Часть 15

Благотворительный вечер Святого Мунго был одним из тех мероприятий, на которые стремилась попасть вся магическая Британия. Не потому что там подавали лучший огневиски. И даже не потому что там собирали огромные суммы для больницы. А потому что именно на таких приемах решались судьбы, заключались сделки, зарождались слухи и создавались союзы. Огромный бальный зал сиял золотом. Под высоким сводчатым потолком парили сотни свечей. Живой оркестр играл легкую музыку. По залу скользили официанты с серебряными подносами. Гости сверкали драгоценностями и дорогими мантиями. Но даже среди этого великолепия взгляды раз за разом обращались к одной паре. К Драко Малфою и Гермионе Грейнджер. Сегодня Гермиона выглядела потрясающе. Платье глубокого изумрудного цвета мягко струилось по фигуре, подчеркивая тонкую талию. Открытые плечи делали образ одновременно элегантным и невероятно женственным. Темные волосы были собраны в высокую прическу, из которой специально выпустили несколько локонов. На шее поблескивала тонкая цепочка. А на пальце сверкало кольцо, которое уже успела обсудить вся Британия. Драко от нее буквально не отходил. Черный парадный костюм сидел на нем безупречно. Серебряные запонки. Идеально уложенные волосы. Спокойная уверенность человека, привыкшего быть в центре внимания. Но сегодня он выглядел иначе. Сегодня в его взгляде постоянно появлялось что-то теплое, стоило ему посмотреть на Гермиону. И это замечали все. — Если еще хоть одна ведьма посмотрит на тебя так, я начну брать плату за просмотр. Негромко сказал Драко, наклоняясь к ее уху. Гермиона едва не подавилась шампанским. — Что? — Вон та брюнетка. Кивнул он. — Она уже десять минут смотрит исключительно на тебя. — Может быть потому что я Гермиона Грейнджер? Усмехнулась она. — Нет. С серьезным видом покачал головой Драко. — Потому что ты невероятно красивая. Гермиона закатила глаза. — Боже. — Я серьезно. — Ты неисправим. — Знаю. Он улыбнулся и поцеловал ее висок. Прямо посреди зала. Несколько ведьм поблизости дружно вздохнули. Гермиона только покачала головой. В этот момент по залу прокатилась новая волна приветствий. К ним приближался Кингсли Бруствер. Высокий. Величественный. Министр магии выглядел именно так, как и должен выглядеть человек, управляющий магической Британией. Но стоило ему увидеть Гермиону, как официальный вид мгновенно исчез. — Гермиона! Улыбнулся он. И прежде чем она успела что-либо сказать, крепко обнял ее. — Ты прекрасно выглядишь. — Спасибо, Кингсли. — А ты, Малфой, выглядишь слишком довольным собой. Драко усмехнулся. — Потому что я доволен собой. — Я заметил. Министр перевел взгляд на кольцо Гермионы. Потом обратно на Драко. — Никогда не думал, что увижу день, когда Драко Малфой добровольно решит остепениться. — Никогда не думал, что соглашусь с министром магии. Парировал Драко. Кингсли громко рассмеялся. — Вот за это я тебя и люблю. — Это начинает звучать тревожно. Гермиона рассмеялась. В этот момент рядом появился еще один человек. Леонард Хоторн. Владелец "Сенненских соколов". Мужчина лет шестидесяти. Уверенный. Влиятельный. Опасный. Но сегодня на его лице играла исключительно дружелюбная улыбка. — Мистер Малфой. Мисс Грейнджер. Приятно видеть вас. Пожал руку Кингсли. Обменялся с ним несколькими любезностями. После чего перевел взгляд на Драко. — Как проходят тренировки? — Неплохо. — Рад слышать. Хоторн сделал глоток огневиски. И будто между прочим произнес: — Кстати, мы как раз собираемся продлить контракт с мистером Малфоем. Кингсли тут же оживился. — Вот как? Прекрасная новость. Ваш клуб процветает благодаря этому юноше. Министр указал бокалом в сторону Драко. Хоторн рассмеялся. — Да, это так. Мы очень ценим вклад мистера Малфоя. Гермиона почувствовала, как рука Драко на ее талии едва заметно