somebody that i used to know

Молодая пара шла по набережной. Была поздняя ночь, дул сильный ветер, который обрывал фразы каждого из людей: — Слав, ну почему ты меня никогда не слушаешь? — взмолился мужчина. — я всегда стараюсь учитывать твое мнение! — нет, ты вечно стараешься сделать все так, чтобы вывести меня из себя. Зачем ты так поступаешь? — что? Это ты здесь королева драмы. Не начинай истерику с того, что я пошла работать в эту студию. — ты не можешь там работать! — почему? Ты же прекрасно знаешь, что я учусь на этом направлении, — на слове «учусь» она сделала акцент. — Ты прекрасно знал с самого первого дня нашего знакомства кто и что я. Тогда почему ты пытаешься меня сейчас ограничить? Ой, не надо закатывать глаза. — я не понимаю, женщина должна сидеть дома, а не вилять задницей перед зеркалом! К чему тебя это приведет? Станешь шл… — договорить ему не дали, потому что раздался звон сильной пощечины. — не смей так обо мне говорить. Кто ты такой, чтоб запрещать мне заниматься тем, к чему у меня лежит душа? Если ты считаешь, что в такой сфере все решается через постель, то не ровняй всех на себя! Хотя точно! Ты же у нас такой взрослый и опытный, чтоб за всех говорить, да? — девушка начала уже закипать на последней стадии. Вся эта перепалка началась с того, что она собиралась переходить в более популярную студию для работы. Мужчина до сих пор стоял оторопевший и с раскрытым ртом. То ли он хотел успокоиться и взять себя в руки, то ли судорожно придумывал что именно он будет делать дальше с ней. Ветер завывал, что на Неве бушевали волны. На улице было не души.Слава осматривала этого человека, которого перестала узнавать. Он же был таким добрым и понимающим при их поступлении… все же было идеально. Он с самого начала знал, что Мирослава горит танцами… тогда почему он решил связать их жизнь вместе. Зачем он приближается к яркой девушке, чтоб чуть позже потушить ее? — куда ты от меня уходишь, а? — проговорил он, вальяжно направляясь все ближе к ней. — куда ты пойдешь? Маменьки или папеньки нет. Агата тебе не поможет. Слава пятилась от него все дальше, страх сковывал и не давал убежать от этого места подальше, но в один момент она смогла сделать первый и решительный шаг, чтоб начать бежать. Она вышла на дорогу, свет фар ослепил ее. Она лишь мельком увидела напуганное лицо Ильи, прежде чем она подорвалась с кровати и пыталась вздохнуть полной грудью. Сон, всего лишь глупый сон. Слава богу.Девушка оглянулась по сторонам — ее квартира, которая начинала превращаться в свинарник из-за плотного графика работы. Шторы колыхались из-за сильного ветра на улице. Полоска света тянулась по полу от ванной до спальни — снова за электричество будет переплачивать. Руки дрожали, голова болела и пить хотелось ужасно. На балконе было свежо, но перевести дух было необходимо.

«Расслабься, это был всего лишь сон… но отчетливый и правдоподобный».

Девушка, пока курила сигарету, пригляделась к большим электронным часам, которые были вывешены на входе в торговый центр. М-да, ей вставать через 2 часа. Проще уже не ложиться. Если не было бы ливня с ветром, то она бы вышла на пробежку, чтоб отвлечься от ночного бреда. Не найдя ничего лучше, Слава решила привести квартиру в порядок и приготовить хоть какую-то еду.

