Часть 16

Впервые за долгое время жизнь стала похожа на нормальную. Настолько нормальную, насколько вообще могла быть нормальной жизнь Драко Малфоя и Гермионы Грейнджер. Астория исчезла. По слухам, она уехала во Францию к дальним родственникам и не собиралась возвращаться в ближайшее время. Никто из друзей не жалел об этом. Особенно Тео. — Если она вернется, я лично отправлю ее обратно. Заявил он однажды за ужином. — На метле. Без седла. — Тео. Укоризненно сказала Луна. — Это невежливо. — Хорошо. Исправился он. — Отправлю с седлом. Гермиона рассмеялась. Драко только покачал головой. Вечер был уютным. Таким, о каких они раньше даже не мечтали. Большой стол на кухне был заставлен тарелками. Джинни спорила с Гарри. Тео пытался доказать Луне какую-то совершенно абсурдную теорию. Луна соглашалась. Но почему-то ее версия всегда оказывалась еще абсурднее. И каждый раз, когда Гермиона смотрела на все это, внутри разливалось теплое чувство. Дом. Вот что это было. Настоящий дом. Не квартира. Не стены. Люди. После ухода друзей Драко привычно закрыл дверь. Наложил защитные чары. И вернулся на кухню. Гермиона собирала чашки. — Оставь. Сказал он. — Я сама. — Я не спрашивал. Спокойно ответил Драко. Гермиона улыбнулась. Это уже стало привычным. Пока она готовила, он мыл посуду. Пока она работала в магазине, он закупал продукты. Пока она засиживалась за книгами, он напоминал ей о еде. Никто из них даже не заметил, в какой момент они начали жить как семья. Драко открыл воду. Закатал рукава рубашки. И принялся за тарелки. Гермиона облокотилась о столешницу. Скрестила руки на груди. И просто наблюдала. — Что? Не оборачиваясь спросил он. — Ничего. — Врешь. — Возможно. Он выключил воду. Повернулся. — Тогда говори. Гермиона некоторое время молчала. Разглядывая его. Домашнего. Спокойного. Счастливого. Не знаменитого ловца. Не наследника Малфоев. Просто своего мужчину. — Я люблю такие вечера. Тихо сказала она. На лице Драко появилась мягкая улыбка. Совсем не похожая на его обычные ухмылки. — Я тоже. — Раньше я думала, что счастье выглядит иначе. Он подошел ближе. — И как же? — Не знаю. Что-то грандиозное. Невероятное. Особенное. Драко остановился совсем рядом. Осторожно убрал ей за ухо прядь волос. — А оказалось? Гермиона улыбнулась. — А оказалось, что счастье — это когда Тео съедает половину нашего холодильника. Когда Джинни кричит на Гарри. Когда Луна рассказывает что-то странное. Когда ты ворчишь, что я опять забыла поужинать. Он тихо рассмеялся. — Очень романтично. — Я серьезно. — Я знаю. Несколько секунд они просто смотрели друг на друга. За окном медленно падал первый снег. Крупные хлопья кружились в свете фонарей. Лондон постепенно готовился к Рождеству. А вместе с ним и они. Свадьба была назначена на декабрь. Оставалось чуть больше месяца. Платье уже было заказано. Приглашения почти готовы. Нарцисса взяла на себя половину подготовки и теперь терроризировала их обоих письмами. А утром того же дня пришел новый контракт от "Сенненских соколов". Драко перечитал его трижды. Потом усмехнулся. Потом показал Гермионе. Пункта о женитьбе больше не существовало. Зато появился новый. Дополнительный оплачиваемый отпуск на время медового месяца. — Они боятся, что ты уйдешь. Сразу сказала Гермиона. — Очень боятся. Согласился Драко. — И правильно делают. Он пока не подписывал контракт. Времени было достаточно. Еще два месяца до окончания старого соглашения. И почему-то ему нравилось заставлять руководство нервничать. Очень нравилось. Гермиона покачала головой. — Иногда ты ужасный человек. — Только иногда? Возмутился он. Она рассмеялась. А Драко обнял ее за талию. Притянул ближе. Уткнулся лбом в ее лоб. И впервые за многие месяцы поймал себя на мысли, что ему больше ничего не нужно. Ни побед. Ни деньги. Ни признание. Потому что все самое важное сейчас находилось здесь. В его объятиях. И ни он, ни Гермиона еще не знали, что спокойствие продлится недолго. Квартира была непривычно тихой. После того как Драко ушел на тренировку, в комнатах словно стало пусто. Не потому что он был шумным. Скорее наоборот. Но Гермиона давно заметила, что присутствие Драко каким-то удивительным образом заполняло пространство вокруг него.Его чашка на столе. Его мантия на вешалке. Его книга на прикроватной тумбочке. Его запах, оставшийся на подушке. Все это давно стало частью ее жизни. И частью ее самого понятия "дом". За окном медленно падал снег. Первый настоящий декабрьский снегопад. Крупные хлопья лениво кружились над улицей. В квартире было тепло. В камине потрескивал огонь. На журнальном столике лежали разложенные документы аврората. Тео в очередной раз притащил ей какую-то невероятно запутанную историю. Сам он утверждал, что просто хочет узнать ее мнение. Гермиона же была уверена, что Нотт откровенно пользуется ее мозгами бесплатно. И весьма успешно. Она сделала пометку на полях очередного отчета. Потом вздохнула. Отложила перо. И сама не заметила, как мысли снова ушли совсем в другую сторону. К Драко. К свадьбе. К их будущему. Уголки ее губ сами собой приподнялись. До свадьбы оставалось меньше месяца. Меньше месяца. От одной этой мысли внутри разливалось приятное волнение. Она уже несколько раз пересматривала эскиз платья. Нарцисса буквально терроризировала поставщиков цветов. Джинни спорила со всеми подряд по поводу украшений. Луна предлагала выпустить на церемонии каких-то редких волшебных бабочек. Тео требовал отдельный стол только для себя. А Гарри уже смирился с тем, что никакого контроля над этим безумием не имеет. Гермиона тихо рассмеялась. И невольно вспомнила прошлые выходные. Знакомство Драко с ее родителями. Сколько раз они откладывали этот ужин. Сколько раз собирались. И сколько раз жизнь вносила свои коррективы. То квиддич. То скандалы. То Астория. То бесконечная подготовка к свадьбе. В итоге инициативу