Арка 2. Лечение. Глава 10. Помогите.

Гражданский квартал. Улица дома Харуно. Они шли молча. Итачи слева. Шисуи справа. Харуко — между ними, чуть позади. Смотрел под ноги. Не поднимал головы. Улицы становились уже. Дома — проще. Здесь пахло не дорогими травами и старыми свитками. Здесь пахло ужином, стиркой, жизнью простых людей. — Твой дом? — спросил Итачи, кивнув на невзрачное здание с розовыми занавесками. Харуко кивнул. — Мы подождём, пока ты зайдёшь, — сказал Шисуи. Харуко покачал головой, но ничего не сказал. Сделал шаг к дому. И замер. Шисуи уже открыл рот, чтобы спросить все ли в порядке, как из-за угла выбежал мальчик. Чёрные волосы, собранные в хвост. Тёмные глаза. Одежда — тёмно-синяя, с гербом Учиха на спине. Он нёсся на всех парах, оглядываясь назад, и чуть не сбил Харуко с ног. — Ай! — мальчик отскочил. — Извините, я не… Он поднял голову. Увидел Итачи. Замер. — Итачи? — голос тонкий, детский. — Ты чего здесь? Итачи посмотрел на него. — Саске, — сказал он. — А ты? — Я… — Саске перевёл взгляд за угол, откуда выбежал. — Я гуляю. — От кого убегаешь? — Ни от кого, — Саске насупился. — Просто… бегу. Для скорости. — Саске. — Ладно! — Саске топнул ногой. — Девчонки! Они пристают! Я им сказал, что не хочу в их дурацкие игры, а они за мной бегут! Шисуи усмехнулся. — Девчонки? В твоём возрасте? — В моём возрасте! — Саске покраснел. — Они противные! Он перевёл взгляд на Харуко. На розовые волосы. На тапочки с утятами. — Ты кто? Харуко не ответил. — Ты немой? — спросил Саске. Харуко покачал головой. — Почему не говоришь? Харуко снова покачал головой. Потом показал на свою голову — болит. — Голова? — Саске нахмурился. — У тебя голова болит? А ты пил лекарство? Харуко кивнул. — Тогда надо ещё выпить, — серьёзно сказал Саске. — Моя мама говорит, если не помогает — надо пить ещё. Или идти к врачу. — Он ходит к врачу, — сказал Итачи. — К Яманака. Саске округлил глаза. — К Яманака? Это дорого. — Он посмотрел на Харуко. — Ты богатый? Харуко покачал головой. — А кто платит? Харуко показал на здание вдалеке — резиденцию Хокаге. Саске не понял. — Он хочет сказать, что Хокаге платит, — перевёл Итачи. — Хокаге? — Саске вытаращил глаза. — Ты знаком с Хокаге? Харуко кивнул. — А с моим братом знаком? Харуко посмотрел на Итачи. Потом кивнул снова. — Он мой друг, — сказал Итачи. Саске замер. — Твой друг? — он перевёл взгляд на Харуко. — У Итачи нет друзей. Он говорит, что они отвлекают. Харуко чуть приподнял бровь. Посмотрел на Итачи. — Этот — не отвлекает, — слегка смущенно сказал Итачи. — Он тихий. Саске смотрел на Харуко долго. Потом кивнул — важно, как взрослый. — Тогда ты нормальный. — Он помолчал. — И утята у тебя классные. Харуко почти улыбнулся. Почти. — Спасибо, — сказал он тихо. Саске кивнул. — Ладно, я побежал. А то девчонки догонят. — Он сделал шаг, остановился. — Итачи, ты домой придёшь? — Приду. — Скоро? — Скоро. Саске посмотрел на Харуко. — Ты приходи тоже. Мама печёт печенье. И убежал. Харуко смотрел ему вслед. — Хороший мальчик, — сказал он тихо. — Несносный, — поправил Итачи. Но в голосе была теплота. — Он ещё маленький, — сказал Шисуи. — Все мы были маленькими, — ответил Харуко. Он