напряглась. Всего на мгновение. Но она заметила. Как замечала всегда. — Более того. Продолжил Хоторн. — В понедельник у вас будет новый экземпляр контракта для ознакомления. Надеюсь, условия придутся вам по душе. Он отсалютовал бокалом. Драко смотрел на него несколько секунд. Спокойно. Невозмутимо. Но Гермиона слишком хорошо его знала. Сейчас они оба говорили совсем не о контракте. — Надеюсь. Ответил Драко. После чего перевел взгляд на Гермиону. И его лицо мгновенно изменилось. Потеплело. Будто между двумя этими взглядами существовала целая пропасть. — Потанцуем, любимая? Тихо спросил он. Гермиона улыбнулась. — Конечно. Драко взял ее руку. Поднес к губам. Коснулся костяшек пальцев легким поцелуем. И вывел на танцпол. Оркестр как раз заиграл медленный вальс. Его ладонь легла ей на талию. Она положила руку ему на плечо. Они двигались легко. Естественно. Будто танцевали вместе всю жизнь. — Ты был очень дипломатичен. Прошептала Гермиона. — Правда? — Для человека, который неделю назад угрожал уничтожить целый клуб. Драко хмыкнул. — Я расту над собой. Она тихо рассмеялась. Именно этот смех заставил его улыбнуться. А в дальнем углу зала кто-то внимательно наблюдал за каждым их движением. Астория Гринграсс стояла возле колонны. Безупречная. Красивая. В дорогом серебристом платье. Со светлыми волосами, уложенными в сложную прическу. Любой мужчина в этом зале назвал бы ее великолепной. Любой. Кроме одного. Она смотрела, как Драко что-то шепчет Гермионе на ухо. Как та смеется. Как он касается ее руки. Как смотрит на нее. И чувствовала, как внутри поднимается что-то темное. Потому что когда-то именно она должна была стоять рядом с ним. Когда-то весь свет считал это решенным вопросом. Но сейчас место Астории занимала Гермиона Грейнджер. И хуже всего было то, что Драко выглядел счастливым. По-настоящему счастливым. Астория медленно открыла маленькую вечернюю сумочку. Пальцы скользнули внутрь. К маленькому хрустальному флакону. Золотистая жидкость внутри переливалась в свете свечей. Амортенция. Самое сильное любовное зелье в мире. На губах Астории появилась улыбка. Холодная. Опасная. И пока весь зал наслаждался прекрасным вечером, в тени уже начинала рождаться новая проблема. Вечер давно перестал быть официальным. Музыка стала громче. Гости разбились на небольшие компании. Смех звучал все чаще. Даже самые чопорные представители старых родов постепенно расслаблялись под действием шампанского и огневиски. Драко стоял рядом с Тео и вполуха слушал его очередную историю о том, как один из невыразимцев случайно запер самого себя в экспериментальном артефакте на двое суток. — Ты врешь. Спокойно сказал Драко. — Я клянусь. — Ты врешь. — Почему мне никто не верит? Возмутился Тео. Именно в этот момент к ним подошла Астория. Она выглядела безупречно. Серебристое платье облегало фигуру. На губах играла легкая улыбка. Такая, какую обычно надевают на светских приемах. — Драко. Тео. Поздравляю с помолвкой. Голос звучал искренне. Настолько искренне, что никто бы не заподозрил подвох. — Спасибо, Астория. Вежливо ответил Драко. — Да, поздравления принимаются в денежном эквиваленте. Добавил Тео. Астория рассмеялась. Как и полагалось воспитанной ведьме. Потом подняла взгляд на Драко. — Я хотела произнести тост. Она подозвала официанта. Взяла три бокала шампанского. Легким движением палочки отправила два из них к мужчинам. — За ваше счастье, мальчики. Она первой пригубила шампанское. Драко машинально сделал глоток. Тео же посмотрел на бокал. Поморщился. — Это шампанское. — Верно. — Тогда нет. Он поставил бокал обратно на поднос проходящего официанта. Взял огневиски. — Вот теперь можно праздновать. И осушил стакан. Астория наблюдала только за Драко. Не моргая. Слишком внимательно. Слишком пристально. Через минуту она вдруг повернулась к Тео. — Тео, не мог бы ты принести мне еще шампанского? — Конечно. Беззаботно ответил тот. — Я вернусь через минуту. И ушел. Все произошло почти сразу.