Часть 1 - Илья

Я крепко держал её руку в своих, нежно гладил и вжимался в неё буд-то она скоро исчезнет. Её пальцы нежно путались в моих кудряшках, машину частенько потряхивало и я был в сантиметре от того чтобы врезаться головой в сидение напротив, где безмятежно спала Марго. Конец мая. На удивление жара, такая, что глаза сами закрываются. И как только Диме удаётся вести машину, я бы уснул в первые сикунды вождения. Я поднял глаза наверх. Женя смотрела в окно с задумчивостью и какой-то грустью. Моя голова лежала у неё на коленях, поэтому я видел её снизу вверх. Её бровки были слегка нахмурены, губы плотно сжаты, так что казалось будто это маленькая тонка ниточка у неё на лице. Глаза смотрели в лес за окном, на мелькающие осины и берёзы. Ветер обдувал её лицо и маленькие прядки непослушных коротких волос развивались. Я до сих пор не могу поверит в то, что встретил её. Я часто вспоминаю нашу первую встречу, когда отец привёл меня в тот паб чтобы «научить меня взрослой жизни» и я увидел маленькую хрупкую девочку где-то в тени. Тогда ей было всего пятнадцать, тогда было всего два года после начала войны. И вот спустя четыре года после нашей первой встречи, она очень изменилась, она выросла, до сумошествия, она стала смеяться, но иногда я снова вижу в ней ту маленькую девочку в углу грязного паба, с потерянным взглядом, болезнянной худобой. -что-то не так? Я вернулся в реальность, где Женя смотрела на меня сверху вниз своими смеющимися глазами, с озорной детской улыбкой -нет-нет, всё хорошо. Просто вспоминал прошлое и любовался тобой, о чём ты так задумалась? Женя смущённо улыбнулась на мои комплименты, но в её глазах снова появилась та тяжесть и она отвела взгляд обратно в окно. Мой ход с попыткой приободрить её с треском провалился. -скажи, что мы будем делать, когда война закончится? -непердаваемая тоска и та же тяжесть слышалась в её голосе -что ты имеешь в виду? -я стал поглаживать большим пальцем тыльную сторону её руки. Её кожа всегда была грубее кожи Марго или Ксеши, да даже кожи на руках маленького Вани. Мне никогда это не мешало, но сама мысль о том, что из-за происходящего её руки грубее, чем у других девушек, меня расстраивает в глубине души. -что будет, когда закончится война? Никто не сможет жить как раньше, никто не забудет нападения Рисмы. Дети не перестанут быть сиротами, только представь какая ненависть обрушится на всех людей. Людей всех стран... И что самое страшное, мы ничего не сможем сделать с этим. Жизни всех людей будут сломаны навсегда... -она буд-то была готова задохнуться Я сел не отпуская её руки -милая, я понимаю, но конца войны ещё надо достичь, не думаешь? Может сейчас не стоит переживать об этом -я попытался улыбнуться, конечно мои слова звучат не слишком убедительно, но я не знаю, что ещё могу сказать, ведь сам об этом часто думаю и не нахожу ответа -да, конечно, просто... -Женя опустила взгляд, её рука вцепилась в медальон на шее, как в спасательный круг, а вглазах заблестели слёзы. Я смог только обнять её и прижать как можно крепче. Ей пришлось пройти через слишком много испытаний и я думаю об этом каждый день. Я до сих пор помню день, когда Женя впервые решилась обнять меня первой. Ей было очень тяжело довериться, как физически так и морально. Но пожалуй стоит немного поговорить и о себе. Отца я вспоминаю редко, он до конца жизни так и не смог смериться с потерей жены. Что-ж пожалуй я могу его понять, я не могу представить жизни без Жени, но как отец он был хреновый и вот за это я не смогу его простить. Мама лишь иногда снится мне. Буд-то я в каком-то коридоре бегу куда-то. Я заблудился и я бегу к тёплому жёлтому свету, а прибежав, я вижу её. Она в полусогнутом положении, её глаза закрыты, тело бездумно балансирует в жидкости, излучающей жёлто-оранжевый свет. Наверное это странно. Прошло почти десять лет с её смерти от рака, но я не могу не думать об этом. Хотелось бы мне сидеть так, с Женей в обнимку в душном автобусе, трестись по лесной дороге всю оставшуюся жизнь и просто ни о чём не думать, не беспокоиться, не думать о войне, не спасать жизни, просто быть в кругу близких людей и бездумно любить.