Акт 3 Глава 2 Элион

Элион

      Сизые сумерки укрывали Меридиан пеленой забвения, пока на небе собирались тучи. Они несли с собой грозы и ливни, которые будут терзать королевство ближайшие несколько недель. Элион стояла у окна, окруженная крошечными лучинами света, и смотрела вдаль. Где-то там, за горами, лежала Горгония. Принцесса скорбела по гвардейцам, что пошли за ней и погибли в тех тоннелях. Горгон тоже было жалко, но Седрик оказался прав: его сородичи давно потеряли рассудок.       В тот миг, когда Эля вышла из столпа света, унесшего ее прямо к воротам замка, она и подумать не могла, что сотворила. В сущности, ее колдовство не было чем-то плохим, но Фобоса оно не на шутку взволновало.       — Как ты это сделала? — спросил он следующим утром, когда они с сестрой завтракали.       — Не знаю, — пробурчала Эля. В тот день настроения хватало только на фальшивые улыбки и простые ответы.       — Думаю, сила Элион вошла в пик из-за потрясений, — предположил тогда Седрик. — К тому же, принцесса видела, как вы используете такие же чары, господин.       Брата этот ответ не удовлетворил. Он отложил государственные дела на целые сутки, чтобы уделить время сестре и ее тренировкам. Прерывались они только на несколько часов: пока светило солнце, принцесса должна была заниматься самой обычной учебой. Спустя час после сумерек магические уроки продолжались и не отпускали Элю до самых колоколов.       С тех пор прошло много дней. Элион не знала сколько точно, ведь на Меридиане не было ни одного календаря. Девочки прилетали примерно месяц назад, а значит, на Земле уже стоял декабрь.       Рана на груди до сих пор болела. Ей было как минимум полтора месяца (а то и больше), но кожа все еще нагревалась, когда Элион пыталась колдовать. Развязав узелки на ночнушке, принцесса просунула пальцы под ткань и потрогала рубец. Горгонова магия ударила под углом. Пусть она и целила в сердце, луч вошел под лопаткой, а вышел около ключицы, не повредив ни молочные железы, ни, как надеялась Эля, лимфоузлы. Живя на Земле, она достаточно читала про рак груди и точно не хотела получить его до того, как эта самая грудь у нее вырастет.       Деймос считал, что затянувшаяся рана — результат одного из заклятий Вейры, которое та наложила на дочерей после их рождения. Седрик же был убежден в избранности Элион. В подтверждение своих слов он показывал шрамы на собственных руках, которые заживали не в пример хуже. Эля очень беспокоилась за своего верного слугу, но тот лишь отмахивался. Для него было достаточно и того, что лицо почти не пострадало.       Накинув на плечи шерстяной плащ, Элион вышла в коридор и позвала Седрика в свои покои. Тот, как и всегда, сидел за столом над пергаментами. Его рабочее место казалось самым несуразным из всех, что видела Эля: посреди длинной галереи, под огромным портретом какого-то принца крови, напоминавшего Сару Мишель Геллар.       — Опять хочешь, чтобы я почитал тебе на ночь? — улыбнувшись, спросил Седрик.       — До колоколов еще долго. — Элион покачала головой. — Давай просто поговорим.       Зазвонят сегодня колокольни или нет, Элю не волновало. Она все равно не могла спать так же, как и раньше. Едва принцессе удавалось заснуть, что-то неведомое выдергивало ее в реальность. Поначалу Элион списывала все на мочевой пузырь, который она стабильно мучала пинтой сока за ужином, но потом поняла: дело было в другом.       Седрик предположил, что на нее все еще влияли чары горгонова кристалла. Пусть рана зажила, а сердце билось как и прежде, прокля́тый луч мог повредить в ее теле нечто, отвечающее за связь волшебства и сознания.       