Часть 2

Дорога до замка Леох оказалась сущим адом. Каждый шаг лошади отзывался в раненом плече Джейми тупой, изнуряющей болью. Парень упрямо сжимал зубы, то и дело теряя сознание от усталости и дорожной пыли, но из его горла по-прежнему не вырвалось ни единого стона. Муртаг ехал рядом, готовый в любую секунду подхватить крестника, если тот окончательно свалится из седла. Когда в предрассветном тумане наконец показались серые башни родового гнезда Маккензи, Джейми едва держался. Горцы бережно сняли его с коня и под руки утащили в лекарское крыло замка. Пожилая за́мковая лекарька — суровая шотландка с цепким взглядом — со знанием дела принялась за осмотр. Она аккуратно срезала грязные повязки Мэри и долго изучала ровные, чистые швы на опухшем плече парня. Джейми лишь глухо зашипел, когда ее сухие пальцы коснулись обожженных краев разреза. — Ну надо же, — удивленно протянула старуха, качая головой. — Толково сделано. Очень толково. Руки у того, кто это шил, явно из правильного места растут. Плоть прижгли аккуратно, пулю вытащили чисто, и края сошлись идеально. Ничего с твоей рукой не будет, парень. Заживет как на собаке. Разве что на погоду, к дождю, плечо ныть будет. Но для Хайленда это пустяки. Джейми облегченно откинулся на подушки. Лицо Мэри снова вспыхнуло в его мыслях. Мысль, что беглянка не просто спасла его, но и сделала это мастерски, вызвала у него невольную гордую улыбку.

***

Ближе к полудню тяжелые двери лекарской палаты распахнулись. В комнату вошел Колум Маккензи — вождь клана. Болезнь сильно деформировала его ноги, поэтому передвигался он медленно, опираясь на массивную трость, но его взгляд оставался проницательным и властным. За ним, хмурый как грозовая туча, шел Дугал. — Ну здравствуй, племянник, — Колум тяжело опустился в кресло у постели Джейми. — Рад видеть, что ты выкарабкался. Моя лекарька говорит, твои швы — это настоящее чудо для нашей глуши. — Благодарю, дядя, — хрипло ответил Джейми, пытаясь приподняться. Колум коротким жестом приказал ему лежать. Вождь перевел свой холодный, расчетливый взгляд на брата. — Дугал рассказал мне, что тебя спасла какая-то болотная повитуха. Но судя по качеству её работы и инструментам, о которых вы шептались, девка явно не из простых крестьянок. Кто она? Дугал сделал шаг вперед, его лицо потемнело от досады, когда он заговорил: — Это Мэри Грант, Колум. Старшая дочь покойного лорда Гранта. Клан Грантов на севере уничтожен англичанами под корень, все мужчины мертвы. Живых сыновей не осталось. Девка сбежала, спряталась на краю болот под чужим именем и тайно лечила местных баб. Она — законная наследница всех северных земель своего отца. Огромный, лакомый кусок. Колум Маккензи замер. Его тонкие пальцы крепче сжали набалдашник трости. В глазах вождя мгновенно загорелся блеск истинного политика, просчитывающего выгоду на десять шагов вперед. Наследница Грантов в их руках могла изменить баланс сил во всем Хайленде. — Дочь лорда Гранта… — медленно, со вкусом произнес Колум. — И где же она сейчас, Дугал? Почему её не привезли в Леох? — Умная оказалась, чертовка, — зло процедил Дугал сквозь зубы. — Сообразила, к чему всё идет, или подслушала нас. Пока Муртаг ходил в лагерь, она забрала свои инструменты и растворилась в тумане. Мои люди обыскали все топи — без толку. Сбежала. Колум недовольно нахмурился.

