Часть 11

До матча оставалось всего два дня. Магическая Британия буквально жила предстоящей игрой. Газеты выходили с новыми заголовками каждое утро. Колдографии Драко украшали спортивные полосы. Специалисты спорили о шансах команд. Букмекеры принимали ставки. Болельщики сходили с ума. Впрочем, обсуждали не только квиддич. Обсуждали Драко Малфоя. Обсуждали Гермиону Грейнджер. Обсуждали их роман. Обсуждали все, кроме того, что действительно имело значение. Поэтому последние недели Гермиона все чаще ловила себя на мысли, что ее магазин стал единственным местом, где она еще могла дышать спокойно. Вечер медленно опускался на Косой переулок. За большими витринными окнами моросил мелкий осенний дождь. Фонари уже зажглись и теперь размывались золотыми пятнами на мокрой мостовой. Редкие прохожие торопились домой, пряча лица под капюшонами и зонтами. Внутри магазина было тепло. Уютно. Спокойно. Мягкий свет старинных ламп ложился на бесконечные ряды книжных полок. В воздухе витал знакомый запах бумаги, кожи старых переплетов и свежесваренного кофе. Последний покупатель ушел почти час назад. Камин тихо потрескивал в дальнем углу. Гермиона сидела за стойкой, поджав под себя одну ногу, и разбирала новую поставку книг. Иногда она делала пометки в каталоге. Иногда останавливалась на особенно интересных страницах. Иногда просто улыбалась собственным мыслям. В основном мыслям о Драко. О том, как он вчера совершенно серьезно спорил с продавцом магловских пластинок о том, что квиддич объективно интереснее футбола. О том, как утром прислал ей огромный букет белых пионов только потому, что "они напомнили ему ее волосы после сна". О том, как через два дня будет матч. И как она уже нервничает сильнее него самого. Поэтому звон колокольчика над дверью прозвучал неожиданно резко. Настолько резко, что Гермиона подняла голову прежде, чем успела об этом подумать. И сразу поняла: спокойный вечер закончился. В магазин вошел Адриан Селвин. Высокий. Безупречно одетый. С идеально завязанным галстуком. С тростью из черного дерева. Он двигался неторопливо. С той самоуверенностью, которая появляется только у людей, никогда не слышавших слова "нет". Дверь за ним тихо закрылась. Селвин не спешил подходить к стойке. Сначала он осмотрел магазин. Медленно. Внимательно. Будто оценивал каждую полку. Каждое кресло. Каждую книгу. Словно искал недостатки. Или повод для презрения. Потом его взгляд остановился на Гермионе. И он улыбнулся. Вежливо. Холодно. — Добрый вечер, мисс Грейнджер. Гермиона закрыла книгу. Очень аккуратно положила закладку между страниц. Сняла очки. Подняла голову. И улыбнулась в ответ. Не менее вежливо. — Мистер Селвин. Пауза. — Чем обязана? Селвин подошел ближе. Остановился возле стойки. — Да вот хотел прикупить чего-нибудь почитать. Гермиона окинула его задумчивым взглядом. С ног до головы. Потом чуть склонила голову. Будто действительно подбирала ему литературу. — Боюсь, в моем магазине для вас не найдется достойной литературы, подходящей вашему интеллекту. На губах Селвина появилась усмешка. Но Гермиона продолжила: — К сожалению, школьную литературу мы не продаем. Несколько секунд в магазине стояла тишина. Потом Селвин тихо рассмеялся. — Остроумно. — Спасибо. — Малфой научил? — Нет. Гермиона подперла подбородок рукой. — Просто я много читаю. — Это заметно. — В отличие от некоторых. Улыбка Селвина стала шире. — Мне говорили, что вы умная женщина. — А мне говорили, что вы опасный человек. — И кто оказался прав? — Пока счет равный. Он тихо усмехнулся. И впервые Гермиона заметила, что глаза его не смеются