Часть 2

—Добрый вечер, мастер Дилюк,–в интонации Кэйи звучали дружелюбие и флирт одновременно,—Как настроение, мм? Вина за счет заведения сегодня не будет?–он улыбнулся от своих собственных колкостей. —Нет.–Рангвиндр нахмурил брови и отвернулся к своим стаканам, делая вид, будто очень занят. —И на какой вопрос ты только что ответил? Ты такой неразговорчивый сегодня. Так неинтересно…Нальешь, пожалуйста, Полуденную смерть? Дилюк, ничего не ответив, выполнил просьбу. И даже в глаза сводному брату не посмотрел. Он не любит праздники, потому что везде становится слишком много пьяных людей, которые его раздражают.Обычно Дилюк занят собственными делами, но в такие дни приходится выходить в Долю Ангелов, ведь желающих посетить таверну становится гораздо больше, чем в обычное время. Еще и этот Кэйа пришел со своей болтовней. —И как же продвигаются твои исследования, мастер Дилюк? Что новенького? —Нормально. Ничего нового. —Да ладно тебе, сегодня же праздник,–капитан был уже подвыпивший, и его голос звучал еще ласковее,—Можно на денек забыть о старых обидах и… Рангвиндр перебил его: —Если ты пришел сюда только для того, чтобы в который раз напомнить о случившемся, можешь проваливать. Мне надоело терпеть твои выходки и алкоголизм. —Я слишком хорошо тебя знаю, иначе подумал бы, что ты нарочно такой грубый…А я просто по душам поговорить пришел, и ты хочешь меня отвергнуть?–он спросил это с наигранной жалостью, облокотивши голову на руку. —Что ты в очередной раз хочешь от меня услышать?,–Дилюк все еще не смотрел на Кэйу, но уже перестал делать вид, будто протирает стаканы. —Что ты скучаешь по мне и Ордо Фавониус,–младший вдруг засмеялся, ведь он и сам понимал, какие глупости говорит. Так, пока Кэйа пил, ему удалось немного разговорить брата, и эти напряженные разговоры о всяких бессмысленных мелочах продолжались до тех пор, пока капитан не почувствовал, что слишком пьян. —Проводишь меня до дома?–он звучал так блаженно, что Дилюк даже удивился. Но провожать он никого не стал. —До свидания, мой любимый братец Ха-ха-ха-ха! И не попрощался с Кэйей в ответ. Потому что они оба уже очень давно не называли друг друга братьями. И он злился, когда Альберих по пьяне называл его так. Что ж, наверное, ему не привыкать к жизни в недосказанности и подавленных эмоциях. Как и Кэйе во лжи. И тот, и другой знали, как каждому тяжело, но не могли друг другу помочь. Их слишком много разделило в тот день. Утро после праздника оказалось туманным и влажным. Возможно, ночью, часов в 5, прошел небольшой дождь, поэтому на улицах города были лужицы, в которых отражался рассвет. Пахло озоном. В это время люди еще спали, и никого не было видно. Только вдалеке был слышен лай собак и крики каких-то людей вперемешку с пением птиц, которые садились на мокрые подоконники. Все это наблюдал из открытого окна капитан кавалерии, который проснулся слишком рано. Он еще не до конца протрезвел, и его мутило от количества выпитого вина. Голова раскалывалась, глаза болели. Но он не мог уснуть обратно, поэтому ему оставалось просто наблюдать, как восходит солнце. В голове не было ни единой мысли. Это хорошо или плохо? Ему было безумно холодно. Он встал с кровати и закрыл окно. Прошел час, два. Потом и три. Он привел себя в порядок: принял душ, умылся, надел повязку, побрызгался любимыми духами. Кэйе не хотелось есть от слова совсем, поэтому он, не завтракая, отправился в Орден. Сегодняшним утром рутинные дела были пыткой. «У меня вообще нет сил» Это единственная мысль, которая крутилась у парня в голове. Он повторил ее про себя уже, наверное, раз 200. Он даже не замечал, что ему холодно настолько, насколько было бы холодно, если бы он отправился на Драконий Хребет совсем без одежды. Он чувствовал его изнутри, а не снаружи, будто его кровь вдруг опустилась до отрицательной температуры, а сердце покрылось корочкой инея. «Нужно настроиться на работу» —Сэр Кэйа, доброе утро!–Эмбер как обычно была полна энергии и жизни, что помогало ей оставаться таким хорошим скаутом.—Есть для меня какие-нибудь поручения? Я готова все выполнить! —Доброе, Эмбер!–Альберих улыбнулся ей, поправив волосы и сделав уверенный вид, будто внезапное появление девушки не напугало его,—Ты видела время? Подожди с поручениями, я ведь еще ничего не придумал, хаха. Да и Джинн, кажется… —Эмбер, Кэйа, доброе утро!