Сначала Драко почувствовал странное тепло. Будто по венам разлился огонь. Потом сердце начало биться быстрее. Слишком быстро. Он нахмурился. Попытался сосредоточиться на разговоре вокруг. На музыке. На голосах гостей. На Гермионе. Но почему-то каждый раз взгляд возвращался к Астории. Словно какая-то невидимая сила тянула его к ней. Драко резко выпрямился. Что-то было не так. Очень не так. Он слишком хорошо чувствовал собственную магию. Собственный разум. И сейчас что-то вторгалось в него. Ломало привычный порядок мыслей. Подменяло желания. Подталкивало. Тянуло. — Драко? Мягко произнесла Астория. И от ее голоса внутри будто что-то вспыхнуло. Нет. Это неправильно. Первая мысль была именно такой. Неправильно. Но следующая уже ускользала. Растворялась. Тонула под навязчивым желанием быть рядом с ней. Смотреть на нее. Касаться ее. Драко резко сжал кулак. Так сильно, что ногти впились в ладонь. Боль немного отрезвила. Совсем немного. — Что... Хрипло начал он. Но закончить не смог. Астория шагнула ближе. И он снова почувствовал этот проклятый жар. Как будто разум оказался заперт где-то глубоко внутри собственного тела. И теперь безуспешно пытался выбраться наружу. Где-то очень далеко звучал голос Гермионы. Смех Гермионы. Ее глаза. Ее улыбка. Ее кольцо на пальце. Все это было. Он знал. Помнил. Но словно сквозь густой туман. — Отойдем? Тихо предложила Астория. И в этот момент Драко уже почти не понимал, почему соглашается. Почему идет следом. Почему вообще двигается. Где-то внутри что-то отчаянно сопротивлялось. Кричало. Билось. Но тело словно перестало принадлежать ему. Они скрылись за дальней колоннадой. В той части зала, куда почти никто не заходил. А в это самое время Гермиона, Джинни и Луна возвращались из дамской комнаты. — Надеюсь, Тео еще жив. Сказала Джинни. — Смотря сколько он выпил. Заметила Гермиона. Они подошли к Гарри и Тео. Гарри продолжал беседовать с министром. Тео уже вернулся с бокалом. — Где Драко? Спросила Гермиона, оглядывая зал. — Только что был здесь. Беззаботно ответил Тео. — С Асторией. Гермиона повернулась к нему. — С Асторией? — Да. Она подошла поздравить его. Мы разговаривали. Потом я пошел за шампанским. Вернулся — их уже нет. На лице Гермионы появилось легкое недоумение. Это было странно. Очень странно. Драко не ушел бы, ничего ей не сказав. Никогда. Не сейчас. Не после всего, что между ними было. — Странно. Тихо произнесла она. Именно в этот момент рядом появился молодой официант. Он слегка поклонился. — Мисс Грейнджер? — Да? — Мистер Малфой просил передать, что ожидает вас. Гермиона нахмурилась. — Где? Официант указал в сторону дальней части зала. Туда, где почти не было гостей. И впервые за весь вечер по спине Гермионы пробежал неприятный холодок. Гермиона быстро шла вслед за официантом. Сначала спокойно. Потом все быстрее. Что-то внутри неприятно царапало. Какая-то тревога. Совершенно необъяснимая. Драко никогда не стал бы звать ее через официанта.Тем более на собственном вечере. Тем более не сказав ни слова. Она свернула за колонну. Потом еще раз. И застыла. Мир остановился. Прямо перед ней. В нескольких шагах. Драко прижимал Асторию к стене. Слишком близко. Слишком интимно. Слишком неправильно. Одна его рука лежала на ее талии. Вторая скользила выше по бедру. Астория обнимала его за шею. И они целовались. Гермиона даже не сразу поняла, что перестала дышать. Словно кто-то ударил ее заклятием прямо в грудь. Все звуки вечера исчезли. Музыка. Голоса. Смех. Все растворилось. Осталась только эта картина. Невозможная. Нелепая. Чудовищная. Потому что это был Драко. Ее Драко. Тот самый человек, который