Глава 6: Держитесь, мальчики..

      Сегодня, кажется, Катара опять проспит завтрак, ведь буквально до четырех утра не могла уснуть, теряясь в неприятных размышлениях. Вечеринка оборвалась для девушки ровно в тот самый момент, когда она наконец-то расслабилась и начала получать от нее удовольствие. Принц Зуко, чьи прикосновения она все еще помнила и так хорошо ощущала на своем теле, просто бессовестно оставил её. Но даже не это было самым неприятным: дело в том, что после к ней подошла Мэй, по-видимому, близкая подруга Азулы, и сказала несколько, на первый взгляд, безобидных, но на деле скользких слов.        Мэй была воплощением совершенства: аристократичная, статная, несколько холодная, но не менее притягательная. Чем-то с Азулой они были похожи, но было у них и одно принципиальное различие: принцесса, словно неконтролируемый огонь, пылала ярко и до ужаса красиво, но вместе с тем обжигала своим нескончаемым жаром; Мэй в свою очередь была так холодна и непроницаема, словно сталь. Но такой холод нельзя было назвать колющим и неприятным – он, скорее, был завораживающе идеальным. Девушка умела держать себя, умела хорошо контролировать свои эмоции, но вместе с тем было очевидно, что рядом с нужным человеком подруга Азулы готова дать ему право растопить эту льдину контроля. Она не была хрупкой, словно маленькая льдинка. Она – сталь, и расплавить её может только единственно подходящий человек, другому она не откроется, абсолютно точно не сдастся.        Воспользовавшись уязвимым положением Катары, оставшейся покинутой принцем, Мэй оказалась рядом с ней, бесцветно произнося:        – Никудышный партнер выходит из Зуко, не правда ли? Вот так легко оставить обеих партнерш одновременно.        Катара, немного растерявшись, не знала, что и сказать: она, хоть и могла себе иногда дать волю подерзить, не привыкла к такого рода разговорам. Но, все-таки собравшись с мыслями, ответила.        – Не думаю, что в отсутствие его Высочества стоит отпускать подобные комментарии, – ладно, чего таить: Катара очень даже любила подерзить.        – Не переживай, – и тут в голосе впервые блеснула некая эмоция, – мы с Зуко знаем друг друга с детства и достаточно близки, чтобы я могла сказать подобное сейчас. Я ему это и в лицо говорю.        Именно об этом Катара в дальнейшем и думала, потеряв какой-либо интерес ко сну. Что значило «достаточно близки»? С каждой попыткой, теряясь в догадках, младшая Ван ловила себя на мысли, что это нелепо, глупо и бессмысленно. Ну какое ей дело, что между ними двумя происходило? Зуко что, в женихи ей набивается? Но почему-то едкий ревностный червячок не покидал сознание, подкидывая новые картинки. Например, тот факт, что между ними двумя и сейчас могло что-то происходить, но вместе с этим принц Зуко решил еще и с Катарой мило время скоротать. И вот такая проскользнувшая в сознании младшей Ван мысль уже откровенно бесила сильнее и даже выводила из себя: да даже будь он трижды принцем, можно же иметь хоть капельку чести и не вести дурацкую двойную игру. В целом такое поведение, как представилось девушке, было очень даже в стиле Зуко: раз он может представиться чужим имением, выдавая себя за другого человека, что ему, принцу, мешает проводить время с двумя девушками одновременно? Катара хотела бы остановить этот нескончаемый поток дурацких мыслей, где-то в глубине осознавая, что Мэй просто хотела задеть ее, и у нее неплохо это вышло, даже слишком. Младшая Ван не хотела поддаваться на столь явные провокации, но то ли в силу немалого количества выпитого алкоголя, то ли в силу возраста и недавнего расставания находилась в таком непонятном для себя состоянии, что не могла бы на все это с легкой душой забить. В итоге, к счастью Катары, организм все-таки выдохся: ненужные мысли сменились резким желанием закрыть глаза, после чего девушка наконец-то провалилась в сон.        Завтрак она, конечно же, проспала.        Ближе к часу дня в комнату Катары постучали. Девушка на тот момент уже не спала, но находилась в расслабленном состоянии, распластавшись на столь приятной и огромной постели. Катаре совершенно не хотелось вставать: она даже еще не умывалась. Ей, одетой в пижаму,  растрепанной, абсолютно домашней, было лень принимать кого-либо в данный момент, даже ее брата, поэтому девушка проигнорировала стук в дверь, решив, что это все-таки Сокка, а с ним они могут провести время и чуть позже.        Однако двери неожиданно распахнулись без её разрешения. Катара опешила: в дверях её комнаты появилась принцесса Азула. Конечно, дочка Озая имела право вот так вот заявиться в покои такой незначительной гостьи, как Катара, но все-таки это было крайне неприятно и раздражительно.        – Вы с братом любите поспать, – произнесла Азула совершенно спокойно, будто бы не заявилась в чужую комнату без спроса, – но пора вставать, соня.        – Принцесса Азула, – Катара приподнялась с кровати, чтобы сделать небольшой поклон, – при всем моем уважении к вам, не могли бы в следующий раз не вторгаться к мою комнату без спр…        – Оставь это скучное «вы», – перебила её Азула, – твой брат до вчерашнего дня и так достал меня этим. Вместо бесячей любезности лучше выслушай, зачем я пришла. Поверь, тебе понравится.        Катара набрала в легкие воздуха, чтобы не закипеть. Какая же Азула все-таки нетерпеливая и избалованная. Эта королевская семья её так легко выводит из душевного равновесия, что просто невыносимо. Ладно, она выслушает раздражающую принцессу. Девушка кивком дала понять, что готова к рассказу её Величества.        – Я решила продлить свой день рождения, – интригующе начала Азула, – поэтому нам срочно нужно прикупить несколько купальников и пляжных образов. Мы отправляемся на Угольный остров.        – Мы? – Катара поражалась тому, как принцесса легко принимала решения за других.        – Ты можешь сейчас начать скучную лекцию про вторжение в личное пространство, но, – Азула, выдержав небольшую паузу, продолжила говорить так уверенно, будто была сейчас на совещании с вредными старыми политиками, а не общалась с сестрой её телохранителя, – Сокка в любом случае поедет в качестве моего телохранителя. Какой смысл тебе оставаться здесь? Знойный душный город в обмен на достойный пляжный отдых? Кажется, выбор очевиден.        Лицо Азулы чуть изменилось: оно стало более хищным. Губы искривились в поулыбке.        – Ну и, Зу-Зу тоже поедет. Утром к нему заходила.        Надо признать, Зуко согласился слишком легко на эту авантюру, о чем, вероятно, позже пожалеет. Дело в том, что Азула, хоть и застала брата, как и всегда, работающего в кабинете, однако видок у него было крайне (ужасно) помятый. Кажется, он создавал лишь видимость деятельности, перебирая бесконечное количество бумаг и пытаясь прийти в себя. Принцесса догадывалась, с чем было связано такое состояние её братика, ведь Сокка утром выглядел не лучше. Азула не была настроена разговаривать со своим телохранителем: вчерашний поступок ее знатно выбесил (ранил), но она бы точно не призналась во втором. Поэтому, бросив буквально несколько слов, касающихся отсутствия необходимости в его обществе, поскольку девушка не собиралась покидать территорию дворца в ближайшие часы, она гордо пошла к Зуко. Зу-Зу не особо вслушивался в то, что говорила Азула, лишь кивая и соглашаясь, лишь бы громкие речи поскорее закончились и он остался в тишине. Что ж, ему же хуже.        Катара, честно говоря, была готова признать, что идея принцессы действительно звучала заманчиво. Республиканский город тоже находился на воде, но пляжным отдыхом там было бы сложно насладиться в силу как климата, так и отсутствия пригодных пляжей для этого. Однако её несколько смутил акцент на Зуко, которого, по-видимому, девушка любила называть Зу-Зу – вчера Азула так обратилась к брату несколько раз.        Катара не знала, стоит ли самой уточнять что-то про принца, тем самым делая на нем явный акцент, но… Любопытство победило. Девушке нужно было вывести Азулу на чистую воду: может, Зуко что-то про нее говорил?        – Думаешь, мне важно, чтобы Зуко поехал? – как можно равнодушнее задала «якобы» риторический вопрос младшая Ван.        – Большинство девушек, если не все, что видели Зу-Зу, сохнут по нему, – усмехнулась Азула, – хотя ладно, некоторых пугает его нелицеприятный шрам. Но если знать историю его получения… Мм, для многих это может звучать так героически.        Принцесса заметила в глазах Катары неподдельный интерес, как только речь зашла о шраме брата. На это и был расчет. Хотя, конечно, Азула не стала бы самолично рассказывать историю его получения: хоть она и была причастна к этому событию, для Зуко это было что-то слишком личное. Сам расскажет, если посчитает нужным.        – Точно, я забыла. Ты у нас не такая, как все, – с издевкой произнесла Азула, – принц, роскошь, статус – все это тебе неинтересно, так ведь?        – Верно, – отозвалась Катара, – неинтересно. Но идея с поездкой на остров действительно заманчивая. Твои близкие подруги тоже поедут?        Как бы невзначай спросила сестра Сокки.        Но Азула читала Катару, словно открытую книгу. Она знала: этот вопрос неспроста.        – Точно не сразу, – будто бы издеваясь, произнесла принцесса, – возможно, Мэй присоединится позже.        Катара, не сдержавшись, закусила губу. Все-таки она не росла во дворце: сдерживать эмоции – не её конек.        – Но она не любительница таких мероприятий, – продолжила Азула, – только если на найдется какая-нибудь другая причина.        Младшая Ван, найдя в себе силы, проигнорировала эту информацию. Будет и будет – ей все равно.        – Так что насчет купальников? – перевела тему младшая Ван, свой она не брала, не думая, что тот пригодится.        – После обеда встречаемся в автопарке. Сокка отвезет нас в один неплохой бутик. Ровно в 15:00, не опаздывай.        А, Азула не просто раздражающая и нарушающая личное пространство принцесса. Точно: она еще и жуткая командирша. 