помолчал. — Спасибо, — сказал он. — Что дошли. — Завтра придёшь? — спросил Итачи. Харуко подумал. — Приду, — сказал он. Он повернулся и пошёл к дому. Не оглядывался. Итачи и Шисуи смотрели ему вслед. — Он говорил о Саске, — сказал Шисуи. — Больше, чем с нами за весь день. — Потому что Саске — ребёнок, — сказал Итачи. — А дети не опасны. Не требуют. Не давят. — Данзо — взрослый, — тихо сказал Шисуи. — Да, — Итачи повернулся. — Пошли. Они ушли. *** Штаб-квартира Учиха. Вечер. Фугаку сидел за низким столом, перебирая клановые отчёты. Свечи горели ровно, не мигая. В комнате пахло старым деревом и тишиной. Итачи вошёл без стука. Сел напротив отца. Не на татами — на голый пол. Как подобает сыну, который пришёл не с докладом, а с разговором. — Ты поздно, — сказал Фугаку, не поднимая глаз. — Я провожал друга. Фугаку поднял голову. — Друга? — Того, о ком мы говорили, — сказал Итачи. — Харуно Харуко. Фугаку отложил бумаги. — Садись ближе. Итачи подвинулся. — Рассказывай. — Сегодня он долго не приходил в парк, — начал Итачи. — Он никогда не опаздывает. Никогда. Мы ждали час. — Пришел в итоге? — Да. Скорее всего он задержался на осмотре у Яманака. — Итачи помолчал. — Данзо говорил с ним сегодня утром. В кабинете Хокаге. Харуко сказал только одно слово — его имя, когда все таки пришел. И показал шесть пальцев. — Шесть вопросов, — понял Фугаку. — Да. Харуко ни на один не ответил. Фугаку смотрел на сына. — И как он выглядел? После? Итачи подумал. — Пустым, — сказал он. — Как в первый раз, когда мы встретились. Только хуже. Он не говорил весь день. Заговорил только с Саске. — Саске его видел? — Случайно. Мы провожали Харуко домой. Саске убегал от девчонок. Фугаку нахмурился. — Что сказал Саске? — Сказал, что у Харуко классные тапочки с утятами. И пригласил его в гости на печенье, — Итачи почти улыбнулся. — Мамино. — А Харуко? — Почти улыбнулся. Не совсем. Но почти. Фугаку откинулся на спинку. — Данзо, — сказал он. — Шесть вопросов. И парень молчал. Ты понимаешь, что это значит? — Он не сломался, — сказал Итачи. — Он показал, что умеет молчать. Данзо это запомнит. И заинтересуется ещё сильнее. Итачи молчал. — Ты хочешь, чтобы я что-то сделал? — спросил Фугаку. — Не знаю, — честно сказал Итачи. — Я хочу, чтобы он был в безопасности. А безопасных мест в Конохе нет. Фугаку смотрел на сына долго. — Ты правда считаешь его другом? — Он не говорит лишнего, — сказал Итачи. — Не задаёт вопросов. Не боится. И когда я рядом с ним — мне не нужно быть Учихой. Можно просто сидеть и молчать. Фугаку кивнул. — Я понял, — сказал он. — Я поговорю с Данзо. Не напрямую — через людей. Пусть знает, что за парнем есть кому заступиться. — Спасибо, — тихо сказал Итачи. — Не благодари. — Фугаку взял бумаги. — Иди. Саске ждёт тебя к ужину. Он снова взял бумаги. Итачи вышел. В коридоре его ждал Саске. — Ну что? — спросил брат. — Ты скажешь папе про розового? — Сказал. — И что он? — Сказал, что у того классные тапочки. Саске засмеялся. — Я же говорил! Они пошли ужинать. *** Штаб-квартира клана Яманака. Утро. Харуко сидел на стуле — том же, что и вчера. Смотрел в пол. Руки на коленях. Плечи чуть сгорблены. Инокаку вошёл, сел