***

Горшенев погряз в работе над мюзиклом, из-за чего у него просто не хватает свободного времени ни на что. Иногда ему удается просто завалиться к девушке домой с едой или без, поболтать некоторое время и отрубиться. Слава лишь вздыхает на такой ритм его жизни, но ничего не говорит — не маленький, ему бессмысленно говорить, что надо притормозить. — привет, ты где сейчас? — энергично раздалось из трубки. — у меня часа 3 свободных появилось. В кино не хочешь или поесть где-то? — Миш, привет. Да… я вроде бы уже все на сегодня. У вас там что-то случилось? — да не, все нормально. Так хочешь или нет? Ты не ответила. — давай, — протянула девушка. Она оглянула свои растянутые треники и сумку через плечо и тяжело вздохнула. Она вроде бы не особо наряжалась на встречи с ним, но в таком образе она вообще с кем-либо не идет на встречу. — отлично, тебя где подхватить? — я на сенной. — жди. — жду, — он сбросил трубку. Пока Слава стояла покуривала очередную сигарету, несколько раз она махала неправильным машинам, потому что они были очень похожи на Горшенева. Было немного стыдно, но все же водители проезжали мимо в своем нужном направлении. Люди семенили по домам или работам, промоутеры впихивали свои яркие и бесполезные листовки всем подряд. Слава, например, собрала уже 15 штук, ходя вокруг этой компании молодежи на подработке. — девушка, с вами можно познакомиться? — раздалось со спины, а чужие руки обвили талию. Слава сначала напряглась, но по рукавам кофты быстро узнала юмориста. — знаете, нет. — какова досада, девушки. — как дела? — хмыкнуло под ухом. Горшенев положил подбородок на плечо — неплохо, твои как? — сойдет. — голодный? — уточнила девушка, поворачивая к нему голову. — это твой любимый вопрос в мою сторону, да? — возможно, — проговорила девушка сквозь улыбку, когда мужчина утягивал ее в сторону здания, где висела вывеска «Кино». Плюхнулись они в зале на каком-то триллере, даже не посмотрев название — просто понравилась афиша. Народу было достаточно, но Миша до последнего сидел в капюшоне, чтоб не вызывать ни вопросов и не привлекать внимание. Вообще они оба хороши, как бомжи какие-то пришли в кино. Оба в трениках и кофтах. Как только свет начал угасать, Миша смахнул капюшон с головы, стек с кресла ниже, переплетая пальцы девушки со своими: — если ты уснешь, то мы отсюда не уйдет. — это еще почему? — я тебя до машины не дотащу, — он беззвучно посмеялся с этой реплики и повернулся к экрану обратно. Пока фильм шел и зрители были слишком им увлечены, Миша лишь вяло смотрел на меняющуюся картинку. Кто-то на задних рядах заерзал и уронил попкорн: «бля». Были слышны какие-то слишком подозрительные звуки с задних рядов. — мне не кажется, да? — усмехнулась Слава. Миша пару секунд позалипал на девушку, прежде чем криво улыбнуться и вернуться к просмотру — понял, о чем она говорила. Скучные кадры, на которых актриса слишком старалась убежать от маньяка и вечно спотыкалась об очередную кочку или палку — наскучили Славе, поэтому она съехала к Горшеневу на плечо через некоторое время. Миша хмыкнул и приобнял чуть сильнее.

***

— как тебе фильм? — очень предсказуемый, — протянула Слава, выходя из зала. Она решила на небольшом расстоянии выкинуть коробку из- под еды мол попадет/не попадет. Попала, но была вероятность, что весь мусор упадет на пол, стукнувшись об край мусорного бака. — у тебя сколько еще свободного времени есть? — м, часа полтора, но потом надо будет лететь до студии. — значит час. — полтора, — все же настоял на своем тот. — погнали поесть куда-то. — ты там не наелся? — с закатыванием глаз девушка приняла его локоть и пошла следом за ним. — не-а.

