Часть 10

Жизнь словно сошла с ума. Гермиона никогда бы не подумала, что обычный выход за кофе может превратиться в военную операцию. Журналисты были везде. Возле магазина. У дома. Возле Министерства. Однажды какой-то особенно отчаянный репортер даже попытался залезть в окно ее квартиры с помощью метлы, после чего был лично скинут вниз разъяренным Драко. С тех пор статьи стали еще хуже. "МАЛФОЙ УГРОЖАЕТ ПРЕССЕ ИЗ-ЗА ГРЕЙНДЖЕР" "НОВЫЙ ТЕМНЫЙ ПРИНЦ МАГИЧЕСКОЙ БРИТАНИИ?" Драко на это только усмехался. А Гермиона в какой-то момент просто сдалась и подключила камин магазина напрямую к квартире. Теперь она передвигалась почти исключительно через каминную сеть. — Я начинаю понимать, почему ты ненавидишь людей, — пробормотала она однажды вечером, когда очередная ведьма в Косом переулке попыталась "случайно" сфотографировать их за ужином. — Наконец-то ты прозрела, Грейнджер, — лениво ответил Драко. На нормальное свидание они так и не смогли сходить. В итоге первый их "официальный" ужин прошел у Гермионы дома. Драко тогда заявил, что: — Свидание — это не место. Это компания. И после этого совершенно бесстыдно приготовил ей пасту на ее собственной кухне, пока она сидела и смотрела на него завареженная. Позже они нашли спасение в магловской части Лондона. Там не было кричащих заголовков. Не было вспышек камер. Не было "мистера Малфоя" и "мисс Грейнджер". Там они могли просто быть Драко и Гермионой. Они гуляли поздними вечерами по мокрым улицам. Пили кофе из бумажных стаканов. Спорили о книгах и музыке. Драко язвил над магловским метро. Гермиона смеялась над тем, как он каждый раз брезгливо смотрел на голубей. И именно там, вдали от магического мира, между ними начало появляться что-то по-настоящему настоящее. Не скандал. Не страсть. А жизнь. Поэтому день рождения Гарри они тоже решили отмечать в магловском баре. Небольшом. Шумном. С теплым желтым светом и живой музыкой. Когда Гермиона и Драко вошли внутрь, за столом уже сидели Гарри, Джинни, Луна, Невилл, Падма и Тео. Тео первым поднял голову. Окинул их взглядом. И тут же расплылся в ухмылке: — О, звезды магической Британии пожаловали собственной персоной. — Наконец-то! — простонала Джинни. — Мы уже решили, что Малфой тебя похитил. — Я пытался, — совершенно спокойно ответил Драко, помогая Гермионе снять пальто. — Но Грейнджер слишком много говорит. — Это потому что кто-то рос в эмоционально холодной семье, — невозмутимо парировала Гермиона. Невилл поперхнулся пивом. А Тео с восторгом хлопнул ладонью по столу: — Вот! Вот за что я вас обожаю! Гарри, сидевший во главе стола, смотрел на них с такой улыбкой, какой Гермиона не видела у него уже давно. Спокойной. Настоящей. Без напряжения войны, Министерства и бесконечных проблем. Он выглядел счастливым. И это неожиданно согрело. — С днем рождения, Гарри, — мягко сказала Гермиона, наклоняясь обнять его. — Ты вообще в курсе, что твой парень угрожает журналистам? — шепнул Гарри ей на ухо. — Он не угрожает. Гермиона села рядом с Драко. Пауза. — Он информирует. Гарри расхохотался. Драко лениво закинул руку на спинку ее стула. Совершенно естественно. Будто всегда так делал. И Гермиона вдруг поймала себя на мысли, что ей это нравится. Слишком. Очень. За столом быстро стало шумно. Тео рассказывал какую-то совершенно безумную историю о том, как одна ведьма на приеме пыталась "случайно" облить Драко вином. — И что сделал Малфой? — уже смеясь спросила Падма. Тео театрально