***

Колум недовольно нахмурился, и эта едва заметная гримаса на лице вождя заставила Дугала внутренне подобраться. В комнате повисла тяжелая, звенящая тишина. Джейми, бледный и уставший от долгой дороги, перевел взгляд со своего сурового дяди на притаившегося у стены Муртага. Парень отчетливо понял: молчать больше нельзя. Если он не заговорит прямо сейчас, вожди Маккензи объявят на Мэри Грант настоящую охоту, и когда её найдут, её судьбу решат без его участия. Девку просто отберут, сделав пешкой в чужой игре. Превозмогая слабость, Джейми уперся здоровой левой рукой в матрас и через силу сел, прямо взглянув на Колума. — Она вернется в ту хижину, дядя, — хрипло, но твердо произнес Джейми, заставив обоих Маккензи обернуться к себе. — Ей просто некуда больше идти. Но клан Маккензи не может забрать её себе. И ты, Дугал, не имеешь права тянуть к ней руки. Дугал от такой дерзости аж воздухом поперхнулся, сделав шаг к постели племянника: — Ты что несешь, щенок? Забыл, с кем говоришь?! — Помолчи, Дугал, — ледяным тоном оборвал его Колум, даже не повернув головы. Вождь пристально, с нарастающим интересом всматривался в лицо племянника. — Говори, Джейми. Почему мы не можем её забрать? Джейми с трудом сглотнул, собирая остатки сил, и выдал ложь, которую они так тщательно продумали с крестным: — Потому что Мэри Грант — моя невеста. В палате снова стало тихо, только Дугал яростно заскрипел зубами, прожигая взглядом Муртага, который в этот момент с абсолютно невозмутимым видом изучал носки своих сапог. — Её брат, Роджер Грант, был моим лучшим другом, — спокойно продолжил Джейми, твердо держа взгляд Колума. — Перед самой смертью, когда англичане уже подступали к их землям, Роджер взял с меня клятву. Он хотел скрепить союз между Фрейзерами и Грантами. Роджер погиб уже после своего отца, лорда, а значит, его слово — это последняя воля вождя и законная помолвка. Мэри принадлежит Лаллиброху. По законам Хайленда её право под моей защитой, и никто из Маккензи не может нарушить эту клятву, не накликав позор на свою голову. Колум медленно перевел взгляд с Джейми на Дугала, чья физиономия уже налилась багровой краской от сдерживаемого бешенства, а затем одобрительно, едва заметно улыбнулся. Вождь клана Маккензи оценил красивый, чисто шотландский ход своего племянника.

***

Колум несколько секунд молча смотрел на племянника, постукивая тонкими пальцами по набалдашнику трости. В его глазах читалась холодная ирония тертого политика. Дугал рядом шумно дышал носом, едва сдерживая желание выхватить палаш. — Невеста, значит? — Колум тонко, почти издевательски усмехнулся. — Не больно-то она тебе и рада, парень, раз сбежала у тебя прямо под носом. Невеста которая улепетывает в туман от своего «суженого», — не самый лучший знак для Лаллиброха. Джейми не отвел взгляда. Он выдержал паузу, превозмогая пульсирующую боль в плече, и ответил спокойно, без тени сомнения: — Она не знает. Это был чисто мужской уговор. Дугал издал короткий, яростный смешок и скрестил руки на груди: — Чисто мужской уговор? То есть девка ни сном ни духом, что её сосватали парню, которого она два дня назад впервые увидела в бреду горячки? — Роджер не успел ей сказать, — отрезал Джейми, твердо держа удар. — Англичане пришли слишком быстро. Но его воля от этого силы не теряет. Клан Грантов ценил свое слово, и я свое сдержу. Я заберу её, как только смогу твердо держаться в седле. Колум медленно поднялся с кресла, тяжело опираясь на свою массивную трость. Он окинул Джейми долгим, оценивающим взглядом, в котором сквозь привычную строгость промелькнуло мимолетное уважение. Племянник показал зубы, и вождю это понравилось. — Что ж, чисто мужской уговор — это серьезно, — весомо произнес Колум, поворачиваясь к брату. — Слышал, Дугал? Девка принадлежит Фрейзерам. Руки прочь. Пусть малый заживит свое плечо. А когда рука начнет двигаться, вы с Муртагом вернетесь в ту избу у болот. Мне интересно посмотреть, как «жених» будет объяснять леди Грант её новую судьбу. И упаси тебя Всевышний, Дугал, если твои люди сунутся туда раньше времени. Вождь медленно направился к выходу из лекарской палаты. Дугал, метнув на Джейми полный обещаемой расплаты взгляд, молча зашагал следом. Дверь за ними тяжело захлопнулась. Муртаг, всё это время стоявший у стены, наконец шумно выдохнул и подошел к кушетке крестника. На его суровом лице играла редкая, одобрительная ухмылка. — Ну, парень, — крякнул старый горец, почесывая бороду. — Заварил ты кашу. Дугал теперь спать спокойно не будет. Теперь тебе кровь из носу надо поправляться. И моли Бога, чтобы, когда мы вернемся, эта благородная повитуха не всадила тебе твой же кинжал под ребра за такой «мужской уговор».

