Часть 68 не выполнимо

Дверь распахнулась с таким грохотом, будто Луны собирались штурмовать крепость истребителей, но стоило им переступить порог, как весь «боевой настрой» мгновенно улетучился. Алёна сидела на полу, скрестив ноги, с видом человека, который только что выиграл партию в покер у самого дьявола. Рядом с ней лежал телефон, экран которого предательски мерцал, намекая на то, что воспроизведение было поставлено на паузу всего секунду назад. — Ну и зачем пришли? — спросила она, даже не удосужившись встать. Её голос звучал насмешливо, а взгляд голубых глаз скользил по «делегации», от дергающегося Аказы до бледной как полотно Даки. Кокушибо замер, его шесть глаз впились в телефон так, будто это была бомба замедленного действия. — О, КОКУ! — Алёна расплылась в широкой, совершенно невинной улыбке, от которой Аказа невольно потянулся к кулакам. — Го про Джеффри Дамера послушаем! Говорят, там история поинтереснее, чем у того Чикатилы! — радостно выкрикнула Алёна. Кокушибо передернуло. Его рука, державшая меч, опасно задрожала. — А ну к чертям! Твои… «истории» это скверно! Господин приказал это прекратить! — рявкнул он, делая шаг назад, чтобы не оказаться ближе к «источнику заразы». Алёна лишь цыкнула, картинно закатив глаза и с явным пренебрежением посмотрев на Первую Луну. — Говорила же, психика слабая, — протянула она, демонстративно потянувшись к экрану телефона. — А еще «Высшие Луны». Да вы просто слабаки, которые боятся реальности, от которой меня тошнит не меньше, чем вас! — лениво воскликнула она, уже в голове набросив что делать при встрече с Доумой. Аказа, который до этого молчал, сжал кулаки так, что в комнате хрустнули кости. — Довольно! Мы заберем эту дрянь, и ты наконец заткнешься! — взревел он, делая рывок к телефону. — Попробуй, — Алёна прижала телефон к себе, и в её глазах на мгновение мелькнул тот самый странный, пугающий свет, который заставил Кокушибо замереть еще в первый раз. — Но учтите: если вы заберете музыку, мне станет скучно. А когда мне скучно, я начинаю «сочинять»… И поверьте, мои мысли сейчас куда опаснее, чем любой подкаст про Дамера. — выдала девушка сверля лун взглядом. В комнате повисла тишина. Луны замерли. Они поняли: они в ловушке. Если они отберут телефон, они получат «мысли-стихи» Алёны, которые Мудзан уже признал невыносимыми. Если оставят… будут вынуждены слушать про Дамера. — Ну что, — снова улыбнулась Алёна, глядя на ошарашенного Кокушибо. — Будем слушать, как Джеффри обставлял свою квартиру, или вы пойдете жаловаться Мудзану, что боитесь историй про людей? — нагло спросила русая, хищно обводя всех взглядом. — Ну давай попробуем… — на свой страх и риск произнес Аказа. — А я пошел… — прошипел Кокошибо стратегически отходя к дверям. Алена выкличив наушники, врубила подкаст на всю катушку… «Когда Джеффри Дамер, прозванный «милуокским каннибалом», был арестован, он заявил полиции, что все его действия были направлены на очищение общества от отбросов, — ими он считал афроамериканцев и гомосексуалов. Подобный мотив приводят многие серийные убийцы, но при расследовании выясняется, что они убивали потому, что им просто нравилось убивать. Так было и с Дамером, который не только убивал, но и съедал своих жертв, чтобы завладеть их душами. Домыслами, что сейчас трудно отделить правду от «авторского вымысла». Дамера называют самым ужасающим маньяком США: после убийств он насиловал трупы, расчленял их, части тел готовил и ел. Ребенок рос замкнутым. Занимался теннисом и школьной газетой, играл на кларнете в оркестре. Параллельно собирал странную коллекцию из частей тел мертвых зверей. Хранил их дома в формальдегиде, а на участке позади дома устроил настоящее кладбище домашних животных. Летом 1978-го года старшие Дамеры не сумели совместить свои планы и Джеффри оказался дома один. Без денег, еды и внимания взрослых. И хотя Дамеру в то время было уже 18, он страдал от одиночества. 18 июня 1978 года Джеффри бесцельно колесил по городу на отцовской машине. В конце концов он нашел попутчика — сверстника Стивена Хикса. Джеффри позвал его к себе домой попить пива. Денег у обоих юношей было немного, пиво быстро закончилось. И Стивен решил уйти домой, но снова быть одному Джеффри не хотелось. Он уговаривал приятеля остаться, но тот на уговоры не поддался. И тогда Дамер ударил Хикса гантелей по голове. Он провел наедине с трупом сутки, после чего расчленил тело и закопал останки в ближайшем лесу. Голову Дамер хранил в холодильнике, а остальные части разбросал в глухом лесу. Впоследствии Джеффри знакомился с жертвами (представителями меньшинств) в барах. Маньяк заманивал их домой и всячески издевался: душил, насиловал (даже посмертно), проводил лоботомию. " Аказа, который до этого момента стоял с непоколебимым выражением лица, готовый вырвать телефон в любую секунду, побледнел настолько, насколько это вообще возможно для демона. Его кулаки медленно разжались, а боевая стойка сменилась на совершенно безжизненную позу. Голос диктора, заполняющий комнату без участия наушников, казался неестественно громким и зловещим в стерильной тишине Бесконечной Крепости. — К чертям… — прошептал Аказа, делая шаг назад, спотыкаясь о собственные ноги. Он выглядел так, будто только что столкнулся с врагом, который не использует ни дыхание, ни магию крови, а просто… ломает саму суть бытия своей патологической бессмысленностью. Кокушибо, который уже был наполовину в коридоре, даже не обернулся. Его спина была напряжена до предела, он бежал прочь, стараясь не слышать ни слова из этой истории. — Я говорил вам! — донесся его голос из темноты коридора, прозвучавший уже почти истерично. — Это не битва! Это осквернение самого понятия «смерть»! Я не могу… я не стану слушать, как этот человек… холодильник… лес… прочь отсюда! — начал истошно орать Кокошибо. В комнате содержания повисла мертвая тишина. Даки, стоявшая рядом с Гютаро, прикрыла рот ладонью, а её глаза расширились от ужаса для неё, привыкшей к своей жестокости, история Дамера была чем-то абсолютно чуждым и отвратительным. Алёна же сидела посреди этого «десанта» из Высших Лун с абсолютно спокойным, почти ледяным выражением лица. Она видела, как Аказа, сильнейший из них в ближнем бою, сейчас готов провалиться сквозь землю, лишь бы звук этого голоса стих. — Ну что, Аказа? — негромко спросила она, не выключая запись. — Все еще хочешь отобрать у меня телефон? Или, может, хочешь послушать, что он делал дальше, когда его наконец поймали? — спросила русая, все также сидя на полу. — Заткнись, господин был прав. Это невыносимо. — прохрипел Аказа, закрывая глаза. Он развернулся и, не оглядываясь, пошел прочь по коридору, едва ли не быстрее, чем Кокушибо. В дверях он столкнулся с Гютаро и Даки, которые практически вытолкали друг друга из комнаты, лишь бы оказаться как можно дальше от «источника» этой истории. Алёна осталась одна. Она смотрела на пустой коридор, где еще секунду назад стояла элита армии Мудзана, и тихонько рассмеялась. Телефон продолжал вещать, но теперь этот голос был для неё не пыткой, а её личной броней.