***

      После того, как Катара села в машину вместе с Азулой и Соккой и проехалась с ними несколько минут, девушка почувствовала витающее в воздухе напряжение. Между этими двумя явно что-то происходило. Ну, с братом было всё и так понятно: то, как он на вчерашней вечеринке смотрел на принцессу, о многом говорило. В том, что Сокке нравилась Азула, не было ничего удивительного: несмотря на все её раздражающее порой (перманентно) Катару поведение, принцесса выглядела очень эффектно и изящно. Конечно, мужская половина пребывала в восторге от её вида. Но то, что принцессе мог нравиться Сокка, было для Катары сюрпризом. Нет, разумеется, её брат вроде как хорош собой, хотя младшей Ван было бы сложно оценить его внешность по достоинству, именно потому, что Сокка – её брат. Старший братишка, любящий неуместно шутить и вкусно поесть, хотя, надо признать, за те годы, что Сокка провел в стране Огня, старший Ван сильно изменился: стал серьезнее, мужественнее, сдержаннее. Пожалуй, у Азулы была возможность разглядеть в Сокке что-то такое, что ускользало от Катары как от младшей сестры. Но одно девушка знала точно: брат хорошо умел заботиться о тех, кто ему дорог.        – С нами идти не нужно, – бросила Азула, когда они добрались до нужного магазина, – жди нас в машине.        – Как скажете, –  раздраженно произнес Сокка, – избавите меня от бесполезного времяпрепровождения в женском магазине.        – Снова на вы, – так же раздраженно  произнесла принцесса, – окей.

Да уж, искрились они знатно. 

      Как только Катара зашла в бутик, ей сразу же в глаза бросился купальник цвета морской волны. Это тот самый момент, когда больше ни на что смотреть не хочется, потому что ты влюбился в одну единственную для себя модель. Недолго думая, девушка схватила его, чтобы пойти примерить. Азула в этом вопросе оказалась более избирательной и изучающей: выбрав около шести моделей, преимущественно в красно-оранжевых тонах, принцесса тоже направилась в примерочную.        Оставшись наедине с зеркалом, Катара все-таки решила более детально осмотреть выбранную модель. Ткань оказалась удивительно легкой и слегка прохладной на ощупь, а её цвет, очевидно, был не так прост: даже под бегающими бликами лампы цвет морской волны переливался от глубокого бирюзового к мягкому голубовато-зеленому. Девушка была в предвкушении от предстоящей покупки: какой же она, вероятно, испытает восторг, когда увидит, как переливается ткань не в искусственном свете лампы, а в лучах яркого солнышка.        Что касается самого дизайна, он был не слишком замысловат, однако находились необычные и цепляющие внимание элементы. Лиф был простого треугольного кроя, но его края украшала тонкая серебристая вышивка, напоминающая бегающие по воде круги. Между чашечками покачивалась небольшая капля из голубого камня, что выглядело одновременно изящно и соблазнительно. Нижняя часть купальника не смотрелась развратно в сравнении со многими другими моделями, однако того, как именно сели эти трусики на бедрах Катары, уже было весьма достаточно. По бокам они завязывались длинными шелковыми лентами с небольшими серебристыми подвесками, повторяющими опять же форму капель. В комплекте шло полупрозрачное парео из тончайшей ткани. Оно идеально дополнило образ, подчеркивая роскошные бедра Катары. И хоть купальник не был сильно вызывающим, он идеально подошел его будущей обладательнице: в нем утонченная фигура и смуглая кожа южанки смотрелись еще более привлекательно.        Азула, будучи принцессой, решила не останавливаться на одной модели, выбрав по итогу для себя три купальника, но один из них её особенно зацепил, показавшись поистине роскошным. Слитный купальник, сшитый в насыщенном алом цвете, плавно переходящим в тёмно-бордовый, больше всего привлек её внимание. Особенно Азуле понравился V-образный вырез, явно подчеркивающий линию декольте её Высочества, а высокие вырезы на бедрах делали ноги визуально длиннее, что было особенно важно для принцессы, не обладающей высоким ростом. Разумеется, купальник не полностью закрывал женское тело: будь так, Азула бы его не выбрала. По бокам ткань расходилась изящными фигурными прорезями, оставляя открытой талию – выглядело это чертовски сексуально. Вся модель была обрамлена тонкой золотой вышивкой, что, неудивительно, было во вкусе принцессы огненной нации. В центре лифа, как и у Катары, располагалась изящная брошь: только теперь это был янтарный камень желтоватого оттенка. На бёдрах покачивались тонкие съемные цепочки. Весь этот блистательный образ завершала полупрозрачная накидка из легкого шифона, отдающая красным и медным оттенками. Она свободно струилась от талии почти до щиколоток, оставляя силуэт открытым, но придавая каждому движению Азулы ощущение величия.

Что ж, держитесь, мальчики…