Часть 3 Лабиринт забытых

Ада бежала впереди, и её красное платье мелькало в темноте как кровавая вспышка. Джилл слышала позади тяжёлое дыхание Карлоса — он хромал, но не отставал. Леон замыкал группу, то и дело оборачиваясь. — Налево! — крикнула Ада, ныряя в узкий проход между ржавыми ёмкостями. — Откуда она знает, куда бежать? — спросил Карлос сквозь стиснутые зубы. — Потому что я уже была здесь, — ответила Ада, не оборачиваясь. — И, в отличие от вас, не набивалась на приём. — Ты работаешь на Штраусса? — спросила Джилл. — Боже, какая ты подозрительная. Я работаю на тех, кто платит. А Штраусс — бедный психопат. С ним никто не хочет иметь дело, кроме трупов. Они свернули в вентиляционную шахту — широкую, почти в рост. Стены были покрыты слизью, под ногами хлюпала какая-то жижа. Запах стоял такой, что першило в горле. — Твою мать, — выдохнул Карлос. — Чем тут дышали? — Людьми, — коротко ответила Ада. --- Они вышли в длинный коридор с кафельными стенами. Аварийное освещение горело через одну лампу, создавая полосы света и тени. Джилл заметила, что камер здесь больше — они торчали из каждого угла, красные огоньки мигали как больные глаза. — Он знает, где мы, — сказал Леон. — Всегда знал, — ответила Ада. — Вы пришли в его дом. Не удивляйтесь, что хозяин за вами наблюдает. Впереди коридор расширялся, превращаясь в лабораторный зал. Джилл подняла винтовку, но Ада остановила её жестом. — Тихо. Слушай. Из темноты доносился звук. Сначала Джилл подумала, что это ветер — но какой ветер под землёй? Потом поняла. Это был голос. Чей-то голос, искажённый, с присвистом, как будто говорили через сломанную рацию. «…помогите… пожалуйста… кто-нибудь…» — Это ловушка, — сказал Леон. «…Джилл… это ты?.. помоги мне…» Она узнала этот голос. Сергей. Тот самый агент, чьё тело они нашли у дерева. — Тварь имитирует голоса, — прошептала Ада. — Берёт мёртвых и говорит их ртами. Умная, сука. Из тени выступило существо. Оно было похоже на человека — если не считать того, что вместо рук из плеч росли щупальца. Три с каждой стороны, влажных, розоватых, с острыми костяными наростами на концах. Лицо ещё сохраняло человеческие черты — очки, редкая бородка, — но глаза затянула белая пелена. «Джилл… не стреляй… это я… Серёжа…» — Ты не Серёжа, — сказала она, наводя винтовку. — Ты просто кусок мяса. «Но мне больно… Джилл… мне очень больно…» Существо сделало шаг вперёд. Щупальца зашевелились быстрее. — Стреляй, — сказал Карлос. — Не слушай его. — Шум привлечёт других, — остановила Ада. — Леон, отвлеки. Леон кивнул. Он шагнул в сторону, хлопнул ладонью по стене и свистнул. Существо развернулось на звук, щупальца взметнулись в воздух. — Бегом, — скомандовала Ада. Они проскочили мимо твари, пока та пыталась достать Леона. Джилл схватила Карлоса за ремень и потащила. Леон выскользнул в последний момент, проскочив под щупальцем в каких-то сантиметрах от головы. — Живой, — бросил он на бегу. — Повезло, — ответила Ада. --- Они остановились в каком-то подсобном помещении, заставленном ящиками. Дышать было легче — вентиляция здесь работала. Карлос прислонился к стене и сполз вниз. — Дай посмотреть ногу, — сказала Джилл. — Цела. — Я сказала — дай посмотреть. Она задрала штанину. Повязка промокла насквозь, но кровь уже не хлестала — запеклась. — Нужно промыть и перевязать нормально. — Не здесь, — сказал Леон, осматривая комнату. — Есть риск, что они нас засекут. — Они уже засекли, — ответил Карлос. — Если тут везде камеры, они знают, что мы здесь сидим и обсуждаем свои раны. Ада прошлась по комнате, заглядывая в ящики. В одном из них она нашла аптечку — почти полную. — Держи, — бросила она Джилл. — Работай. Джилл быстро обработала рану антисептиком. Карлос зашипел, но не сказал ни слова. Она наложила свежий бинт, плотнее, чтобы держал. — Готово. — Спасибо. — Не за что. --- В дальнем углу