Часть 12

В день матча Гермиона проснулась раньше будильника. За окном только начинал сереть рассвет. Несколько секунд она лежала неподвижно, глядя в потолок. И сразу поняла, почему проснулась. Нервничала. Ужасно. Глупо. Совершенно нелепо. В конце концов, играть предстояло не ей. Но сердце все равно билось быстрее обычного. Драко уже собирался. Он выглядел удивительно спокойным. Будто впереди его ждал не главный матч сезона, а обычная тренировка. Стоя на кухне с чашкой кофе в руках, он лениво просматривал спортивную газету. И только Гермиона заметила, что кофе он за последние десять минут так и не выпил. Тоже нервничал. Просто гораздо лучше это скрывал. Перед уходом он притянул ее к себе. Поцеловал. Медленно. Нежно. Будто пытался передать часть своего спокойствия. — Не переживай, котенок. Пробормотал он ей в волосы. — Я всегда переживаю. — Знаю. Усмехнулся Драко. — Поэтому ты придешь с Поттером и Тео. Гермиона нахмурилась. — Я способна самостоятельно добраться до стадиона. — Несомненно. — Тогда... — Но мне так будет спокойнее. Отрезал он. И прежде чем она успела начать спорить, еще раз поцеловал ее и аппарировал. Оставив Гермиону одну. Со своими мыслями. И нервами. Через час она уже стояла перед зеркалом. На ней были темные джинсы. Теплый свитер. Высокие ботинки. Практично. Удобно. Но чего-то не хватало. Она задумчиво смотрела на свое отражение. Потом ее взгляд скользнул к шкафу. К тому самому шкафу, в котором уже давно лежала часть вещей Драко. И вдруг ей в голову пришла идея. Очень хорошая идея. Или очень плохая. Смотря кого спросить. Через несколько минут Гермиона уже стояла посреди спальни с довольной улыбкой. На ней была игровая джерси Драко. Черная. С серебряными элементами. Чуть великоватая. Рукава пришлось подвернуть. Но выглядело это неожиданно уютно. На груди серебром сияла надпись: MALFOY А на спине красовалась большая семерка. Номер Драко. Гермиона посмотрела в зеркало. Повернулась боком. Потом еще раз. И улыбнулась. Да. Определенно хороший выбор. В дверь позвонили через полчаса. Первыми пришли Гарри и Джинни. Гермиона открыла дверь. И Джинни застыла прямо на пороге. На несколько секунд. Потом медленно перевела взгляд с лица Гермионы на джерси. Потом обратно. И широко улыбнулась. Очень широко. — Уааау. Протянула она. — Полегче, детка. Гарри тоже поднял глаза. И сразу закашлялся, пытаясь скрыть смех. — Что? Невинно спросила Гермиона. — Что?! Возмущенно переспросила Джинни. Она ткнула пальцем в надпись на груди. — Ты сейчас буквально кричишь своим видом: Она театрально расправила плечи. — "ОН МОЙ. НЕ ПРИБЛИЖАЙТЕСЬ." Гермиона закатила глаза. Но щеки слегка порозовели. — Это просто форма. — Конечно. Кивнула Джинни. — А я королева Франции. Гарри тихо рассмеялся. — Малфой умрет от счастья. — Надеюсь. Пробормотала Гермиона. И только после этих слов поняла, что сказала это вслух. Джинни издала такой звук, будто выиграла сто галлеонов. Следующий звонок в дверь спас Гермиону от дальнейших комментариев. На пороге стояли Тео и Луна. Как только дверь открылась, Луна посмотрела на Гермиону. Потом на джерси. Потом снова на Гермиону. И очень серьезно произнесла: — Сегодня в радиусе десяти метров от тебя не рискнет появиться ни одна самка лунного наргла. Наступила тишина. Гарри моргнул. Джинни моргнула. Гермиона уже даже не пыталась понять. А Тео тяжело вздохнул. — Перевожу. Он посмотрел на Гермиону. Потом на форму. Потом снова на Гермиону. — К тебе не то что Селвин... Он театрально прижал руку к сердцу. — Даже я боюсь приблизиться. Луна согласно кивнула. Будто именно это она и сказала. Тео обвел