проявил сам Драко. Причем настолько решительно, что Гермиона даже не успела вмешаться. Он сам назначил день. Сам забронировал ресторан. Сам организовал все. А потом зачем-то купил три огромных вишневых пирога. Три. До сих пор она не понимала зачем. Когда она спросила его об этом тогда, он выглядел совершенно серьезным. — А если твоему отцу понравится вишневый пирог? — И? — А если закончится? — Драко, нас будет четверо. — Именно. Ответил он тогда. — Риск слишком велик. В тот вечер он нервничал настолько очевидно, что Гермионе приходилось отворачиваться, чтобы не рассмеяться. Знаменитый ловец. Человек, которого боялась половина квиддичного мира. Мужчина, который без колебаний спорил с министрами. И тот же самый человек десять минут стоял перед зеркалом и спрашивал: — Как думаешь, твой отец предпочитает рукопожатие или объятие? Гермиона тогда смеялась до слез. А потом наблюдала, как ее родители буквально влюбляются в Драко. Мать — потому что увидела, как он смотрит на ее дочь. Отец — потому что услышал историю предложения. И потому что Драко честно признался, что перед этим полчаса репетировал речь. — Вы стояли на колене перед полным стадионом? Удивился тогда ее отец. — Да. Ответил Драко. — И не испугались? — Испугался. Честно сказал он. — Намного сильнее, чем во время любого матча. После этого мистер Грейнджер окончательно проникся к нему уважением. А вечером, когда они возвращались домой, Драко признался: — Кажется, твоя мама любит меня больше, чем ты. — Не обольщайся. Ответила тогда Гермиона. Но в глубине души была бесконечно счастлива. Потому что все наконец становилось правильно. Так, как должно было быть. Она снова взяла в руки документы Тео. Попыталась сосредоточиться. Прочитала два абзаца. Потом три. Потом поняла, что уже пять минут смотрит в одну строчку и думает о том, какую музыку выбрать для первого танца. Именно в этот момент в дверь постучали. Не вежливо. Не осторожно. А уверенно. Три четких удара. Гермиона нахмурилась. Джинни обычно врывалась без предупреждения. Гарри пользовался камином. Тео вообще считал дверь необязательным элементом архитектуры. Драко был на тренировке. Она отложила бумаги. Поднялась с дивана. И направилась к двери. Почему-то сердце вдруг забилось чуть быстрее. Совсем немного. Будто предупреждая. Что за этой дверью ее ждет нечто неожиданное. Гермиона открыла дверь. И застыла. Потому что на пороге стоял человек, которого она совершенно не ожидала увидеть. — Рон? Гермиона удивленно замерла на пороге. Несколько секунд она просто смотрела на него, не понимая, что он делает здесь. Последнее место, где она ожидала увидеть Рона Уизли, была собственная квартира. — Что ты тут делаешь? Рон усмехнулся. Но усмешка вышла какой-то натянутой. Неестественной. — У тебя такой вид, будто ты увидела призрака, а не бывшего парня. Не дожидаясь приглашения, он шагнул вперед. И просто вошел внутрь. Миновав ее так, словно имел на это полное право. Словно все еще жил здесь. Словно ничего не изменилось. Гермиона несколько секунд стояла в оцепенении. Потом резко закрыла дверь и обернулась. — Тебе лучше уйти. Твердо сказала она. — Драко придет с минуты на минуту. Я не хочу, чтобы у вас возникли разногласия. Рон коротко рассмеялся. Глухо. Без веселья. — Об этом нужно было думать раньше. Он неторопливо прошел по гостиной. Его взгляд скользил по комнате. По книжным полкам. По дивану. По фотографиям. По вещам, которые появились здесь совсем недавно. Он рассматривал квартиру с таким видом, будто проводил ревизию. Будто искал следы чужого присутствия. И чем дольше смотрел, тем мрачнее становилось его лицо. — А тут много чего изменилось. Протянул он. Возле камина стояла тренировочная сумка Драко. На кресле лежала его квиддичная куртка. На журнальном столике валялся свежий выпуск спортивного еженедельника. Рон остановился. Посмотрел на куртку. Потом на Гермиону. — Он что, живет здесь? Вопрос прозвучал почти зло. Будто сам факт этого был оскорблением. Гермиона скрестила руки на груди. — Не твое дело. Потом холодно добавила: — Но да. Он не мечется по квартирам и не приходит тогда, когда ему удобно. И мы скоро поженимся. Поэтому естественно, что он живет здесь. Она сама почувствовала, как в голосе появилась сталь. — И вообще, зачем я тебе это объясняю? Тебе пора уходить. Гермиона демонстративно распахнула дверь. Широко. Указывая прямо на выход. Несколько секунд Рон смотрел на нее. Потом опустил взгляд на часы на своих руках. И неожиданно сказал: — Еще две минуты. Гермиона нахмурилась. — Нет. Сейчас, Рон. Уходи. То, что ты заявился сюда без приглашения и вошел так нагло в мою квартиру, уже перебор. Поэтому прошу тебя — уйди. Рон молчал. Несколько долгих секунд. Потом сделал шаг вперед. Еще один. Еще. Медленно. Слишком медленно. Гермиона почувствовала, как по спине пробежал неприятный холодок. Что-то было не так. Очень не так. Она знала Рона много лет. Но сейчас перед ней стоял будто совершенно другой человек. В его взгляде было что-то болезненное. Что-то надломленное. И что-то откровенно пугающее. Она стояла у открытой двери. Продолжая указывать ему на выход. Однако Рон не собирался уходить. Он приближался. Шаг за шагом. Пока между ними не осталось всего несколько футов. — Рон. Предупреждающе произнесла Гермиона. Но он словно не услышал. И вдруг из кармана его мантии раздался тихий писк. Короткий. Едва слышный. Рон резко опустил руку в карман. И на его лице появилась странная улыбка. Облегчение. Будто он только что дождался чего-то очень важного. — Наконец-то. Сказал он. И прежде чем Гермиона успела хоть что-то понять, все произошло одновременно. Рон резко шагнул вперед. Одной рукой схватил ее за талию. Так сильно, что она ахнула от неожиданности. Вторая рука уже вытаскивала из кармана небольшой серебристый предмет. Похожий на старый портсигар. — Рон, какого— Договорить