***

Джейми бессильно откинулся на влажную от пота подушку и прикрыл глаза. Сил не осталось совсем, плечо немилосердно дергало после долгого сидения, а в голове набатом отдавались слова Колума. — Что делать будем? — хрипло повторил он вопрос крестного, не открывая глаз. На его бледных губах промелькнула слабая, шальная усмешка. — Поправляться будем, Муртаг. Колум прав, Дугал теперь с меня глаз не спустит. Он будет ждать, когда рана загноится, или когда я слабину дам. Парень открыл глаза и серьезно посмотрел на старого горца: — Дай мне месяц. Лекарька сказала, руки из правильного места растут у девки, заживет чисто. Как только смогу палаш в левой руке уверенно держать, а правой хотя бы поводья перехватывать — поедем обратно к болотам. Муртаг хмуро кивнул, присаживаясь на край кушетки. Он вытащил из-за пояса кинжал и принялся лениво ковырять им под ногтями, о чем-то напряженно размышляя. — Поехать-то мы поедем, Джейми, — тихо проворчал он, косясь на тяжелую дубовую дверь палаты. — Да только Дугал — старый лис. Колум ему руки связал, верно. Но Дугал может «случайно» шепнуть кому-нибудь на тракте, что в глухой избушке у болот прячется выжившая дочка лорда Гранта. Англичане туда нагрянут, девку сцапают, и Маккензи тут вроде как ни при чем. Чистые руки, а Лаллиброх без наследницы остался. Нам нельзя светиться. Как двинемся — поедем тайно. Только ты и я. Никаких отрядов. — Согласен, — Джейми попытался пошевелить пальцами правой руки. Те отозвались тупой болью, но послушались. — Она осторожная. Если увидит со склона целый отряд горцев — снова уйдет в топи, и тогда мы её точно вовек не найдем. Придем вдвоем, тихо, под покровом ночи. Застанем врасплох. Муртаг хмыкнул в бороду, убирая кинжал: — Застать врасплох бабу, которая мужику с палашом приказывает рот закрыть? Ну-ну, жених. План надежный, как швейцарские часы. Ладно, лежи давай, зарастай плотью. А я пока разузнаю через парней, не посылал ли Дугал кого в сторону северных земель.