–быстро сказала Джинн, выходя из своего кабинета,–Хоть кто-то пришел пораньше. Она еще что-то начала говорить им обоим, но капитан будто выпал из реальности. Теперь единственное, о чем он думал, это то, что ужасно замерз. Наверное, он много прослушал. Но сегодня его это не волновало. Да и когда его вообще волновали поручения Ордо Фавониус? —…И так, все всё запомнили. Отлично. Удачи! У меня много дел, я уже пойду. Наверное, Кэйа по привычке кивал в то время, пока Джинн о чем-то увлеченно рассказывала. Он услышал что-то вроде: «…зачистить лагерь, осмотреть окрестности…» Ну, хотя бы ничего серьезного. «У кого-то бизнес и особняки по наследству, а у меня проклятие. Спасибо, отец.» От своих собственных мыслей ему становилось смешно. Может, это был нервный смех, или Кэйу правда забавили те события, что с ним происходили. Или он не верил самому себе. Какое к черту проклятие? Неужели заняться нечем? «Кажется, мне стало лучше. И не так сильно холодно…Значит, я правда заболел. Забавно.» Погода разыгралась к тому времени, как Кэйа закончил с поручениями. Лужи и земля высохли, и все вокруг стало выглядеть куда радостнее. Сегодня он не мог сосредоточиться, ноги то и дело подкашивались, иногда его тошнило. Ну и потряхивало от холода. Поручения были обычными, но один хиличурл то слишком сильно поцарапал капитану предплечье, то умудрился ударить столь ловкого рыцаря своей деревянной битой. В общем, Альбериха немало покалечели. «Будь проклят сегодняшний день. Побыстрее бы сходить в Собор, раны не маленькие.» От отворил тяжелую дверь Собора Барбатоса. Иногда он приходит сюда, чтобы до поздней ночи говорить с сестрой Розарией. А иногда и до самого утра. Кому еще он может открыться так же, как ей? Ему нравятся моменты, в которые он может не строить никого из себя. Просто лечь на чьи-нибудь колени, пока его гладят по голове, успокоить разум и выплеснуть все, что накопилось. Они ему не то, чтобы нравятся, он с нетерпением ждет эти встречи, обожает их всем сердцем. Но он пришел не за этим. Рукав рубашки, в которую он был одет, почти весь стал красным от крови, и на рану прилипла ткань. На лице были разводы еще влажной земли, а волосы растрепанны. Одежда помятая. «Хорошо, что народу немного. Иначе все бы увидели это зрелище. Давненько я не возвращался в Мондштадт в таком виде.» Он прошел подальше от входной двери и почувствовал запах табака. Розария! И, кажется, там Венти? Что они делают вдвоем? И почему еще не заметили Кэйу? —Вот так теперь сестры встречают раненных рыцарей, которые отважно защищают город?–капитан выдавил из себя страдальческий вздох. —Думаешь, тебя трудно заметить? Видел хоть себя? Я думала, может тебе хватит мозгов сразу подойти, а не стоять там, как истукан.–сестра затянулась сигаретой. —А я думал, что тебе хватит заботы подозвать меня. Может, я стесняюсь?–и на лице Кэйи появилась знаменитая ухмылка. Он подошел к Розарии и Венти. Юноша копался в каких то коробках, которые были выставлены прямо в соборе. Наверное искал что-то в старом хламе. —Привет, Кэйа!–сказал тот, не отвлекаясь от барахла. —Пошли, пусть копается в мусоре.–фыркнула Розария. И они пошли в комнату, в которой принимают больных. Венти на минуту отвлекся от своего увлечения. «С Кэйей что-то не так. Неужели…Дождусь, пока он вернется.» —Ну и куда тебя занесло?–сестра как обычно звучала недовольно и грубо. —На поручение от действующего магистра, конечно же. —А я думала, что ты пьяный упал в канаву и зацепился за какую-нибудь ветку. —Ха-ха-ха! У тебя отличный юмор. Приду к тебе сегодня ночью, мм? —Как ты мне надоел. Приходи. Розария перевязала Кэйе рану, приложила лед к ушибам. —Пойдешь в Орден в окровавленной рубашке. —Переживу, хах. —Чего ты трясешься? Думаешь, я не заметила? Кэйа встал с кровати, на которой он все это время сидел, подошел к девушке поближе и сказал: —Просто меня переполняют чувства. Никогда не забуду твоей помощи. Спасибо. И закрыл за собой дверь. Он знал: есть вероятность того, Розария может пойти за ним, чтобы выпытать правду. Поэтому ускорил шаг. И вот он уже вышел из Собора. На скамье рядом сидел Анемо Архонт. Он пытался подобрать какие-то ноты на своей лире. Увидев капитана кавалерии, он отвлекся. —Кэйа, погоди немного! Ну погоди же! Не уходи! —А? Что такое, Венти?