погуляли

Дверь закрылась за мужской спиной, которая направлялась уже в сторону лестницы. Волосы растрепаны, губы опухли и почти не ощущались. Отовсюду пахло тем самым парфюмом. Вроде бы она счастлива, но какой-то червяк в душе все равно зашевелился. Волна тревожности настигла крайне быстро. Зачем она все это начала? Зачем запустила надежду на какую-то радость в жизни к себе? Она же уже не будет такой с ним, как с Ильей. С Ильей была щемящая нежность, спокойствие и какой-то морской штиль. У Славы будто бы встал перед глазами парень с его морским парфюмом — такой свежий морской бриз. Она знала, что будет следовать за ним с уверенностью. Ее превозносили буквально во всем, считая идеальной — было страшно ошибиться, нарушив такое мировоззрение человека. Он ей ни в чем не отказывал… даже иногда не трогал лишь бы не нарушить ее идеальность. Первое время ей было странно видеть, что он бубнит что- то про синяки или ушибы — среди танцоров и активных людей это стандартная ситуация… они не обращают внимание даже на это. Только со временем девушка понимала, что ее воспринимают как какой-то божий идеал, которого ничто и никто не мог касаться — одежда светлая, не броская, кожа идеальная и без ссадин, поведение кроткое — это душило, но потом чувство притупилось и стало привычкой. Молодой девушке нравилось, что ее так обожают, хотя сейчас все это звучит, как бред сумасшедшего. Слава была и есть танцор, который хочет быть яркой и уникальной снежинкой, которая будет забирать на себя все внимание. То интервью было небольшим ее бунтом, который сразу же перетек в скандал и… и смерть.

Глупо и инфантильно.

В какой-то момент ее достало, что с ней обращаются, как с фарфоровой куклой… да, он даже толком не касался ее, как женщины. Нет, Илья не был набожным или сильно верующим, но такое отношение к ней настораживало. Хотелось эмоций, ярких воспоминаний или же хотя бы страсти — нет, с Ильей ей было спокойно и тихо. Их считали идеалом, хотя девушка так не считала. Она корила себя за такие мысли — на фоне других ей очень повезло с партнером, но все равно. Презрение самой себя ее душило, но и смотреть в зеркало она не могла — хотелось надеть рваные джинсы и измазать глазами черными тенямия. Хотелось красной смазанной помады на губах.

Юношеский максимализм? Возможно, но она была молода.

Вечная мысль на протяжении 10 лет: «а если бы?..». Нет, если бы не случилось. То, как она прожила эти 10 лет ей нравится, свой стиль ей нравится и окружение ей нравится. Этого всего бы не было, если бы не-то. Ни в коем случае она не рада смерти близкого на тот момент человека, но все же… они бы точно расстались либо девушка бы стала бесхребетной и скучной. Такого танцорам желать нельзя. Воспоминания о любви к Илье были иллюзией, которую она идеализировала все прошедшее. Это чувство вины сжирало до мозга и костей, оставляя на картинках жизни в Америке черные пятна. Миша. Миша… он вообще не Илья. Илья — кондиционер для белья с ароматом хлопка, а Миша — сигареты. Их даже сравнить нельзя… он похож на ее одногруппника, который в далеком прошлом предлагал ей встречаться — броский, дерзкий и яркий — они были на одной волне. Слава тогда думала, начитавшись журналов — лучшая пара та, где партнеры разные — противоположности сближаются, поэтому девушка выбрала Илью. Сейчас она так не думает. Миша он, как перец или порох — яркий, непредсказуемый, наглый и упертый, хотя в тот же момент осторожный и скромный. Его руки точно участвовали не только в одной драке, но в тот же момент они аккуратно перебирают женские пальцы и очень осторожно берут на руки ребенка. Он может послать или наорать, но глазами говорить гораздо больше. Слава не может сказать, что у нее есть фетиш на «bad boys», но человек он был завораживающий. Харизма? Возможно. Отпечаток популярности? Возможно, но он цепляет. С ним можно смеяться, получать синяки и ссадины, вести себя как хочешь, одеваться как хочешь — тебе только залечат раны, помогут или только разденут взглядом — именно это ей надо было. Мог бы это быть кто-то кроме него? Да, более чем, но судьба решила так. Если она же решит, что им надо разойтись, но так тому и суждено случиться. Первые отношения за 10 лет. Может быть, даже серьёзные, по крайней мере никто из них не планировал быстро разбегаться, потрахавшись, а с ним хотелось. Если целует так, то что будет если черту перешагнуть. С одной стороны, очень хотелось до дрожи в коленях, но с другой стороны, надо было друг к другу привыкнуть, узнать получше, чтоб точно не наделать ошибок. Будут смотреть, кто первый сдастся. Привычка — опасная вещь. Душа кричала, что нельзя так делать. Только недавно ты отпустила того, о ком думала все 10 лет, а уже вступаешь в близкие отношения с кем-то другим. Это не интрижка, нельзя давать мнимую надежду и себе, и ему. Надо сделать пометку, что не думала, а напрасно жалела.