ее взглядом. Потом усмехнулся. — Вы сегодня решили окончательно добить высшее общество? Гермиона невинно улыбнулась. — Возможно. — Возможно? Тео рассмеялся. — Грейнджер, когда Малфой увидит тебя в своей форме, матч можно будет заканчивать. — Почему? Спросил Гарри. — Потому что наш ловец забудет, что вообще вышел ловить снитч. Джинни расхохоталась. Полумна задумчиво добавила: — Нет. Просто снитч он поймает рекордно быстро. Стадион было слышно задолго до того, как они к нему подошли. Гул десятков тысяч голосов прокатывался по воздуху подобно грому. Волны криков, свистков, скандирований и магически усиленных речевок сливались в единый рев, от которого начинала дрожать земля под ногами. Когда компания поднялась по лестницам к VIP-ложе, Гермиона невольно замедлила шаг. Даже она, человек совершенно равнодушный к квиддичу еще пару месяцев назад, почувствовала, как по коже пробежали мурашки. Стадион был огромен. Трибуны поднимались в небо разноцветными ярусами. Черно-серебряные цвета "Сенненских соколов" заполнили почти половину мест. Болельщики размахивали флагами. В воздухе летали зачарованные баннеры с изображением Драко Малфоя. Огромные серебристые соколы кружили над стадионом, оставляя за собой сверкающие следы. На противоположной стороне ревели болельщики "Пушек Педдл". Оранжевые знамена колыхались подобно пламени. В центре поля уже кружили комментаторы и журналисты на метлах. Гермиона едва успела сесть в кресло ложи, как вокруг началось настоящее безумие. Вспышки колдокамер ослепляли одна за другой. — О нет... Простонал Гарри. — Они заметили. — Кто? — невинно спросила Гермиона. Тео медленно ткнул пальцем ей в грудь. Точнее в серебристую надпись: MALFOY. Джинни расхохоталась. — Ты серьезно думала, что никто не обратит внимания? Гермиона посмотрела вниз. И только сейчас поняла масштаб проблемы. Кажется, половина журналистов стадиона действительно снимала исключительно ее. Камеры поворачивались в сторону ложи. Колдографы буквально толкались локтями. Некоторые даже начали делать увеличенные снимки формы. — Оооо, завтра будут заголовки. Простонал Тео. — Какие? — спросила Луна. — "Гермиона Грейнджер официально объявила себя собственностью Малфоя". — Тео! Возмутилась Гермиона. — Что? Я же сказал "завтра". Но прежде чем спор продолжился, стадион внезапно взорвался ревом. Настолько громким, что даже балконы VIP-ложи слегка задрожали. Игроки "Пушек Педдл" вылетели на поле. Оранжевые молнии пронеслись над трибунами. Толпа взревела. Игроки начали традиционный круг почета. Каждый пролетал над своим сектором болельщиков. В центре построения летел Рон. Высокий. В ярко-оранжевой форме вратаря. Он приветствовал трибуны поднятой рукой. Толпа скандировала его имя. Гермиона невольно почувствовала странную грусть. Когда-то она бы гордилась этим моментом. Когда-то. Но не сейчас. Метлы игроков приближались к VIP-ложе. Именно в этот момент Рон поднял голову. И увидел Гермиону. Сначала он просто улыбнулся. Машинально. Потом его взгляд опустился ниже. На ее форму. На серебристую семерку. На фамилию Малфой. Улыбка исчезла. Мгновенно. Рон буквально застыл в воздухе. Метла опасно качнулась. Настолько сильно, что игрок рядом едва не врезался в него. С трибун послышались удивленные возгласы. Рон даже не заметил. Он смотрел только на Гермиону. На джерси Малфоя. На счастливую улыбку Джинни рядом. На Тео, который уже откровенно ржал. На Гарри, закрывшего лицо рукой. И снова на Гермиону. Гермиона спокойно выдержала его взгляд. Не отвела глаза. Не смутилась. Наоборот. Она слегка поправила воротник формы. И улыбнулась. Рон