совсем. Ни капли. — Вы мне нравитесь, мисс Грейнджер. — Как жаль. — Почему? — Обычно после этой фразы начинаются неприятности. Селвин некоторое время молча смотрел на нее. Потом медленно выпрямился. Улыбка исчезла. — Тогда перейдем к неприятностям. И Гермиона поняла. Вот теперь начался настоящий разговор. Он пришел сюда не за книгами. Не за разговором. И уж точно не за остроумными перепалками. Он пришел за конкретным результатом. Дождь за окном усилился. Капли застучали по стеклу чуть громче. Гермиона почему-то отметила это совершенно машинально. Как будто мозг цеплялся за обычные вещи, пока интуиция тихо подсказывала: сейчас прозвучит что-то важное. Что-то неприятное. Селвин неспешно провел пальцами по корешку книги, лежащей на стойке. Старинное издание сказок Барда Бидля. Потом поднял взгляд на Гермиону. — Вы ведь любите его. Не вопрос. Утверждение. Гермиона даже бровью не повела. — Вы пришли обсуждать мою личную жизнь? — Нет. — Какая жалость. Селвин проигнорировал колкость. — Я пришел обсудить его будущее. И вот теперь Гермиона насторожилась по-настоящему. Незаметно. Лишь чуть выпрямилась на стуле. Селвин это заметил. Конечно заметил. — Через два дня матч. — Я умею пользоваться календарем. — Не сомневаюсь. Он слегка склонил голову. — Вы ведь будете там? — Буду. — Будете болеть за Малфоя? — Очень оригинальные вопросы. — Ответьте. Гермиона прищурилась. Что-то в его голосе ей совершенно не нравилось. — Да. Селвин кивнул.Будто услышал именно то, что ожидал. — А если я скажу вам, что этот матч может стать последним важным матчем в его карьере? В магазине стало тихо. Очень тихо. Гермиона смотрела на него несколько секунд. Потом спокойно произнесла: — Тогда я скажу, что вы слишком высокого мнения о своих возможностях. Селвин улыбнулся. Но глаза остались холодными. — Ошибаетесь. Он сделал шаг вперед. Совсем немного. Но пространство между ними словно сократилось. — Малфой талантлив. Очень талантлив. — Это общеизвестный факт. — Один из лучших ловцов поколения. — Опять же общеизвестный факт. — Любимец публики. — И снова. — Однако... Он сделал паузу. — Карьера спортсмена — вещь удивительно хрупкая. Гермиона почувствовала, как внутри начинает подниматься раздражение. Нет. Не раздражение. Злость. Потому что теперь она понимала, куда он ведет. — Говорите прямо, мистер Селвин. Он улыбнулся. Будто именно этого и ждал. — Хорошо. Пауза. — Если вы не расстанетесь с Малфоем, я сделаю так, чтобы его исключили из команды. Слова повисли между ними. Тяжелые. Неприятные. Гермиона не отвела взгляд. Хотя сердце на мгновение неприятно сжалось. Потому что она знала. Очень хорошо знала. Что значит квиддич для Драко. Видела его после тренировок. Видела, как он возвращался домой вымотанный. Как просматривал записи матчей. Как мог часами разбирать собственные ошибки. Как жил этим. По-настоящему жил. Селвин заметил ее реакцию. И удовлетворенно продолжил: — Вы ведь знаете, сколько лет он потратил на это. — Сколько сил вложил. — Сколько раз ему приходилось доказывать, что фамилия Малфой не делает победителем автоматически. Гермиона молчала. А Селвин добивал. Методично. Спокойно. Без крика. Без угроз в голосе. Что делало все только хуже. — Через три месяца пересматриваются контракты. — Через полгода выбирают нового капитана. — Через год обсуждаются новые спонсорские соглашения. Он слегка пожал плечами. — Карьера редко рушится за один день, мисс Грейнджер. — Обычно ее разбирают по кусочкам. У Гермионы медленно сжались пальцы. Настолько сильно, что ногти впились в ладонь. Но внешне она оставалась совершенно