она не успела. Он прижал ее к себе. Слишком крепко. Слишком быстро. Мир вокруг мгновенно сорвался с места. Пол исчез из-под ног. Воздух вырвали из легких. Гостиную закрутило в безумном вихре красок и теней. Гермиона попыталась вырваться. Но было поздно. Она сразу поняла, что произошло. Портключ. Мерлин. Это был портключ. Они буквально вывалились из вихря портключа на деревянный пол. Гермиона пошатнулась. Желудок скрутило от резкого перемещения. На несколько секунд перед глазами все поплыло. Но стоило ей прийти в себя, как ее накрыла такая волна ярости, что страх отступил на второй план. Она резко оттолкнула Рона. Настолько сильно, что тот сделал шаг назад. — Какого хрена ты творишь?! Закричала она. Ее голос эхом разлетелся по помещению. — Ты с ума сошел?! Что ты себе позволяешь?! Быстро верни меня обратно! Рон ничего не ответил. Только усмехнулся. Спокойно. Слишком спокойно. Будто происходящее было совершенно нормальным. Он неторопливо подошел к столу, стоящему возле окна. Отодвинул старый деревянный стул. Сел. Закинул ноги на столешницу. И стал наблюдать за ней. Словно смотрел спектакль. Только сейчас Гермиона смогла осмотреться. Дом был небольшим. Старым. Сложенным из грубых бревен. Потолок пересекали темные деревянные балки. В углу стояла железная печь. На стенах висели старые охотничьи трофеи. Рога. Пожелтевшие шкуры. Какие-то снасти. На полках стояли банки, керосиновые лампы и запасы продуктов. Складывалось впечатление, будто здесь жил охотник. Или лесник. Причем жил давно и постоянно. В комнате стоял запах дерева, дыма и сырости. Окон было немного. И почти все закрывали тяжелые занавески. Света внутри было мало. От этого место казалось еще более мрачным. Еще более чужим. У Гермионы неприятно сжалось сердце. Она машинально полезла в карман за палочкой. И тут же застыла. Пусто. Палочки не было. Перед глазами мгновенно всплыл собственный камин. Журнальный столик. Документы Тео. И палочка. Оставленная рядом. Мерлин. Она оставила ее дома. Рон заметил, как изменилось ее лицо. И снова усмехнулся. Гермиона ничего не сказала. Резко развернулась. Увидела входную дверь. И быстро направилась к ней. Рванула ручку. Ничего. Еще раз. Сильнее. Дверь даже не дрогнула. Словно стала частью стены. — Открой дверь, Рон. Злобно сказала Гермиона. Рон продолжал сидеть. Молча наблюдая за ней. — Я сказала открой дверь! Прокричала она. — Успокойся. Спокойно ответил он. — Мне нужно с тобой поговорить. Я понял, что при мерзком пожирателе мы с тобой не сможем нормально поговорить. Поэтому я предпринял меры, чтобы мы остались наедине. Он развел руками. Будто объяснял что-то очевидное. — Сядь. И мы спокойно поговорим. Гермиона смотрела на него так, будто никогда раньше не видела. Этот Рон пугал ее. Очень сильно. Не злостью. Не криками. А именно этим спокойствием. Будто он давно все решил. Давно все спланировал. — Я не собираюсь с тобой разговаривать. Отрезала она. — Открой дверь или я... Она не успела закончить. Стул с грохотом отлетел назад. Рон вскочил так резко, что Гермиона невольно вздрогнула. В два шага он оказался рядом. Настолько близко, что она почувствовала запах огневиски. Настолько близко, что могла разглядеть покрасневшие глаза. — Или ты что?! Заорал он. От неожиданности Гермиона даже отступила назад. — Побежишь в постель мерзкого пожирателя?! Он почти выплюнул последнее слово. В его голосе звучала такая ненависть, что по спине пробежали мурашки. — У тебя нет палочки! Дом закрыт! Выйти ты не сможешь! Я запечатал его! Он ткнул пальцем в пол. Потом в дверь. Потом в окно. — Уйти ты сможешь только убив меня. Усмехнулся он. И эта усмешка выглядела почти безумной. Гермиона почувствовала, как внутри начинает подниматься настоящий страх. Не тот страх, который испытывают перед темным волшебником. Не тот, который испытывают перед опасностью. А страх перед человеком, которого ты когда-то хорошо знал. И вдруг перестал узнавать. Потому что перед ней стоял уже не тот Рон Уизли, которого она любила когда-то. Этот человек был сломлен. Одержим. И совершенно непредсказуем. — Так что... Голос Рона вдруг снова стал спокойным. Что пугало еще сильнее. — Сядь на гребаный диван. И мы поговорим. Он посмотрел ей прямо в глаза. — Или я заставлю тебя сесть. И в этот момент Гермиона поняла, что спорить сейчас бесполезно. Ей нужно было успокоить его. Выиграть время. И придумать, как выбраться отсюда. Потому что где-то далеко сейчас Драко наверняка уже вернулся домой. И обнаружил пустую квартиру Тренировка закончилась поздно. Декабрьский вечер уже давно опустился на Лондон, окрашивая небо в густой темно-синий цвет. Над стадионом зажигались огни, освещая заснеженные трибуны и поле, на котором еще несколько минут назад гремела тренировка "Сенненских соколов". Драко слетел с метлы одним из последних. Несмотря на холод, от него все еще шел пар. Волосы растрепались от ветра, а мышцы приятно ныли после нескольких часов интенсивной игры. Он уже направлялся к выходу из раздевалки, когда его окликнули. — Эй, Малфой! Он обернулся. У выхода стояли несколько игроков команды. Спенсер, Митчелл и братья Харпер. Все уже переодетые и явно довольные жизнью. — У Спенсера сегодня день рождения. Мы идем в бар. Присоединишься? Спенсер поднял руку с ухмылкой. — Всего пару часов. Обещаю не заставлять тебя петь. — Особенно после прошлого раза. Добавил кто-то из команды. Все дружно рассмеялись. Драко закатил глаза. — Нет, спасибо, парни. Меня ждут дома. — Бежишь к своей львице. С ухмылкой протянул Спенсер. — Именно. Совершенно спокойно ответил Драко. И даже не попытался это отрицать. Отчего команда дружно загудела. — Всё, всё, смотрите, как быстро приручили слизеринца. — Еще немного и он начнет печь пироги. — Не смешно. Фыркнул Драко. Хотя улыбка все же мелькнула на его лице. Он махнул им рукой на прощание и вышел со стадиона. На