Часть 60 ёрик

Дверь тренировочного зала содрогнулась от мощного удара и, не выдержав напора, просто отвалилась от петель, с грохотом рухнув на пол крепости. Алёна, чьи нервы и так были на пределе, инстинктивно дернулась и, не раздумывая, метнулась за широкую спину Кокушибо. Она вжалась в его кимоно, стараясь слиться с тенью демона и не издавать ни звука, даже дыхание перекрыла, боясь, что любой шум выдаст её присутствие. Кокушибо даже не вздрогнул. Его шесть глаз плавно переместились в сторону входа, где в клубах пыли вырисовывался силуэт незваного гостя. — Это Аказа… — тихо прошептал Первый Высший через плечо. Его голос был лишен эмоций, но в нем читалось явное неудовольствие тем, что их «церемонию» посмели прервать. Алёна, чуть оправившись от шока, осторожно выглянула из-за его широкого плеча. Аказа стоял в проеме, его лицо было искажено привычной маской ярости и азарта, но, увидев, кто именно находится в зале, он застыл. Его глаза, обычно устремленные на Кокушибо в поисках спарринга, расширились, заметив мелькнувшую за спиной Первого русую прядь волос. — Кокушибо-доно? Я не ожидал увидеть здесь… это. — Аказа нахмурился, его кулаки сжались так, что костяшки побелели. Алёна почувствовала, как внутри неё снова начинает пульсировать кровь Доумы, реагируя на присутствие Аказы. Она снова вцепилась в рукав Кокушибо, чувствуя, как стены крепости вокруг них словно начинают сжиматься. — Аказа, ты не вовремя. Уйди. — голос Кокушибо прозвучал холодно и предостерегающе, Аказа сделал шаг вперед, его взгляд был прикован к девушке, которая дрожала за спиной сильнейшего из демонов. — Ты прикрываешь её? — усмехнулся Аказа, но в его голосе проскользнула нотка искреннего недоумения. — Ты хоть знаешь, что в ней сейчас течет кровь того выскочки-Доумы? Она же ходячая бомба, которая разнесет эту крепость изнутри! — выкрикнул розоволосый. Алёна сглотнула. Она видела, как Аказа медленно готовится к прыжку, и понимала: если он решит поспорить с Кокушибо из-за неё, то вся эта затея с «безопасным местом» превратится в кровавое месиво. Аказа, уже приготовившийся к столкновению с Кокушибо, резко остановился. Его глаза округлились, а кулаки на долю секунды разжались от чистого изумления. Он явно ожидал мольбы о пощаде или испуганного писка, но никак не прямых угроз от девчонки, которая едва держалась на ногах. Кокушибо, стоявший перед Алёной, едва заметно дернул бровью. В этой тишине его шестиглазый взгляд, устремленный на Аказу, стал еще более тяжелым. — Так, розоволосый! — голос Алёны, несмотря на хрипоту, прозвучал неожиданно звонко и дерзко в пустом зале. — Если я сейчас полуживая, это не значит, что ты не можешь получить сковородкой! — прокричала голубоглазая достав свое чугунное устройство. Аказа опешил. Он перевел взгляд с Алёны на Кокушибо, словно спрашивая: «Она это серьезно?» — Сковородкой? — переспросил Аказа, и в его голосе прозвучало не столько раздражение, сколько смесь искреннего отголоска страха, ведь он вспомнил как ему прилетело от Зори. Кокушибо медленно опустил руку на рукоять своей катаны, и воздух в помещении стал таким плотным, что, казалось, его можно резать ножом. — Аказа, — низкий, рокочущий голос Первой Луны заставил Аказу напрячься. — Она под моим покровительством. На сегодня. Если ты не хочешь, чтобы твой следующий спарринг закончился досрочной потерей конечностей — уйди. Аказа посмотрел на Алёну, потом на Кокушибо. Он видел, что Первый не шутит. Подавив желание сорваться в драку, Аказа хмыкнул, развернулся на пятках и сделал несколько шагов назад, бросив через плечо: — Ну, удачи с чаепитием, Кокушибо-доно. Надеюсь, «сковородка» не слишком утомит тебя. Когда шаги Аказы стихли в коридорах крепости, Алёна, почувствовав, что опасность миновала, обессиленно сползла по спине Кокушибо на пол. Она была бледнее смерти, но её губы тронула слабая, торжествующая улыбка. — Ну что, когда приступаем к чаю? — выдохнул он, глядя сверху в низ на девушку. Русая девушку, которая, несмотря на свою слабость и угрозу быть съеденной заживо любым демоном в этой крепости, уже строила планы на «сеанс психотерапии». — Сейчас! — бодро отозвалась