приложил руку к сердцу: — Он посмотрел на нее так, что бедная женщина сама извинилась, расплакалась и ушла с приема. — Это неправда, — спокойно сказал Драко. — Конечно неправда, — кивнул Тео. — Она еще попросила автограф. Луна вдруг очень серьезно добавила: — У Драко взгляд человека, который может морально уничтожить кого угодно за семь секунд. — За пять, — поправил Гарри. — Вы все ужасные люди, — пробормотал Драко, отпивая огневиски. — А Гермиона тебя за это и любит, — невозмутимо сказала Джинни. Тишина. Гермиона резко застыла с бокалом в руке. Драко медленно повернул голову к Джинни. Та прищурилась. — Что? — Уизлетта. Очень спокойно начал Драко. — Ты сейчас пытаешься спровоцировать Грейнджер? — Возможно. — Смело. Гермиона почувствовала, как щеки начинают гореть. И хуже всего было то... Что Драко даже не выглядел смущенным. Вообще. Наоборот. Он медленно перевел взгляд на Гермиону. Слишком внимательно. Слишком спокойно. А потом уголок его губ чуть дрогнул. И от одного этого взгляда сердце предательски сжалось. И вот в этой теплой, шумной, почти домашней атмосфере, когда всем было легко и хорошо, Гермиона вдруг заметила, как изменился Гарри. Резко. Еще секунду назад он смеялся, качая головой над очередной безумной историей Тео, а теперь будто окаменел. Улыбка исчезла. Взгляд стал тяжелым. Настороженным. Он смотрел куда-то поверх плеча Драко и Гермионы — прямо на вход. У Гермионы внутри мгновенно что-то сжалось. Она медленно повернулась. И застыла. У входа стоял Рон. Рядом с ним — девушка. Высокая блондинка в коротком черном платье, с яркой помадой и идеальной укладкой. Она держалась рядом с ним слишком уверенно, будто знала, куда и зачем пришла. Рон тоже заметил Гермиону. Их взгляды встретились через весь бар. На секунду весь шум вокруг будто исчез. Гермиона почувствовала, как внутри все неприятно похолодело. Не боль. Уже нет. Скорее тяжелое напряжение. Будто прошлое, от которого она только начала дышать свободно, внезапно снова встало перед ней. Рядом Драко мгновенно почувствовал, как она напряглась. Как перестала дышать спокойно. Он медленно повернул голову к Гермионе. Потом проследил за ее взглядом. И увидел Рона. Гермиона ощутила это почти физически. Как изменился Драко. Он ничего не сказал. Вообще. Но рядом с ним воздух будто стал холоднее. Серые глаза потемнели. Плечи чуть напряглись. А рука, лежащая на спинке ее стула, медленно сжалась. Тео первым заметил перемену. И сразу перестал улыбаться. За столом повисла тишина. Тяжелая. Натянутая. Первой не выдержала Джинни. — Какого... хрена он тут делает? В ее голосе было столько раздражения, что несколько людей за соседними столиками даже обернулись. — Не знаю. Гарри уже резко вставал из-за стола. В его лице появилось то самое выражение, которое бывало перед дракой. — Я сейчас... — Нет уж, я тоже иду, — моментально сказала Джинни, вскакивая следом. Они быстро направились ко входу. Рон даже не попытался уйти. Наоборот. Стоял спокойно. Слишком спокойно. И именно это насторожило Гермиону сильнее всего. Она слишком хорошо знала Рона. Такой тон и такое выражение лица у него появлялись только тогда, когда внутри уже все кипело. Гарри остановился прямо перед ним. Напряженный. Мрачный. — Рон. Очень спокойно начал он. — Я не хочу проблем. — Какого черта ты тут делаешь?! — почти одновременно выпалила Джинни. Рон лениво перевел на нее взгляд. И усмехнулся. Но улыбка вышла неприятной. Кривой. — Какое теплое