побледнел. Даже с такого расстояния это было заметно. Потом резко отвернулся и улетел дальше по кругу. — Кажется его сейчас удар хватит. С восхищением прошептал Тео. — Тео! — Что? Это медицинское наблюдение. Но стадион уже ревел снова. Гораздо громче. Намного громче. Потому что на поле появились "Сенненские соколы". Черно-серебряный вихрь ворвался в небо. И стадион буквально взорвался. Тысячи голосов слились в единый оглушительный рев. — МАЛФОЙ! — МАЛФОЙ! — МАЛФОЙ! Гермиона почувствовала, как у нее участилось сердцебиение. В центре строя летел он. Черная форма идеально сидела на фигуре. Серебряная семерка сияла на груди. Платиновые волосы развевались на ветру. Он выглядел так, словно родился на метле. Словно небо принадлежало ему. Игроки начали облет стадиона. Драко приветствовал трибуны. Кивал болельщикам. Улыбался детям. Но когда его взгляд скользнул к VIP-ложе... Он замер. На долю секунды. Потом увидел. Форму. Свою форму. На Гермионе. И его лицо преобразилось. Улыбка вспыхнула мгновенно. Широкая. Настоящая. Та самая улыбка, которую Гермиона видела только наедине. По ложам прокатился удивленный гул. Потому что Драко Малфой улыбался. И смотрел только в одну сторону. На нее. На несколько секунд он вообще забыл про стадион. Про матч. Про десятки тысяч зрителей. Гермиона почувствовала, как краснеет. Драко подлетел ближе к ложе. Нарушая построение. Игроки за его спиной закатили глаза. Похоже, подобное происходило впервые. Он приложил два пальца к губам. И послал ей воздушный поцелуй. Прямо на глазах всего стадиона. Толпа взревела. Журналисты чуть не попадали с метел. Вспышки камер ослепили половину трибун. — О БОЖЕ МОЙ. Заорала Джинни. — ОН ЭТО СДЕЛАЛ! — Завтра будет война. С восторгом сообщил Тео. Гермиона только улыбнулась. А Драко подмигнул ей. Развернул метлу. И вернулся к команде. Через несколько минут игроки заняли позиции. Свисток судьи разрезал воздух. Квоффл взлетел вверх. И матч начался. С первых минут стало ясно — это будет бой. Жесткий. Быстрый. Безжалостный. Игроки сталкивались в воздухе. Загонщики посылали бладжеры один за другим. Квоффл летал от кольца к кольцу с такой скоростью, что Гермиона едва успевала следить. Рон творил чудеса на воротах. Несколько раз спас команду от верных голов. Толпа ревела его имя. Но каждый раз, когда Гермиона смотрела на него, она замечала одно и то же. Он искал глазами ее. Снова и снова. А потом смотрел на Драко. И от этого становился только злее. А сам Драко будто парил над всем происходящим. Спокойный. Холодный. Сосредоточенный. Он кружил высоко над полем. Высматривая золотую вспышку. Высматривая снитч. И Гермиона почему-то была абсолютно уверена. Сегодня он его поймает. Первые минуты матча были яростными. "Пушки Педдл" явно вышли на поле с одной целью — любой ценой остановить Драко Малфоя. Это понимали все. Даже Гермиона, которая еще недавно с трудом отличала ловца от загонщика. Каждый раз, когда Драко уходил вперед, один из загонщиков "Пушек" тут же направлял в его сторону бладжер. Каждый раз, когда он набирал скорость, кто-то пытался перекрыть ему траекторию. Но он словно не замечал этого. Легкий. Быстрый. Невозможный. Он летал так, будто законы физики существовали для кого угодно, кроме него. — Мерлин... Тихо выдохнул Гарри. Не отрывая взгляда от поля. — Он сегодня в какой-то безумной форме. Гермиона ничего не ответила. Она вообще почти не дышала. Потому что впервые видела Драко таким. Не дома. Не в магазине. Не рядом с собой. А там. В небе. Там он был другим человеком. Хищником. Королем. Стихией. Вдруг где-то справа вспыхнуло золото. Крошечная