Надо перебороть себя и жить дальше, да?

Ее одно напрягает… точнее возвращает с небес на землю — вспыльчивость человека. Ссор никогда нельзя избежать, но и постоянно их нельзя избегать. Миша — вспыльчив, но отходчив, хотя это тоже зависит от масштабов катастрофы. За алкоголь и наркотики она не беспокоится, до этого не дойдет, а точнее она не доведет. Если он ей доверился и подпустил ближе, то значит она не просрет такой шанс.

***

Слава уже поняла, что машина при работе в центре города Санкт-Петербург бесполезная и проблемная вещь — поставить негде, пробки долгие, а зимой соль на дорогах просто портит технику. Она просто перестала на ней ездить спустя несколько недель таких мотаний туда-сюда. Возвращение домой на общественном транспорте — небольшая проблема для нее. Вот поэтому после тренировки на Сенной она быстрым шагом спускалась по лестнице, распутывая наушники. С Мишей она стабильно списывалась или же созванивалась по возможности. Чем ближе живешь, тем реже видишься — залог жизни. Завтра они планировали первый раз куда-то выбраться вместе — свидание? Оно самое. Было любопытно, что он наденет — кофту с капюшоном или сразу плюнет в лицо очередным фотографам, которые захотят их запечатлеть где-то на улице. Встречаться с медийным человеком одно, встречаться с Горшком — другое. Это было бы неизбежно, что даже не обсуждалось. Слава была относительно известна в танцевальных кругах, а Миша крайне популярен в индустрии музыки — интересное сочетание. — hello, — раздалось знакомое сбоку, девушка уже подлетала к последним ступеням здания, резко поворачивая голову. Она чуть не навернулась из-за резкого торможения. — ты чего тут? — сказала она, подходя ближе к мужчине. Она стояла на последней лесенке, поэтому сровнялась с ним в росте. — мне нельзя тебя встретить? — он хмыкнул, убирая от лица сигарету. — можно, — подтвердила она, перекатываясь с носков на пятки. Весь в черном, кожаном, а девушка, вновь как подросток, во всем мешковатом и огромном. Он кивнул ей в ответ и приблизил лицо. Девушка вторила его движению, сталкиваясь губами. Вроде бы совсем недавно стояли тут и в первый раз разговаривали угрюмо, а сейчас уже чуть ли не деснами труться. Спелись? Возможно. «Надо Агате рассказать» — промелькнуло в голове у девушки, когда мужчина уже отодвинулся, внимательно всматриваясь Славе в лицо. — завтра в силе? — конечно, что за вопрос, — со смехом добавил он. Девушка как раз спрыгнула с последней ступени, после чего он сразу же положил руку девушки себе под локоть — так удобнее. В машине привычно пахло кофе и сигаретами. — голодная? — ты заехать поесть хочешь? — у меня дома еда есть… ну, или можно заехать куда-то. — если это приглашение в гости, то спасибо, но я уже пас. — хорошо, услышал, — усмехнулся он, заводя машину. Когда они выехали с его нелюбимого двора, то в машине напряжение уже спало. Не любит центр, но ездит. По нему видно, что он сам уже устал за прошедшую неделю. Пока Слава оценивала уровень его усталости, он сам обратил на нее внимание, улыбаясь чему-то своему. Протягивает руку к девушке, перехватывает ее ледяную и переплетает пальцы — какая-то подростковая атмосфера нарастает. — надо руки погреть, — ага, конечно, — оправдание сомнительное. Ехали они дальше в усталой тишине. — что нового? — мы с тобой общались вчера вечером по телефону, из нового могу сказать только то, что мы закончили работать на эту неделю. — ладно-ладно, согласна. Куда завтра пойдем? — завтра и узнаешь. — на улице или в здании? Мне все же надо понимать, что выбирать из одежды. — и то, и то. Возьми куртку с собой — в машине скинешь. — логично.