приветствие от сестры. Он пожал плечами так, будто вообще не понимал, почему все напряжены. — Я пришел на день рождения друга. Потом обернулся к девушке рядом с собой и положил руку ей на поясницу. Собственнически. Демонстративно. — Это Саманта. Пауза. — Моя девушка. Гарри резко выдохнул сквозь зубы. И Гермиона сразу поняла: он злится. По-настоящему. — Ты, блять, серьезно? Рон нахмурился. — Следи за языком, Гарри. — Нет, это ты следи! Гарри шагнул ближе. Голос стал жестче. Ни капли дружелюбия. — Ты привел девушку именно сегодня? Что за чертово шоу?! Саманта неловко переступила с ноги на ногу. Она явно уже понимала, что оказалась не в том месте и не в то время. — Если ты пришел скандалить, то тебе лучше уйти, — холодно сказала Джинни. А потом прищурилась так опасно, что Рон невольно напрягся. — Немедленно. Пауза. — Пока я не прокляла тебя прямо здесь. Но Рон вдруг поднял руки. Спокойно. Даже примирительно. И от этого Гермионе стало еще тревожнее. — Расслабьтесь. Он усмехнулся. — Я не хочу скандала. Короткая пауза. — Наоборот. Я пришел закопать топор войны. И, не дожидаясь ответа, прошел мимо Гарри и Джинни к столу. Джинни резко развернулась ему вслед. — Или закопать нас, — процедила она сквозь зубы. Но Рон сделал вид, что не услышал. И направился прямо к их столу. Рон сел рядом с Невиллом и Падмой так, будто ничего не произошло. Будто не он только что вошел в бар, превратив теплый вечер в натянутую струну. Саманта осторожно села рядом с ним, все еще слегка растерянная атмосферой за столом, но Рон тут же начал непринужденно разговаривать с Невиллом, спрашивая что-то про теплицы и работу в Хогвартсе. Слишком непринужденно. Слишком спокойно. Гермиона сразу поняла: он играет. Гарри и Джинни медленно вернулись на свои места. Оба выглядели напряженными. Джинни вообще смотрела на брата так, будто мысленно уже выбирала проклятие. Гарри сел рядом с Гермионой и чуть наклонился к ней. — Я не звал его. Тихо сказал он. Виновато. — Я вообще не знаю, откуда он узнал. Гермиона мягко коснулась его руки. — Ничего, Гарри. Она выдавила спокойную улыбку. — Все нормально. Но Драко рядом прекрасно чувствовал: ничего не нормально. Он молча взял ее за руку под столом. Большая прохладная ладонь мгновенно переплелась с ее пальцами. Спокойно. Уверенно. Так, будто напоминал: "я здесь." Потом наклонился ближе. И тихо, почти касаясь губами ее виска, спросил: — Если хочешь, мы уйдем. Гермиона повернула голову. И встретилась с его серыми глазами. Спокойными. Но слишком внимательными. Он действительно был готов встать и увести ее отсюда в ту же секунду. Не потому что проигрывал Рону. А потому что выбирал ее комфорт. И именно это вдруг придало ей странную уверенность. Нет. Рон не испортит этот вечер. Не сегодня. Она чуть улыбнулась. Потом наклонилась ближе к Драко и тихо сказала: — Все нормально. В ее глазах вдруг вспыхнул знакомый огонек. Опасный. Гриффиндорский. — Это день Гарри. Пауза. — И я не позволю ему все испортить. Она чуть прищурилась, глядя на Рона. А потом снова посмотрела на Драко. — Если он хочет игры... Уголок ее губ медленно дрогнул. — Мы поиграем. И совсем тихо, с легкой улыбкой: — Правда, любимый? За столом будто стало еще тише. Даже Тео перестал двигаться. Драко медленно повернул голову к Гермионе. И на секунду в его глазах мелькнуло настоящее удивление. Потому что Гермиона Грейнджер только что сама вышла на поле боя. А потом он усмехнулся. Медленно. Красиво. Опасно. — Оу. Он