несколько недель назад стоял перед всей Британией на одном колене. Тот самый человек, который готов был бросить карьеру ради нее. Тот самый человек, который каждое утро начинал с поцелуя и заканчивал день, обнимая ее во сне. И сейчас он был здесь. С другой женщиной. Гермиона почувствовала, как кровь отхлынула от лица. На секунду стало физически больно. Настолько больно, что захотелось просто развернуться и исчезнуть. Но потом... Что-то не сложилось. Что-то было не так. Она слишком хорошо знала Драко. Слишком хорошо. Именно поэтому вместо слез первой пришла ярость. Холодная. Сосредоточенная. — Какого черта? Ее голос прозвучал резко. Громче, чем она ожидала. Драко и Астория одновременно обернулись. Астория улыбалась. Почти торжествующе. Будто ждала именно этого момента. Будто все происходило по ее сценарию. А вот Драко... Драко выглядел странно. Очень странно. Он не отскочил. Не отпустил Асторию. Но в его глазах не было того, что Гермиона ожидала увидеть. Не было вины. Не было смущения. Не было желания. Там было другое. Паника. Настоящая паника. Будто человек внезапно проснулся посреди кошмара. И не понимал, как оказался здесь. Гермиона увидела его расширенные зрачки. Напряженную челюсть. Побелевшие пальцы. Он смотрел на нее так, словно хотел что-то сказать. Но не мог. Словно боролся с самим собой. — Гермиона... Хрипло выдавил он. Именно это убедило ее окончательно. Что-то произошло. Что-то очень плохое. Потому что Драко Малфой никогда не выглядел настолько потерянным. Астория шагнула вперед. — Что ты здесь делаешь? Гермиона резко перевела взгляд на нее. И в этот момент увидела все. Самодовольство. Удовлетворение. Торжество. Слишком довольный вид для человека, которого только что застали в компрометирующей ситуации. И тогда пазл сложился. Мгновенно. Гермиона резко подошла вперед. И со всей силы толкнула Драко в грудь. Он даже не сопротивлялся. Отшатнулся назад. Будто удар помог ему на секунду прийти в себя. — Мы всегда любили друг друга! Вдруг выкрикнула Астория. Слишком быстро. Слишком эмоционально. — Просто он наконец вспомнил об этом! Гермиона даже не посмотрела на нее. Она смотрела только на Драко. И увидела ужас в его глазах. Настоящий. Не наигранный. Не показной. Ужас человека, который понимает, что происходит что-то неправильное, но не может остановить собственное тело. Она медленно повернулась к Астории. Подняла палочку. Голос стал ледяным. — Что ты дала ему? Улыбка Астории дрогнула. Совсем немного. Но Гермиона заметила. — Что? — Что ты ему дала? Повторила она. Еще тише. Еще опаснее. — Да как ты смеешь? Возмутилась Астория. — Он сам меня сюда привел! В этот момент в коридор буквально влетели Тео и Джинни. — Гермиона! Что происходит? Вас слышно на весь зал! Тео резко замолчал. Оглядев картину. Астория. Драко. Гермиона с палочкой. Напряжение в воздухе. И его лицо мгновенно посерьезнело. Гермиона даже не обернулась. — Тео. Забери Драко. Отправляйтесь в Мунго. Она его опоила. Будь рядом, пока он не придет в себя. Тео моргнул. Потом посмотрел на Драко. И все понял. Потому что знал его слишком давно. — Мерлин... Тихо выдохнул он. Гермиона резко развернулась. — Идем, Джинни. Она схватила подругу за руку. Джинни бросила убийственный взгляд на Асторию. И молча пошла следом. Луна тоже поспешила за ними. Через несколько секунд они исчезли. Оставив мужчин одних. Почти сразу появился Гарри. Запыхавшийся. Явно прибежавший на шум. — Какого черта произошло? Что с девочками? Он перевел взгляд на Драко. И замер. Потому что лицо друга выглядело так, словно тот находился в аду. Драко стоял неподвижно. Сжав кулаки. По вискам стекали капли пота. Он тяжело дышал. Будто каждая секунда давалась с огромным трудом. — Тео... Хрипло произнес он. — Быстро. Уведи меня. Позади снова раздался голос