спокойной. Именно этому ее научила политика. Именно этому ее научили годы войны. Не показывать страх тому, кто хочет его увидеть. — Закончили? Тихо спросила она. Селвин нахмурился. — Простите? — Вы закончили? На этот раз Гермиона поднялась. Медленно. Спокойно. Теперь они стояли друг напротив друга. И впервые Селвин заметил то, о чем ему когда-то говорил Малфой. Что Гермиона Грейнджер умеет смотреть людям в глаза так, что становится неуютно. — Вы думаете, я шучу? Спросил он. — Нет. Ответила она сразу. — Я думаю, что вы ошиблись адресом. Селвин усмехнулся. — Неужели? — Да. Она чуть склонила голову. Почти как Драко. И от этого сходства Селвину вдруг стало неприятно. — Потому что если вы хотите заставить Драко Малфоя отказаться от меня... Пауза. Легкая улыбка. — Вам стоит разговаривать с Драко Малфоем. Впервые за весь разговор его лицо дрогнуло. Совсем немного. Но Гермиона это заметила. И поняла. Они уже пытались. И не добились ничего. Абсолютно ничего. — Вы слишком уверены в себе. Тихо произнес Селвин. — Нет. Гермиона покачала головой. — Это вы недостаточно знаете Драко. Она подошла к стойке. Подняла книгу. И протянула ему. Селвин машинально посмотрел на обложку. "Упрямство и способы его преодоления". Несколько секунд он молчал. Потом перевел взгляд на Гермиону. А она улыбнулась. Совершенно невинно. — Возьмите. В вашем случае это будет профессиональная литература. *** Вечер наполнил квартиру мягким золотистым светом. На кухне было тепло. На плите тихо побулькивал соус, из духовки доносился аромат запеченных овощей и трав, а в открытое окно едва слышно стучал дождь. Где-то в гостиной играла негромкая музыка, которую Гермиона включила скорее для фона, чем для того, чтобы слушать. Она стояла у плиты, помешивая ужин, когда услышала знакомый звук открывающейся двери. И невольно улыбнулась. За последние недели этот звук стал частью ее жизни. Почти такой же привычной, как запах книг в магазине. Она выглянула из кухни. Драко вошел в квартиру. Уставший после тренировки. С мокрыми от дождя волосами. С тренировочной сумкой на плече. Он аккуратно закрыл дверь, разулся и поставил обувь на полку. Не бросил. Не оставил посреди прихожей. Именно поставил. Потом снял мантию и повесил ее на вешалку. Тщательно расправив складки. Тренировочную сумку убрал в шкаф. Будто делал это уже много лет. Будто это была его квартира. И, что удивительно, Гермионе нравилась эта мысль. Очень нравилась. Через мгновение он уже появился на кухне. Наклонился. Легко коснулся губами ее губ. Короткий домашний поцелуй. Тот самый, который почему-то значил гораздо больше любых громких признаний. — Привет, котенок. Голос у него был немного хриплым после тренировки. Теплым. Родным. Он вдохнул аромат ужина и прикрыл глаза. — Ммм... На его губах появилась довольная улыбка. — Как вкусно пахнет. Гермиона закатила глаза. — Ты говоришь это каждый раз. — Потому что это правда. Он снова поцеловал ее в висок. — Я в душ. И ушел в сторону ванной. Гермиона осталась стоять у плиты. Но мысли ее уже были далеко не в кастрюле. Она смотрела вслед Драко и вдруг поймала себя на том, что улыбается. Совершенно без причины. Просто потому, что он был здесь. Потому что его вещи стояли в ее прихожей. Потому что его любимая кружка давно поселилась рядом с ее собственной. Потому что в шкафу ванной уже лежала его зубная щетка. Потому что последние недели он почти каждую ночь оставался у нее. Они даже не обсуждали это. Все произошло как-то само собой. Естественно. Будто так и должно было быть. И самое удивительное — ее это совершенно не пугало. Наоборот. Впервые