напротив. Посмотрел на него. — Как спал? Харуко пожал плечами. — Голова? Харуко коснулся виска. Кивнул. Не сильно — терпимо. — Ты говорил с кем-нибудь после вчерашнего? Харуко покачал головой. — Вообще? Харуко поднял руку, показал два пальца. Потом показал на дверь — в сторону парка. Потом на себя. — С Учихами? — понял Инокаку. Харуко кивнул. — С кем ещё? Харуко подумал. Показал на себя. Потом на свою голову — я и мои мысли. — С собой говорил? — уточнил Инокаку. Харуко кивнул. Потом показал на пустоту — без толку. Инокаку вздохнул. — Харуко-кун, — сказал он. — Тебе нужно с кем-то поговорить. Не с Учихами — они не решат эту проблему. И не со мной — я лечу голову, а не политику. Харуко поднял глаза. — Ты должен пойти к Хокаге, — сказал Инокаку. — Рассказать ему о разговоре с Данзо. Всё, что помнишь. Все шесть вопросов. Свои ответы. Своё молчание. Харуко покачал головой. — Не можешь? — спросил Инокаку. Харуко кивнул. Провёл пальцем по губам — закрыл рот. — Данзо, — сказал он. Хрипло. Одно слово. — Ты боишься? — спросил Инокаку. Харуко подумал. Потом покачал головой. — Не боишься? А что тогда? Харуко показал на свой рот. Потом на голову. Потом на сердце. Развёл руками. — Не можешь говорить об этом, — понял Инокаку. — Не голова — сердце? Харуко кивнул. Инокаку помолчал. — Тогда просто приди к Хокаге, — сказал он. — Сядь в его кабинете. Если сможешь сказать — скажи. Если нет — посиди. Он поймёт. Харуко посмотрел на него. Долго. Потом кивнул. Встал. Вышел. *** Резиденция Хокаге. Настоящее время. Харуко сидел на диване. Тот же диван, что и в прошлый раз. Те же стены, тот же запах старых свитков. Минато стоял у окна — спиной к Харуко, лицом к саду. — Ты пришёл, — сказал Минато. — Яманака сказал, что ты должен. Харуко кивнул. — Данзо, — сказал он. Минато обернулся. Резче чем должен был. Харуко замолчал. Сжал пальцы на коленях. Разжал. Открыл рот — закрыл. — Данзо, — повторил он. И всё. Минато подошёл ближе. Сел в кресло напротив. Посмотрел на Харуко. На сжатые пальцы. На пустой взгляд. На складку между бровями. — Он говорил с тобой, — сказал Минато. Не вопрос. Харуко кивнул. — Тяжело говорить об этом, — сказал Минато. Харуко кивнул снова. Минато помолчал. — Иди, — сказал он. — Отдохни. Харуко поднял глаза. — Спасибо, — сказал он тихо. Встал. Направился к двери. Вышел. Минато остался один. Посидел минуту. Потом потянулся к бумагам. Не к тем, что лежали на столе — к тем, что были в ящике. Донесения.. Он знал, кто стоял в коридоре в то утро. — Лиса, — сказал он тихо. Не позвал — просто сказал. Через минуту дверь открылась. Вошёл человек в маске. — Хокаге-сама, — сказал человек. — Ты был в коридоре, — сказал Минато. — В то утро. Когда Данзо приходил. — Так точно. — Расскажи. Какаши Хатаке замер. Потом начал говорить — ровно, без эмоций, по факту. Каждую мелочь. Минато слушал. Не перебивал. — Реакция Данзо? — Данзо-сама сказал: «Ты умеешь молчать. Это редкий талант». И добавил, глядя на дверь: «Запомни этого парня. Он не дурак». Минато откинулся на спинку. — Всё? — Всё, Хокаге-сама. — Свободен. Человек в маске вышел. Минато остался один. «Зачем?» — последний вопрос. И парень не ответил. Не потому что не знал. Потому