искра. Едва заметная. Но оба ловца увидели ее одновременно. Стадион взорвался ревом. — СНИТЧ! Заорал комментатор. — ЛОВЦЫ УВИДЕЛИ СНИТЧ! Драко мгновенно рванул вперед. Но ловец "Пушек" оказался не менее быстрым. Светловолосый парень резко ушел в пике, пытаясь отрезать Малфоя от траектории. Две метлы пронеслись буквально в метре друг от друга. Толпа ахнула. Гермиона почувствовала, как пальцы сами собой сжались на поручне ложи. Снитч стрелой ушел вниз. К самому полю. Ловцы последовали за ним. Сначала казалось, что они просто разобьются. Обе метлы неслись к земле на сумасшедшей скорости. Пятьдесят метров. Тридцать. Двадцать. Десять. Гермиона даже вскочила на ноги. — Он разобьется! Но в последний момент Драко резко вывернул метлу. Настолько резко, что стадион буквально взорвался криками. Метла почти легла набок. Кончик древка чиркнул по траве. А потом он снова взмыл вверх. Словно птица. Словно гравитация просто отказалась на него действовать. — ЧЕРТОВ ПСИХ! Заорал Тео с восхищением. Гарри рядом только улыбнулся. — Нет. Тихо сказал он. — Просто Малфой. Снитч снова изменил направление. Теперь он летел между трибунами. Через узкий проход между башнями стадиона. Туда, где места едва хватало для одной метлы. Ловец "Пушек" рискнул первым. Толпа затаила дыхание. Он проскочил. Но потерял скорость. И этого оказалось достаточно. Драко наклонился вперед. Почти лег на древко метлы. И рванул. С невероятным ускорением. Серебристо-черная молния пролетела через проход. Так быстро, что Гермиона едва успела его увидеть. На трибунах кто-то начал скандировать его имя. Потом еще кто-то. Еще. И через несколько секунд весь стадион ревел: — МАЛФОЙ! — МАЛФОЙ! — МАЛФОЙ! Снитч вновь ушел вверх. Теперь к облакам. Высоко. Очень высоко. Ловцы поднимались ледом. Все выше. И выше. Пока остальные игроки не стали похожи на маленькие точки. Ветер трепал волосы Драко. Форма натягивалась от скорости. Но он не отставал. Ни на метр. Ловец "Пушек" был рядом. Они летели плечом к плечу. Оба видели золотую вспышку впереди. Оба знали: решают секунды. И тогда случилось то, за что болельщики обожали Драко Малфоя. Он сделал нечто совершенно безумное. Совершенно невозможное. Он резко отпустил одну руку. Накренил метлу почти вертикально. Провалился вниз на несколько метров. Будто потерял управление. Толпа вскрикнула. Ловец "Пушек" машинально посмотрел вниз. Всего на мгновение. На одну секунду. Именно этого Драко и ждал. Метла мгновенно выровнялась. Он выстрелил вперед. Как стрела. Как молния. Как серебристый сокол, сорвавшийся с вершины скалы. Расстояние между ним и снитчем сокращалось. Метр. Полметра. Еще ближе. Еще. Гермиона даже перестала дышать. Драко вытянул руку. Золотые крылья мелькнули перед пальцами. Снитч дернулся в сторону. Но было поздно. Пальцы Драко сомкнулись. И весь стадион взорвался. Не закричал. Не зааплодировал. Именно взорвался. Потому что каждый человек на трибунах понимал: они только что увидели не просто победу. Они увидели мастерство. То самое мастерство, ради которого люди приходят на стадионы. То, о котором потом рассказывают годами. Высоко в небе Драко завис на метле. Медленно поднял руку. И золотой снитч вспыхнул в его кулаке. На несколько секунд время словно остановилось. Драко завис высоко над стадионом. Один. На фоне серого неба. С растрепанными ветром волосами. Со снитчем, зажатым в поднятой руке. И весь стадион ревел. Десятки тысяч людей вскочили со своих мест. Кто-то кричал. Кто-то свистел. Кто-то размахивал флагами. Черно-серебряные цвета "Сенненских соколов" заполнили трибуны подобно бушующему морю. Комментатор