Часть 2 Порог

Крик пилота оборвался так же внезапно, как и начался. Джилл уставилась на рацию, будто та могла вернуть голос, но из динамика шла только тишина. — Мёртв, — сказал Карлос, уже перезаряжая автомат. — Не смотри так. Ты сама знаешь. — Откуда ты… — начала она. — Я слышал такой звук в Ракуне. Он не добавил больше ничего. И не нужно было. Леон уже стоял у двери, выглядывая в коридор: — Вертолёт в ста метрах. Пилот не выжил. Вопрос — идём мы туда или сразу валим к фабрике? — Нужно проверить, — сказала Джилл. — Может, там есть припасы. — Или то, что его убило, — заметил Карлос. — Но спорить не буду. Ты командуешь, Валентайн. Она не стала огрызаться. Кивнула. — Идём к вертолёту. Быстро и тихо. --- Наружу вырвались через запасную дверь. Альпийский воздух ударил в лицо холодом и гарью. Вертолёт лежал на боку, вмятый в скалу. Дым поднимался чёрной струёй. Пилот был мёртв. Джилл не стала подходить близко — хватило одного взгляда. — Следы, — сказал Леон, стоя на корточках у кромки леса. — Большие. — Не хотим знакомиться с тем, кто их оставил, — ответил Карлос. — Хотим или нет — он нас уже нашёл, — бросила Джилл. — Идём к фабрике. Обходным путём. --- Лес встретил их тишиной. Ни птиц, ни ветра — только хруст веток под ногами и собственное дыхание. Карлос шёл первым, Джилл за ним, Леон замыкал. Они прошли около двухсот метров, когда Джилл почувствовала, что земля под ногами становится мягче. — Стойте, — сказала она. Слишком поздно. Карлос ступил на кусок земли, который в прошлую секунду казался твёрдым, а в следующую — провалился. Грунт ушёл из-под ног, и он полетел вниз, в какое-то перекрытие подвала, оставшееся от старой постройки. Падение было коротким — метра три, не больше, — но Джилл услышала глухой удар тела о бетон, а следом сдавленный, сквозь зубы, мат. — Карлос! — она прыгнула следом, не думая. Леон за ней. Они приземлились на груду битого кирпича и арматуры. Карлос лежал на боку, зажав рукой бедро. Из-под пальцев сочилась кровь — не фонтан, но достаточно, чтобы намочить штанину за пару минут. — Что там? — спросил Леон, уже осматривая стены в поисках выхода. — Арматура, — сквозь зубы процедил Карлос. — Или что-то острое. Когда падал, напоролся. Джилл отодвинула его руку. В правом бедре, чуть выше колена, торчал кусок ржавого металла. Неглубоко — сантиметра два, может, три, — но место неудачное. Каждый шаг будет отдавать болью. — Терпи, — сказала Джилл. Она достала нож и разрезала штанину. — Что ты делаешь? — спросил Карлос. — Вытаскиваю. — Прямо здесь? — А у тебя есть другие предложения? Она взялась за край металла. Карлос закусил ремень автомата. Джилл резко дёрнула — осколок вышел с хлюпающим звуком, кровь пошла сильнее. Карлос зарычал сквозь зубы, но не закричал. — Кость не задело, — сказала Джилл, уже накладывая давящую повязку. — Мышечные волокна — да. Но идти сможешь. — Спасибо, что спросила, — простонал Карлос. — Я не спрашиваю, я утверждаю. Вставай. Он встал, опираясь на неё. Нога слушалась, но каждое движение отдавалось тупой болью. Карлос поморщился, но ничего не сказал. — Наверх, — сказал Леон, показывая на ржавую лестницу. — Другого выхода нет. Они выбрались наружу. Карлос хромал, но шёл сам. Джилл не предлагала помощь — знала, что откажется. --- Через десять минут они наткнулись на тело. Агент БСАА Сергей был привязан к дереву. На груди ножом вырезали: «ДОБРО ПОЖАЛОВАТЬ В КОВЧЕГ». — Художества, — сказал Карлос. — Заткнись, — бросила Джилл. Она осмотрела тело. — Мёртв давно. — Диктофон, — Леон указал на землю. Карлос поднял устройство, нажал воспроизведение. Голос Ребекки — шёпот, быстрый, сбивчивый: «…Эхо подавляет эмоции… Штраусс делает армию… у него есть кто-то для Джилл… она узнает его… камеры везде, он следит…» Запись оборвалась. — «Узнает его», — повторил Леон. — Кого? Джилл не ответила. Выражение её лица стало жёстче. — Валентайн, — сказал Карлос. — Ты знаешь? — Не твоё дело, — отрезала она. — Идём. Они пошли дальше. Карлос переглянулся с Леоном. Тот лишь пожал плечами. --- Внутри фабрики было холодно и сыро. Коридоры тянулись бесконечными лабиринтами, стёкла треснуты, на стенах — следы пуль. И камеры. Красные огоньки под потолком поворачивались, следя за каждым их движением. — Он смотрит, — сказал Леон. — Пусть смотрит, — ответила Джилл. — Всё равно мы идём к нему. — Оптимизм, — буркнул Карлос. — Цинизм, — ответила она. Они дошли до развилки. Леон выглянул за угол. — Тупик. Назад. И в этот момент из вентиляционной решётки в стене бесшумно спустилась фигура. Красное платье, чёрные волосы, арбалет в руке. Ада Вонг приземлилась на бетон так тихо, будто делала это каждый день. — Привет, мальчики. И ты, Джилл. Леон повернулся. Его лицо напряглось. В глазах мелькнуло что-то — усталость, злость, какая-то давняя боль. — Ада, — сказал он. Только и всего. — Долго же ты не звонил, — усмехнулась она. — Но сейчас не до этого. Она кивнула в сторону коридора, откуда они пришли. — У вас за спиной подъёмник. Только что открылся. И оттуда кто-то идёт. — Откуда ты знаешь? — спросил Карлос. — Потому что я была там десять минут назад. И я оттуда ушла. Быстро. Советую сделать то же самое. Где-то внизу раздался звук. Тяжёлый, низкий. Пол задрожал. — Что это? — спросил Леон. — Не знаю, — ответила Ада. — Но выглядит так, будто его скрестили с танком. И у него плохое настроение. Джилл передёрнула затвор. — Бежим. — План, — кивнула Ада. — Я покажу путь. Только не отставайте. Она развернулась и побежала в темноту. Красное платье мелькнуло за поворотом. — Она всегда такая? — спросил Карлос, бросаясь следом. Он прихрамывал, но скорость держал. — Хуже, — ответил Леон. Рёв повторился. Ближе. Стены дрожали сильнее. — Быстрее, — сказала Джилл. — Быстрее, блядь!