Астории. Мягкий. Манящий. — Драко... Ты можешь пойти со мной. И Гарри увидел, как Драко буквально дернулся в ее сторону. Сделал шаг. Против собственной воли. Словно какая-то невидимая сила тянула его вперед. — Нет. Мгновенно сказал Тео. Подскакивая к нему. — Друг, я очень сильно сомневаюсь, что ты этого хочешь. Гарри уже оказался с другой стороны. Подхватил Драко под руку. — Идем. Сейчас же. Драко зажмурился. На секунду. Будто собирал последние остатки контроля. А потом коротко кивнул. И позволил друзьям буквально вытащить себя из коридора. Астория осталась стоять одна. И впервые за весь вечер ее уверенная улыбка исчезла. Потому что план начал рушиться. Гермиона даже не помнила саму аппарацию. Еще секунду назад она стояла в коридоре Святого Мунго. Видела лицо Драко. Видела руки Астории на его шее. Видела этот проклятый поцелуй. А в следующую секунду уже оказалась посреди собственной гостиной. Едва коснувшись пола, она пошатнулась. Потом словно что-то внутри окончательно сломалось. Ноги подкосились. Она буквально рухнула на колени прямо на ковер. И разрыдалась. Не красиво. Не тихо. Не сдержанно. А так, как плачут люди, когда им действительно больно. Когда боль пробирается под кожу. Когда ее невозможно контролировать. Гермиона схватилась руками за грудь. Словно пыталась удержать сердце, которое кто-то только что вырвал и безжалостно сжал в кулаке. — Гермиона! Джинни мгновенно опустилась рядом. Луна тоже присела возле нее. — Эй... Эй... Джинни обняла ее за плечи. — Ты же знаешь, что она его опоила. Ты видела его. Видела его лицо. Гермиона зажмурилась. Но стало только хуже. Потому что стоило закрыть глаза... Она снова увидела их. Снова. Драко. Асторию. Его руки на ее талии. Его губы. Его взгляд. Она всхлипнула. Судорожно втянула воздух. — Я знаю. Голос дрожал. Почти ломался. — Я знаю это. Понимаю. Понимаю головой. Понимаю, что он не виноват. Понимаю, что это была амортенция. Понимаю, что это был не он. Она резко закрыла лицо руками. Новый всхлип вырвался сам собой. — Но я это увидела. Боже... Я это увидела. Джинни почувствовала, как Гермиону буквально трясет. — Гермиона... — Эта картина до сих пор перед глазами. Сквозь слезы прошептала она. — Я знаю, что он не виноват. Но когда я увидела его... С ней... Мне показалось, что я умерла. На несколько секунд в комнате стало тихо. Слышны были только ее рыдания. Луна осторожно провела ладонью по ее волосам. — Амортенция не создает любовь. Тихо сказала она. Своим удивительно спокойным голосом. — Она создает одержимость. Подменяет желания. Подменяет мысли. Но не сердце. Гермиона всхлипнула. — Луна права. Добавила Джинни. — Если бы ты видела его лицо... Мерлин. Он выглядел так, будто его прокляли. — Его и прокляли. Спокойно заметила Луна. — Просто не заклинанием. Джинни невольно фыркнула. — Иногда я забываю, насколько ты жуткая. — Спасибо. Серьезно ответила Луна. Гермиона неожиданно сквозь слезы издала нервный смешок. Совсем крошечный. Но Джинни сразу оживилась. — Вот. Уже лучше. — Ничего не лучше. Пробормотала Гермиона. Но плакать стала немного тише. Постепенно. Медленно. Подруги еще долго сидели рядом. Пока слезы не начали иссякать. Пока боль не стала чуть менее острой. Пока Гермиона наконец не смогла сделать первый нормальный вдох. В это же время в Святом Мунго. Гарри и Тео стояли возле палаты. Оба выглядели так, словно готовы были убить кого-нибудь собственными руками. Особенно Тео. Последние полчаса он ходил по коридору как загнанный хищник. Периодически обещая лично сбросить Асторию с Астрономической башни. — Ты уже говорил это. Устало заметил Гарри. — И скажу еще раз. Прорычал Тео. Дверь палаты открылась. Из нее вышел главный целитель. Пожилой волшебник в изумрудной мантии. Он снял очки. Потер переносицу. И посмотрел на мужчин. — Как он? Сразу спросил