уже почти сорвал голос. — ОДИННАДЦАТЬ МИНУТ! НЕВЕРОЯТНО! ПРОСТО НЕВЕРОЯТНО! ДРАКО МАЛФОЙ ВНОВЬ ДОКАЗЫВАЕТ ПОЧЕМУ ЕГО НАЗЫВАЮТ ЛУЧШИМ ЛОВЦОМ ПОКОЛЕНИЯ! Но Гермиона почти ничего не слышала. Потому что смотрела только на него. И в этот момент он поднял голову. Сквозь весь этот шум. Сквозь весь стадион. Сквозь тысячи людей. Нашел глазами ее. Только ее. И улыбнулся. Даже с такого расстояния она увидела эту улыбку. Настоящую. Счастливую. Ту самую, которая предназначалась только ей. Сердце пропустило удар. А потом еще один. Потому что вместо того, чтобы лететь к команде... Драко вдруг развернул метлу. И направился к VIP-ложе. Прямо к ней. — О НЕТ. Взвизгнула Джинни. Схватив Гарри за руку. — О ДА. Одновременно простонал Тео. — Сейчас что-то будет. Журналисты будто обезумели. Колдографы взлетали со своих мест. Объективы мгновенно повернулись к ложе. Вспышки замелькали одна за другой. Даже игроки на поле начали оборачиваться. Потому что Драко Малфой игнорировал собственную команду. И летел совсем в другую сторону. Рон стоял у своих колец. Все еще на метле. Все еще в форме "Пушек". Он тоже видел это. И Гермиона не знала, что было страшнее. Ярость на его лице. Или абсолютное спокойствие на лице Драко. Потому что Драко вообще не смотрел на него. Словно его не существовало. Словно в этом мире сейчас была только одна цель. Он подлетел к ложе. Легко спрыгнул с метлы. Прямо на ограждение. Под одновременный вопль нескольких журналистов. — Этот человек не знает слова осторожность. Пробормотал Гарри. Но никто его уже не слушал. Гермиона стояла. Сердце колотилось где-то в горле. Она не успела ничего сказать. Вообще ничего. Потому что Драко уже оказался рядом. В одно движение обхватил ее за талию. Поднял над полом. И притянул к себе. Толпа вокруг будто исчезла. Растворилась. Остались только его руки. Его взгляд. Его улыбка. — Ты пришла в моей форме. Тихо сказал он. Будто до сих пор не мог поверить. Гермиона рассмеялась. Смущенно. Счастливо. — А ты только сейчас заметил? — Я заметил еще до свистка. Уголок его губ дрогнул. — Поэтому и закончил матч за одиннадцать минут. Гермиона закатила глаза. — Самоуверенный хорек. — Твой самоуверенный хорек. Ответил он мгновенно. И прежде чем она успела придумать колкость... Поцеловал. Не жадно. Не напоказ. Совсем наоборот. Так, будто на секунду забыл, где находится. Словно это был не переполненный стадион. Не тысячи зрителей. Не десятки журналистов. А обычный вечер на ее кухне. Поцелуй был теплым. Нежным. Таким личным, что у Гермионы защемило сердце. Когда он отстранился, вокруг стояла оглушительная какофония. Люди кричали. Свистели. Аплодировали. Джинни уже визжала так громко, что ее наверняка слышала половина стадиона. А Тео сидел с видом человека, который только что выиграл очень крупную ставку. Драко же вообще никого не замечал. Он смотрел только на Гермиону. Потом медленно раскрыл ладонь. На ней лежал золотой снитч. Крылья все еще отчаянно трепетали. Пытаясь вырваться. Солнечные блики скользили по золотому металлу. Он осторожно взял ее руку. Раскрыл пальцы. И вложил снитч ей в ладонь. Гермиона замерла. Она знала, что значит это для ловца. Знала цену этой победы. Знала, сколько часов тренировок стоит за этим маленьким золотым шариком. Драко накрыл ее пальцы своими. Сжимая их вокруг снитча. Потом наклонился. Коснулся губами ее лба. И тихо сказал: — Эта победа посвящается тебе. Гермиона почувствовала, как перехватило дыхание. Стадион вокруг ревел. Десятки тысяч людей кричали. Аплодировали. Свистели. Комментатор что-то восторженно говорил в магически усиленный микрофон. Но