плечо легла тяжелая тренировочная сумка. Холодный воздух приятно освежал после душной раздевалки. По дороге к точке трансгрессии он достал телефон. Пальцы привычно набрали сообщение. "Уже еду. Что-нибудь хочешь? Могу зайти в пекарню." Он отправил сообщение. И невольно улыбнулся. Потому что уже знал, каким будет ответ. Либо длинный список сладостей. Либо что-нибудь вроде: "Нет, но если увидишь вишневый пирог, то я не виновата." Драко убрал телефон в карман. Прошел еще несколько метров. Потом снова достал его. Сообщение не прочитано. Странно. Очень странно. Гермиона отвечала почти сразу. Не потому что сидела с телефоном. Просто так сложилось. Они всегда были на связи. Особенно в последние месяцы. Он нахмурился. Но тут же отмахнулся от неприятной мысли. Наверное, ушла в душ. Или снова увлеклась документами Тео. Мерлин знает, как она могла часами разбирать аврорские отчеты просто ради интереса. Драко свернул к пекарне. Внутри пахло корицей. Свежим хлебом. Выпечкой. Теплом. Он быстро купил большой вишневый пирог. Тот самый, который она любила. Потом снова посмотрел на телефон. Сообщение по-прежнему оставалось непрочитанным. И вот тогда внутри что-то неприятно шевельнулось. Словно невидимая рука сжала сердце. Слишком сильно. Слишком резко. Он сам не понимал почему. Никаких причин для тревоги не было. Абсолютно никаких. Но ощущение не проходило. Наоборот. Становилось сильнее. Драко резко ускорил шаг. Через несколько минут он уже стоял на площадке трансгрессии. В следующее мгновение мир привычно смазался. Воздух закрутился вокруг него. И спустя секунду он оказался возле дома. Поднялся по лестнице. И застыл. Пакет с пирогом едва не выпал из рук. Входная дверь квартиры была распахнута настежь. Широко. Так, словно кто-то ушел в спешке. Или... Сердце ухнуло куда-то вниз. — Гермиона? Ответа не было. Драко быстро вошел внутрь. Осмотрелся. В квартире стояла тишина. Неправильная. Пугающая. Неживая. Пирог полетел на ближайший столик. — Гермиона! Голос прозвучал громче. Но ответа снова не последовало. Он прошел в гостиную. На диване лежал плед. На журнальном столике были разбросаны документы Тео. Чашка с давно остывшим чаем. Телефон. И палочка. Палочка Гермионы. Драко замер. А потом медленно подошел к столику. Взял палочку в руки. Холодную. Оставленную. Забытую. Нет. Гермиона никогда бы не ушла без палочки. Никогда. Кровь мгновенно отхлынула от лица. В голове словно что-то щелкнуло. Все тревожные ощущения последних минут вдруг сложились в одну страшную картину. Он резко развернулся. Осматривая квартиру уже другими глазами. Теперь он видел не просто открытую дверь. Он видел следы борьбы. Слегка сдвинутый коврик. Упавшую книгу возле входа. Стул, который стоял не на своем месте. Мелочи. Совсем незначительные. Но Гермиона была слишком аккуратной. Слишком организованной. Чтобы оставить после себя такой беспорядок. — Нет... Прошептал он. И впервые за очень долгое время почувствовал настоящий страх. Ледяной. Парализующий. Первобытный. Страх человека, который понял, что с тем, кого он любит больше жизни, случилось что-то плохое. Драко дрожащими пальцами схватил телефон. И нажал единственный номер, который пришел ему в голову. Тео Нотт. Трубку подняли почти сразу. — Если ты звонишь мне из-за свадьбы, то я не... — Тео. Перебил его Драко. И от звука его голоса улыбка мгновенно исчезла с лица Нотта. — Что случилось? Несколько секунд Драко смотрел на пустую квартиру. На палочку Гермионы в своей руке. На распахнутую дверь. И чувствовал, как внутри поднимается самая настоящая паника. — Гермионы нет. Квартира, которая еще несколько часов назад казалась уютной и теплой, сейчас напоминала штаб военного времени. В воздухе висело напряжение. Настолько густое, что его можно было почти потрогать руками. Драко не мог усидеть на месте. Он мерил шагами гостиную. От окна до камина. От камина до двери. Потом обратно. Снова и снова. Каждый раз проводя рукой по волосам. Каждый раз бросая взгляд на телефон. Каждый раз надеясь увидеть сообщение. Звонок. Хоть что-нибудь. Но ничего не происходило. Тео сидел на краю дивана. Сгорбившись. Сцепив руки в замок. И выглядел непривычно серьезным. Гарри стоял возле окна. Периодически связываясь через аврорские каналы. Отправляя запросы. Получая ответы. И каждый ответ был хуже предыдущего. Потому что никаких следов не было. Совсем. Из кухни доносился звон посуды. Джинни готовила очередную порцию успокаивающего чая. Хотя прекрасно понимала, что никто из них сейчас его пить не станет. Она выглянула в гостиную. Посмотрела на троих мужчин. И тихо спросила: — Разве нельзя как-нибудь отследить ее через аврорат? Вы же находите людей. Следите за ними. Ищете преступников. Гарри тяжело выдохнул. — Обычно можем. Он устало потер переносицу. — Мы можем отслеживать магический след палочки. Можем определить последние заклинания. Последние перемещения. Но палочка Гермионы лежит здесь. Он кивнул на журнальный столик. На котором по-прежнему лежала палочка. Та самая палочка, которую Драко не выпускал из рук. — Поэтому... Гарри не договорил. Но договорить и не требовалось. Все и так понимали. Тишина снова накрыла комнату. Тяжелая. Давящая. Тео продолжал о чем-то думать. Так сосредоточенно, будто мысленно перебирал сотни вариантов одновременно. Драко продолжал ходить. Вдруг он резко остановился. Настолько резко, что все подняли головы. В его глазах вспыхнуло что-то похожее на надежду. — Кольцо! Вдруг почти выкрикнул Драко. Он так резко остановился посреди гостиной, что Гарри и Тео одновременно подняли головы. — Что? Не понял Гарри. Драко повернулся к ним. В его глазах впервые за весь вечер вспыхнула надежда. Настоящая. Отчаянная. — На ней помолвочное кольцо. Несколько секунд Тео смотрел на него. А потом его глаза расширились. — Твою мать... Он резко вскочил на ноги. — Ты гений. — Может