Часть 15

Следующая неделя прошла для взрослых в постоянных переговорах, письмах и попытках разобраться в происходящем. Для детей же она превратилась в подготовку к величайшей акции протеста в истории магической Британии. По крайней мере, именно так это называл Драко. В гостиной уже лежало несколько свернутых плакатов. «ДАДЛИ ТОЖЕ ВОЛШЕБНИК!» «ТРЕБУЕМ СПРАВЕДЛИВОСТИ!» «ДОЛОЙ БЮРОКРАТИЮ!» Последний лозунг никто кроме самого Малфоя не понимал, но звучал он очень внушительно. К сожалению, к концу недели ситуация не изменилась. Писем для Гарри стало столько, что ими заняли половину кладовки. Письма для Дадли не пришло. Ни одного. Даже совы начали вести себя странно. Одна особенно наглая птица несколько часов сидела на заборе и смотрела в окно кухни с выражением глубокого осуждения. Будто именно семья Дурслей была виновата в происходящем. Вечером в пятницу в доме вновь собрались взрослые. На этот раз настроение было заметно хуже. — Я получил ответ из Министерства, — помрачнев произнес Люциус. — И? — спросил Вернон. — Они утверждают, что в списках поступающих фигурирует только Гарольд Поттер. За столом повисла тишина. Петунья побледнела. Северус сжал челюсти так сильно, что побелели костяшки пальцев. — То есть как только Гарольд? — холодно уточнил он. — Именно так. — Они проигнорировали данные Гринготтса? — Да. — Результаты проверки ядра? — Да. — Магические выбросы за последние десять лет? — Да. Северус шумно выдохнул. — Я начинаю подозревать, что там сидят полные идиоты. — Или один очень конкретный старик, — сухо заметил Люциус. В этот момент наверху раздался восторженный вопль. Все четверо взрослых одновременно подняли головы. — Что они опять придумали? — обреченно спросил Вернон. Ответ пришел сам. Через несколько секунд по лестнице скатились Гарри, Дадли и Драко. У Драко был настолько довольный вид, что Северус сразу насторожился. — Нет. — Но вы даже не знаете, что я скажу. — Именно поэтому и нет. — Это гениально. — Тем более нет. Малфой-младший закатил глаза. — Мы решили привлечь общественность. — Что? — одновременно спросили все взрослые. — Через прессу. Люциус подозрительно прищурился. — Продолжай. — Отец, ты же знаком с Ритой Скитер? Все взрослые дружно застонали. Драко же этого даже не заметил. — Мы расскажем ей историю. — Мы? — уточнил Северус. — Да. — Добровольно? — Да. — Рите Скитер? — Да. Зельевар закрыл лицо ладонью. Гарри тут же подхватил идею: — Представляете заголовок?! — Не хочу, — простонал Вернон. — «Мальчику-Который-Выжил запрещают учиться вместе с братом!» — Он тебе не брат, — автоматически поправил Люциус. — Почти брат! — Еще хуже, — пробормотал Северус. Но Драко уже разошелся. — Или так! «Министерство дискриминирует детей магов!» — Или так! — поддержал Гарри. — «Герой Британии требует справедливости!» — Или так! — неожиданно включился Дадли. — «Верните мне письмо или я обижусь!» На несколько секунд за столом стало тихо. Потом Люциус задумчиво постучал пальцами по столешнице. Очень задумчиво. Слишком задумчиво. Северус заметил это первым. — Нет. — Что нет? — Даже не думай. — А что если… — Нет. — Рита любит скандалы. — Нет. — А Гарри сейчас самый известный ребенок страны. — Люциус. — И общественный резонанс может заставить Министерство шевелиться. — Люциус. — К тому же это не совсем плохая идея. Северус медленно уронил голову на стол. Петунья с Верноном переглянулись. Им совершенно не понравилось выражение лица лорда Малфоя. Потому что именно такое лицо он обычно делал перед тем, как провернуть очередную политическую комбинацию. А это означало лишь одно. План детей только что перестал быть детской фантазией. И стал вполне реальной угрозой для спокойствия Министерства магии.