***

Прошел месяц. Молодое тело Джейми брало свое: рана затягивалась ровно, как и обещала за́мковая лекарька . Парень уже мог уверенно сжимать левой рукой рукоять палаша, а правой — удерживать поводья. Ночами плечо все еще глухо ныло, напоминая о приближении дождей, но Фрейзер упрямо игнорировал эту боль. Тайные сборы подходили к концу. Муртаг зашел в палату крестника поздно вечером, когда замок Леох уже погрузился в сон. Он молча бросил на стол пару кожаных мешков с сухарями и вяленым мясом, а затем тяжело уселся на табурет, уперев локти в колени. Старый горец долго и пристально разглядывал Джейми, который в этот момент проверял крепления на своих сапогах. — Лошади готовы, парень. Выедем за пару часов до рассвета, пока стража у ворот сонная, — хмуро произнес Муртаг. Он помолчал, почесал заросший подбородок и внезапно спросил с нажимом: — А теперь скажи-ка мне, жених… Ты вообще думал, что дальше делать будешь? Джейми отвлекся от сапога и удивленно поднял глаза на крестного: — В смысле? Вернемся к болотам, заберем леди Мэри и… — И куда ты жену приведешь? — перебил его Муртаг, подаваясь вперед. Его кустистые брови сошлись на переносице. — На Лаллиброх? Забыл, что над твоей головой все еще висит английский приговор и цена в две сотни фунтов? Твоя сестра Дженни едва справляется с поместьем, а тут ты заявишься с беглой дочерью мятежного лорда, которую ищут все драгуны севера. Ты хочешь подставить под удар родной дом? Джейми помрачнел. Весь его юношеский пыл мгновенно остыл под ледяным душем суровой реальности. Он медленно выпрямился, чувствуя, как внутри завязывается тугой узел. О том, что будет после того, как они заберут Мэри, он в своих мыслях зайти еще не успел. — На Лаллиброх нельзя, — глухо признал парень, запуская пальцы в свои рыжие волосы. — Пока я вне закона — это слишком опасно для Дженни и Яна. — Вот именно, — кивнул Муртаг. — А второй вопрос, парень, еще серьезнее. Что с землями Грантов делать думаешь? Джейми недоуменно нахмурился: — При чем тут земли? Я забираю её, чтобы спасти от Дугала и англичан, а не ради… — А ради чего — Колуму и Дугалу плевать, — жестко оборвал его старый горец. — Ты объявил её своей невестой перед вождем Маккензи. Ты заявил права Лаллиброха на северные угодья Грантов. Колум отступился только потому, что рассчитывает через тебя и этот брак контролировать север. Если ты просто приведешь девку и спрячешь её в какой-нибудь глухой лачуге, отказавшись от её наследства, Колум поймет, что ты его надул. И тогда Дугал быстро найдет способ избавиться от тебя, а Мэри все равно приберет к рукам. Ты назвался воином и главой дома, Джейми. Так что думай головой: как заявить права на её земли, не подставив под топор собственную шею? Джейми молчал, глядя на тлеющую свечу. Простые и понятные мысли о спасении гордой девушки внезапно превратились в опасную политическую петлю, которая затягивалась все туже. Муртаг был прав: он больше не мог позволить себе быть просто раненым мальчишкой. Ему придется вести игру против двух самых хитрых волков Хайленда.

***

Муртаг подкинул на ладони кинжал, и лезвие зловеще блеснуло в тусклом свете свечи. Старый горец наклонился к Джейми еще ближе, и его голос перешел на вкрадчивый, почти заговорщический шепот. — Ты не о лачуге для девки думай, парень. Ты думай шире, — Муртаг выразительно постучал пальцем по деревянному столу. — Гранты ведь все головорезы как один. Дикие, свирепые северяне. Но верные своему лорду как псы. Да, их замок сожгли, а верхушку перевешали. Но люди-то в долинах остались. Сдались ли они? Черта с два. Они просто затаились. Если эти волки узнают, что дочка лорда, кровь их вождя, жива… клан поднимется, Джейми. В единый миг поднимется. Джейми поднял голову, внимательно слушая крестного. В его глазах отразилось понимание. — А это целая армия, — тихо продолжил Муртаг. — Сила, с которой придется считаться и Колуму, и Дугалу, и даже проклятым «красным мундирам». В прошлый раз Гранты проиграли не потому, что были слабы. Англичане напали подло, прямо во время переговоров о мире. Лорд Грант просто не успел стянуть основные силы клана к замку, его застали врасплох. Но парни в горах до сих пор точат палаши и ждут повода отомстить. Мэри Грант — это и есть их повод. Твой ключ к северу и твоя единственная защита. Джейми медленно поднялся с постели, расправив широкие плечи. Правая рука отозвалась глухой, но вполне терпимой болью. Слова Муртага перевернули всё. Из беглой сироты, которую нужно было просто спрятать от похотливого дяди, Мэри Грант превращалась в грозное знамя восстания. И если Джейми Фрейзер встанет рядом с ней как законный муж, признанный её кланом, Маккензи уже не смогут диктовать ему свои условия. — Значит, мы не просто забираем её, — Джейми твердо посмотрел на крестного, и на его лице проступила суровая, взрослая решимость. — Мы возвращаем северянам их леди. Идем собирать армию, Муртаг. — Вот теперь ты говоришь как истинный вождь, парень, — одобрительно крякнул старый горец, поднимаясь с табурета и убирая кинжал за пояс. — Туши свечу. Пора выдвигаться, пока черти у ворот пятки не погрели. Через несколько минут две темные тени бесшумно выскользнули из лекарского крыла замка Леох, направляясь к конюшням. Ночной выезд начался.