***

— ты чего по сторонам оглядываешься? — Слава столкнулась с внимательными карими глазами, которые до этого бегали по меню. Они завалились в какое-то кафе, где пока что было не очень людно. Миша видимо тут уже был не один раз, потому что хостес пожал ему руку и проводил к отдаленному столику около окна. — непривычно тебя в общественном месте без капюшон видеть. — тут не людно, — он пожал печами. — да и к тому же я не дебил е-мое… чтоб не понимать, что рано или поздно полезут вопросы из всех щелей про тебя.— понятно, — со вздохом отозвалась она, откидываясь на спинку кресла. На улице начинался сильный дождь. — эй, если ты думаешь, что я тебя стесняюсь, то тогда ты будешь круглой дурой, понимаешь? Я просто не хочу, чтоб к тебе лезли с вопросами и начинали выслеживать тебя ради каких-то подробностей. — Миш… — нет-нет, я знаю, что ты себя в обиду не дашь и так далее, но все же журналисты перегибают палку, желая узнать подноготную личной жизни кого бы то ни было. Мне все равно вскроется обо мне что-то или нет — я уже привык, я тебя сберечь хочу от их выслеживания, — он говорил все это, уткнувшись взглядом в собственные руки, которые водили по столу какие-то узоры. — я помню, что ты сама не мышь серая, ты знаешь кто такие журналисты на мероприятиях и что такое журналюги с улицы, которые выслеживает твою машину и адрес проживания. — Миш, — Слава наконец-то смогла его перебить. — Миш, я знаю. Я просто сказала, что уже без капюшона непривычно. Он заметил, что она начинает все шире и шире улыбаться, поэтому сам началрасслабляться. Горшенев не особо ей поверил, но самое главное, что его услышали. Чем позже начнут их донимать, тем легче. Он помнил, как Ольгу раньше донимали приглашениями на интервью, где задавали очень сомнительные и неприятные вопросы. Мише в целом было не все равно… ему было кристально похуй, но просто любую девушку такие вопросы напрягают или же сбивают с толку, оставляя неприятный осадок. Славу хотелось сберечь от такого дерьма, которое уже маячило на горизонте. Он начал учиться на ошибках прошлого, поэтому сейчас старался ее ограждать от такого, хотя, возможно, и перегибал палку. Они уже были вместе пару месяц, которые из-за плотного графика ощущались, как несколько часов. В молодости все парочки постоянно гуляют, ездят на природу, ходят куда-то… здесь же еле-еле хватает сил и времени на вечерние посиделки за телевизором или на балконе с сигаретой. Миша был рад такому… он был кому-то нужен, и это грело душу и мотивировало жить. Его смущало одно — нужно ли это девушке? Со стороны можно сказать, что да, потому что она улыбалась, охотно встречалась или делилась какими-то новостями или историями из жизни, но может ей надо что-то большее — ему непонятно, а спрашивать глупо. Пока Миша меланхолично пялился в окно, Слава дотянулась до его руки, слегка постукивая и привлекая внимание: — ты чего? — да задумался… не бери в голову. — по работе? — ага, по работе. Придумала, что будешь? — он кивнул в сторону списка с едой, переводя тему.