в жизни рядом с мужчиной ей было спокойно. Не нужно было просить. Не нужно было объяснять элементарные вещи. Не нужно было подстраиваться. Драко просто приходил. И становилось хорошо. Через десять минут дверь ванной открылась. Гермиона подняла голову. И тут же пожалела об этом. Потому что на несколько секунд совершенно забыла, о чем думала. Драко вышел в домашних темных брюках. Влажные волосы были зачесаны назад. Несколько серебристых капель воды еще скользили по шее. После горячего душа кожа слегка покраснела от тепла. Он лениво вытирал волосы полотенцем и выглядел настолько по-домашнему, что сердце Гермионы сделало совершенно нелепый кульбит. Не потому что он был красив. Хотя красив был до невозможности. А потому что сейчас он выглядел не как знаменитый ловец. Не как наследник древнего рода. Не как человек, которого обсуждала вся страна. А как ее мужчина. Который только что вернулся домой после тяжелого дня. Гермиона невольно прикусила нижнюю губу. И сразу же выругала себя за это. Потому что Драко моментально заметил. Конечно заметил. Он всегда замечал. Уголок его губ медленно дрогнул. Она быстро отвернулась к плите. Он подошел ближе. Слишком близко. Она чувствовала запах его шампуня. Свежий. Чистый. С едва уловимыми нотками мяты. Он подошел и обнял ее со спины. Уткнулся подбородком ей в плечо. И несколько секунд просто стоял молча. — Я целый день скучал по твоему запаху. И Гермиона вдруг поняла, что именно такие моменты любит больше всего. Не поцелуи. Не громкие жесты. Не внимание прессы. А вот это. Тихий вечер. Запах ужина. Дождь за окном. И ощущение, что он вернулся домой. Они ужинали уже почти полчаса. Свечи на столе мягко мерцали, отбрасывая золотые отблески на стены кухни. За окном продолжал идти дождь. Иногда порыв ветра бросал капли в стекло, и тогда по комнате прокатывался едва слышный шелест. Драко рассказывал о предстоящем матче. О новом построении команды. О тренировках. О том, как их новый загонщик едва не снес его с метлы во время отработки маневров. О том, что тренер последние две недели ведет себя как сумасшедший. О том, что этот матч может стать решающим для сезона. Он говорил увлеченно. Живо. И Гермиона поймала себя на мысли, что может слушать его бесконечно. Ей нравилось смотреть, как меняется его лицо, когда он говорит о квиддиче. Как загораются глаза. Как исчезает привычная холодность. Как в голосе появляется азарт. Он действительно любил это. Любил всем сердцем. И именно поэтому слова Селвина не выходили у нее из головы весь вечер. Она старалась этого не показывать. Очень старалась. Но Драко Малфой замечал cлишком многое. Всегда. Он как раз рассказывал что-то про нового вратаря команды соперников, когда вдруг замолчал посреди предложения. Гермиона подняла голову. Драко смотрел на нее внимательно. Слишком внимательно. Потом протянул руку и большим пальцем погладил ее по щеке. Нежно. Почти невесомо. — Извини, котенок. Его голос стал мягче. — Я тебя утомил своими разговорами? На губах появилась легкая улыбка. — Ты ведь ненавидишь квиддич. У Гермионы болезненно сжалось сердце. Каждый раз. Каждый чертов раз.