Алёна, потирая руки. Она попыталась выпрямиться, хотя её всё ещё ощутимо потряхивало. — Короче, я в душе психолог, так что можем обсудить вообще всё! Ты же понимаешь, что подавленные эмоции, это прямой путь к деградации личности, даже если ты демон с тысячелетним стажем? Кокушибо замер. Его шесть глаз с каким-то ошеломленным недоверием смотрели на эту странную гостью, которая предлагала ему… поговорить по душам? — Можно Ёриичи вызвать… — небрежно бросила Алёна, словно предлагала заказать пиццу, а не встретиться с величайшим фехтовальщиком в истории. В воздухе вокруг Кокушибо опасно завибрировала демоническая энергия. Его рука мгновенно легла на рукоять клинка, а голос прозвучал как скрежет металла по камню: — Не надо… — отрезал он. Его невозмутимость на мгновение дала трещину, в которой промелькнула настоящая, первобытная тень старого страха и боли. Алёна, не испугавшись, сделала шаг навстречу, пренебрегая дистанцией. — Так я поговорю с ним! Объясню ситуацию, скажу, что ты просто… ну, немножко запутался в приоритетах, и он тебя не убьет! Я договорюсь! — уверенно заявила она, игнорируя то, как сгустилась тьма в коридоре. Кокушибо буквально вырос над ней, его колоссальная фигура заслонила собой весь свет. Шесть глаз смотрели на неё с холодной яростью, в которой, впрочем, угадывалось и явное нежелание причинять ей вред возможно, из-за той крови, что была в ней, а возможно, из-за того, что она была единственной, кто посмел предлагать ему подобное. — Всё равно не надо! — прорычал он, и от звука его голоса задрожали стены крепости. Алёна прикусила губу, понимая, что затронула самую болезненную струну его существования. Алёна, полностью игнорируя ледяной рык Первого Высшего, с каким-то лихорадочным блеском в глазах достала из складок кимоно небольшое зеркальце. Она не смотрела на него как на обычный предмет — её взгляд был расфокусирован, будто она видела что-то по ту сторону стекла. — Veni in occursum fratris tui, dimitte peccata eius, et veni ad nos in spiritum, — слова заклинания слетели с её губ ровным, потусторонним голосом, лишенным всяких эмоций. В тот же миг воздух в Бесконечной Крепости изменился. Ритмичный звон бивы, до этого заполнявший пространство, на секунду захлебнулся и стих. Кокушибо, который привык смотреть в лицо любой опасности, не моргнув глазом, вдруг инстинктивно сжался. Его плечи опустились, а все шесть глаз расширились от шока, когда он почувствовал, как сама реальность вокруг него начинает дрожать, резонируя с этим латинским призывом. Это было не просто бормотание — это был вызов самой сути его бытия. — Ты… что ты… — прохрипел Кокушибо, его голос, обычно уверенный и властный, сейчас звучал сипло, почти сдавленно. Он попятился, его рука судорожно сжала катану, но он не мог вытащить её, его пальцы словно оцепенели от невыносимого предчувствия. В зеркальце, которое держала Алёна, отражалось не лицо девушки. Там, среди искаженных теней и света, начала проступать фигура в простом хаори, чьё присутствие само по себе было невыносимым для любого, кто встал на путь демона. Алёна продолжала читать, не обращая внимания на то, что пространство вокруг них начало трескаться, словно фарфоровая ваза. Она была в трансе, проводником для чего-то, что Кокушибо боялся увидеть больше, чем саму смерть. Мир вокруг словно раскололся на части. Из зеркальца, вибрируя и переливаясь золотистым светом, вышел Ёриичи. Он выглядел точно так же, как сотни лет назад: спокойный, сосредоточенный, с легким недоумением в глазах. Он огляделся, явно не понимая, как оказался в логове демонов вместо того места, где он должен был находиться. В этот самый момент, из-за поворота коридора, неспешной походкой вышел Мудзан Кибуцуджи. Он выглядел безупречно, как всегда, но, увидев перед собой своего старого кошмара, он застыл, а его глаза расширились от ужаса, который он не испытывал уже многие века. Кокушибо, до этого момента парализованный страхом, резко пришел в движение. Он не просто отступил, он рванулся вперед с такой силой, что чуть не сбил Мудзана с ног, даже не извинившись за свою грубость. — Бежим! — заорал он, его голос был лишен