***

— Миш, ты чего? — шепотом проговорила девушка, смотря ошарашено сверху вниз. Во рту все пересохло, когда он проводит горячими руками по ногам. — я не могу сделать так? — улыбался он, как Чеширский кот. Руки его замерли на бедрах, чтоб подтянуть девушку ближе к себе. На заднем сидении в машине было неудобно из-за длинных ног, Слава же комфортно расположилась на коленях, красная, как рак.Миша просто подошел к машине, постоял пару секунд, а после утащил их двоих на задние сидениях с коварной улыбкой. У него было в запасе около 20 минут, прежде чем ему начнут названивать из студии. Он хотел воспользоваться ими сполна, поэтому сейчас с упоением наблюдал за Славой, которая не знала куда себя деть. Он провел носом по ее челюсти, вдыхая парфюм. Сам же стягивал с нее слишком теплую куртку для машины — дальше нужного сейчас никто не зайдет — точно не в машине. Как только она выпуталась из верхней одежды, она сразу же сжала его плечи в попытке контролировать или остановить. — расслабься, — горячий воздух обдал ее шею, запуская мурашки. — скажешь тоже, — буркнула девушка недовольно, но шею подставляла под касания. — нас могут увидеть. — не могут, а если и увидят, — он снова мазнул губами по шее, а руками провел по бокам вверх, притягивая еще ближе. — то пусть смотрят, мне не жалко. — засранец, — хмыкнула девушка, заерзав на месте. Было заметно, что она расслабилась в его руках. Миша задрал голову вверх, чтоб поймать ее взгляд. Пара секунд — всего лишь мимолетное замешательство, взгляд, скользнувший в нерешительности. А затем — легкое, почти невесомое давление на спину, и в тот же миг горячее прикосновение чужих губ к уголку ее рта, перехватывая сдавленный, протестующий выдох. Казалось, кожа в этом месте вспыхнула, будто обожженная, и это жгучее ощущение разлилось волной тепла, заставляя сердце биться чаще. Губы оторвались — только для того, чтобы через мгновение коснуться ее горла, оставив там едва уловимый, но обжигающий след. Зубы скользнули по подбородку, царапая кожу с хищной осторожностью — будто проверяя, пробуя на прочность. Слава почувствовала, как кровь приливает к лицу, к шее, к груди, растекаясь горячими волнами по всему телу, туда, где он касался… Воздух внезапно перехватило, и она судорожно раскрыла рот, пытаясь вдохнуть, но — ее губы снова были захвачены. Горячий, влажный рот, с едва уловимым привкусом железа и соли, прижался к ее, а чужой язык осторожно провел по передним зубам — не настаивая, не вторгаясь, а словно спрашивая: «можно?» Он нежно прикусил верхнюю губу, смешивая дыхание, исследуя, испытывая терпение… И Славе вдруг захотелось, чтобы он сжал сильнее — просто чтобы прекратить это мучительное, сладкое ожидание. — Ну же, малыш, разожми зубы, — его голос прозвучал хрипло, прямо у ее губ, и его дыхание было таким же неровным, как у нее. Но его прикосновения, вопреки этим словам, оставались трепетными, почти робкими, будто он боялся ее спугнуть. Этот диссонанс — между грубостью в голосе и нежностью движений — отдавался странной, сладкой болью под грудью. И… черт возьми, она хотела, чтобы он прикусил сильнее. Чтобы наконец прекратилось это невыносимое напряжение. Ее пальцы дрожали, когда она потянулась к его лицу, нащупывая резкую линию челюсти, ощущая под пальцами его горячую кожу. Ее движение, ее контроль — шаткий, но все же. Миша замер, резко выдохнув, будто удивленный ее внезапной смелостью. — Все хорошо? — прошептал он, его пальцы в ее волосах, осторожные, успокаивающие. — да, — ее ответ прозвучал хрипло и глупо, но больше слов не было. А потом его губы снова нашли ее, и на этот раз язык вошел глубже, влажный, настойчивый, заставляя ее вздрогнуть. Что-то изменилось — стало слишком. Глубже, горячее, стремительнее… Его ладонь скользнула по ее шее, впиваясь вволосы, и мир вокруг сузился до этого поцелуя, до жара, до дрожи в коленях. Руки ощущались в это время везде: на шее, в волосах, на плечах, лопатках, икрах или же бедрах. Было жарко. Хотелось открыть окно, но прохожие бы услышали рваные вдохи, доносящиеся из машины. — Ну и как мне тебя такую домой отпускать? — со смехом проговорил он, осматривая растрепанную девушку. — а мне тебя? — отзеркалила вопрос Слава. Миша непрерывно смотрел на веселую Славу, которая уже спокойно расселась на чужих ногам. В какой-то момент она нагнулась за телефоном, чтоб увидеть время. — Миша, ты уже опаздываешь. — подождут, похер, — отмахнулся тот. — не похер, давай поезжай. — дай хотя бы тебя довезу. — нет, я на метро, а ты дуй к своим, — она слезла с него, переползая на переднее сиденье пассажира. Миша лишь вздохнул, закатив глаза, но тоже собрался и пересел вперед. Облом дикий, но работа есть работа. Разошлись, возможно, они немного смазано, потому что Горшенев хотел подольше посидеть с девушкой хоть где-то, пока та гнала его на работу, аргументируя тем, что она точно никуда не убежит, а сроки сгорят. Он проследил за пуховиком, который скрылся за дверь метрополитена, выкрутил музыку погромче и стремительно умчался в сторону студии, где его ждали.

***

Хлопок входной двери заставил всех заткнуться, кто находился в студии и настраивал инструменты. — тебя где носит? — отозвался Яков. — гулял. — и где ты так гулял? С котом подрался? — со смехом уточнил Ренегат, указывая кивком на вид певца: растрепанный и с красными полосками на коже шеи. — не суть важно, ноты видели? — Миша сразу решил перейти к теме работы, потому что на это времени сейчас не было. Им надо в темпе вальса разобрать то, что должно играть на мюзикле. Актерам надо под что-то отрабатывать сцены или же эпизоды. Все ребята лишь усмехнулись с такого игнорирования вопроса Горшка, но ничего говорить не стали, чтоб не портить настрой. Даже слепой уже заметил, что у него появился кто-то: довольный, с приподнятым настроением, выспавшийся, заряженный на работу и постоянно проверяющий телефон на наличие звонка или сообщения.