для нее существовал только Драко. Только его рука, накрывающая ее пальцы поверх золотого снитча. Только его взгляд. Только его улыбка. А потом произошло то, чего не ожидал никто. Совершенно никто. Даже Тео. Даже Гарри. Даже сама Гермиона. Драко вдруг сделал шаг назад. Медленно отпустил ее руку. И опустился на одно колено. Стадион ахнул. Это был не просто звук. Это была настоящая волна. Будто одновременно вдохнули и забыли выдохнуть десятки тысяч человек. На огромных магических экранах мгновенно появилось изображение VIP-ложи. Лицо Гермионы. Лицо Драко. Каждая эмоция. Каждое движение. Вся Британия сейчас смотрела только на них. Гермиона застыла. Абсолютно. Снитч выскользнул бы из ее руки, если бы она не сжимала его так сильно. Она смотрела на Драко. На мужчину, которого любила. На мужчину, который стоял перед ней на одном колене посреди переполненного стадиона. И не могла поверить. Просто не могла. — Боже... Выдохнула она. Закрывая рот руками. Глаза уже начали наполняться слезами. Настоящими. Счастливыми. Вокруг стояла такая тишина, что было слышно, как хлопают крылья снитча. Никто не кричал. Никто не двигался. Даже журналисты замерли. Боясь пропустить хоть слово. Гарри стоял неподвижно. С открытым ртом. Джинни уже плакала. Луна улыбалась так, будто знала об этом с самого начала. Тео смотрел на происходящее с выражением человека, которому только что перевернули весь мир. А Драко не видел никого. Только Гермиону. Он смотрел на нее так, словно кроме нее никого не существовало. Словно весь этот стадион исчез. Словно остались только они двое. И тогда он заговорил. Негромко. Но его голос благодаря магии разнесся по всему стадиону. До самых последних рядов. — Гермиона. На ее щеках уже блестели слезы. Драко слегка улыбнулся. Тепло. Нежно. Так, как улыбался только ей. — Ты перевернула мою жизнь вверх дном. На трибунах стояла абсолютная тишина. — Ты споришь со мной каждый день. Указываешь на мои ошибки. Не даешь мне быть невыносимым высокомерным придурком. По трибунам прокатился смешок. Даже Гермиона сквозь слезы рассмеялась. А Драко продолжил: — Ты заставила меня стать лучше. Сильнее. Счастливее. Он сглотнул. И впервые за все это время в его голосе прозвучало волнение. Настоящее. Живое. Человеческое. — И теперь я не представляю ни одного дня без тебя. Гермиона почувствовала, как по щекам текут слезы. Она даже не пыталась их остановить. — Поэтому... Драко не отводил от нее взгляда. Ни на секунду. — Гермиона Джин Грейнджер. Его голос стал тише. Но почему-то именно сейчас его слышал весь мир. — Согласна ли ты выйти за меня замуж? Кажется, время остановилось. Полностью. Гермиона смотрела на него. На мужчину своей жизни. На человека, который только что поймал снитч за рекордные одиннадцать минут. Который мог праздновать победу с командой. Который мог наслаждаться славой. Но вместо этого прилетел к ней. Потому что выбрал ее. Снова. Как выбирал каждый день последние два месяца. И вдруг Гермиона поняла, что больше не может дышать. Не может говорить. Не может думать. Потому что счастье переполняло ее настолько сильно, что казалось — сердце сейчас просто не выдержит. А потом она вдруг рассмеялась сквозь слезы. И закричала. Так громко, что услышал весь стадион. — ДА! По трибунам прокатилась волна восторженных воплей. Но Гермиона уже не могла остановиться. Она бросилась к нему. — БОЖЕ! Снова выкрикнула она. Смеясь и плача одновременно. — ДА! Она обхватила его лицо ладонями. — ДАААА! Стадион взорвался. Не загудел. Не зааплодировал. Именно взорвался. Десятки тысяч людей вскочили на ноги. Крики. Свист. Аплодисменты. Флаги. Вспышки