Звучало логично. Даже если эта нестабильность не проявлялась в моменты бодрости, во сне Элион оставалась беззащитна.       — И что мне делать? Заливать в себя навлоту галлонами?       — Пары капель будет достаточно.       — Не хочу я в амебу превращаться!       — Тогда могу предложить лишь мой голос. — Седрик поклонился. — Для меня будет честью скрасить ваши вечера интересными беседами, госпожа.       — Не заигрывай со мной! Я стесняюсь!       — И в мыслях не было, Ваше Величество.       Элион знала, что Седрик не испытывал к ней никаких романтических чувств. А он знал, что это взаимно. Уже очень давно принцесса видела в нем лишь близкого друга. Тем более стражники, не знающие о бессоннице госпожи, шептались за дверьми, что на лорда положила глаз «служанка королевья». Тогда Седрик пресек эти разговоры, но Эля успела догадаться, о ком шла речь.       Этот вечер она потратила на расспросы друга о его личной жизни. Горгона был тактичен и практически не рассказывал ничего нового. Семья, в которой он родился, была казнена по приказу короля Зандена, а новой Седрику так и не довелось построить. Все его знакомства ограничивались знатью из высоких домов Меридиана — отпрысков благородных кровей, их лакеев и армии подхалимов. Единственным своим другом Седрик называл Деймоса, пусть эта дружба и походила на тихую войну змеи и ястреба.       К Фобосу же горгона питал особые чувства. Выросшие вместе, они стали кем-то наподобие хороших знакомых и верных соратников. Седрику, не знавшему другой жизни, удалось откреститься от прошлого и пообещать Фобосу служить его товарищем до скончания жизни. Тогда им обоим было десять и они верили, что никогда не повзрослеют.       Через два года мятежники убили Вейру и разожгли огонь восстания. С тех пор Фобос изменился. Он отстранился от Седрика так же, как и от всех остальных. Единственной опорой принца стал Деймос. Седрик не винил ни одного из них, ведь помнил о своей клятве: детской и наивной, но столь важной для горгоны, что он не посмел ее нарушить.       Элион слушала историю жизни друга молча, боясь предать доверие, с которым он раскрыл ей свое сердце. Она старалась не показывать этого, но в ее душе душе бушевал ураган.       В тот вечер Элю забрал к себе сон. Уже находясь в полудреме она почувствовала, как холодные губы Седрика коснулись ее виска.       — Спи крепко, принцесса, — прошептал он и вышел.       Его пожелание было почти магическим, ведь Элион так и не проснулась до самого утра.

***

      Трон был холодным и напоминал заледеневшую скамейку, на которую Элион посадили насильно. Ей хотелось встать и убежать в кровать, но невидимые путы сковали ее руки. Пальцы будто прилипли к подлокотникам, а ноги — к полу.       Эля вырывалась как могла, пока силы не оставили ее наедине с отчаянием и желанием выбраться из кошмара. Из тьмы потолка пробился луч света, который должен был спасти юную принцессу. Сделав вокруг трона несколько оборотов, луч завис и вспыхнул золотым. Свет, используя самого себя как материал, соткал женщину. Красивую, с рыжими волосами и мягкой улыбкой. Одетая в широкое платье, она прятала плечи за горжеткой из перьев молодых хугонгов.       А в руках женщина держала серебряный обруч с фиолетовым алмазом. Вознеся его над головой Элион, она медленно опустила обруч. Едва металл коснулся принцессы, ее кожа задымилась, а на языке появился вкус крови. Эля кричала, умоляла снять обруч, но женщина не слушала ее. Она растворилась вместе с кошмаром, отправив Элион в следующий сон, где принцессу поджидал красивый принц, зазывающий ее на танец.