***

В замке Леох пропажу обнаружили лишь к полудню, когда за́мковая лекарька пришла менять повязки. К тому моменту Джейми и Муртаг скакали без остановки уже несколько часов, выжимая из коней всё возможное. Когда Дугал ворвался в покои брата, его лицо было багровым от ярости. — Сбежал! Мальчишка обвел нас вокруг пальца, Колум! — Дугал со всего размаху ударил кулаком по столу, отчего чернильница жалобно звякнула. — В конюшне нет двух лучших жеребцов. Муртаг ушел вместе с ним. Они поехали за девкой Грант! Колум Маккензи даже не шелохнулся. Он сидел в своем глубоком кресле, меланхолично глядя на огонь в очаге, и лишь крепче сжал пальцы на набалдашнике трости. — Успокойся, Дугал. Твой крик не вернет лошадей в стойло, — ледяным тоном произнес вождь. На его губах внезапно появилась тонкая, едва заметная усмишка. — Парень оказался умнее, чем ты думал. Он понял, что здесь мы стреножили бы его. — Я соберу отряд! — рявкнул Дугал, разворачиваясь к двери. — Мы перехватим их на тракте! Заберем девку, а щенка я лично запру в подземелье, пока не поумнеет! — Сядь, — приказал Колум. Приказ прозвучал так тихо, что Дугал замер на полушаге, словно наткнулся на невидимую стену. Вождь медленно повернул к нему голову. — Ты никуда не поедешь. Они выехали за три часа до рассвета. Сейчас они уже практически добрались до той деревни у болот. Ты не успеешь. Дугал тяжело задышал, буравя брата бешеным взглядом: — И что мы сделаем? Оставим север Фрейзерам? Ты слышал, что наплел этот щенок? Роджер Грант якобы отдал ему сестру! Это же бред! — Возможно, бред. А возможно — правда, — Колум прищурился. — Но если Джейми действительно сможет привезти леди Грант на север и поднять её клан… Маккензи получат сильнейшего союзника, обязанного нам жизнью. А если девка вонзит ему нож в горло за такую «помолвку» — что ж, мы вернемся к твоему плану, брат. А пока — пусть Фрейзер проявит себя. Мы подождем.

***

Лошади тяжело хрипели, из их ноздрей вырывался густой белый пар. Джейми осадил своего жеребца на вершине холма, с которого открывался вид на знакомую низину. Рука после бешеной скачки ныла и горела огнем, но парень упрямо сжал зубы. Внизу, окутанная вечерним туманом, лежала глухая деревушка. А на самом краю болот, чуть поодаль от остальных домов, сиротливо стояла ухоженная избушка. Джейми затаил дыхание, всматриваясь в темноту. Из узкого окошка хижины пробивался тонкий, дрожащий огонек свечи. Над трубой вился едва заметный сизый дымок. — Вернулась, — тихо, с облегчением выдохнул Джейми, и на его бледном лице впервые за весь день появилась улыбка. — Ты был прав, Муртаг. Она дома. Старый горец остановил коня рядом, хмуро оглядывая окрестности. Он проверил, легко ли палаш выходит из ножен, и поправил на плече походный плащ. — Вернулась-то вернулась, — проворчал Муртаг, косясь на крестника. — Только не расслабляйся, парень. Мы прошли незамеченными, Дугал нас сейчас не догонит. Но Мэри Грант — это тебе не сонные стражники Леоха. Спешиваемся здесь. Лошадей оставим в лесу. К хижине подойдем тихо, под покровом ночи. Нам нужно застать её врасплох, пока она не сиганула в окно при первом же шорохе. Джейми молча кивнул и соскользнул с седла, стараясь не тревожить раненое плечо. Ноги после целого дня в пути гудели, но внутри всё дрожало от предвкушения. Они добрались. Настоящая игра начиналась прямо сейчас.