Гарри. Целитель вздохнул. — Жив. И будет жить. Оба облегченно выдохнули. Но врач поднял руку. — Однако ситуация серьезнее, чем кажется. Тео мгновенно напрягся. — Насколько серьезнее? — Мистеру Малфою дали очень большую дозу амортенции. Не обычную школьную шалость. Не пару капель. Именно большую дозу. Гарри нахмурился. — Что это значит? Целитель скрестил руки на груди. — Амортенция считается любовным зельем. Но на самом деле это не совсем так. Она не создает любовь. Не меняет чувства. Не стирает память. Она воздействует на центры принятия решений. Подменяет эмоциональные реакции. Формирует навязчивое влечение к конкретному человеку. Тео помрачнел. — То есть он понимал, что происходит? — Частично. Кивнул целитель. — Именно поэтому ему было так плохо. Магия зелья сталкивалась с его собственной волей. Если бы он действительно испытывал чувства к мисс Гринграсс, эффект был бы гораздо мягче. Но судя по реакции мистера Малфоя... Врач многозначительно посмотрел на них. — Его разум сопротивлялся изо всех сил. Тео выругался себе под нос. — Именно поэтому он выглядел так, словно его пытают. Продолжил целитель. — Чем сильнее сопротивление, тем тяжелее последствия. Гарри медленно кивнул. — А сейчас? — Сейчас мы дали ему нейтрализующие зелья и погрузили в целительский сон. Организм должен восстановиться. Магия стабилизироваться. Разум очиститься от остаточного воздействия. Тео нахмурился. — Он будет помнить все? Целитель замолчал. На несколько секунд. Потом ответил: — Да. Именно это хуже всего. Коридор погрузился в тишину. — Он будет помнить каждую минуту. Каждую мысль. Каждое действие. Даже те, которые совершал не по собственной воле. Гарри закрыл глаза. А Тео тихо выругался. Очень тихо. Очень зло. Целитель тяжело вздохнул. — Физически он будет в порядке уже к утру. Но эмоционально... Тут многое будет зависеть от него самого. И от мисс Грейнджер. Потому что такие вещи оставляют след не на теле. А гораздо глубже. Ночь оказалась бесконечной. Джинни и Луна уснули только под утро прямо в гостиной. Джинни свернулась клубком на диване, укрывшись пледом. Луна мирно спала в кресле возле окна. А вот Гермиона так и не сомкнула глаз. Она сидела на полу у камина. Долго. Очень долго. Смотрела на огонь. Думала. Вспоминала. Снова и снова прокручивала в голове произошедшее. Этот вечер. Тот коридор. Тот поцелуй. Лицо Драко. Его глаза. И чем больше она думала, тем яснее понимала одну вещь. Она знала Драко Малфоя. Знала лучше, чем кого-либо. Знала его гордость. Его упрямство. Его преданность. Его способность идти против всего мира, если он считал что прав. И самое главное — она знала, как он ее любит. К рассвету решение было принято. Окончательно. Без сомнений. Без колебаний. Ровно в семь утра Гермиона поднялась. Осторожно поправила плед на плечах Джинни. Укрыла Луну. И аппарировала. Через мгновение она уже стояла в коридоре Святого Мунго. Больница только просыпалась. В коридорах было непривычно тихо. Лишь изредка проходили целители. Гермиона быстро направилась к палате. И едва не улыбнулась, увидев открывшуюся картину. Возле двери спали Гарри и Тео. Причем выглядело это настолько нелепо, что в любой другой день она обязательно бы рассмеялась. Тео сидел, откинув голову на стену. Гарри спал рядом, и каким-то образом во сне они оба съехали друг к другу плечами. Со стороны казалось, будто лучшие друзья решили устроить ночевку прямо в коридоре. Гермиона невольно усмехнулась. Несмотря ни на что. Несмотря на боль. Несмотря на усталость. Она осторожно открыла дверь палаты и вошла внутрь. Драко спал. Точнее, находился под действием целительского сна. Утренний свет мягко ложился на его лицо. Он выглядел бледным. Уставшим. Непривычно беззащитным. Гермиона медленно подошла к кровати. Остановилась рядом. Некоторое время просто смотрела