***

      На рассвете, пока учитель-галгот преподавал меридианский язык, Элион поручила одному из слуг найти все необходимое из ее списка. Он появился только на следующий день — запыхавшийся, голодный и очень уставший. Элион не решилась сетовать на излишнюю тягу юноши выслужиться. Забрав сумку, принцесса отправила слугу поесть и отоспаться.       В сумке лежал измятый список с перечеркнутыми углем пунктами.       Нитки найти было проще всего остального: городской портной предоставил два десятка мотков разных цветов и толщины.       С деревянными подложками вышло чуть сложнее. Плотник был мастером своего дела: он идеально выточил две плоские доски и вырезал у их навершия специальные выемки. Вероятно, узнав, кто будет получателем этого творения, плотник попытался разрисовать доски неопытной рукой. Элион позабавила его неряшливость. Все-таки рубанок и стамеска ему были привычнее, чем краска.       Самым сложным пунктом оказался третий. Пластиковых бусин в Меридиане быть не могло. Стеклянных, впрочем, тоже. Элион пришлось на словах описать слуге, что именно ему требовалось найти. Принцесса не сомневалась, что бо́льшую часть времени юноша потратил, бегая по столице в поисках чего-то подходящего.       Элю удовлетворил результат. На дне сумки лежали несколько свертков. В один слуга завернул крохотные жемчужины, в другой — треугольные камушки из синего минерала, в третий — изогнутые ювелиром серебряные звенья, а в четвертый — шлифованные кусочки янтаря и крошечные камушки такого же оттенка.       — Вау! — восхищалась принцесса, перебирая содержимое свертков. — Какой он крутой! Я и не ожидала, что он принесет все, что мне нужно! Седрик!       Седрику было поручено два задания: отблагодарить слугу и привести Миранду. Девочка явилась через несколько минут, готовая к услужению.       — Ты когда-нибудь плела фенечки? — спросила ее Элион.       — Нет. Я не знаю, что это такое, — служанка потупила взгляд. — Если тебе будет угодно, я научусь.       — Я сама тебя научу.       Принцесса взяла Миранду за руку и потащила к своей кровати. Там лежало все, что было нужно для нескольких часов рукоделия. Поначалу служанка не решалась садиться на королевскую постель, но стоило Элион промурлыкать, что это приказ, девочка тут же подчинилась.       — Смотри, показываю!       Закрепив нитки узелком на своей дощечке, Эля дождалась, пока Миранда повторит за ней. Служанка еще не догадывалась, что дальше ее ждало самое сложное испытание.       — Держишь самую левую нитку вот так, — показала Элион, — кладешь сюда, на вторую, и делаешь вот такой узелок.       — Вот так? — попробовала Миранда.       — Да, да. Все верно. Видишь, левая нитка поменялась местами с той, которая была справа?       — Да.       — Сделай еще раз такой же узелок. Вот, правильно. А теперь веди дальше. Бери первую нитку и третью. У тебя хорошо получается!       — Прежде чем стать вашей служанкой, меня обучали вязанию.       — Твоей.       — Прости, Элион. Твоей служанкой.       — Я не знала, что ты умеешь вязать. Хотя фенечки скорее плетут.       — Как корзины?       — Типа того. Фрукты в них не положишь, конечно, но на запястье они смотрятся отпадно.       — Это значит «красиво»?       — Да. Суперски красиво!       Пока Миранда вязала свою фенечку, Элион решила делать более сложный узор. Для этого требовалась схема. Принцесса решила нарисовать ее прямо перед собой. Направив магию в палец, она расчертила светом линии, по которым предстояло плести. Миранда с восхищением наблюдала за волшебством Эсканоров.       На рукоделие ушло несколько часов. Элион то и дело ошибалась, но результат ее радовал. Вскоре пришла пора надевать меридианские бусины. Свою фенечку Эля украсила синими треугольниками и янтарем. Миранда же решила воспользоваться серебряными кольцами, но брала их экономно, словно боялась присвоить чужое.       — Можно задать личный вопрос? — Элион глянула на девочку. Та была всерьез увлечена процессом.       — Для тебя — что угодно.       — Ты правда влюблена в Седрика?       Пальцы Миранды остановились, а сама она зашлась дрожью, будто ее засунули в морозилку. Девичьи щеки налились румянцем.       — Реально?! — воскликнула Эля.       Служанка потупила взгляд и кивнула.       — Ты уже признавалась ему?       — Ну что вы… Прости, «ты»… Я бы не посмела.       — Это еще почему? Уж не думаешь ли ты, что мой верный страж слишком хорош для тебя?       — Вообще-то, — Миранда позволила себе улыбку, — я именно так и думаю. Точнее, я слишком ничтожна для него.       — Да брось ты! Ты же очень красивая!       — Спасибо, принцесса. Но дело не в этом.       — Тогда объясняй, а то я тебя не понимаю.       — Я слишком молода, чтобы любить лорда Седрика.       — Тебя ж не заставляют замуж за него выходить. Да и вообще, — Элион убрала волосы служанки за ухо, — ты не всегда будешь ребенком. Когда повзрослеешь, у вас вполне могут появиться детки. Я бы точно хотела посмотреть, какими красавцами они вырастут.       — К сожалению, это невозможно. Мы с ним…       Миранда зарделась. Элион опустила взгляд с ее лица к ногам.       — Неужели горгона совсем не сможет завести детей с людьми?       — С людьми — не знаю, а со мной… Простите, Ваше Величество… То есть, Элион. Прости. Я не должна была…       — Выкладывай, — насупилась принцесса. — Я видела сотню бешеных горгон, огнестрел на Меридиане, у меня подруги стали волшебницами, а мое сердце продырявила магия, которая создавалась против моей же матери. Не думаю, что ты меня чем-то удивишь.       — Принц Фобос настрого запретил мне…       — Я — будущая королева, — с улыбкой напомнила Элион. — Брата я беру на себя. Выкладывай.       Загнанная в угол, Миранда тяжело вздохнула.       — Моя истинная сущность — арахнид.       — Паук?       — Да. Я такой же оборотень, как лорд Седрик.       — Покажи!       — Боюсь, мой настоящий облик напугает тебя.       — Ты рожу Деймоса давно видела? — хохотнула Эля. — Он пугает всех, но только не меня.       — Что ж… Если такова твоя воля…       Миранда спрыгнула с кровати и вышла в центр спальни. Припав к полу, она рявкнула. Ее руки удлинились, кожа стала серой, а тело превратилось в комок из черной шерсти, среди которой пылали четыре голубых глаза.       Элион даже не вздрогнула. Вот уж правда: после Горгонии ее сложно было испугать.       — Ты умеешь плести паутину? — спросила принцесса.       — Не паутину, — ответила Миранда скрипучим голосом. — Липкая слизь.       В подтверждение своих слов она плюнула на ладонь и продемонстрировала принцессе вязкую жижу. Прикоснувшись к ней, Элион не сразу смогла одернуть палец обратно: кожа прилипла к слизи как к скотчу.       — С каждым днем узнаю что-то новое, — заулыбалась Эля. — Превращайся обратно.       Вернув себе человеческий облик, Миранда принялась оттирать слизь с ладони. Она уже хотела идти в комнаты слуг, но Элион остановила ее. Пожертвовав одним из королевских полотенец, им удалось отскрести липкую мерзость.       — Ты боишься, что Седрик не примет любовь арахнида? — не унималась принцесса.       — Мы — мерзкие существа. То, что меня взяли в замок — чудо.       — У тебя тоже какая-то грустная история?       — С какой стороны посмотреть. — Увидев в глазах Эли неподдельный интерес, Миранда продолжила. — Родители продали меня на мясо и шкуру, когда мне было три года.       — Чего?!       — Меня везли в замок, когда на солдат напали мятежники. Меня взяли в плен. Затем принц Деймос разбил тот отряд и притащил меня в замок. Я тогда была совсем ребенком. Твой брат вступился за меня и отдал слугам, чтобы я помогала им. Лорд Седрик научил меня перевоплощаться в человека, а прислуга — быть такими же, как они сами.       — Это же ужасно! На мясо и шкуру? Ребенка?       Элион не могла поверить, что кто-то мог поступить так со своей дочерью. Ее земные родители никогда бы на такое не пошли.       — Я никого не виню. Моя семья голодала, а я была лишним ртом. В конце концов, не поступи они так, я никогда бы не оказалась здесь. Услужение тебе — великая честь. Мое сердце радуется от того, что моя повелительница — именно ты, Элион.       — Но почему? Что я такого для тебя сделала?       До того смотревшая принцессе в глаза, Миранда обернулась и взглянула на недоделанную фенечку.       — Ты — одна из немногих, кто отнесся ко мне по-людски. К монстру, которого должны были заколоть еще в детстве.       — Не говори так! — Эля почувствовала, что вот-вот расплачется. Стараясь скрыть дрожащую губу, она крепко обняла Миранду. От нее совсем не пахло монстром. Перед ней стояла обычная девочка. — Я поговорю с Седриком.       — Прошу вас, не нужно.       — Твои чувства не должны остаться без ответа.       — Его ответ разобьет мне сердце.       — Это смотря как признаться. — Элион чуть отстранилась от Миранды. — И у меня есть план.       — Принцесса?       Эля вернулась к кровати и подняла свою дощечку с закрепленной на ней нитками.       — Парные фенечки! Раз ты освоилась, садись! Сделаем их вместе!       — Я не уверена, хорошая ли это идея, — прошептала Миранда, однако приказ выполнила.       Они с Элион вязали до самых колоколов, и даже когда Меридиан погрузился в сон, девочки не остановились. Им пришлось потратить много сил, чтобы сшить две очень похожие фенечки: в их рисунке чередовались прямые линии, ромбы и углы, разделенные между собой янтарными бусинами и мелким жемчугом.       Когда работа была завершена, принцесса помогла Миранде завязать поделку на запястье. Оставив ее сидеть на кровати, Элион вышла в коридор и буквально затащила Седрика в спальню.       — У Миранды для тебя кое-что есть! — сказала принцесса и подвела друга к безнадежно влюбленной девочке.       Седрик с удивлением посмотрел на служанку. Элион знала, что он слышал каждое слово, произнесенное в этой комнате, но у горогоны все равно хватило такта повести себя как пребывающий в забвении юнец.       Все еще смущаясь, Миранда встала с кровати и протянула к Седрику раскрытые ладошки. В них лежала фенечка.       — Господин, не сочтите за грубость. Мы с Ее Величеством сделали… браслеты. Если вы будете не против, лорд Седрик… пожалуйста…       Девочка боялась сболтнуть чего-то лишнего, поэтому предпочла замолчать. Опустив голову, она ждала, пока ее возлюбленный примет подарок. Все еще изображая удивление, Седрик посмотрел на Элион. Та ответила ему злобной гримасой.       Ее друг все понял.       — Это чудесный подарок, Миранда. Спасибо тебе. — Мужчина взял фенечку из девичьих рук и повертел в пальцах. Миранда дернулась, когда их руки соприкоснулись. — Помоги мне завязать его, я сам не справлюсь.       Пока служанка затягивала узелки на запястье своего любимого, Элион достала из комода полароид и сделала фотографию. Неожиданное жужжание напугало Миранду. Когда принцесса протянула ей снимок, на котором она с серьезным видом завязывала фенечку, а Седрик ласково улыбался, девочка заволновалась.       — Вы же не похитили мою душу? — всерьез спросила она.       — Это просто фотография, — объяснил Седрик, пока Эля хохотала. — Считай это зеркалом, которое запомнило единственный миг.       — Я не умру во сне?       — Все будет хорошо. Обещаю тебе.       Элион отвернулась от них и сжала кулаки. Она ощущала победу. Словно сводница, которая только что соединила сердца двух людей.       Принцессе хотелось верить, что эти двое когда-нибудь смогут быть счастливы.

***

      Когда Миранда и Седрик ушли (Элион заставила друга проводить служанку до комнаты слуг), сама принцесса так и не смогла отойти ко сну. Она честно пыталась заснуть, но бессонница все еще отравляла ее разум.       «Лучшее снотворное — работа». Так говорила мама. Точнее, Мириадель.       Ее советы всегда помогали Элион. Вот и сейчас она решила ими воспользоваться. Подготовив доску и нитки, принцесса приступила к плетению. Первая фенечка — из самых блеклых цветов — была готова через час. Элион приняла решение сделать для Деймоса именно такую, ведь он точно не оценит ничего яркого.       Фобос же был другим: он не чурался роскоши. Для его фенечки Эля не жалела бусин. Финальный вариант показался ей слегка кричащим, но к коричневому платью Фобоса это украшение подойдет идеально.       К удивлению Элион, Деймос был в восторге. Он отвел сестру к себе в комнату и уже там достал из сундука две фенечки, которые оказались старше самой Эли. Вместе с ними Деймос показал фотографию, где он и две его подруги позировали, стоя на крыше одного из домов. За их спинами принцесса видела фасад Нотр-Дама. Тогда брат еще не брился налысо: его густая, похожая на гриву, прическа переходила в бакенбарды, а они — в усы.       — Эх, молодость, — улыбнулся Деймос.       Фобос отнесся к подарку со скепсисом, но все равно принял его. Элион помогла брату завязать фенечку и принялась ждать. Поначалу Фобос старался не обращать внимания на новое украшение, но уже к ужину начал играться со свободно болтающимися бусинами. Заметив на запястье Седрика похожий браслет, Фобос пристал к товарищу с расспросами и не успокоился, пока не выведал обстоятельства вчерашнего вечера.       Громче всех хохотал Деймос. Что удивительно, шикнул на него всегда спокойный Фобос. Старший брат тут же сделал жест, понятный только землянам: застегнул рот на воображаемую молнию.       Элион не сразу заметила перчатки на руках Фобоса. Только сейчас она поняла, что брат носил их весь вечер.       — Что-то случилось? — спросила Эля.       — Выгляжу усталым? — ухмыльнулся Фобос. — Это из-за мятежников. Сегодня было много работы. Негодяи напали на конвой. Солдатам удалось отбиться, но телега с кожей ларвеков ушла в трясину.       — Я не про это.       — Тогда про что?       — Зачем тебе перчатки?       Деймос поглядел на брата и вопросительно поднял бровь.       — Я… — Фобос задумался, подбирая слова. — Я осваиваю новое заклинание. Поначалу всегда тяжко, но потом станет проще.       — Боже мой! Оно обжигает тебе руки?       — У всего есть цена. — Брат пожал плечами.       — Но почему? Ты же умеешь колдовать. Умеешь контролировать потоки магии. Она не должна причинять тебе вред.       — Ох, если бы, — закатил глаза Деймос.       — Что? Я чего-то не знаю?       — Кое-что тебе точно неизвестно.       — Объясните.       — Деймос, будь ты неладен! — воскликнул Фобос. — Язык без костей!       — Она все равно узнает. Пусть лучше от тебя. Ты у нас в этом варишься, объяснишь лучше. Лучше чем придворные трепуны, я имею ввиду.       Фобос вздохнул, соглашаясь с братом.       — Видишь ли, Элион, — начал он, — на нашем роду лежит проклятие. Хотя в сущности это — магический договор, он завязан на наличии женщин в семье Эсканоров. Лишь женщины могут наследовать трон Меридиана.       — Почему?       — Потому.       — Он не знает, — пояснил Деймос.       — Умолкни, прокля́тый! — рявкнул Фобос, но тут же одернул себя и картинно откашлялся. — Деймос прав, я не знаю. Да и никто не знает. Древние предки заключили такой договор с Метамиром, а Метамир принял его. Трон Меридиана — удел королев, но не королей. Потому-то меня величают принцем, а не королем.       — Но ведь ты правишь! — бросила Элион. — И все те годы, что я была на Земле…       — Взгляни в окно и увидишь, чем обернулось нарушение этого договора.       За столом повисло молчание. Прервать его решился только Седрик.       — Договор с миром заключается коронацией. Твоей коронацией, Элион.       — Так коронуйте меня и дело с концом.       — Мы не можем, — отозвался Фобос.       — Да почему? Это тоже какой-то договор нарушает?       — Я боюсь, что ты не выдержишь этого бремени. В физическом плане, разумеется.       — С чего бы? Меня попытаются убить? Как маму?       — Ко всему прочему, — кивнул Фобос. — Но дело не в копьях или мечах. И даже не в человеческой глупости. Все дело в этом. — В руке брата сверкнул зеленый свет, из которого родился серебряный обруч. Тот самый, который Элион видела во сне. — Корона Света. Ее создали, чтобы сдерживать силу владычицы, отнимая часть и запирая здесь, — Фобос указал на бриллиант в центре обруча. — Но корона не ведает меры твоих сил. Надеть ее на тебя — и твои жизненные силы растворятся в ее безупречности, а ты сама будешь предана костру.       — Твои мозги сварятся прямо в черепе, — решил пояснить Деймос.       — Я поняла, спасибо!       — Поэтому я тебя и учу, — продолжил Фобос. — Не фокусам и уж точно не трюкам. Ты должна взрастить в себе силу, чтобы корона тебя не погубила. На это уйдут месяцы и годы. Должны уйти. Я же рассчитываю завершить твое обучение до пятнадцатых именин.       — А потом?       — Положим ее на твою прекрасную головку, сестра. И поверь, на тебе она будет смотреться лучше, чем на любой из прежних королев.