***

Мэри услышала их задолго до того, как они ступили на порог. В глуши у болот ухо ловит любой чужой звук — будь то хруст ветки или тяжелое, осторожное дыхание уставших с дороги коней. Она не знала, кто именно пробирается к её дому в предрассветных сумерках, но медлить не стала. Свеча на столе тут же погасла, накрытая ладонью, а сама девушка тенью скользнула к двери, бесшумно перехватив хирургический нож с длинным тонким лезвием. Наследница Грантов умела защищаться. Джейми, уверенный, что действует скрытно, навалился плечом на дверь. Та поддалась, и он резко ввалился внутрь хижины, готовый застать беглянку врасплох. В следующий миг темноту прорезало молниеносное движение. Парень даже не успел вскинуть здоровую левую руку, как его жестко прижали спиной к бревенчатой стене. У гортани Джейми замерло холодное, острое как бритва лезвие ножа. Тонкие, но удивительно сильные пальцы Мэри мертвой хваткой вцепились в ворот его куртки, удерживая рыжего гиганта на месте. Она дышала часто, зло, и в её серых глазах, едва различимых в полумраке, горела опасная решимость воина. Секунда звенящей тишины, в которой парень замер, боясь сделать даже вдох, чтобы сталь не перерезала кожу. Мэри пристально всмотрелась в его лицо сквозь сумерки, и её брови удивленно поползли вверх. Напряжение в её теле самую малость спало, но лезвие у горла она не опустила ни на дюйм. — Снова ты, рыжий? — леденящим, насмешливым шепотом протянула она, и в её голосе проступила чистая порода лордов севера. — Что в этот раз? Снова плечо... или голова без мозгов? Джейми, несмотря на дикую пульсацию в раненом плече и замершую у кадыка сталь, невольно улыбнулся. За её спиной в проеме двери бесшумно выросла массивная фигура Муртага. Старый горец даже не попытался выхватить палаш — он просто замер, скрестив руки на груди, и с явным удовольствием наблюдал, как девятнадцатилетняя девчонка держит в страхе его крестника. — Если без мозгов, леди Мэри, — хрипло, но спокойно ответил Джейми, глядя прямо в её глаза, — то лечить меня вам придется намного дольше. Опустите нож. Мы пришли одни. Мэри медленно перевела взгляд с Джейми на Муртага, затем обратно на парня. Поняв, что целого отряда Маккензи за ними нет, она с явным раздражением убрала лезвие от его шеи и отступила на шаг назад, пряча оружие за пояс своего простого платья. Она прошла к очагу, принявшись раздувать угли, чтобы разжечь огонь и поставить чайник. — Целый месяц от вас ни слуху ни духу было, — зло проворчала она, не оборачиваясь. — Я уж думала, вы с концами убрались обратно к своим Маккензи. Что вам опять нужно в моей избе, горцы? Говорите живее, пока я вас самих в эти топи не сослала.