***

Слава засела на балконе с лимонадом и ужином. Она поглядывала на улицу, где туда-сюда сновали разные люди — это все было заместо сериала или телевизора. На фоне она включила музыку, которая приглушенно раздавалась с кухни. Мобильник зажужжал под боком, оповещая входящий звонок. Брать трубку совершенно не хотелось и было, честно говоря, лень. Девушка опустила взгляд на экран, думая, что звонят из студии или Агата, но нет «Миша Горшенев» — ничего нового. Он, видимо, выехал с работы. Если кажется, что он записал слишком официально, то нет — удобно, когда все подписаны по имени и фамилии, задавая порядок и конкретику. — ты чего такая грустная была днем? — задал вопрос тот без каких-либо формальных приветствий. — Миш, все нормально, — честно протянула она, разминая шею. — а я бы так не сказал, — хмыкнул он. — тебя что-то или кто-то расстроил. Давай я не буду из тебя клешнями все это вытягивать е-мое. — сразу говорю, что это не ты. — радует. — просто ночью не выспалась. — и все? — неприятное пробуждение. Миш, не бери в голову. — сколько я раз просил уже называть вещи своими именами, а не юлить! — с небольшим психом раздалось с той стороны звонка. Слава не любить распространяться по такой детской теме, которое должно каким-то образом описывать причину ее плохого настроения. — ладно-ладно, calm down. С человеком поругалась, и машина сбила вот и все… Миш, у меня не самые объективные причины плохого дня — не обращай внимание, ладно? — что за человек? — мужчина воспринял как-то слишком серьезно этот бред, и видимо отставать он не собирался. — из прошлого, — ушла от ответа Слава. Миша не сбрасывал трубку, не говорил ровным счетом ничего пару минут. Девушка же не решалась сбросить трубку, поэтому просто слушала фоновый шум его стороны связи. — Илья? — это сочетания букв было последнее, что она вообще собиралась услышать от него. — откуда ты?.. — он, да? — Мища настаивал на ответе. — да. — понятно, пофигистически, — немного безразлично раздалось от него. Не с обидой, а просто… (?). — Миш… — солдат, пора на боковую. Я все-таки хочу видеть тебя здоровой и выспавшейся… я сам к дому подъехал, — Горшенев старался свести диалог на нет, но именно сейчас девушке этого хотелось меньше всего. Была какая-то между ними недосказанность, которая неприятным осадком лежала на плечах обоих. Миша думал, что он еще не настолько заслужил доверия — обидно, а Слава просто не могла взять себя в руки, чтоб рассказать то, что от нее очень сильно ждут. Этот момент мало что закроет в жизни обоих, но создаст более доверительные отношения. «Зачем я вообще строю из себя жертву? Надо махнуть и идти дальше… Миша только не даст этого уже сделать. Видимо, Агата что-то ему растрепала, потому что в интернете нет никакой информации об Илье»

***

В чем-то проговорилась Агата — в имени, как минимум, а также просто обозначилаего, как очень близкого человека для Мирославы. Дальше Горшенев просто по вечерам шерстил интернет, чтоб понять, хотя бы поверхностно, кто это такой и что с ним было — он понял, что тот сдох давным-давно. Глубже нужного копать он не стал, потому что это прошлое Славы, в которое его либо пустят, рассказав, либо нет и дело с концом.