привычного величия, в нем слышался только чистый, первобытный инстинкт самосохранения. Алёна же, всё ещё пребывая в полутрансе, радостно махнула рукой в сторону оторопевшего духа Ёриичи. — О! Привет, Майкл! — весело воскликнула она, игнорируя тот факт, что только что устроила в крепости настоящий апокалипсис. — А мы тут Ёриичи вызвали! Посмотри, какой крутой, правда? Мудзан, всё еще пытаясь осознать, как именно ситуация превратилась в этот цирк, стоял столбом. Ёриичи застыл посреди коридора Бесконечной Крепости. Его присутствие было настолько чистым и невыносимым для демонической природы этого места, что углы пространства вокруг него начали буквально плавиться, а сам Мудзан, медленно пятился, вцепившись в свои одежды, лишь бы не попасть под горячую руку легендарного истребителя. Алёна, совершенно не чувствуя угрозы, махнула духу рукой. — Здрасте, Ёрик! — бодро выпалила она, перекрывая гул разрушающейся реальности. Дух великого мечника, чьи глаза видели истину сквозь века, слегка наклонил голову, изучая обстановку. Его выражение лица оставалось невозмутимым, несмотря на абсурдность ситуации. — Что здесь происходит?.. — тихо спросил Ёриичи, и в этом вопросе было столько искреннего недоумения, что даже стены крепости на секунду притихли. — Я тебя вызвала с братиком повидаться! Обнимитесь! — радостно заявила Алёна, указывая на сжавшегося в углу Кокушибо. Алые глаза Ёриичи медленно поднялись с девушки на двух демонов. Кокушибо стоял, превратившись в соляной столп от ужаса, а Мудзан выглядел так, будто отчаянно пытался вспомнить, где оставил ключи от другого измерения, чтобы немедленно оттуда слинять. Наконец, Ёриичи снова посмотрел на Алёну. — Кто ты?.. — мягко, но с пронзительной проницательностью спросил он. — Демон или человек?.. — На десятую часть демон! — отрапортовала русая, гордо выпятив грудь. — Но не переживай, Коко меня защитит! Кокушибо в этот момент выглядел так, будто готов был провалиться сквозь землю или хотя бы позволить Мудзану его сожрать, лишь бы не участвовать в «обнимашках». Ёриичи перевел взгляд на брата, затем на Алёну. Пауза затянулась. Наконец, он вздохнул, признавая, что этот мир стал слишком странным даже для него. — Ладно… — философски заметил мечник. Мудзан, воспользовавшись моментом, пока все смотрят на Ёриичи, сделал осторожный шаг назад, к ближайшему повороту. — Я пойду, пожалуй… — пробормотал Кибуцуджи, стараясь не привлекать внимания. — Майкл, стоять! — рявкнула Алёна, и Мудзан замер, словно на него наложили проклятие. Ёриичи, наблюдая за тем, как главный демон всех времен и народов послушно застыл под окриком девчонки, удивленно приподнял бровь. — Ты называешь его… Майклом?.. — переспросил он, явно не веря своим ушам. — Ну, по-другому не могут… — пожала плечами Алёна, словно обсуждала погоду. Ёриичи обвел взглядом присутствующих от ошарашенного Мудзана до сжавшегося в комок Кокушибо и невозмутимой Алёны. Он коротко вздохнул, признавая, что этот мир стал слишком странным для того, чтобы в нем оставаться. — Так, всем до свиданья! — бросил он, даже не обернувшись на брата. — Я вообще не понимаю, почему вон тот тебя не убил, но пока! С этими словами фигура легендарного истребителя начала медленно растворяться, превращаясь в золотистые искорки света. Он просто исчез, оставив после себя оглушительную тишину, в которой отчетливо слышалось тяжелое дыхание Мудзана. Кибуцуджи медленно повернул голову к Алёне. Его лицо, обычно бледное и холодное, сейчас выражало целую гамму чувств от искреннего недоумения до желания стереть эту девушку в порошок за один её внешний вид. — «Майкл»? — прошипел он, делая шаг в сторону Алёны, но тут же споткнулся о взгляд Кокушибо, который, несмотря на охвативший его ужас от встречи с братом, всё еще стоял между Алёной и своим господином. Кокушибо, чей авторитет был подорван тем, что он только что пытался сбежать от собственного брата, теперь выглядел как человек... точнее демон, который отчаянно пытается вернуть остатки своего достоинства. — Она… с ней… возникли осложнения, — прохрипел Кокушибо, стараясь выглядеть внушительно, хотя его руки всё еще мелко