***

Муртаг сделал шаг вперед, его тяжелые сапоги глухо стукнули по доскам пола. Он стащил с головы походную шляпу и бросил её на стол, прямо к глиняному кувшину. — Нам нужно было выиграть время, Мэри, — угрюмо, но весомо произнес старый горец. — Весь этот месяц Джейми заживлял плечо в Леохе под присмотром лекарей. Но приехали мы сюда не просто так. Твой секрет раскрыт, девка. Дугал Маккензи всё понял. Мэри, собиравшаяся поставить чугунный чайник на разгорающиеся угли, замерла. Ее тонкие пальцы крепче сжали дужку. Она медленно повернула голову, и ее серые глаза опасно сузились. — Что именно понял вождь Маккензи? — ледяным тоном спросила она. — Он понял, КТО ты такая, — отрезал Муртаг. — Старшая дочь лорда Гранта. Единственная выжившая наследница северных земель. Дугал — хищный волк, Мэри. Он спит и видит, как прибрать к рукам угодья твоего отца. Колум на время связал ему руки, но Дугал не отступится. Он бы вернулся за тобой. Силой бы увез, запер в замке и выдал замуж за одного из своих цепных псов, чтобы через этот брак заявить права Маккензи на твой замок и долины. Мэри медленно опустила чайник на очаг и выпрямилась. Она прищурилась, глядя на пляшущие языки пламени, и на её ладном лице не отразилось ни капли страха — только холодный, расчетливый гнев истинной леди Хайленда. В её голове мгновенно, со скрипом провернулись шестеренки. Год в глуши научил её выживать, но благородная кровь требовала своего. Она мысленно уже паковала сундуки. Возвращаться на болота после такого было нельзя, а значит, пришло время двигаться дальше. Мэри принялась перебирать в памяти имена. Должники. Те, кто уцелел. На севере оставались люди, которые были по гроб жизни обязаны её отцу, лорду Гранту. Были кузены, были верные арендаторы в дальних долинах, затаившие злобу на англичан. Те, кто когда-то клялся её роду на верность. Если Дугал Маккензи думал, что сможет просто так прийти и взять то, что принадлежит ей, то он крупно просчитался. — Значит, Дугал нацелился на мои земли, — тихо, почти ласково произнесла Мэри, и от этого тона у Джейми по спине пробежали мурашки. Девчонка была соткана из стали. — Что ж. Пусть попробует взять. На севере еще остались те, кто помнит имя Грантов. Она резко повернулась к горцам, скрестив руки на груди: — И какой же у вас интерес во всем этом, Фрейзеры? Зачем вы проскакали весь этот путь, рискуя головами? Что вы хотите мне предложить взамен на мою безопасность?

***

Джейми сделал шаг вперед, выйдя из полумрака к свету разгорающегося очага. Его массивное плечо все еще было немного присогнуто, но держался он прямо и твердо. — Твой брат, Мэри, — тихо, но отчетливо произнес парень, и при звуке имени Роджера девушка заметно подобралась. — Роджер был моим лучшим другом. Перед самой смертью, когда англичане уже зажимали их в кольцо, мы успели поговорить. Он до смерти хотел породниться. Скрепить союз между Фрейзерами и Грантами, чтобы наши кланы стояли спина к спине. Мэри не сводила с него настороженного, колючего взгляда, а Джейми продолжал: — Роджер погиб уже после твоего отца, лорда. На пару дней он принял титул, а значит, его слово — это последняя воля вождя и законная помолвка. Он отдал твою руку мне, чтобы защитить тебя и вернуть Грантам их силу. Перед Колумом и Дугалом я объявил тебя своей невестой. Только так Маккензи отступили. Ты под защитой Лаллиброха. Мэри выслушала его, не проронив ни звука. На её лице не дрогнул ни один мускул. Она медленно перевела взгляд с серьезного лица Джейми на невозмутимого Муртага, а затем коротко, сухо хмыкнула. — А жирно тебе не будет, Фрейзер? — в ее голосе проскользнула чистая горская язвительность. Она смерила рыжего гиганта оценивающим, ироничным взглядом с ног до головы. — Нашелся защитник. Жених по мужскому уговору. За твою голову, кажется, дают даже поболее, чем за мою. Двести фунтов, если слухи на тракте не врут? Джейми от такой неприкрытой прямоты на секунду опешил и приоткрыл рот, но Мэри уже сделала шаг к столу, уперев в него ладони и хищно прищурившись: — Клан Маккензи хочет мои земли. Ты, Фрейзер, предлагаешь мне клятву покойного брата и свою благородную шею, за которой охотится половина гарнизона Инвернесса. Да мы с тобой — ходячая мишень для любого драгуна. Если мы поедем на север поднимать моих людей, нас повесят на первой же осине еще до того, как мы пересечем границу моих долин. Муртаг в углу тихо, одобрительно хмыкнул в бороду. Девка видела суть насквозь и не собиралась таять от романтических речей. Она взвешивала риски, как опытный капитан перед боем.