***

Агата смотрела телевизор вместе с мужем, хотя тот в большей степени был заинтересован маленьким гаджетом, нежели чем новостями на Первом. У него скоро концерт, поэтому он старался побольше времени проводить с детьми, а когда те в садиках или на занятиях, то с женой. Сейчас же у них было совместное деградирование. — опа, — раздалось со стороны мужчины. Он, походу, увидел что-то интересное, потому что из лежачего положения уселся поудобнее. Агата лениво повернула на него голову с немым вопросом в глазах: «что ты там такое увидел?». Андрей пару секунд бегал глазами по экрану, читая текст и усмехаясь, а потом уже передал гаджет жене. Агата сразу уставилась на фотографию — было сразу ясно кто стоит в темном дворе ее любимой танцевальной студии. Слава стоит с сигаретой у рта, а Миша целует руку, не отнимая от нее глаз. Качество у фотографии ужасное, но кадр не требовал идеальной картинки, чтоб считать все движения. — еба, — только и раздалось от нее. В комментариях люди, как обычно разделились на два лагеря: «за» и «против». Команда «За» — сравнивала фотографию с персонажами «Семейки Адамс» — Мортиша и Гомес либо с небезызвестным Оззи Осборном и его женой Шэрон. Команда «Против» отрицала, что на фотографии Горшенев — настоящий панк таким не занимается, что ему вообще там делать в такой час и так далее. Все в целом в комментариях обсуждали кто на фото. Лица девушки не было видно, поэтому распознать было невозможно личность, но она явно была неравнодушна певцу — руки кому попало он точно так целовать не будет. Кто-то сделал резкий комментарий, что девушка явно гораздо моложе его самого, потому что одежда была стянута с какого-то подростка спортивной команды. Все, конечно, стали защищать Горшенева, что тот не педофил, хотя припоминали многие, что его бывшая жена Ольга тоже была на порядок младше. — чудят ребята, да? — с усмешкой отозвался Андрей, отпивая пиво. Агата просто покосилась на него, сохраняя молчание, и передала устройство обратно. Она все еще скептично ко всему этому относилась, но ее успокаивал тот факт, что подруга вроде бы счастлива.

***

Слава увидела этот снимок только после того, как Горшенев ей его прислал в сообщения. Комментарии она прочитала мельком, а фотку сохранила — была она какая-то… красивая (?) Миша никак не комментировал данный пост и сплетни — лишь отправил несколько скобок и ушел спать. Спать или делать какие-то личные делать — неясно, но в сети его больше в тот вечер нельзя было наблюдать. Они не были настроены на диалог, им надо было подумать о своем или переварить то, что было сказано сегодня.

***

Казалось, они двинулись навстречу друг другу в одно мгновение, и вот уже расстояние между ними исчезло. Слава осторожно провела пальцами по его лицу с такой бережностью. Миша прикрыла глаза, позволил тем пальцам скользить по скулам, шее, а сам сжал ладони на его плечах и притянул к себе. Губы Славы коснулись его мягких губ — легкое прикосновение, и… этого хватило. Миша ответила сразу — горячо, властно, с медленной сладостью, а ей оставалось лишь увлечься за ним. Сердце бешено колотилось, гнало кровь по жилам, смешанную с адреналином. Тот, кто уверенно вел ее к кровати, чьи пальцы вспоминали каждую линию ее тела, чьи зубы сжимали ее губу до боли, вырывая тихие стоны. Как тут устоять? Небольшое расстояние между ними пустило воздух к лицам и раскрасневшимся губам, когда поцелуй ненадолго прервался. Миша взглянул вниз, увидел, как Слава проводит языком по прикушенной губе — и снова набросился на нее, уже без тени сомнений. Неожиданный толчок в грудь — и она очутился на кровати. Миша уже была над ней, прижал ее запястья к изголовью, а губы обжигали шею, оставляя алые метки. Слава кусала губу, пытаясь заглушить стоны, но тело предательски выгибалось навстречу. Резкий рывок — и блузка разлетелась, пуговицы рассыпались по полу. Слава хотела возмутиться, но ее заткнули немного грубоватым поцелуем. Пальцы с шершавой кожей из-за постоянно игры на музыкальных инструментах пускали табуны мурашек по всему телу, когда его рука опускалась все ниже, оголяя большие участки кожи. Искры чуть ли не сыпались из глаз, когда рука сжала кожу на внутренней стороне бедра. Почему он тянет? — а, вот почему, — хрипло проговорила Слава сама себе, когда ее взгляд смог сфокусироваться на белом потолке. Будильник противно жужжал на комоде в трех метрах от нее. Раздосадованная и злая девушки кинула в него подушку, снося не только противный механизм на пол, но и стопку книг, ворох проводов и какую-то одежду. Перевернулась на живот, тяжело вздохнула и яростно заколотила ногами по кровати — выплеснуть накопившиеся эмоции необходимо утром, чтоб день прошел сносно или хорошо.