чуть сжал ее пальцы. — Вызов принят, любимая. Гермиона почувствовала, как внутри все предательски дрогнуло от того, насколько естественно это прозвучало в его исполнении. Они выпрямились одновременно. И теперь сидели совершенно расслабленно. Спокойно. Будто ничего не происходило. Будто за столом не было человека, который едва сдерживал ярость. Остальные же выглядели так, словно наблюдали теннисный матч, где мячом вот-вот станет чья-то голова. Тео медленно отпил виски. Луна смотрела на всех с почти научным интересом. Невилл явно мечтал провалиться сквозь землю. А Падма уже откровенно наслаждалась происходящим. И именно тогда Драко лениво перевел взгляд на Рона. Слишком спокойно. — Рон. Все мгновенно напряглись. Драко чуть склонил голову. — Не представишь свою даму? За столом повисла тишина. Рон медленно повернулся к нему. На скулах заходили желваки. Но он улыбнулся. Слишком натянуто. — Конечно. Он положил руку на спинку стула Саманты. Собственнически. С вызовом. — Почему бы и нет. Пауза. — Это Саманта. Он посмотрел прямо на Гермиону. И специально выделил: — МОЯ девушка. Саманта неловко улыбнулась, явно не понимая, что сейчас участвует в какой-то эмоциональной дуэли. — Я так рада со всеми познакомиться. Она посмотрела на Драко почти с восторгом. — Вы же Драко Малфой? Ловец "Сенненских соколов"? Она нервно рассмеялась. — Не могу поверить, что сижу в такой компании. Драко усмехнулся. Очень легко. Потом медленно перевел взгляд на Рона. И Гермиона сразу поняла: он все понял. Рон привел эту девушку не потому, что она ему нужна. А чтобы что-то доказать. И именно это делало его жалким. Гермиона вдруг повернулась к Драко. Посмотрела на него с откровенно теплой улыбкой. И мягко сказала: — Да. Пауза. — Мой мужчина умеет произвести впечатление. Тишина. Тео медленно закрыл глаза рукой. — О господи. Луна тихо улыбнулась в бокал. Джинни смотрела на Гермиону так, будто хотела одновременно обнять ее и вручить медаль. А Гарри просто перевел взгляд на Рона. И мысленно, кажется, уже копал ему могилу. Потому что Рон сидел напротив. Бледный. С напряженной челюстью. И смотрел на Гермиону так, будто едва сдерживался, чтобы не взорваться прямо здесь. Вдруг Саманта, до этого с восторгом рассматривавшая всех за столом, широко улыбнулась и посмотрела на Драко. — О, Драко, как вам повезло. Она искренне рассмеялась. Совершенно не замечая напряжения, которое буквально звенело вокруг. — Ваша девушка — сама Гермиона Грейнджер! В ее голосе был неподдельный восторг. Будто она действительно не понимала, что сидит сейчас посреди эмоционального минного поля. Или наоборот — просто была слишком доброй, чтобы замечать это. Драко медленно повернул голову к Гермионе. В серых глазах мелькнуло что-то теплое. Очень личное. Он даже не посмотрел на Рона. Словно того просто не существовало. — Саманта... Низко произнес Драко. Спокойно. Уверенно. — Вы даже не представляете, насколько я счастлив, что именно я имею честь называть Гермиону Грейнджер своей девушкой. За столом снова стало тихо. Очень. Даже музыка бара будто отдалилась. Драко медленно поднял руку. И большим пальцем нежно провел по скуле Гермионы. Совершенно естественно. Будто ему жизненно необходимо было касаться ее. И Гермиона растаяла. Просто растаяла от того, как он это сказал. Без игры. Без пафоса. С абсолютной уверенностью мужчины, который гордится женщиной рядом с собой. Она сама подалась вперед. Легко. Будто даже