кто-нибудь объяснит?! Не выдержала Джинни, выглядывая из кухни. Драко уже направлялся в спальню. Шкаф распахнулся. Через секунду оттуда полетела теплая мантия. Потом перчатки. Он переодевался с такой скоростью, будто от этого зависела чья-то жизнь. Хотя именно так и было. — Малфой! Окликнул его Гарри. — Ты куда собрался? — В мэнор. Коротко бросил он. Тео уже нервно расхаживал по комнате. — Конечно. Как мы раньше не подумали. — Нотт! Рявкнула Джинни. — Объясни нормально! Тео выдохнул. Провел рукой по лицу. И наконец повернулся к ним. — На Гермионе помолвочное кольцо. Сказал он. — Это одна из старейших семейных реликвий Малфоев. Очень старейших. Очень дорогих. И очень зачарованных. Гарри нахмурился. — Продолжай. — Малфои всегда были немного... Тео задумался. — Немного? Скептически переспросила Джинни. — Хорошо. Очень. Очень собственническими. Исправился он. — Особенно когда дело касалось жен и детей. Поэтому многие украшения семьи зачарованы защитными чарами. Некоторые предупреждают об опасности. Некоторые блокируют проклятия. А некоторые... Он многозначительно посмотрел в сторону спальни. — Некоторые связаны между собой. — И? — И кольцо Гермионы имеет пару. Сказал Тео. — Второе кольцо принадлежит наследнику рода. Оно хранится в Малфой-мэноре до свадьбы. Гарри мгновенно понял. — Подожди. То есть... — Да. Кивнул Тео. — Если связь между кольцами работает... Драко сможет найти ее. В этот момент из спальни вышел сам Малфой. Полностью одетый. Бледный. Собранный. И опасно спокойный. Он уже накинул зимнюю мантию. Застегивая на ходу пуговицы. — Я сейчас вернусь. Только и сказал он. В следующее мгновение изумрудное пламя взметнулось вверх. И Драко исчез. Оставив друзей в напряженной тишине. Джинни первой нарушила молчание. —Теперь объясни все нормально. Посмотрела она на Нотта. — На Гермионе не просто помолвочное кольцо. Сказал Тео, когда Джинни снова потребовала объяснений. Он провел рукой по волосам и нервно заходил по комнате. — Это одна из старейших реликвий рода Малфой. Очень старейших. Я имею в виду не "сто лет назад старейших". А "несколько веков назад старейших". Джинни нахмурилась. — Это просто кольцо. — Нет. Покачал головой Тео. — Для нормальных людей это кольцо. Для Малфоев — почти артефакт. Гарри внимательно слушал. Тео продолжил: — Помолвочное кольцо леди Малфой изготавливается только один раз для каждого поколения наследников. Его нельзя купить. Нельзя заказать. Нельзя заменить. Оно передается в семье сотни лет. Драгоценный камень в центре не просто бриллиант. Это магический алмаз, выращенный еще во времена первых Малфоев во Франции. Он накапливает магию владельца. И реагирует на магию рода. — Подожди. Сказала Джинни. — То есть кольцо Гермионы буквально связано с Малфоями? — Именно. Кивнул Тео. — Более того. Когда Драко сделал предложение, кольцо признало ее хозяйкой. Теперь оно воспринимает Гермиону как будущую леди Малфой. Поэтому большая часть семейных защитных чар уже активна. Гарри присвистнул. — Вы больные. — Не спорю. Согласился Тео. — Но сейчас это очень кстати. Он подошел к камину и оперся рукой о полку. — У кольца есть пара. Мужское кольцо наследника. Оно хранится в Малфой-мэноре. Его надевают только после свадьбы. Но связь между кольцами существует всегда. Еще с момента помолвки. Джинни широко раскрыла глаза. — Зачем? Тео усмехнулся. — Потому что предки Малфоев были параноиками. Представь себе волшебника четыреста лет назад. Богатого. Влиятельного. С кучей врагов. Первое, о чем он думает? Правильно. Как защитить жену. Поэтому кольца связывали. Если леди Малфой оказывалась в опасности, наследник мог почувствовать это. Если ее похищали, он мог определить направление. Если она была ранена — кольцо предупреждало владельца пары. — Это безумие. Пробормотал Гарри. — Это Малфои. Поправил его Тео. — Они считают, что если женщина вошла в их семью, то она находится под их защитой до конца жизни. Именно поэтому кольца зачаровывали лучшие артефакторы рода. Поколение за поколением. Он вдруг улыбнулся. Впервые за весь вечер. — И знаешь что? Я впервые счастлив, что их семейная одержимость защитой женщин достигла таких масштабов. Потому что если Гермиона до сих пор носит кольцо... Если связь сохранилась... Тео посмотрел на место, где секунду назад стоял Драко. — То сейчас очень злой Малфой летит за вторым кольцом. И когда он его наденет... Найти Гермиону будет лишь вопросом времени. *** Драко появился в Малфой-мэноре так быстро, что едва не вылетел из камина. Обычно он терпеть не мог спешку. Любил порядок. Расчет. Холодную голову. Но сейчас внутри него бушевала паника. Такая сильная, что даже дышать было тяжело. Он стремительно пересек главный холл. Высокие потолки. Мраморные лестницы. Портреты предков. Все это сейчас существовало где-то на периферии сознания. Его интересовала только одна вещь. Кольцо. Старинное кольцо наследника рода Малфой. Он практически взлетел по лестнице. Открыл двери своего кабинета. Затем прошел к массивному книжному шкафу. Палочка дрогнула в руке. — Aperio Hereditas. За книжным шкафом открылся узкий проход. Еще одна дверь. Серебряная. Покрытая древними рунами. Драко приложил ладонь. Замок мгновенно отозвался. Признавая хозяина. Через несколько секунд он уже стоял в семейном хранилище. Небольшом помещении, скрытом глубоко в сердце мэнора. Здесь хранились самые ценные вещи рода. Старинные документы. Артефакты. Реликвии. В центре комнаты на черной бархатной подушке лежало кольцо. Почти точная копия того, что носила Гермиона. Только более массивное. Мужское. Из белого золота. С тем же серебристым камнем. Который сейчас казался совершенно обычным. Драко подошел ближе. На секунду замер. Потом взял кольцо. Металл был холодным. Очень холодным. Но стоило ему надеть его на палец... Как по руке прошла вспышка магии. Настолько сильная, что он вздрогнул. Кольцо