***

Джейми замер, так и оставшись стоять с приоткрытым ртом. Его уши стремительно налились пунцовой краской. Девицы с ним никогда так не разговаривали. Вообще никогда. Благородные леди в Эдинбурге и Париже томно вздыхали, краснели или кокетливо стреляли глазами, а деревенские девчонки в Лаллиброхе испуганно лепетали и тупились в пол при виде молодого господина. Единственной женщиной, способной выдать ему подобное прямо в лицо, была его старшая сестра Дженни. Парень даже опешил сперва от такой неприкрытой, жесткой язвительности. Он-то шел сюда как благородный спаситель, готовый подставить плечо несчастной сироте, а сирота смерила его взглядом как нерадивого батрака и напомнила цену за его собственную голову. Муртаг, заметив замешательство крестника, не выдержал и откровенно, хрипло расхохотался на всю избу, утирая проступившие от смеха слезы. — Получил, жених? — сквозь смех проворчал старый горец. — Я же говорил тебе, у девки характер — чистый кремень. С ней твои красивые речи не пройдут. Джейми тряхнул рыжей головой, сбрасывая оцепенение, и сделал еще один шаг к столу, сузив глаза. Опешил он лишь на мгновение, но гордость Фрейзера уже взяла верх. В его взгляде зажегся опасный, упрямый огонек. — Двести пятьдесят фунтов, леди Мэри, — твердо исправил он её, опершись левой, здоровой рукой о край стола и наклоняясь к ней ближе. — Если быть точным. Цена поднялась после того, как я сбежал из форта Уильям. И вы правы — мы ходячая мишень. Но в одиночку Дугал Маккензи сцапает вас через неделю, заберет ваши земли, а вас выдаст замуж за какого-нибудь сифилитичного калеку из своего отряда, чтобы вы сидели тихо и не отсвечивали. Джейми с нажимом посмотрел прямо в её серые, колючие глаза: — Со мной у вас есть законное право Фрейзеров из Лаллиброха. И если ваши люди на севере увидят, что их леди вернулась не в кандалах Маккензи, а с палашом в руках и верным мужем за спиной — они поднимутся. Две головы вне закона, леди Грант, — это армия. А одна — это просто беглянка, которую рано или поздно вздернут англичане. Так к кому из ваших должников мы поедем в первую очередь?

***

— Нынче мужики мрут как мухи, — хмыкнула девка, вообще не испугавшись его грозного вида. Она даже бровью не повела, когда Джейми навис над столом, пытаясь подавить её своим ростом и широкими плечами. — Одним калекой больше, одним меньше — для Хайленда дело привычное. Мэри медленно выпрямилась, закинула косу за спину и смерила Джейми насмешливым, проницательным взглядом. — А насчет того, что твой дядя выдаст меня за какого-нибудь своего пса… — она тонко, опасно улыбнулась. — Жениться на травнице — тут ещё надо яйца иметь. Никогда ведь не знаешь, что внезапно окажется в твоей похлёбке: корень окопника для больной спины или бледная поганка для скорейшего упокоения. Думаешь, его цепные псы этого не знают? Да они побоятся ко мне прикоснуться. Она сделала шаг к сундуку в углу и решительно откинула тяжелую крышку, принявшись перебирать свои немногочисленные пожитки. — К тому же, у вдовы траур и всё такое, — бросила Мэри через плечо, и в её голосе на мгновение проступила глубокая, застарелая боль. — Мой клан вырезан. Брат мертв, отец мертв. По законам гор я имею право носить черную ленту и молиться за их души. Ни один Маккензи — ни Дугал, ни его головорезы — не посмеет тащить меня под венец, пока я оплакиваю родных. Позор падет на их головы раньше, чем они доведут меня до церкви. Она достала из сундука холщовый сверток с блестящими хирургическими инструментами и бережно уложила его в кожаную дорожную сумку. Издевка с ее лица исчезла, уступив место холодному, чисто северному расчету. — Но сидеть здесь и ждать, пока Маккензи наплюют на законы, я не стану, — Мэри повернулась к Джейми, затягивая ремни на сумке. — На севере, у самого входа в мои долины, стоит старая застава. Там засел старый Мак-Криммон. Он был десятником у моего отца. Лорд Грант когда-то выкупил его единственного сына из английского плена, выплатив за него чистым золотом. Этот долг крови не смывается. Если Мак-Криммон увидит меня живой — он отдаст мне своих людей. Едем туда. Но помни, Фрейзер: твоя история про Роджера пока останется между нами. Мы едем собирать моих людей, а не играть в твои помолвки.