Он замечал. Замечал, когда она грустила. Замечал, когда уставала. Замечал малейшие изменения в ее настроении раньше, чем она сама успевала их осознать. Она накрыла его ладонь своей. — Нет, что ты. Улыбнулась она. И это была почти правда. — Мне очень интересно, когда ты говоришь об игре. Она усмехнулась. — Не поверишь, но сейчас я интересуюсь квиддичем как никогда прежде. Драко рассмеялся. И неожиданно оживился. Как мальчишка. — Ты невероятная. Он смотрел только на нее. Будто никого больше в мире не существовало. — Ты знаешь это? Гермиона отвела взгляд. Именно в этот момент улыбка дрогнула. Совсем немного. Но этого оказалось достаточно. Драко сразу заметил. Конечно заметил. Улыбка исчезла с его лица. — Котенок. Тихо сказал он. — В чем дело? Пауза. — Что-то случилось? Серые глаза стали внимательными. Собранными. — Мне стоит беспокоиться? Гермиона несколько секунд молчала. Потом медленно опустила вилку. — Сегодня в магазин приходил Селвин. Изменение произошло мгновенно. Будто кто-то погасил свет. Тепло исчезло из взгляда Драко. Улыбка исчезла. Плечи напряглись. Челюсть сжалась. В комнате словно стало холоднее. — Почему ты молчала? Спокойно спросил он. Слишком спокойно. Что было гораздо хуже крика. — Я же говорил тебе. Он откинулся на спинку стула. Не сводя с нее взгляда. — Немедленно говорить мне, если кто-то из них свяжется с тобой. — Драко... — Что он сделал? Теперь в голосе появилось раздражение. Нет. Не раздражение. Беспокойство. Чистое. Яростное. — Что он сделал, Гермиона? Она вздохнула. — Ничего. — Ничего? Недоверчиво переспросил он. — Да. Она попыталась улыбнуться. — И вообще, я вполне способна сама о себе позаботиться. — Это не ответ. Он даже не моргнул. — Что. Он. Сделал. Гермиона невольно закатила глаза. Иногда он был совершенно невозможен. — Он просто говорил. — О чем? — О тебе. На этот раз Драко замер. Совсем.В комнате повисла тишина. Дождь за окном вдруг стал слышен особенно отчетливо. — Что он сказал? Тихо спросил Драко. — Он обидел тебя? И в этот момент Гермиона поняла: он действительно не думает о себе. Даже сейчас. Первое, что его волнует — не угроза. Не Селвин. Не квиддич. Она. — Я уничтожу его. Очень спокойно добавил он. И почему-то от этого стало страшнее. — Драко. Она потянулась через стол и коснулась его руки. — Успокойся. — Нет. — Он не обидел меня. — Тогда что? Она вздохнула. — Он угрожал. На скулах Драко заходили желваки. — Но не мне. Пауза. — Он говорил о тебе. Драко молчал. Смотрел на нее. Ждал. — Что именно? Голос снова стал жестким. Но эта жесткость была направлена не на Гермиону. Совсем нет. Она уже знала этот тон. Так говорил человек, который изо всех сил пытается не сорваться. — Он сказал... Гермиона опустила взгляд. Потом снова посмотрела на него. — Что помешает твоей карьере в квиддиче. Пауза. — Если я тебя не брошу. Несколько секунд Драко просто сидел неподвижно. Абсолютно неподвижно. Потом вдруг рассмеялся. Глухо. Без капли веселья. И Гермионе это совершенно не понравилось. Потому что именно так смеются люди, которые уже приняли решение. Очень плохое решение. — Он сказал это? Тихо спросил Драко. Она кивнула. И тогда он медленно поднялся из-за стола. Гермиона сразу почувствовала неладное. Потому что в глазах Драко Малфоя появилось что-то очень опасное. Очень холодное.Очень знакомое. И впервые за весь вечер она подумала, что, возможно, Селвин совершил большую ошибку, придя сегодня в ее магазин. Драко отошел к окну. Молча. Не потому что не хотел говорить. Наоборот. Гермиона слишком хорошо уже научилась его понимать. Сейчас он пытался взять себя в руки. Сдержать ярость. Сдержать желание немедленно найти Селвина и объяснить ему, насколько плохой идеей было появляться в ее магазине. За окном все так же шел дождь. Капли медленно стекали по стеклу, размывая огни вечернего Лондона. Драко стоял неподвижно, уперевшись ладонями в подоконник. Широкие плечи были напряжены. Спина напряжена. Даже челюсть была сжата. Гермиона несколько секунд просто смотрела на него. Потом тихо подошла. Без слов. Без объяснений. И