***

Около дома закурил только Миша. Слава закончила свою пачку за час до последней тренировки. — во сколько завтра выходить? — давай выспимся и нормально выползем из дома в 3. Думаю, что у всех была тяжелая неделя, да? — он наблюдал, как девушка кивала ему, смотря на него, запрокинув голову — забавная привычка. Он же стоял и расслабленно курил последнюю сигарету на этот день — и так на работе выкурил много… даже для себя. Пока он стоял, сигарету у него же и забрали, нагло затягиваясь. — столько курить вредно. — и кто мне это говорит? — с иронией спросил он, наблюдая за тлеющей сигаретой. Слава улыбнулась, зажимая сигарету в губах. На прощание он зажимает ее в объятия, которые можно обозвать только «медвежьим», хотя она греет руки под его курткой, на что он ерзает от контрастов температур. Целомудренно клюнув в лоб, Миша сказал: «все, дуй спать е-мое». Возмущению не было предела, но видимо он этого и добивался, поэтому, желая реабилитироваться, сразу притянул к себе за ворот кофты. Слава чувствует, как его волосы щекочут ее щеки, поэтому она заносит руку и убирает волосы от лица, кладет руку на горячую кожу шеи и проводит по ней ногтями, вызывая табун мурашек. — не здесь, — сказал он ей в губы, прежде чем за плечи развернуть в сторону парадной и подтолкнуть за поясницу. Девушка обернулась через плечо, замечая, как он внимательно следит за тем, чтоб она дошла до здания. Башню рвет походу не только ей — забавно. — спокойной ночи.

***

Квартира встретила девушку холодом — она утром забыла закрыть окно. Кофе на столе так и остался недопитым, а одежда была раскидана по всем поверхностям. С тяжелым вздохом она стала его собирать в полной тишине — после долгого дня она необходима, чтоб голова не взорвалась. Как только она остается один на один со своими мыслями, у нее начинается самокопание, а водоворот мыслей затягивает в пучину.

«Я же не тороплюсь, да? Глупостей не наделаю… ведь так?»