камер. Гарри смеялся. Джинни рыдала уже не скрываясь. Тео орал что-то совершенно неприличное. Луна хлопала в ладоши с абсолютно счастливым видом. А Драко поднялся на ноги. Обхватил Гермиону руками. Прижал к себе. И впервые за весь день позволил себе выглядеть не как легендарный ловец. Не как наследник рода Малфой. Не как звезда квиддича. А просто как мужчина, который только что услышал самое важное слово в своей жизни. И когда он поцеловал ее под рев стадиона, под вспышки тысяч камер, под крики друзей и болельщиков, казалось, что весь мир вокруг празднует вместе с ними. Однако на этом стадионе был человек, для которого этот день превратился в настоящий кошмар. Пока трибуны сходили с ума от восторга. Пока журналисты наперебой пытались сделать лучшие колдографии года. На другом конце поля стоял Рон Уизли. Неподвижно. Совершенно неподвижно. Все игроки его команды уже спускались на землю. Кто-то хлопал товарищей по плечу. Кто-то обсуждал игру. Кто-то смотрел на происходящее с любопытством. Но Рон не слышал ничего. Абсолютно ничего. Он смотрел только вперед. На огромный экран. На Гермиону. На Малфоя. На кольцо, которое Драко только что надел ей на палец. И что-то внутри него ломалось. Окончательно. Его лицо побледнело настолько, что веснушки стали почти незаметны. Потом щеки налились красным. Потом цвет начал уходить. Оставляя какую-то болезненную синеву. Челюсть была сжата так сильно, что на скулах вздулись желваки. Пальцы до побелевших костяшек вцепились в древко метлы. Он даже не замечал этого. Не замечал, как ногти впиваются в дерево. Не замечал ничего вокруг. Потому что перед глазами снова и снова всплывали воспоминания. Гермиона. Смеющаяся. Гермиона, сидящая напротив него в Норе. Гермиона, ждущая его после тренировок. Гермиона, которая годами любила его. Гермиона, которую он считал чем-то постоянным. Чем-то неизменным. Чем-то, что никуда не денется. И теперь эта Гермиона смотрела на другого мужчину так, как никогда не смотрела на него. Даже в лучшие времена. И самое страшное было не это. Самое страшное было то, что Малфой не прятал ее. Не скрывал. Не стеснялся. Не просил подождать. Не говорил про имидж команды. Не говорил про неудобное время. Не говорил про карьеру. Он вышел перед всем магическим миром. Перед десятками тысяч людей. Перед журналистами. Перед чистокровной аристократией. Перед спонсорами. Перед всеми. И сказал: "Она моя." Рон почувствовал, как внутри поднимается что-то темное. Горячее. Ядовитое. Настолько сильное, что на мгновение стало трудно дышать. Он ненавидел Малфоя. Ненавидел его улыбку. Его самоуверенность. Его идеальные волосы. Его проклятую метлу. Его фамилию. Но больше всего он ненавидел тот факт, что Малфой оказался лучше него. В том самом месте, где это было важнее всего. Рядом с Гермионой. Рон смотрел на то, как Гермиона смеется сквозь слезы в объятиях Драко. И чувствовал, как что-то внутри окончательно превращается в ненависть. Холодную. Тяжелую. Пугающую даже его самого. Потому что это уже была не ревность. Не обида. Не любовь. Нет. Это было гораздо хуже. Он хотел, чтобы Малфой проиграл. Хотел, чтобы все это закончилось. Хотел стереть эту счастливую улыбку с его лица. Хотел разрушить этот идеальный мир, который они так легко построили друг с другом. Именно поэтому, когда все остальные смотрели на влюбленную пару с улыбками, Рон медленно отвернулся. Его взгляд был настолько тяжелым, настолько темным, что если бы кто-нибудь сейчас посмотрел ему в глаза, по спине невольно пробежал бы холодок. Потому что Рон Уизли еще не собирался сдаваться.