–неудивительно, что и в этот раз на лице Альбериха была неповторимая улыбка. —Куда ты шел? Поговорим по пути, что скажешь? И оба направились в сторону Ордо Фавониус. Спустя пару минут бард продолжил разговор: —Может, такой вопрос покажется для тебя странным, но…было ли тебе холодно в последнее время? Я имею в виду, будто бы без причины и изнутри? Кэйа только приподнял бровь, но ничего не ответил. —А вообще, это был риторический вопрос, хехе. Ээ… просто я знаю, что это так. —Если знаешь, то чего же тогда спрашиваешь?–на этот раз Кэйа звучал довольно серьезно. Поразмыслив пару секунд, Венти неуверенно ответил с неловким смешком: —Для общего развития! Если станет особенно плохо, приходи в таверну сегодня, выпьем вместе, а? Или не приходи, хаха. В общем, как хочешь. Бай-бай! Неловкий разговор вышел… «Не хотелось бы говорить ему, что все серьезно…» И убежал?–подумал Кэйа, хмыкнув. И стоило бы переодеться…А я уже почти у Ордена. Придется разворачиваться. Капитан кавалерии чувствовал, как силы его покидают, но не придавал этому особого значения. После разговора с Венти ему стало не по себе. Не то, чтобы он за себя волновался, но ему вдруг показалось, что юноша был взволнован больше, чем он сам. Переодевшись дома, он снова пошел в штаб Ордо Фавониус. Пришел. Заполнил отчеты. Поздоровался со всеми и одарил каждого обворожительной улыбкой. «До конца рабочего дня еще 2 часа…Я больше не могу.» Он постучал в кабинет Джинн. —Входите.–послышалось из-за двери. —Здравствуй, наша любимая Джинн!–сказал одноглазый с наигранной торжественностью,—Я пришел отпроситься на 2 часа пораньше. Неважно себя чувствую. Наверное, перепил вчера, хех… —Иди, конечно. Поправляйся. —Пока, дорогая. «А я ведь даже сегодня ничего не ел. Вот и ноги не держат. Надеюсь, дома что-нибудь осталось.» Зайдя в свою скромную комнатку, он положил свои вещи, снял украшения с повязкой и наконец поел. Но на самом деле ему не хотелось есть. Просто он знал, что давно не ел, и сделал это просто потому что надо. Он чувствует холод так давно, что уже привык к нему. Он и в целом быстро ко всему привыкает. К жизни без родного отца он привык. К жизни вне «Рассвета», без приемного отца и Дилюка он тоже привык. Привык он и к жизни во лжи и отчуждении. Он лежал на кровати, закутавшись в одеяло, пытаясь согреться. Но его ничего не грело. Он все пытался доказать себе, что просто болен. Так он лежал до полуночи. И у него даже получилось заснуть. И проснуться поздно вечером. Значит, ночь будет бессонной. «Значит, схожу к Розарии и выпью вина»,–подумал Кэйа. Он нехотя собрался, взял из заначек бутылку вина и направился к церкви Фавония. И снова он тянет тяжелую дверь. И снова чувствует запах табака. Опять Розария курит? Что за богохульство… —Ну здравствуйте, сестра. Выслушаете исповедь моей грешной души?–смеется Кэйа —Сюда иди. Принес вино? —А как же? Кэйа подсел к девушке на длинную скамью, передав бутылку, и как обычно лег на ее колени и, подставляя голову под ее ладонь, снял повязку. —Погоди, что еще за исповедь? Че за хрень с тобой происходит?–сказала Розария, потушив сигарету о железную часть скамейки. —Я вчера так напился, что весь день еле живой. Неужели не пожалеешь меня? —Это ж как надо было напиться. Ты из ума выжил? До сих пор не протрезвел или похмеляешься ходишь? —Ну, ну…Зачем же?–капитан расплылся в довольной улыбке. —Ты бесить меня пришел? Что с тобой? То приходишь весь помятый, окровавленный, трясешься, то ты пьяный в хлам. Самому не осточертело? Когда оба уже были достаточно подвыпившие, Кэйа решил рассказать, что чувствует эти 2 дня на самом деле. Розария к этому моменту немного подобрела и стала поглаживать Альбериха по голове. —Бросай пить. Посмотри, до чего ты себя довел, придурок. —И это все, что ты мне скажешь, ха? А как же: «Мой самый лучший друг и собутыльник Кэйа, какой ты бедный и несчастный! Теперь вино на нас двоих буду покупать только я!» —Сдурел? —Ха-ха-ха, конечно, сестра Розария. Довел ведь себя… —Бесишь. Знаешь ведь, что я не люблю задерживаться в церкви допоздна. —Мы все равно все выпили, поэтому я могу идти,–он приподнялся и наконец сел,—До завтра, мм? —Иди уже. До завтра. В таком состоянии ходить было крайне сложно, теперь Кэйа был еще и пьян. Но он дошел до дома и тут же завалился спать.