Вся ситуация, которая разворачивалась слишком быстро даже для нее немного напрягала, хотя может во взрослой жизни так и происходит? Люди встречаются, сближаются и почти сразу могут начинать выстраивать близкие отношения? Не ищет ли она в нем Илью или она просто клюнула на первого, кто посмотрел на нее чуть дольше секунды или помог в какой-то ситуации? Слава отказывалась думать, что это так. Червяк недоверия все равно извивался в голове. «Надо рассказать Агате» — промелькнула в голове первая здравая мысль. Слава не хотела себя накрутить или же сделать что-то не так, но также она не хотела собирать себя по кускам, ревя на плече у Агаты. Она предупреждала, что можно обжечься, и Слава этого ужасно боялась. Гудки шли долго. На что она рассчитывает? У подруги семья и дети, какие звонки поздней ночью. Только она отрывает телефон от уха, чтоб сбросить звонок и завалиться спать: — Слав, привет. Что-то случилось? — раздалось из гаджета. — привет… я тебя не разбудила? — нет, конечно. Как твои дела? — да… нормально?.. Твои как? — супер, завтра фотосъемка будет интересная. Жду не дождусь! — собеседник подождал хоть какой-то реакции, но по ту сторону была тишина. — что случилось? — Агат, чисто гипотетически… люди могут быстро сходиться на чем-то? — смотря на чем и в каком плане, — хмыкнула та, усаживаясь по удобнее. Знала она эти слова «чисто гипотетически». — в close relationship. — насколько close? — Very very closе, — глухо раздалось по ту сторону. — ты с кем там успела переспать, чтоб настолько загнаться и позвонить мне? — уже со смехом проговорила Агата. — что? Не было такого, Агата! Я просто спрашиваю.— «просто» можно на забор нассать. Кто этот счастливчик… или она? — ты там пьяная что ли? — ни в коем случае, — произнесено было уже серьезно. Агата помнила, что если Слава начинает говорить на такие темы, то она перед этим очень хорошо подумала — там что-то серьезное. — мне страшно тебе говорить. — я сама уже начинаю напрягаться. Не томи пожалуйста. Убивать тебя не станут за какие-то интрижки с кем-то… Давай так: он тебе нравится? — наверно, да. — да или нет? — да. — ты хорошо подумала? — да. — я его знаю? — да. — мы имеем много общих знакомых. Давай дальше без шарад, — даже Андрей выглянул из-за угла, чтоб понять, что там происходит. — если тебе стыдно сказать имя даже мне, то я не думаю, что у вас с ним будет долго и счастливо. — помнишь ты мне говорила… что я могу обжечься, — глаза Агаты расширились. Это был последний претендент на такую должность. — да ну нахуй, — только и протянула Агата, закрывая лицо руками. — дай мне 5 минут… я тебе перезвоню, ладно? Не убей себя там пожалуйста. — хорошо, — нервно раздалось по ту сторону звонка, который через секунду был сброшен. — Андрей, это пиздец, — женщина решила выражаться так, как оно есть. — ты с кем там болтала? — мужчина сел напротив нее, смотря на телефон заинтересовано. — со Славой. — что-то случилось? — он заметил, как его жена кисло улыбнулась, отходя от шока. — мягко сказано, — Андрей только вздернул брови вверх, намекая на продолжение предложения. — спелись наши идиоты походу. — ну нет, — протянул он, не веря. Гаврила и Слава? Что за несмешной прикол? — и я о том же… — они уже?.. — господи, нет, — следующие минуты две прошли в полной тишине. Каждый переваривал информацию. Агата — такую новость, а Андрей негодовал, что его друг еще об этом ему не рассказал — неравнодушны друг к другу — пускай. Хлеб да соль им, как говориться. — давай, ты с ней сейчас спокойно поговоришь. Сами решат все — не дети малые.— это понятно, но… — Агата, это их жизнь… если у тебя до сих пор триггер на взаимоотношения Оли и Миши, то не надо. — люди не меняются, Андрей! Она моя подруга, которая… — которая что? Решила идти дальше? Ты… мы будем рядом, если что-то пойдет не так, верно? — он убедился, что жена приняла его небольшую реплику с каплей здравого смысла, после чего он ушел. — не забудь, ты обещала перезвонить через 5 минут. Жду подробностей. Агата глубоко вздохнула в спину ушедшему. Зыркнула на телефон и сразу набрала знакомый номер. — Агата, дай мне все объяснить… — не надо оправдывать свои чувства, если ты кого-то любишь, перебила тираду девушка. — нравится, — моментально поправила ее Слава. — хорошо, нравится. Слав, я буду искренне за тебя рада, если ты будешь счастлива… я просто хочу понять как… как так быстро случилось? — мы… мы с ним условились, что если не пойдет, то сразу расход, чтоб хуже не сделать. — ладно, — протянула скептично Агата. — ну, мы с ним один раз ночью на вокзале столкнулись, мы погуляли… потом столкнулись в парке около дома. Я ж с ним в одном районе живу… прошлись, поболтали. Потом, — протянула она задумчиво, выстраивая хронологию. — потом мы с ним списываться иногда начали… в аэропорт проводил, пока я была в поездке постоянно на связи были… меня встретили рано утром, когда я вернулась из командировки… пару раз с тренировок меня забирал вечерних…завтра первый раз решили днем куда-то целенаправленно выбраться… — и ты решила позвонить мне только сейчас? — да… просто до этого все так плавно шло… просто общались. — вы слишком быстро на что-то сумбурное подписались, — Агата начала массировать переносицу. — Слав, скажи только честно: ты хочешь забыть Илью или тебе реально симпатичен… Горшенев? — по ту сторону была тишина. «Так и думала». — Слав, это все очень-очень плохая затея, ты это понимаешь? — мне он нравится, Агат. Ты озвучила мою главную проблему, которая жрет меня уже некоторое время. Я верю, что он мне нравится, но мозг только говорит, что это попытка отвлечься… но как я могу отвлечься от того, кто меня ограничивал в моем деле жизни на самом ее начале? — ты 10 лет ненавидела себя. — поэтому я хочу начать все сначала. Ты думаешь, что я реально поторопилась? — я уже не знаю… Миша он… он хороший. — но.? — но я видела его брак с Ольгой… это не то, чего бы я хотела желать для себя, — честно призналась она на выдохе. — я понимаю… — Агата не увидела как по щеке подруги скатилась одинокая слеза. — мы с ним обсуждали это и договорились… — Слава, Миша и договориться — несовместимые понятия. Ты обожжешься и разобьешься! Я боюсь за тебя, — шепотом раздались слова. — мы не будем торопиться, — не унималась девушка. Уже были отчетливо слышны всхлипы. — Агат, я хочу перебороть себя и… и поймать хоть какое-то счастье в жизни. Я правда хочу быть счастливой, не теряя себя и свое дело жизни. Я не хочу выделять или идеализировать этого человека, но он пока что один из многих, кто смотрит… смотрит как-то иначе. — я знаю, что Миха не будет делать зла, но он же может перегореть…блин, Слав, я не имею права в любом случае что-то тебе запрещать, но… но просто будь осторожна, ладно? — ты не сердишься? — за что мне сердится? Если ты его усмиришь, то тебе в ноги будут падать, — Агата честно старалась разбавить всю ситуацию каплей юмора, но выходило пока что не очень. Дальше диалог как-то у них не клеился, но спасибо на том, что в этот раз Мирослава не молчала. — как девочки? — уже соскучились по тебе, когда зайдешь? — постараюсь, честно, — на этом они завершили диалог. Вроде ей стало легче, но такая реакция близкого человека смутила. Сбегать или давать заднюю уже нет смысла. Ее только успокаивало то, что у них был уговор — это будет ее оправдание, чтоб убежать от реальности … вновь.