обняла его со спины. Прижалась щекой между лопаток. Почувствовала, как под ее руками напряглись мышцы. Как он глубоко вдохнул. Будто только сейчас позволил себе выдохнуть. Она ничего не сказала. Просто обнимала. И через несколько секунд напряжение начало уходить. Медленно. Неохотно. Драко накрыл ее руки своими. Потом повернулся. Одним плавным движением. И сразу притянул ее к себе. Крепко. Так крепко, словно ему жизненно необходимо было чувствовать ее рядом. Гермиона обняла его за шею. Подняла голову. Серые глаза встретились с карими. И вся злость, которая еще секунду назад кипела в Драко, вдруг начала растворяться. Только рядом с ней это происходило так быстро. Она потянулась первой. Совсем немного. И коснулась его губ. Нежно. Почти невесомо. Не страстно. Не жадно. А так, как целуют человека, которого любят. Человека, которого пытаются успокоить. Драко ответил сразу. Его ладонь легла ей на затылок. Бережно. Он углубил поцелуй лишь на мгновение, а потом прижался лбом к ее лбу. Будто этого короткого прикосновения оказалось достаточно, чтобы снова почувствовать землю под ногами. Несколько секунд они просто стояли так. Обнявшись. Слушая дождь за окном. Слушая дыхание друг друга. Потом Гермиона вдруг улыбнулась. Очень тихо. Очень тепло. — Знаешь, что я поняла, когда он мне угрожал? Драко нахмурился. Посмотрел на нее внимательно. — Что? Она подняла руку и провела пальцами по его щеке. — Я поняла, что они боятся тебя. На его лице мелькнуло удивление. — Боятся? — Да. Она кивнула. — Они боятся, что однажды перестанут тебя контролировать. Голос ее становился все увереннее. — Боятся, что ты станешь независимым. — Перестанешь оглядываться на Священные Двадцать Восемь. — Перестанешь прислушиваться к этим чистокровным снобам. — Перестанешь играть по их правилам. Она слегка улыбнулась. — Имя Малфой слишком значимо. — Слишком влиятельно. — Слишком важно для них. Пауза. — Они не хотят отпускать тебя в свободное плавание. Драко смотрел на нее не перебивая. Не сводя взгляда. Будто боялся пропустить хоть слово. Гермиона коснулась его щеки обеими руками. — Но еще я поняла кое-что другое. В ее голосе появилась мягкость. Очень личная. Очень искренняя. — Теперь я ни за что от тебя не откажусь. У Драко замерло сердце. Гермиона смотрела ему прямо в глаза. И он видел, что она говорит правду. Каждое слово. Каждую букву. — Если только ты сам этого не захочешь. Тишина. Дождь. Теплый свет кухни. И женщина, которая сейчас стояла перед ним. Самая невероятная женщина из всех, кого он когда-либо знал. Драко смотрел на нее и не мог отвести взгляд. Не мог. И не хотел. В груди разливалось что-то теплое. Настолько сильное, что становилось почти больно. Восхищение. Гордость. Любовь. Все сразу. Он не мог поверить, что она существует. Что стоит сейчас перед ним. Что смотрит на него именно так. Что выбрала его. Его. Драко Малфоя. Человека, которого еще несколько месяцев назад она терпеть не могла. Он вдруг вспомнил тот вечер в книжном магазине. Первую прогулку. Первый пирог. Первое сообщение среди ночи. Первый поцелуй. И осознал одну простую вещь. Всего два месяца назад он жил без нее. Просыпался без нее. Засыпал без нее. Проводил дни без ее смеха. Без ее голоса. Без ее бесконечных споров. Без ее упрямства. И сейчас это казалось cовершенно невозможным. Будто той жизни никогда и не существовало. Он медленно коснулся ее лица. Провел большим пальцем по щеке. И тихо сказал: — Знаешь, что я понял? — Что? Улыбнулась Гермиона. Драко посмотрел на нее так, что у нее сбилось дыхание. — Что мне абсолютно плевать на Селвина.