не думала. И поцеловала его. Коротко. Нежно. Но так естественно, словно делала это тысячу раз. Драко сразу ответил на поцелуй, мягко притянув ее ближе за талию. Тео тихо прикрыл глаза рукой. — Мерлин, они сейчас добьют Уизли. И действительно. Рон уже буквально синел от злости. Челюсть была сжата так сильно, что на скулах заходили желваки. Он смотрел на них не мигая. Так, будто вот-вот разобьет стакан голыми руками. И именно в этот момент Тео, словно почуяв кровь в воде, лениво подался вперед. — Итак, Саманта. С очаровательной улыбкой начал он. — Как вы познакомились? Саманта уже открыла рот. Но Рон резко перебил: — Не твое дело, Нотт. Почти прорычал он. За столом снова повисло напряжение. — Мы пришли поздравить Гарри. Он взял стакан. Слишком резко. — А не говорить о моей девушке. Тео медленно приподнял бровь. Потом усмехнулся. Очень по-слизерински. — Туше, Уизли. Он отсалютовал бокалом. — Я пытаюсь быть вежливым. Пауза. — Если ты знаешь, что это значит. — Тео, — предупреждающе протянул Гарри. Но напряжение уже начало подниматься снова. И тут в разговор неожиданно вмешалась Луна. Совершенно спокойно. — А мне Саманта нравится. Все удивленно повернулись к ней. Луна улыбнулась девушке. — У тебя очень добрые глаза. Саманта растерянно моргнула. А потом вдруг искренне улыбнулась: — Спасибо... Падма тут же подхватила тему. Начала расспрашивать Саманту о работе, о магловском Лондоне, о музыке. Разговор медленно перетек в более мирное русло. Хотя легкое напряжение все равно оставалось висеть в воздухе. Как натянутая струна. Все пытались вести себя нормально. Поздравляли Гарри. Смеялись. Обсуждали школу, работу, матчи. Саманта неожиданно легко нашла общий язык почти со всеми. Она действительно оказалась дружелюбной. Открытой. Даже Джинни немного смягчилась к ней спустя время. И только Рон сидел молча. Почти не участвуя в разговоре. Он пил. Много. Слишком много. И не сводил взгляда с Гермионы. А Гермиона будто специально игнорировала его существование. Она все ближе придвигалась к Драко. Сидела почти у него на коленях. Смеялась над его тихими комментариями. Пальцами перебирала серебряную цепочку на его шее. И Драко позволял ей все. Смотрел на нее так спокойно и уверенно, будто весь остальной мир давно исчез. Вдруг Гермиона резко вскочила. — Пойдем танцевать. Драко даже не спросил ничего. Просто поднялся следом. Высокий. Спокойный. И пошел за ней через весь бар. Гермиона потянула его на танцпол. Музыка была медленной. Тяжелой. Почти интимной. Драко притянул ее к себе сразу. Без колебаний. Его ладонь легла ей на талию. Гермиона обняла его за шею. И они начали двигаться так близко, будто между ними вообще не существовало воздуха. Лоб к лбу. Щека к щеке. Губы совсем рядом. Будто в баре были только они двое. Драко что-то тихо сказал ей на ухо. Гермиона рассмеялась. Потом подняла голову. И поцеловала его прямо посреди танцпола. Без стеснения. Без страха. Драко тут же углубил поцелуй, крепче прижимая ее к себе. И в этот момент Рон резко опрокинул в себя очередной стакан. Гарри это заметил сразу. И выражение его лица стало очень тревожным. Гарри сидел, не сводя взгляда с Рона. И ему это совершенно не нравилось. Совсем. Потому что он слишком хорошо знал своего лучшего друга. Знал этот взгляд. Тяжелый. Темный. Пустой. Так Рон выглядел, когда эмоции уже начинали брать верх над разумом. А Рон пил. Стакан за стаканом. Молча. Даже Саманта уже начала поглядывать на него