что не хотел. Или не мог. Минато встал. Подошёл к окну. Данзо спросил «зачем». Зачем Хокаге платит за гражданского парня. Зачем Яманака согласился. Зачем Учиха просил. Зачем Нара молчит. И Харуко не ответил. Минато закрыл глаза. Чем больше я защищаю, тем интереснее он для Данзо. Чем больше людей встанут за него — тем ценнее он станет как трофей. А если никто не встанет — его сожрут. Он вернулся за стол. Взял перо. Написал: «Харуно Харуко. Не вмешиваться напрямую. Искать косвенные методы. Данзо. Быть на стороже». Отложил перо. — Держись, Харуко-кун, — сказал он тихо. *** Коридор резиденции. Настоящее время. Харуко сидел на подоконнике в конце коридора. Из кабинета вышел человек в маске. Прошёл мимо, не глядя. Харуко не поднял головы. Какаши остановился. — Ты тот розовый, — сказал он. Голос без интонации. Харуко кивнул. — Хокаге-сама о тебе заботится. Харуко пожал плечами. — Это редкость, — сказал Какаши. — Береги. Ему было интересно почему этот парень так понравился сенсею. Любопытство. Не больше, не меньше И ушёл. Харуко остался сидеть. Смотрел в окно. «Береги», — подумал он. — Береги что? Хокаге? Себя? Тишину? Он слез с подоконника. Поправил тапочки. Пошёл. В парк. *** Парк. Полдень. Итачи сидел на скамейке. Шисуи — на траве, без яблок. Оба смотрели на дорожку. Харуко появился через полчаса после того, как они пришли. Шёл медленно. Тапочки шаркали по асфальту. Глаза смотрели в пол. Он сел на скамейку. Рядом с Итачи. Сел, сложил руки на коленях. Замер. Тишина. Шисуи посмотрел на Итачи. Итачи чуть качнул головой — не спрашивай. Шисуи кивнул. Прошло пять минут. Десять. Пятнадцать. Харуко не двигался. Не закрыл глаза — смотрел в одну точку. На дерево напротив. Или сквозь него. — Ты был у Хокаге, — сказал Итачи. Не вопрос. Харуко кивнул. — Сказал ему? Харуко подумал. Потом показал один палец. — Одно слово? — переспросил Шисуи. Харуко кивнул. — Данзо, — сказал Итачи. Харуко кивнул снова. — И всё? Харуко развёл руками — а что ещё? Шисуи переглянулся с Итачи. — Он спросил про разговор? — спросил Итачи. Харуко показал на голову — не могу. Показал на рот — слова застревают. Показал на Минато — он понял. — Отпустил? — спросил Шисуи. Харуко кивнул. — И ты ушёл. Кивок. — Сказал спасибо, — добавил Харуко тихо. Первые слова за день. Итачи посмотрел на него. — Это хорошо, — сказал он. — Что ты смог прийти. Харуко пожал плечами. — Не мог не прийти, — сказал он. — Оставаться дома — хуже. Он замолчал. Закрыл глаза. Откинулся на спинку. — Можно посидеть? — Ты никогда не спрашиваешь, — сказал Шисуи. — Сегодня спросил. — Сиди, — сказал Итачи. Тишина вернулась. Не тяжёлая — спокойная. Через час Харуко открыл глаза. Посмотрел на небо. — Данзо спросил «зачем», — сказал он. — Последний вопрос. Я не ответил. Встал и ушёл. — Это правильно, — сказал Итачи. — Знаю, — Харуко помолчал. — Но теперь он будет знать, что я могу молчать. Это сделает его только злее. — Ты боишься? — спросил Шисуи. Харуко подумал. — Нет, — сказал он. — Устал. Но не боюсь. Он встал. — Завтра приду? — Придёшь? — переспросил Итачи. — Приду, — сказал Харуко. — Слово. Он пошёл. Шаркающие тапочки. Розовые волосы. Чёрная футболка. Итачи