комнаты Джилл заметила дверь. Не герметичную, как везде, а обычную, деревянную, с потёртой ручкой. Она толкнула — дверь открылась. За ней был жилой сектор. Маленькие комнатки, человек на десять. Койки, тумбочки, фотографии на стенах. На одной из фотографий был мужчина с женой и ребёнком. Все улыбались. Джилл поняла, что этот мужчина теперь, наверное, ходит где-то по коридорам фабрики с щупальцами вместо рук. — Жуткое место, — сказал Леон, заходя следом. — Обычное, — ответила Ада. — Я видела такое в Китае, в Африке, в Испании. «Амбрелла» везде оставляла такие гнёзда. Просто их хорошо заметали. В одной из комнат Джилл нашла дневник. Тонкая тетрадь в клеёнчатой обложке, исписанная аккуратным почерком. «День 47. Штраусс ввёл мне тестовую дозу „Эхо“. Сказал, что я почувствую лёгкое онемение. Я не чувствую ничего. Вообще ничего. Моя жена умерла три года назад, я плакал на её похоронах. Сегодня я попытался вспомнить её лицо и понял, что мне всё равно. Это пугает меня больше, чем любой вирус». «День 62. Я больше не веду этот дневник для себя. Я веду его для того, кто найдёт моё тело. Штраусс одержим. Он говорит, что „Эхо“ — это ключ к идеальному солдату. Но он вьётся вокруг капсулы в подвале и шепчет: „Немезис ошибся. Я исправлю“. Однажды он пришёл с образцом крови. Сказал, что это кровь женщины, которая выжила после встречи с Немезисом. Её антитела — вот что ему нужно. Он сказал, что она придёт сама. Что он её дождётся». «День 70. Кажется, я начинаю мутировать. Мои пальцы стали длиннее. Я слышу голоса людей, которых уже нет. Штраусс сказал, что это нормально. Что я скоро стану частью „Эхо“. Я не хочу. Но я больше не чувствую страха. Только пустоту». Джилл закрыла дневник. Её руки дрожали. — Что там? — спросил Карлос, заглядывая через плечо. — Он ждал меня. Он знал, что я приду. Этот ублюдок знал ещё до того, как мы вылетели. — Это не имеет значения, — сказала Ада. — Важно то, что вы здесь. И выбора у вас нет — только идти вперёд и надеяться, что Штраусс совершит ошибку. — А если не совершит? — спросил Леон. — Тогда вы умрёте. Или станете как они. — Ада кивнула на дверь, за которой остались щупальца и имитированные голоса. — Я честна с вами, мальчики. И с тобой, Джилл. --- Ада привела их к тайной комнате за стеллажом с химическими реактивами. Дверь открывалась нажатием на неприметный кирпич — старая уловка, но работала. Ребекка сидела в углу, обхватив колени руками. Она была бледнее обычного, под глазами залегли тени, но в целом выглядела живой — что уже было чудом. — Джилл, — сказала она слабым голосом. — Вы пришли. — Конечно, пришли, — Джилл опустилась рядом. — Ты как? — Жива. Но он вводил мне «Эхо». Маленькие дозы. Сказал, что хочет посмотреть, как долго я смогу сохранять эмоции. — И как долго? — спросил Леон. — Неделю, — Ребекка горько усмехнулась. — На седьмой день я перестала бояться. На десятый — перестала надеяться. Потом он перестал вводить, и эмоции вернулись. Он говорит, что это называется «качелями». Ему нравится смотреть, как люди сходят с ума, когда чувства возвращаются. — Психопат, — сказал Карлос. — Это ты ещё не видел его коллекцию, — ответила Ребекка. — У него там зал с капсулами. Десятки людей. Он их кормит вирусом и смотрит, кто дольше продержится. Победителей превращает в своих солдат. — Где этот зал? — спросила Джилл. — Этажом ниже. Там же главный пульт управления. Если вы хотите остановить распространение «Эхо», нужно взломать его систему и запустить программу самоуничтожения. — А ты откуда знаешь про самоуничтожение? — прищурился Леон. — Потому что он сам мне рассказал, — Ребекка подняла глаза. — Он любит хвастаться. Любит, чтобы его боялись. Но он не идиот — у него везде ловушки. Каждый шаг может стать последним. Ада прислонилась к стене, сложив руки на груди. — Я проведу вас к пульту. Дальше — сами. — Ты с нами не