на него. На светлые волосы. На знакомые черты лица. На мужчину, которого любила. Очень осторожно она коснулась его щеки. Погладила. Потом убрала выбившуюся прядь волос со лба. Наклонилась. И легко поцеловала его в лоб. — Я здесь. Тихо прошептала она. — И никуда не уйду. После этого Гермиона еще несколько секунд постояла рядом. А затем бесшумно вышла из палаты. Она направилась в кабинет главного целителя отделения. Через несколько минут ей разрешили войти. За столом сидел высокий пожилой волшебник в темно-зеленой мантии. Гермиона уже видела его ночью на приеме. — Доброе утро, целитель Брайтон. Мужчина поднял голову. И тепло улыбнулся. — Доброе утро, мисс Грейнджер. Рад видеть вас. — Я хотела узнать о состоянии Драко. Целитель понимающе кивнул. Отложил перо. — Да, ночью я уже разговаривал с мистером Поттером и мистером Ноттом. Но думаю, вы имеете право услышать все лично. Гермиона села напротив. — Насколько все серьезно? Брайтон некоторое время молчал. Подбирая слова. — Физически мистер Малфой в полном порядке. Никаких необратимых повреждений мы не обнаружили. Его магическое ядро стабильно. Организм реагирует нормально. Это хорошая новость. Гермиона немного расслабилась. — А плохая? Целитель вздохнул. — Доза была очень большой. Не школьная шалость. Не несколько капель в напитке. Кто-то сознательно пытался добиться максимального эффекта. Он открыл медицинскую карту. — Амортенция воздействует не только на эмоции. Она подавляет критическое мышление. Нарушает способность принимать решения. Создает навязчивую эмоциональную привязанность к объекту воздействия. Но есть одна особенность. Гермиона внимательно слушала. — Чем сильнее чувства человека к кому-то другому, тем сильнее внутреннее сопротивление. Она нахмурилась. — То есть? — То есть мистер Малфой сопротивлялся. Очень сильно. Именно поэтому ему сейчас настолько тяжело. Целитель снял очки. — Если бы он был равнодушен к вам, действие зелья прошло бы значительно легче. Если бы испытывал симпатию к мисс Гринграсс, тоже. Но произошло обратное. Его разум буквально вступил в конфликт с навязанным воздействием. Гермиона почувствовала, как дрогнуло сердце. — Поэтому он выглядел так странно? — Именно. Мы зафиксировали признаки сильного магического сопротивления. Головная боль. Дезориентация. Скачки магического фона. Практически панические реакции. Для организма это огромный стресс. — Когда он проснется? — Через несколько часов. Мы оставили его под действием сна намеренно. Пусть восстановится. Потом целитель внимательно посмотрел на нее. И добавил уже мягче: — Но есть еще кое-что. Гермиона напряглась. — Что именно? — Он будет помнить все. Абсолютно все. Каждую минуту. Каждую мысль. Каждое действие. Даже те, которые совершал под воздействием зелья. В кабинете повисла тишина. — И поверьте мне, мисс Грейнджер. За тридцать лет практики я видел немало подобных случаев. Но обычно пациенты больше всего страдают не от действия зелья. Он сделал паузу. — А от чувства вины после того, как приходят в себя. И почему-то именно эти слова заставили Гермиону опустить взгляд. Потому что впервые за всю ночь она подумала не о своей боли. А о том, через что сейчас проходит Драко. Сознание возвращалось медленно. Сначала Драко услышал какие-то приглушенные звуки. Шорох. Тиканье часов. Чьи-то тихие шаги за дверью. Потом почувствовал тепло. Чужую ладонь в своей руке. Такую знакомую. Такую родную. Он нахмурился.