смотрел ему вслед. Они остались сидеть на скамейке. Ждали завтрашнего дня. *** Резиденция Хокаге. Вечер. Шикаку вошёл, сел. Не на диван — на стул. Официально. Минато поднял голову от бумаг. — Ты поздно, — сказал Шикаку. — Ты без приглашения, — ответил Минато. — Мы квиты. Минато усмехнулся. Отложил бумаги. — Данзо был здесь, — сказал он. — В то утро, когда ты стоял у двери. — Знаю, — Шикаку кивнул. — Я его не пускал. Он вошёл. — Ты слышал разговор? — Слышал. Всё. — И молчал. — Не моё дело, — Шикаку пожал плечами. — Парень сам справился. — Справился? — Минато приподнял бровь. — Он молчал. На шесть вопросов. Встал и ушёл. — Это и значит «справился», — сказал Шикаку. — Данзо не получил ничего. Ни слова. Ни эмоции. Ни страха. Парень показал, что его не сломать. — Или что он уже сломан, — тихо сказал Минато. Шикаку посмотрел на него. — Ты поэтому его защищаешь? — Я поэтому не могу его защищать, — Минато встал. Подошёл к окну. — Чем больше я делаю — тем интереснее он для Данзо. Чем больше людей встают за него — тем ценнее он становится как трофей. — А если ничего не делать? — Тогда Данзо заберёт его, — Минато обернулся. — Рано или поздно. Шикаку молчал. — Что ты предлагаешь? — спросил он. — Не знаю, — Минато вернулся за стол. — Какаши был в коридоре. Он всё слышал. — И? — И не может говорить. Потому что Корень. — А ты ждал, что он сможет? — Шикаку усмехнулся. — Он присягал Данзо. Не тебе. — Знаю. — Минато помолчал. — Данзо спросил «зачем». Последний вопрос. Парень не ответил. — «Зачем»? — Шикаку нахмурился. — Зачем Хокаге заботится о нём? — Зачем вообще всё это, — сказал Минато. — Лечение. Защита. Внимание. Данзо не понимает. Он видит только ресурсы. А Харуко — не ресурс. — Для тебя — нет, — сказал Шикаку. — Для Данзо — любой человек ресурс. — Поэтому я не могу его защищать напрямую, — Минато посмотрел на друга. — Но я могу сделать так, чтобы у Харуко были люди, которые встанут за него. Не по моему приказу. А сами. — Учиха, — сказал Шикаку. — Итачи. Его отец. — Да. — Яманака. Лечение. — Да. — Акимичи. Чоудза его клиента не бросит. — Да. — И ты, — Шикаку посмотрел Минато в глаза. — Ты тоже за ним. — И ты. Я — последний, — сказал Минато. — Потому что я Хокаге. Моя защита — самая опасная для него. Они замолчали. — Что будешь делать? — спросил Шикаку. — Ждать, — сказал Минато. — И наблюдать. Если Данзо сделает ход — тогда будем думать. А пока… — Пока парень сам справляется, — закончил Шикаку. — Да. Шикаку встал. Направился к двери. — Шикаку, — окликнул Минато. Он обернулся. — Спасибо, — сказал Минато. — Что был там. В то утро. У двери. Шикаку кивнул. — Не за что. — Он помолчал. — Хокаге-сама. Вышел. Минато остался один. Смотрел на пустой стул, на котором сидел Шикаку. Он взял перо. Написал: «Харуно Харуко. Не трогать. Не вмешиваться. Ждать. Данзо сделает ход — тогда действовать. Шикаку — союзник. Учиха — союзник. Яманака, Акимичи — союзники. Какаши — ограничен, но возможен». Отложил перо. Погасил свет. За окнами темнело. Где-то в гражданском квартале розовый парень в тапочках с утятами сидел в пустой комнате и смотрел в потолок. А на скамейке под старым деревом двое Учих всё ещё ждали завтрашнего дня.