настороженно. Она что-то тихо спросила у него, коснувшись руки. Но Рон даже не посмотрел на нее. Его взгляд был прикован только к танцполу. К Гермионе. К тому, как она смеялась в объятиях Малфоя. Как прижималась к нему. Как смотрела на него снизу вверх — открыто, тепло, влюбленно. И это убивало. Потому что она не смотрела так на Рона. Гарри медленно поставил свой стакан на стол. — Рон. Тот не ответил. Только снова сделал большой глоток. — Рон. На этот раз жестче. Рон медленно перевел взгляд на Гарри. И Гарри внутри похолодел. Потому что в глазах друга было что-то нехорошее. Очень. — Что? — глухо спросил Рон. — Хватит пить. Рон усмехнулся. Горько. — Почему? Боюсь испорчу вашему золотому мальчику вечер? — Не начинай. — Нет, Гарри, правда. Он резко поставил стакан на стол. Так сильно, что часть виски выплеснулась. — Ты посмотри на них. Голос начал дрожать от злости. — Они даже не скрываются. Гарри тяжело выдохнул. — А почему должны? И это стало ошибкой. Потому что Рон резко поднял голову. — Что? — Они вместе, Рон. Спокойно сказал Гарри. — Имеют право. Рон резко рассмеялся. Но смех вышел злым. Почти болезненным. — Малфой не любит ее. Тихо. Сквозь зубы. — Он просто хочет победить. Тео, сидевший напротив, медленно поднял взгляд. И усмехнулся. Очень нехорошо. — О нет, Уизли. Он лениво покрутил бокал в руке. — Если бы Малфой хотел просто победить... Пауза. — Ты бы уже плакал в ванной. — Тео, — предупреждающе сказала Падма. Но Нотт уже не остановился. Он подался чуть вперед. Голос стал тише. Опаснее. — Ты правда не понимаешь, да? Рон сжал челюсть. — Что именно? Тео кивнул на танцпол. На Драко, который сейчас держал Гермиону так, будто никому никогда ее не отдаст. — Он влюбился. Тишина. Рон застыл. А Тео усмехнулся. Но без привычного веселья. — И, поверь мне, для всех нас было бы гораздо безопаснее, если бы этого не случилось. Гарри прикрыл глаза рукой. Джинни тихо пробормотала: — Тео, ради бога... Но Рон уже не слышал никого. Потому что в этот момент Гермиона снова рассмеялась на танцполе. Драко наклонился к ней. Что-то сказал. Она улыбнулась ему так мягко и счастливо, что внутри Рона будто что-то оборвалось окончательно. И тогда он резко встал. Стул с громким скрипом отъехал назад. Саманта вздрогнула. — Рон?.. Но он уже не слушал. Его взгляд был прикован только к танцполу. К Малфою. И Гарри мгновенно поднялся следом. Потому что понял: сейчас что-то случится. Рон резко поднялся из-за стола. Так резко, что стул с громким скрипом отлетел назад и врезался в соседний столик. Музыка продолжала играть. Люди вокруг смеялись, кто-то танцевал, официанты проносили напитки между столами — но для компании Гарри мир будто на секунду замер. Саманта испуганно подняла на Рона глаза. Она явно не понимала, что происходит. Не понимала, почему мужчина рядом с ней вдруг стал таким... чужим. Жестким. Опасным. Рон даже не посмотрел ни на кого за столом. Его взгляд был прикован к танцполу. К Гермионе. К тому, как она стояла в объятиях Малфоя, положив ладонь ему на шею. К тому, как Малфой смотрел на нее — спокойно, уверенно, так, будто весь остальной мир давно перестал существовать. И именно это окончательно добило Рона. Он резко схватил Саманту за руку. Не грубо. Но слишком резко. — Мы уходим. Саманта растерянно моргнула. — Рон, я... — Сейчас. Глухо отрезал он. Даже не глядя на нее. Она быстро поднялась, явно чувствуя нарастающее напряжение. Гарри тоже встал. Инстинктивно. Будто