри на себя, ты же выглядишь такой… жалкой… — тихо усмехнулся Доума не скрывая радости от состояния девушки. Алёна медленно подняла голову. Её глаза, всегда такие яркие, теперь смотрели сквозь демона, не видя ни света, ни его самого. — Молиться… — прошептала она мертвым, лишенным интонаций голосом. Доума осклабился и, игнорируя её ответ, с силой надавил пальцами на открытую рану в боку. Алёна даже не вздрогнула. — Ты не можешь ничего, — проговорил он и, резко проведя когтем по её щеке, оставил глубокий порез. Кровь потекла по лицу, но она осталась неподвижной. — Отче наш, Иже еси на небесе́х! Да святится имя Твое, да прии́дет Царствие Твое, да будет воля Твоя, яко на небеси́ и на земли́. — монотонно, с пугающей четкостью начала читать Алёна. Её голос звучал так, будто он доносился из самого гроба. Доума на секунду замер. Его смех оборвался. — Хах, думаешь, тебе это поможет? Твой бог тебя здесь не найдет! — проговорил он и его веер с глухим звуком пробил второй бок девушки. Она не закричала, не зажмурилась, лишь на секунду прервалась в молитве, глядя прямо сквозь блондина. Доума дернул её за короткие, рваные пряди волос, заставляя смотреть на себя. Он отчаянно хотел увидеть в этих глазах искру, страх, ненависть, боль. Хоть что-то. Но там была лишь звенящая, холодная тишина. — Похоже, ты просто неинтересная, — прошептал он с досадой, перенося давление на её шею из которой потекла струйка крови. В этот момент пространство затрещало. Воздух в комнате буквально взорвался, когда прямо из стены, в покои ворвалась Зорина. — А НУ КЫШ! — проорала Зорина. Её клинок, обнаженный и готовый к бою, со свистом вонзился в плечо Доумы, отшвыривая демона прочь от жертвы. Алёна беззвучно упала на колени. Девушка будто боялась дышать уставившись в пустоту, стоя на обрыве с которого уже упала. Доума, вырывая клинок из плеча, с удивлением посмотрел на ворвавшихся Аказу и Кокушибо, а затем на Зорину, чьи глаза горели огнем, который был куда страшнее, чем весь его «Рай».