***

Выспалась она на славу, кофе выпила не торопясь, а вот после брошенного взгляда на часы, волосы у нее встали дыбом — она начинала опаздывать. Куда ее поведут? В театр? Банально. В парк? Странно. Просто где-то посидеть? Возможно. Короче, непонятно, но очень интересно, поэтому она остановилась на юбке, пиджаке и лоферах — классика, которую можно надеть и на вечернюю прогулку. Черная машина стояла на своем привычном месте, а ее хозяин играл в тетрис и курил. Они обычно виделись по вечерам, а также он чаще всего был в капюшоне — здесь же неизменная кожаная куртка с черной кофтой и темными джинсами — это его своеобразная классика. Как только он услышал хлопок двери в парадную, то сразу оторвал взгляд от гаджета, оглянул ее: — не замерзнешь? — не зима вроде бы еще, — с усмешкой ответила она, подходя ближе. Ей надо обнять? Поцеловать или что? Пока она мялась, ее руку уже захватили в теплый плен и коснулись до костяшек губами. — как знаешь, запрыгивай, ты сама куда-нибудь хочешь? — как только они выехали со двора, они встали в пробку. — ну, туда, где народу поменьше. — понял, — он выкрутил руль и поехал в совершенно другом направлении. Ехали они долго — выехали в Курортный район города — Зеленогорск или где-то рядом. Погода пока что радовала — солнце. Ехали они молча, Миша думал о чем-то своем, а девушка пыталась возродить в памяти воспоминания об этих местах — в студенчество они часто сюда ездили на залив или шашлыки. — ты меня решил в лесу убить? — спросила Слава, осматривая вывеску посреди леса «Тропа». — ага, изнасилую, расчленю и сожру, — кивал ей в ответ мужчина, прикуривая сигарету. Они решили напоследок насидеться, потому что «Тропа» явно не место для общих посиделок на скамейке. — очень смешно, — фыркнула она, отрывая взгляд от окна. Она поворачивает голову и сталкивается носом с водителем. — не шугайся. — да кто бы говорил, — выдохнула Слава ему в губы. Бабочки в животе напомнили о себе. Он положил руку к ней на колено, прожигая кожу сквозь ткань. Пока он вел все выше, ткань юбки также оголяло все больше пространства. Она в свою очередь держала его за плечо, стараясь придвинуться ближе. Кровь в ушах шумела. — пошли, — внезапно раздалось от него, когда он молниеносно отпрянул и выпрыгнул из машины. Слава успела лишь сфокусировать взгляд на водительской двери. Вообще это было какое-то богом забытое место, где вместо грязной протоптанной дороги, построенная дорога из досок, уходящая вглубь леса. Рядом стояла много машин — место, где точно есть люди — и на этом спасибо. Погода располагала к прогулке, поэтому Слава была не особо против — это ведь она сказала, что хочет туда, где меньше всего народу. — я тут иногда гуляю, если погода, конечно, позволяет, — сказал Миша, объясняя причину приезда именно сюда. — тут город рядом, можно будет потом туда вечером заехать… поесть. — будет здорово, — Слава была вынуждена ответить хоть что-то, потому что реакцию от нее явно ожидали. — ты тут себя хозяином ощущаешь, да? — шутка удалась, Миша расслабил плечи и зашагал вслед за девушкой. — куда пойдем? — тут можно долго ходить. Тропа почти на 10 километров. — ну нет, в свой единственный выходной я столько точно не хочу ходить, мученически раздалось от Славы. — пошли тогда сюда. — не парься, она к заливу ведет, — он указал рукой на тропинку, которая уводила куда-то в лес. Было заметно, что эти все постройки отживают свой советский век. Старый таблички-указатели и опознаватели растений были прямое тому доказательство. Когда они выходили на смотровую площадку, то открывался красивый вид на густой лес, небольшие водоемы, где плавали не только бревна сгнивших деревьев, но и кувшинки. Здесь цифровой фотоаппарат Славы был использован по максимум: фото местности, растений, Миша пытался нормально запечатлеть ее, хотя он это не очень умел. Слава тоже иногда умудрялась его щелкнуть, когда он смотрел на очередной пруд или указатель. Если Слава смотрела постоянно в кадр, то фото получались эмоциональные, потому что ее постоянно смешили, а вот его фото получались в любом случае депрессивные или какие-то меланхоличные. В один момент она решила заснять видео, чтоб на фоне звучало пение птиц и шелест ветра, Миша резко обернулся, когда он находился в кадре. Естественно, это он заметил и начал подходить все ближе к объективу: — а с каких пор меня и здесь могут настигнуть журналисты? — ну не знаю, Михаил Юрьевич. Видимо, у вас пропало место для уединения. — м, досадно, — театральный вздох не заставил себя ждать. Он забрал камеру из рук девушки, не выключая запись, повернул объективом к ним и продолжил эту сцену. — знаете, обычно репортеры очень незаметны. — у меня не получилось делать все тайно? — к сожалению нет, у меня глаза даже на затылке есть. С Вас штраф. — да вы что, сколько? — 10 тысяч рублей, — с досадой проговорил он. — кошмар, а так? — девушка дотянулась до колючей щеки, но быстро отодвинулась, наблюдая за реакцией. — ладно, штраф снят, — после такой реплики, он выключил камеру, сунул к себе в куртку и пошел дальше будто этого представления только что не была. Слава лишь рассмеялась с его реакции и поторопилась за ним. Деревья редели, больше сосен появлялось — они подходили к заливу. Там было не очень людно. Редки компании гуляли вдоль берега по песку. — красиво. — ага, не холодно? — да нет, — сразу после фразы подул очень сильный ветер из-за чего Слава вцепилась в локоть Горшенева и не отпускала до самой машины — он только усмехнулся.