идёшь? — спросил Карлос. — Моя работа — доставить вас к цели. Я доставила. Дальше — ваши проблемы. — Ада, — сказал Леон. В его голосе было что-то твёрдое, почти угрожающее. — Если ты нас сдашь… — Не сдам, — перебила она. — Если бы я хотела вас сдать, вы были бы уже в капсулах. Я просто не собираюсь умирать за чужие идеалы. У меня свои. --- Они вышли из укрытия. Ребекка шла, опираясь на Джилл — ноги слушались плохо, но она держалась. Карлос хромал с другой стороны, и вся процессия напоминала похоронную процессию, только без гроба и оркестра. Зал с капсулами открылся внезапно. Джилл ожидала увидеть лабораторию — пробирки, микроскопы, компьютеры. Вместо этого они вошли в огромное помещение, освещённое мертвенно-белым светом. Вдоль стен тянулись стеклянные цилиндры, в каждом — человек. Или то, чем он стал. У одного из цилиндров из груди выросли костяные шипы, прорвавшие кожу наружу. У другого руки превратились в подобие крыльев, но без перьев — просто перепонки из серой плоти. Третий был почти нормальным, если не считать того, что вместо глаз у него были две чёрные дыры, из которых сочилась слизь. — Боже, — прошептала Ребекка. — Не боже, — поправил Карлос. — «Амбрелла». В центре зала стояла пустая капсула. Больше других, с усиленными засовами и толстенным стеклом. На табличке, прикрученной к основанию, было выгравировано: «НЕМЕЗИС Mk. II» «ОЖИДАНИЕ: ОБРАЗЕЦ ВАЛЕНТАЙН» Джилл замерла. Она смотрела на своё имя, выбитое в металле, и чувствовала, как внутри поднимается что-то тёмное — не страх, не злость. Опустошение. Вот, значит, зачем он её ждал. Не чтобы убить. Чтобы закончить то, что не доделал первый Немезис. — Джилл, — Карлос положил руку ей на плечо. — Нам нужно… Она не дала ему договорить. Развернулась, прицелилась в капсулу и нажала на спуск. Пули разбили стекло. Жидкость хлынула на пол. Капсула зашипела, заискрила, но табличка осталась целой — её имя всё ещё было там. — Легче, — сказал Леон. — Ты привлечёшь… — Всё! — крикнула она. — Всех привлеку! Пусть идёт! Я ему в лицо скажу, что он больной ублюдок! — Уже идёт, — тихо сказала Ада. Свет погас. На секунду воцарилась полная темнота — даже аварийные лампы погасли. Потом включились красные, мигающие. Зал наполнился шипением и лязгом. Капсулы открывались. Стеклянные двери с гидравлическим шипением поднимались вверх. Из первой капсулы вывалилось существо с костяными шипами — оно упало на пол, поднялось на четвереньках и повернуло голову к группе. Из второй выполз тот, у кого были крылья. Он не летал, но его перепонки раздувались, издавая хлюпающие звуки. Третий просто стоял и смотрел пустыми глазницами. Их были десятки. Из темноты, из динамиков, встроенных в стены, раздался голос. Спокойный, немного усталый, как у профессора, читающего лекцию. — Проект «Эхо» — это не вирус. Это эволюция. А вы, мои дорогие гости, — идеальные тестовые образцы. Голос Штраусса. Джилл подняла винтовку, крутя головой в поисках источника звука. — Бегите, — продолжал голос. — Мне нужны живые эмоции. А страх — самый сладкий из них. Бегите. Я разрешаю. Первое существо сделало шаг вперёд. За ним — второе. Потом все, кто был в капсулах, начали двигаться — медленно, неуклюже, но неумолимо. — Ну, — сказал Карлос, передёргивая затвор. — Ты хотела, чтобы он пришёл. Он пришёл. Что дальше? Джилл выстрелила в ближайшую тварь. Пуля вошла в плечо, но существо даже не остановилось. — Дальше? — она перезарядила винтовку. — Дальше мы будем бежать. — План, — кивнула Ада. — Я знаю короткий путь к лифту. Только быстро. Она рванула вперёд, прорываясь между капсулами. Леон за ней, прикрывая спину. Карлос схватил Джилл за руку и потащил. — Не вздумай умирать, Валентайн, — сказал он, пока они бежали. — Не учи меня жить, Оливейра, — ответила она. Позади раздался треск — открылась последняя капсула, самая большая. Из неё никто не вышел. Пока.