ожило. Серебристый камень вспыхнул мягким светом. По поверхности пробежали тонкие линии древних рун. Драко резко вдохнул. Потому что почувствовал. Гермиону. Совсем слабо. Будто где-то далеко. За много миль. Но почувствовал. Жива. Сердце забилось быстрее. — Спасибо Мерлин... Прошептал Драко. Его пальцы непроизвольно сжались в кулак. Впервые с того момента, как он увидел распахнутую дверь квартиры, он смог сделать полноценный вдох. Она была жива. Он чувствовал это. Не надеялся. Не предполагал. Знал. Кольцо на пальце вдруг стало горячим. Не обжигающим. Нет. Скорее живым. Словно внутри серебристого камня билось маленькое сердце. Драко закрыл глаза. Полностью сосредоточившись на этой связи. На ощущении Гермионы. На той невидимой нити, которая сейчас соединяла их через расстояние. Сначала ничего не происходило. Только тепло. Потом пришло ощущение направления. Словно кто-то осторожно взял его за руку и потянул вперед. Еще сильнее. Еще. И вдруг он почувствовал ее эмоции. Страх. Не панический. Не истерический. Но страх. Глубоко спрятанный. Тот самый страх, который Гермиона всегда пыталась скрыть от окружающих. Сердце Драко болезненно сжалось. — Потерпи, котенок... Едва слышно произнес он. Кольцо вспыхнуло серебристым светом. И в следующую секунду магия буквально рванула через его тело. Такого он не испытывал никогда. Это была не обычная трансгрессия. Не та, которой пользовался каждый день. Не та, когда ты просто представляешь место назначения. Нет. Кольцо само вело его. Само прокладывало путь. Словно древняя магия рода наконец проснулась после многих лет сна. Воздух вокруг задрожал. По полу хранилища побежали серебристые руны. Свет вспыхнул под ногами. Драко почувствовал, как пространство вокруг него начинает складываться. Скручиваться. Будто сама реальность уступала место более древней магии. Он открыл глаза. Серебристое сияние окружало его плотным коконом. Кольцо нагрелось настолько сильно, что металл почти обжигал кожу. Но Драко даже не заметил этого. Потому что в голове была только одна мысль. Гермиона. Жива. Ждет. Нуждается в нем. Мир сорвался с места. На этот раз не было привычного рывка. Не было ощущения, что тебя протаскивают через узкую трубу. Наоборот. Казалось, будто пространство само расступается перед ним. Лес. Снег. Ночь. Облака. Все это мелькало вокруг смазанными тенями. Как будто он двигался не через мир. А между его слоями. Секунда. Еще одна. И вдруг кольцо раскалилось. Настолько сильно, что Драко резко вдохнул. Он был рядом. Совсем рядом. Настолько близко, что чувствовал присутствие Гермионы почти физически. А потом все оборвалось. Серебристый свет вспыхнул в последний раз. И Драко исчез. Прямо посреди древнего хранилища Малфоев. Оставив после себя лишь медленно гаснущие руны на каменном полу. Гермиона сидела на старом диване, не поднимая глаз. Она смотрела в деревянный пол, пытаясь успокоить дыхание и собраться с мыслями. Каждая минута рядом с Роном заставляла ее чувствовать себя все более неуютно. Она больше не узнавала человека перед собой. — Не хочешь ничего сказать? Вдруг процедил Рон. Гермиона подняла голову. — Это ты хотел поговорить. Говори, что хотел, и отпусти меня домой. Сквозь зубы ответила она. Рон усмехнулся. — Ты стала дерзкой. Он покачал головой. — При мне ты была другой. Этот мерзкий слизеринец плохо на тебя влияет. Он поднялся со стула и медленно направился к дивану. Гермиона напряглась. Рон сел рядом. Слишком близко. Настолько близко, что ей захотелось отодвинуться. — И давно ты мне с ним изменяла? Вдруг спросил он. — Что? Не поняла Гермиона. — Давно ты спишь с ним спрашиваю я? Она несколько секунд смотрела на него. Потом устало выдохнула. — Рон. Какого черта ты смеешь мне такое говорить? Это ты мне изменил, и не раз как мне стало известно. Я не выбирала между вами. Наши отношения закончились задолго до того, как начались мои отношения с Драко. — Вот именно. Резко сказал Рон. — Закончились. Но почему? Потому что я был недостаточно хорош? Потому что не был богатым чистокровным принцем? — Потому что ты мне изменил!!! Прокричала Гермиона. Рон замер посреди комнаты. Несколько секунд он просто смотрел на Гермиону. Потом вдруг рассмеялся. Тихо. Невесело. От этого смеха по спине Гермионы пробежал холодок. — Ты же счастливас ним? Спросил он. Будто пробовал слово на вкус. — С ним ты счастлива. Он отвернулся. Провел рукой по волосам. Начал ходить по комнате. Все быстрее. Все нервнее. Словно не мог усидеть на месте. — А знаешь, что самое забавное? Я ведь действительно пытался тебя забыть. Правда пытался. После расставания. После всех скандалов. После того, как ты ушла. Я пытался жить дальше. Он резко развернулся. — Но потом ты начала появляться в газетах. Каждый гребаный день. Гермиона молчала. Инстинкт подсказывал ей не перебивать. Не спорить. Не провоцировать. Рон сейчас напоминал натянутую до предела струну. — Гермиона Грейнджер и Драко Малфой. Гермиона Грейнджер на матче. Гермиона Грейнджер в форме Малфоя. Гермиона Грейнджер на благотворительном вечере с Малфоем. Он почти выплюнул последнее слово. — Малфой то. Малфой это. Малфой, Малфой, Малфой. Он ударил кулаком по стене. Дерево глухо треснуло. Гермиона вздрогнула. — Рон... — Нет! Рявкнул он. — Не защищай его! Ты даже не понимаешь! Он сделал несколько шагов к ней. В глазах появился какой-то болезненный блеск. — Ты была моей. Гермиона почувствовала, как внутри все похолодело. — Нет. Твердо сказала она. — Никогда не была. И это окончательно сорвало последние остатки его самообладания. — Была! Закричал он. — Была! Мы были вместе! Мы прошли войну вместе! Я любил тебя! — Любил? Гермиона подняла на него взгляд. — Тогда почему скрывал меня? Почему стеснялся? Почему вспоминал обо мне только тогда, когда боялся потерять? Рон замолчал. На мгновение. Всего на мгновение. Но потом снова упрямо