Медленно открыл глаза. И первое, что увидел — Гермиону. Она сидела рядом с его кроватью на неудобном больничном стуле. Держала его руку двумя своими. А голову положила на край кровати. Судя по всему, она задремала совсем недавно. На секунду Драко просто замер. Смотрел на нее. На растрепавшиеся волосы. На усталое лицо. На темные круги под глазами. И сердце болезненно сжалось. Она не ушла. После всего увиденного. После всего произошедшего. Она все равно была здесь. Рядом. Он едва заметно пошевелил пальцами. И Гермиона мгновенно вскинула голову. Словно вообще не спала. — Драко! Она резко поднялась со стула. В глазах вспыхнуло столько облегчения, что ему стало еще хуже. — Ты проснулся? — Гермиона, я... Он даже не знал, что сказать. С чего начать. Как объяснить. Как попросить прощения за то, в чем не был виноват, но все равно чувствовал себя виноватым. Однако договорить ему не дали. Гермиона вдруг подалась вперед. Обхватила его лицо ладонями. И поцеловала. Прямо в губы. Без слов. Без объяснений. Без вопросов. Просто поцеловала. Драко замер. Совершенно. На мгновение он даже перестал дышать. Потому что меньше всего ожидал этого. После вчерашнего. После той проклятой ночи. После того, что ей пришлось увидеть. Но уже через секунду ответил. Сначала осторожно. Будто боялся, что она исчезнет. Потом сильнее. Глубже. Словно пытался убедиться, что она действительно здесь. Что не отвернулась. Что все еще его. Когда они наконец отстранились друг от друга, Гермиона прижалась лбом к его лбу. Закрыла глаза. И тихо рассмеялась сквозь слезы. — Боже... Ты не представляешь, что я почувствовала, когда увидела вас там. Драко зажмурился. Словно его ударили. — Не надо. Гермиона... — Нет, надо. Она покачала головой. Слезы снова выступили на глазах. — Я думала, сердце остановится. Честно. На секунду мне показалось, что мир просто рухнул. Драко опустил взгляд. Он никогда не чувствовал себя настолько беспомощным. Настолько виноватым. — Прости меня. Тихо сказал он. Почти шепотом. — Боже... Прости меня. Ты даже не представляешь, что я сейчас чувствую. Гермиона внимательно посмотрела на него. И в этот момент ее сердце снова болезненно сжалось. Потому что перед ней сидел не тот Драко Малфой, которого боялась половина Британии. Не звезда квиддича. Не холодный аристократ. Не человек, способный одним взглядом заставить замолчать целый зал. Сейчас перед ней был просто мужчина. Уязвимый. Измученный. Испуганный тем, что мог ее потерять. — Эй. Она осторожно взяла его за лицо. Заставляя посмотреть на себя. — Я не дура. Понял? Драко моргнул. — Гермиона... — Нет. Сейчас слушай меня. Она улыбнулась сквозь слезы. — Я прекрасно знаю, как действует амортенция. Знаю, что ты не виноват. Знаю, что это была не твоя воля. И я верю тебе. Верю в нас. Она глубоко вздохнула. — Да. Увидеть такое... Она нервно рассмеялась. — Такое даже врагу не пожелаешь. Я чуть не умерла. Честное слово. Но сердцем... Она положила ладонь ему на грудь. Прямо туда, где билось сердце. — Сердцем я ни на секунду в тебе не усомнилась. Драко смотрел на нее так, словно она только что подарила ему весь мир. На секунду глаза предательски заблестели. — Боже, Гермиона... Хрипло выдохнул он. — Я люблю тебя. Ты даже не представляешь, как сильно я тебя люблю. — Представляю. Улыбнулась она. — Потому что я люблю тебя точно так же. В этот момент дверь палаты открылась. И внутрь буквально ввалились Гарри и Тео. Оба выглядели так, будто сами провели ночь в больничной койке. Тео первым окинул взглядом палату. Потом Драко. Потом Гермиону. Потом снова Драко. И громко выдохнул. — Боже. Мы тут чуть не сдохли, переживая за вас. Гермиона невольно рассмеялась. Гарри покачал головой. — Честное слово. Я за свои отношения никогда так не переживал. — Это потому что у тебя были скучные отношения. Немедленно заявил Тео. — Спасибо. Сухо ответил Гарри. — Всегда пожалуйста. Тео подошел к кровати. Посмотрел на Драко. Прищурился. — Ну что. Ты закончил целоваться с неправильными блондинками? Драко застонал. Гермиона закрыла лицо руками. А Гарри расхохотался первым. Через секунду смеялись уже все. И впервые с того ужасного вечера напряжение наконец начало отпускать.