подрагивали. Алёна, понимая, что «защитная аура» Первой Луны сейчас может дать сбой, прищурилась и, несмотря на слабость, выпрямилась: — А что, Майкл, претензии? Ёрик сказал «пока», значит, повестка закрыта. И вообще, у нас тут чаепитие, не мешай! Мудзан в ярости, но он явно в замешательстве от того, что Ёриичи просто «ушел», не вступив в бой. Алёна, совершенно игнорируя ледяную ауру смерти, исходящую от Кибуцуджи, с настойчивостью танка потянула его за рукав дорогого пиджака. — Так, вижу, никаких претензий! Садись пить чай! — пропела она, решительно усаживая ошарашенного прародителя на один из обломков разрушенной двери, который сошел за стул. Мудзан, чей мозг, казалось, завис от такой неслыханной дерзости, попытался встать, смерив её взглядом, способным испепелить гору. — Нет, — отрезал он, уже готовясь стереть её в порошок. — Да, Майкл! У нас тут важное мероприятие, не порти атмосферу! — не моргнув глазом, парировала девушка. Мудзан замер, глядя на неё своими алыми глазами. Он явно перебирал в уме все способы мучительной казни, но что-то в её абсолютной уверенности заставило его… сесть. — Ладно… — процедил он сквозь зубы, явно сам не веря в то, что только что согласился. В этот момент тишину коридора нарушили шаги. Аказа, видимо, решивший, что опасность миновала, вернулся, чтобы уточнить какую-то деталь у Кокушибо. — Так, Кокушибо, я кое-что забыл… — начал он, но на полуслове замер. Перед его глазами предстала картина: Кокушибо, выглядящий крайне подавленным, и сам Кибуцуджи, послушно сидящий на куске дерева с чашкой «чая» в руках, пока Алёна что-то увлеченно им вещает. — О! И ты сюда! Присаживайся! — Алёна радостно помахала ему рукой, словно приглашая на посиделки старых друзей. Аказа остекленел. Его глаза метались между прародителем и «психологом» в юбке. — Нет, — выдавил он, делая шаг назад. — Да, Хакуджи! — Алёна знала, куда бить, называя его человеческим именем, отчего Аказа вздрогнул, будто его ударили током. — Нет, я пошел! — Аказа развернулся на пятках, явно решив, что лучше встретиться лицом к лицу с истребителями, чем с этой компанией. Это чаепитие превращается в настоящий совет директоров ада, где Алёна — единственный человек, который почему-то имеет право голоса, а Мудзан вынужден слушать её капризы. — Так, короче, этот белобрысый идио… — она не успела договорить и резко сплюнула кровью на деревянный по крепости. — Доволен, псих?! — проорала она в пустоту, прекрасно понимая, что это сделал Доума. Повернувшись обратно к своим «гостям», она тряхнула головой, пытаясь отогнать дурноту. — Так, о чем я… Что мы будем делать с ним? — она обвела взглядом Кокушибо и застывшего Мудзана. Кокушибо, который до этого момента молча наблюдал за тем, как его господин пьет чай, лишь тяжело вздохнул насколько это возможно для демона. — Без понятия, — отозвался он, глядя на Алёну с ноткой почти человеческой усталости. — Ну, у меня есть план… — Алёна загадочно улыбнулась, хотя её лицо было бледным как полотно. — Но я ничего сказать не могу, потому что, пока я это озвучу, он поймет, что к чему! И вообще, я пока живу с Кокушибо! Это моя новая штаб-квартира! Мудзан, который до этого сидел с видом человека, которому глубоко безразлична эта драма, внезапно поставил чашку на пол. От этого звука по полу пошли трещины. — Нет, ты сматываешься из крепости, — голос Мудзана был тихим, но в нем слышался приговор. — Ты не будешь превращать моё убежище в детский сад для полудемонов с психологическими травмами. Алёна вцепилась в край своего кимоно, её глаза опасно блеснули. — Не могу-у-у! — проныла она, тут же сменяя тон на угрожающий. — Я не хочу к Доуме! Если я выйду, он меня сожрет или притащит в свой ледяной дворец, а я хочу досмотреть этот сериал до конца! Кокушибо, к полному изумлению Мудзана, медленно положил свою ладонь на рукоять меча, но не для того, чтобы напасть, а чтобы показать свою позицию. — Пусть останется… — проронил он, глядя прямо в алые глаза прародителя. — Она… занятна. И мое присутствие здесь мешает ему найти её. Если она уйдет, её след станет слишком явным. Мудзан посмотрел на Кокушибо, затем на Алёну, которая победно ухмыльнулась.