покачал головой. — Потому что был идиотом. Я знаю. Я это понял. Я все понял. Он вдруг опустился перед ней на корточки. Схватил ее за руки. Гермиона тут же попыталась вырваться. — Рон, отпусти. — Нет. Его голос стал почти умоляющим. — Послушай меня. Хоть раз. Я все исправлю. Слышишь? Все. Я больше не тот. Я готов сделать все правильно. Объявить о нас. Жениться. Создать семью. Все как ты хотела. Он смотрел на нее с такой отчаянной надеждой, что становилось страшно. Потому что в его глазах не осталось ничего разумного. Только одержимость. — Ты не понимаешь. Продолжал он. — Мы должны быть вместе. Так должно было быть. Так правильно. Ты и я. Не ты и этот ублюдок. Гермиона медленно покачала головой. — Нет, Рон. Его лицо исказилось. — Не говори это. — Это правда. — Не говори! — Я люблю Драко. В комнате стало тихо. Очень тихо. Рон застыл. Будто его ударили. Будто выбили воздух из легких. Несколько секунд он просто смотрел на нее. Не мигая. Потом медленно поднялся. — Нет. Почти прошептал он. — Нет. Ты просто запуталась. Он начал ходить по комнате. Все быстрее. Все нервнее. — Он тебя обманул. Он использует тебя. Ты просто не видишь этого. — Рон... — Замолчи! Заорал он. И Гермиона впервые по-настоящему испугалась. Потому что человек перед ней окончательно потерял связь с реальностью. Он больше не слушал. Не слышал. Он разговаривал не с ней. А с образом в собственной голове. С той Гермионой, которую придумал себе сам. — Я исправлю это. Пробормотал он. — Исправлю. Все еще можно исправить. Гермиона медленно отступила назад. Сердце колотилось где-то в горле. А Рон стоял посреди комнаты. Тяжело дыша. Сжимая палочку. С болезненным блеском в глазах. И именно в этот момент воздух вокруг неожиданно дрогнул. Сначала едва заметно. Потом сильнее. Стены старой хижины затряслись. Окна жалобно задребезжали. Рон резко обернулся. — Что за... Не успел он договорить. Потому что посреди комнаты вспыхнул ослепительный серебристый свет. Серебристая вспышка разорвала полумрак хижины. Драко появился посреди комнаты так резко, словно сама магия выбросила его сюда. В первое мгновение он не видел ничего вокруг. Ни старой мебели. Ни дрожащих стен. Ни Рона. Его взгляд лихорадочно метался по комнате в поисках только одного человека. Гермионы. И когда он увидел ее на диване, испуганную, заплаканную, с дрожащими руками, внутри него что-то оборвалось. А затем он заметил Рона. Тот стоял между ними с палочкой в руке. Дальше Драко уже не думал. Он действовал. Палочка сама оказалась направлена вперед. Магия сорвалась раньше, чем он успел осознать заклинание. Мощный удар отбросил Рона через всю комнату. Тот буквально пролетел через старый стол, врезался в стену и исчез в осколках разбитого окна. Треск дерева. Звон стекла. Глухой удар снаружи. И тишина. Тяжелая. Оглушительная. Гермиона вскочила первой. Она даже не поняла, что делает. Не думала. Не анализировала. Просто побежала. Через секунду она уже врезалась в Драко. Так сильно, что едва не сбила его с ног. Он тут же обхватил ее руками. Крепко. Отчаянно. Будто боялся, что она снова исчезнет. — Котенок... Выдохнул он. Его голос дрожал. Впервые за очень долгое время дрожал. Он отстранил ее всего на несколько дюймов. Ладонями обхватил ее лицо. Судорожно осматривая. — Боже... С тобой все в порядке? Он ничего не сделал? Как ты? Ты ранена? Он говорил быстро. Слишком быстро. Слова буквально сталкивались друг с другом. — Гермиона, посмотри на меня. Ты цела? Тебе больно? Нужно в Мунго? Скажи мне. Гермиона не могла ответить. Все напряжение последних часов вдруг обрушилось на нее разом. Она только сильнее прижалась к нему. Спрятала лицо у него на груди. Вцепилась пальцами в его мантию. Словно если отпустит хоть на секунду, он исчезнет. — Ты нашел меня... Тихо прошептала она. И голос сорвался. — Ты нашел меня... Драко закрыл глаза. На мгновение. Прижался лбом к ее волосам. И выдохнул. Словно только сейчас позволил себе поверить, что она действительно здесь. Что она жива. Что он успел. Он осторожно поднял ее лицо за подбородок. Посмотрел прямо в глаза. — Конечно я нашел тебя. Тихо сказал он. — Я всегда найду тебя. Его большой палец осторожно стер слезу с ее щеки. — Где бы ты ни была. В каком бы месте ни оказалась. Хоть на другом конце света. Хоть в другом мире. Я всегда найду тебя! Гермиона снова прижалась к нему. И на этот раз Драко не стал ее отпускать. Он лишь крепче обнял ее одной рукой. Второй уже поднимая палочку. Потому что сейчас ему было нужно только одно. Увезти ее отсюда. Домой. Туда, где она будет в безопасности. Туда, где их уже ждали друзья. В следующее мгновение воздух вокруг них закружился. И Драко, не отпуская Гермиону ни на секунду, трансгрессировал прочь из старой хижины. Трансгрессия закончилась так же внезапно, как началась. Через мгновение они уже стояли посреди гостиной. Драко даже не успел толком появиться, как Гермиона снова вцепилась в него обеими руками. Словно боялась, что это сон. Что если отпустит его хоть на секунду, то снова окажется в той жуткой хижине. — Гермиона! Первой к ним подбежала Джинни. Следом вскочили Гарри и Тео. Но никто из них не успел ничего сказать. Потому что Гермиона по-прежнему стояла, прижавшись к Драко. Будто он был единственным якорем, удерживающим ее в реальности. А сам Драко выглядел так, будто готов был проклясть любого, кто приблизится к ней ближе чем на метр. — Она в порядке? Тихо спросил Гарри. Драко медленно поднял на него взгляд. Его лицо было бледным. А в серых глазах все еще бушевала ярость. Такая ярость, что Гарри невольно напрягся. — Это был рыжий ублюдок. Процедил Драко сквозь зубы. Каждое слово звучало как приговор. — Он похитил ее. В комнате воцарилась тишина. Джинни побледнела. Тео медленно выпрямился. А Гарри опустил голову. Всего на секунду. Но этого хватило, чтобы все поняли — он в бешенстве. Настоящем. Том