Глава 11 - Начало без оглядки

Помни лежала на кровати, уткнувшись лицом в подушку, которая всё ещё пахла Джексом. Мысли кружились, переплетались, не давали покоя. Она пыталась осознать, кто они теперь друг другу — после всех этих разговоров, после обещаний, после того, как он сказал «официальная версия». Но внутри всё ещё оставалась тревога: а вдруг это просто шутка? Вдруг он снова наденет маску, и всё вернётся на круги своя? Она повернула голову и посмотрела на него. Джекс сидел за столом, склонившись над листом бумаги. Он пытался что-то рисовать — карандаш скрипел, но линия не ложилась. Он чертыхнулся, отложил карандаш и взял в руки фотографию. Помни узнала её: Риббит. Он смотрел на неё долго, почти не дыша. — Кто мы для друг друга? — спросила Помни тихо, разрывая тишину. — И нам скоро на завтрак. Пора вставать. Джекс не обернулся. Он ещё секунду смотрел на фото, потом аккуратно положил его на стол и только тогда повернулся к ней. В его глазах не было сарказма — только усталость и что-то похожее на решимость. Помни заметила, как он перевёл взгляд с фотографии на неё — и поняла, что он сравнивает. Не её с Риббит, а то, что он чувствовал тогда, и то, что чувствует сейчас. — Ты скучаешь по ней? — спросила она, и в голосе не было ревности — только тихое понимание. Джекс помолчал, потом ответил, и голос его был ниже обычного: — Я скучаю по тому, что не успел сказать. Я отталкивал её, как всех. А потом она рассеялась, и я остался с этим. — Он посмотрел на Помни. — Я не хочу, чтобы так было с тобой. Поэтому я хочу, чтобы мы попробовали. Не идеально, не «как надо». Просто попробовали. Он встал, подошёл к двери и взялся за ручку. Помни села на кровати, чувствуя, как внутри разливается странное спокойствие. Она встала, поправила одежду и сделала шаг к нему. Он обернулся и посмотрел на неё. — Логичной версией было бы предположить, что мы пара, — сказал он ровно. — Можно сказать всем, что мы гетеропарочка. Пока мы сами не разберёмся, кто мы для друг друга. Со всей этой мешаниной из воспоминаний, личностей и прочего. Помни кивнула. Он замолчал, глядя в стену. Потом провёл рукой по лицу, и когда убрал её, на его губах уже застыла привычная полуусмешка — маска, которую он носил годами. Но Помни знала: это было решение. Не шутка. Он снова стал Джексом — тем, кто шутит и провоцирует. Но теперь она знала, что под маской есть что-то настоящее. И она не боялась этого. Они вышли в общий зал. Стол уже был накрыт — Кейн постарался, разложил еду, расставил приборы. Рогата сидела с чашкой чая, Зубл уже наливала что-то, Генгл молча рассматривала тарелки, Королёр сидел в углу с книгой. Помни села на своё место, и Джекс опустился рядом — ближе, чем обычно. Она чувствовала его тепло, его присутствие, и это успокаивало. Джекс взял вилку, но не стал есть. Он оглядел стол, потом повернулся к ней и, не сказав ни слова, взял её за руку и поцеловал в губы. Коротко, но заметно — без сомнений, без игры. Помни ответила — почти на мгновение, — а потом он отстранился и сжал её пальцы под столом. Зубл, которая как раз подносила стакан к губам, застыла на мгновение, потом фыркнула и поставила стакан на стол: — Ну наконец-то. Я уже думала, вы будете делать вид до бесконечности. — Мы хорошо маскировались, — невозмутимо ответил Джекс, пододвигая к Помни тарелку. — Теперь маскировка отменяется. — Ты просто ждал повода целоваться при всех, — заметила Помни, но в голосе её не было злости — только лёгкая усмешка. — И что? — он пожал плечами. — Я не скрываю. Кстати, ты теперь официально должна меня целовать в ответ. Это часть протокола. — Протокола? — она приподняла бровь. — Ты протокол не читал. Там написано, что ты должен приносить мне завтрак в постель. — Я подписал этот пункт, когда ты не смотрела, — парировал он. — Тогда я аннулирую договор, — сказала она с притворной серьёзностью. — Буду целовать тебя только по праздникам. — Жестокая женщина, — усмехнулся он, но в его взгляде было что-то тёплое. Королёр поднял глаза от книги, посмотрел на них и сказал сухо, без тени улыбки: — Надеюсь, вы не будете мешать стабильности системы. А так — ваше дело. Помни посмотрела на него, удивлённая, но он уже снова уткнулся в книгу. Кейн, сияя, поднял бокал: — За новые отношения! Пусть они будут такими же яркими, как наши приключения! Зубл закатила глаза, но всё же подняла стакан. Рогата улыбнулась, Генгл молча кивнула. Помни подняла свой бокал, глядя на Джекса, и они чокнулись. — За нас, — сказал он тихо, так, чтобы никто не услышал. — За нас, — ответила она. И они выпили. Под светом цирковых огней, под взглядами друзей, в мире, где всё было иллюзией, но их чувства были настоящими. И Помни поняла: они больше не скрываются. Они выбрали друг друга — открыто, без оглядки, даже если ещё не до конца понимают, кто они. И это было началом чего-то нового.