***

Забурились они в какое-то кафе, которое находилось около залива, но там подул такой сильный холодный ветер, что сидеть на открытом пространстве было невозможно, поэтому Слава под бубнеж партнера утащила его в ближайшую пиццерию. Взяли на вынос и сели на какой-то лавке в небольшом парке. — мда, не так я себе это представлял, — скептично проговорил Горшенев открывая коробки с едой. — мы не умеем управлять погодой или я чего-то о тебе не знаю? — спросила девушка, отрывая кусок первой еды за последние часов 8. Миша на это лишь усмехнулся, отпивая колу. Здесь ветра не было — ему мешали жилые дома, солнце только пригревало, отпуская оранжевые и последние лучи солнца перед закатом и обещая теплую погоду завтра. Мимо неторопливо проезжали машины. Дети уже возвращались домой с родителями после насыщенного выходного дня. Пара уже наговорилась настолько, что просто сидела молча и смотрела по сторонам. В какой-то момент мимо них проехала машина, нагруженная подростами около 18 лет, и из нее орали песни «Король и Шут». Миша проследил за ними взглядом, замечая, что они горланят очередной текст песни. Машина была очень потрепанная и доживала свой век. — да уж, молодость все прощает, — протянул тот им вслед. Они точно даже не могли подумать, что певец этих же песен за ними наблюдал со скамейки. — забавно. — не удивили, — проговорила Слава, доедая последний кусок. — в Штатах таких тоже полно было. — русских или американцев? — и тех, и других… особенно в русским поселениях. Пойдем? Нам еще в пробкестоять пару часов на въезд в город, да? — ой бля, точняк, — он поморщился от воспоминания об этих пробках на въезд в город, где орут и сигналят друг на друга дачники и приезжие из Курортного района.