самом, опасном бешенстве аврора, который только что узнал, что его лучший друг похитил женщину, которую считает семьей. Но сейчас никто не стал задавать вопросов. Потому что Гермиона все еще не отпускала Драко. Она буквально пряталась в его объятиях. Сжимала пальцами ткань его мантии. Прижималась лбом к его груди. И будто боялась поднять глаза. Драко почувствовал это. Он обнял ее еще крепче. Одной рукой придерживая за талию. Второй осторожно поглаживая по волосам. — Котенок... Тихо позвал он. Гермиона даже не пошевелилась. Только сильнее прижалась к нему. — Мы дома. Все закончилось. Слышишь? Ты дома. Его голос стал удивительно мягким. Таким, каким его слышала только она. — Хочешь пройти в спальню? Спросил он тихо. Гермиона ничего не ответила. Даже головы не подняла. Просто продолжала отчаянно держаться за него. Словно если отпустит — снова потеряет. Драко закрыл глаза. На мгновение. И прижался щекой к ее волосам. Внутри все сжималось от того, насколько испуганной она выглядела. Насколько хрупкой сейчас казалась. Гарри переглянулся с Джинни. Потом посмотрел на Тео. И все трое поняли одно и то же. Им нужно остаться одним. Сейчас никакие вопросы не важны. Никакие объяснения не нужны. — Ладно. Тихо сказал Гарри. — Мы пойдем. Он сделал шаг к камину. Потом остановился. Посмотрел на Драко. — Я отправлюсь в аврорат. Его голос стал жестче. — Этим займусь лично. Драко только коротко кивнул. Сейчас ему было все равно, что сделают с Роном. Все его внимание принадлежало Гермионе. — Я приду завтра. Мягко сказала Джинни.Подойдя ближе. Она осторожно коснулась плеча подруги. — Хорошо? Гермиона едва заметно кивнула. Не отрываясь от Драко. Джинни грустно улыбнулась. И отступила. Последним подошел Тео. Он внимательно посмотрел на Гермиону. Потом на Драко. И впервые за весь вечер на его лице не было ни улыбки, ни привычного сарказма. — Мы рады, что ты дома, кудряшка. Тихо сказал он. Гермиона наконец подняла взгляд. И слабо улыбнулась. Совсем чуть-чуть. Тео выдохнул. После чего хлопнул Драко по плечу. — Береги ее. — Всегда. Ответил Драко. Не раздумывая ни секунды. Тео только кивнул. Будто иного ответа и не ожидал. Через несколько минут камин вспыхнул зеленым пламенем. Сначала исчез Гарри. За ним Джинни. Потом Тео. Когда за друзьями погасло зеленое пламя камина, в квартире наконец воцарилась тишина. Та самая тишина, которая бывает только после бури. За окнами медленно падал снег. В камине потрескивали дрова. Где-то вдалеке слышался шум вечернего Лондона. Но здесь, в гостиной, существовали только они двое. Гермиона по-прежнему стояла вплотную к Драко. Словно не могла заставить себя отпустить его. Словно ей необходимо было постоянно чувствовать, что он рядом. Что он настоящий. Что он действительно пришел за ней. Драко осторожно провел ладонью по ее волосам. Потом по щеке. Потом снова обнял ее. Сильнее. Будто пытался убедиться в том же самом. Что она здесь. Что она жива. Что он успел. — Что он сделал? Тихо спросил Драко. В его голосе впервые прозвучал страх. Настоящий. Неприкрытый. — Он тронул тебя? Гермиона подняла на него глаза. Несколько секунд смотрела молча. Потом медленно покачала головой. Драко закрыл глаза. И выдохнул. Так глубоко, словно только сейчас смог вдохнуть впервые за весь вечер. Он прижался лбом к ее лбу. И несколько секунд просто стоял неподвижно. Гермиона чувствовала, как быстро бьется его сердце. Не меньше, чем ее собственное. Драко отстранился совсем немного. Осторожно поднял ее лицо за подбородок. Заставляя посмотреть на него. — Эй, котенок. Мягко сказал он. — Идем. Я приготовлю тебе ванну. Тебе станет легче. Он попытался улыбнуться. Получилось неидеально. Но Гермиона поняла, что он старается ради нее. Изо всех сил старается вернуть ей ощущение дома. Ощущение безопасности. — Потом я накормлю тебя твоим любимым пирогом. Почти весело добавил он. — Я прихватил его по дороге домой. Гермиона вдруг почувствовала, как уголки губ дрогнули. Первая улыбка за этот бесконечный день. Очень маленькая. Почти незаметная. Но Драко заметил ее сразу. И в его глазах мелькнуло облегчение. — Вот. Уже лучше. Тихо сказал он. Гермиона смотрела на него несколько секунд. Долго. Внимательно. Будто видела впервые. Будто пыталась запомнить каждую черту его лица. Каждый изгиб губ. Каждый отблеск серых глаз. И вдруг тихо сказала: — Я люблю тебя. Драко застыл. На мгновение. Всего на мгновение. Потому что за эти месяцы он слышал эти слова много раз. о сейчас они прозвучали иначе. Глубже. Сильнее. Будто она вложила в них все, что чувствовала. Весь страх. Всю благодарность. Все облегчение. — Котенок... Тихо выдохнул он. В его голосе появилась хрипотца. — И я безумно люблю тебя. Он провел пальцами по ее щеке. Стирая новую слезинку. — Ты даже не представляешь, что я пережил, когда вернулся домой и не застал тебя. Его взгляд потемнел. На секунду. Будто воспоминание снова ударило по нему. — Когда увидел открытую дверь... Твою палочку... Я думал, что сойду с ума. Гермиона снова прижалась к нему. Уткнулась носом в его шею. И тихо прошептала: — Ты нашел меня. Драко закрыл глаза. Поцеловал ее в макушку. Медленно. Нежно. Так, словно она была самым драгоценным сокровищем на свете. — Конечно нашел. Тихо ответил он. — Я переверну весь этот чертов мир вверх дном, если понадобится. Он чуть отстранился и посмотрел ей прямо в глаза. Серьезно. Спокойно. Абсолютно уверенно. — Но тебя я найду всегда. Где бы ты ни была. И Гермиона поверила. Безоговорочно. Потому что сегодня он уже доказал это. Она сидела одна в чужом доме. Без палочки. Без возможности выбраться. И все равно он пришел. Нашел. Спас. Поэтому сейчас, глядя в его глаза, Гермиона не сомневалась ни в одном слове. Ни на секунду. Потому что если существовало что-то абсолютно надежное в этом мире, то это был Драко Малфой, который всегда возвращался за ней.