был готов в любую секунду остановить друга. Но Рон уже развернулся и быстрым шагом направился к выходу, практически таща Саманту за собой через весь бар. По дороге он все же бросил взгляд в сторону танцпола. Короткий. Тяжелый. И Гермиона, случайно подняв глаза в этот момент, увидела его. На секунду внутри неприятно кольнуло. Но Драко тут же сильнее притянул ее к себе, словно почувствовал даже это мимолетное изменение. И Рон ушел. Дверь бара хлопнула так громко, что несколько человек обернулись. А потом... Потом за их столом наконец словно спало заклятие. Все еще несколько секунд молчали, провожая взглядом пустой проход у выхода. Даже Тео выглядел слегка ошарашенным. Джинни первой шумно выдохнула и откинулась на спинку дивана, прижав ладонь к груди. — МАТЬ ТВОЮ... Она нервно рассмеялась. — Это было... Она закрыла глаза и покачала головой. — Я жуть концы не отдала от напряжения. Именно эта фраза вдруг окончательно разрушила остатки тяжелой атмосферы. Невилл резко фыркнул в свой стакан. Падма прикрыла рот рукой, смеясь. А потом засмеялись уже все. Громко. С облегчением. Тем истеричным смехом, который появляется после слишком сильного напряжения. Даже Гарри, который до этого сидел мрачнее грозовой тучи, устало провел рукой по лицу и расхохотался. — Клянусь... Невилл покачал головой, пытаясь отдышаться. — Я уже забыл, зачем мы вообще собрались. — На похороны Рона, видимо, — пробормотал Тео, делая большой глоток виски. — Тео! Падма толкнула его локтем. Но он только невинно поднял руки. — Что? Я просто озвучиваю общую атмосферу. Гарри покачал головой и перевел взгляд на Нотта. — Ты играл с огнем. Уже серьезнее сказал он. — Нельзя было его провоцировать. Ты же видел, он был не в себе. Тео лениво развалился на диване, будто разговор вообще не стоил внимания. — Ой, да ладно. Он закатил глаза. — Ничего бы он не сделал. Пауза. — Кишка тонка прямо броситься на Драко. — Очень успокаивающее заявление, — сухо заметила Джинни. — Я вообще живу ради адреналина, — усмехнулся Тео. И именно в этот момент к столу вернулись Драко и Гермиона. Они все еще стояли слишком близко друг к другу. Щеки Гермионы слегка порозовели после танца. Волосы растрепались. А Драко выглядел до невозможности спокойным. Как человек, которого вообще не коснулась вся эта сцена. Он подошел сзади к Гермионе и сразу обнял ее одной рукой за талию, притягивая к себе так естественно, будто это давно стало привычкой. Гермиона машинально прислонилась спиной к его груди. Совершенно расслабленно. И это почему-то снова вызвало у всех за столом странную реакцию. Будто они до сих пор не могли привыкнуть к тому, насколько органично эти двое смотрелись вместе. — Что мы пропустили? — с легкой усмешкой спросил Драко. Его голос был низким после виски и смеха. Джинни медленно посмотрела на них обоих. Потом театрально подняла бокал. — Великое шоу. — Эпичный уход, — добавил Тео с абсолютно довольным видом. Гермиона нахмурилась. — Он ушел? — О да. Гарри тяжело выдохнул. — И, честно говоря, это лучший вариант из возможных. Драко чуть прищурился. — Он был пьян. Это прозвучало не как вопрос. Скорее как констатация. Гарри кивнул. — Очень. Драко медленно провел пальцами по талии Гермионы. Задумчиво. Потом спокойно сказал: — Тогда хорошо, что он ушел сейчас. И в его голосе было столько холодного смысла, что за столом снова стало тихо. Потому что все поняли: если бы Рон все-таки сорвался... Драко Малфой не остановился бы.