I

Лондон, 17 июня 1851 года Громоздкое поместье Лорда, от стен которого веяло аристократическим холодом, всегда выглядело недружелюбным в тумане мрачного Лондона. Сезон дождей был обычным явлением, но в поместье Де Ла Витта всегда была стерильная чистота. Его любовь к порядку раздражала всех подданных, но через неё он чувствовал контроль. На каждом шагу выстаивали диковинные вазы, дорогие статуэтки и медные доспехи, которые шумели от всех проходящих мимо. Высоченные колонны упирались в потолок, и казалось, словно они держат небо. Мягкие ковры, не пропускающие скрипа, вели от комнаты к комнате. И за одной из дверей поместья Лорда слышались оживлённые споры. — Мне очень нужна Ваша помощь, милейший Лорд, — женщина-индианка стояла в поклоне перед взрослым мужчиной, который, несмотря на долгие уговоры, оставался холоден. — Нет, Камала. Этому во век не случиться. Что скажут мои люди? — грозно ответил Лорд Де Ла Витта — мужчина средних лет, строгий в своих решениях. — Рохана грозятся повесить. Он единственный мужчина в нашей семье. Пожалей добрых союзников, прошу, — женщина не унималась. — Если ты позволишь ему заключить брак с твоей дочерью, то все богатые семьи Индии будут в твоём в подчинении. — Поди с глаз долой, — Лорд устало потёр переносицу. — Надо было думать головой прежде, чем лезть под юбку королевской племянницы. — Он молод и бесстрашен, Милорд, — Камала подошла к столу мужчины и положила перед ним небольшой свёрток бумаги. — Это весь список влиятельных семей Индии, которые доверяют и прислушиваются к моей семье. Подумай дважды, что я тебе предлагаю. Ни одна Королева не будет иметь столько власти в Колонии, сколько ты, Джозефф Де Ла Витта. Пальцы мужчины дрогнули над листком. Покривив губами, Лорд принялся читать список, пока не споткнулся об одну фамилию. — Тхакур? — его глаза вмиг округлились как будто бы он нашёл того, кого давно искал. — Ты же подумаешь над моим предложением? — Камала выдернула список с рук Лорда и спрятала его в складках сари. От осознания, что она задела нужную струну и подмяла под себя холодный нрав лорда, женщина скользко заулыбалась. — Ты сумасшедшая, Камала. Забрать у меня ценное… — мужчина метался в своих чувствах. — Ты уже сделала это однажды… Хорошо, я подумаю. Женщина чуть ли не подпрыгнула от радости, сдерживая дрожь облегчения. — Пусть Богиня будет к Вам милостива! Твоя дочь будет купаться в шелках и роскоши, которой не видела Бенгалия, — Камала глубоко кланялась, отступая к двери. Вечер того же дня — Нет, отец! — белокожая барышня металась из угла в угол, прижимая к груди маленькую книжечку. — Я никогда не выйду замуж за грязного бенгальца! — Пойми же, глупая, — сказал отец тоном, не терпящим препирательств.  — Ты будешь жить лучше, чем при английском любовнике. — Я не покину Лондон! — миловидная девушка бросила книжку в своего отца. Она глухо ударилась о его торс и упала на мраморный пол. — Ты смерти моей хочешь? Тебе мало власти в Англии? — Немедленно подними молитвенник, негодница! — Лорд повысил голос и указал пальцем на книжку. — Я хочу, чтобы тебе было хорошо. Так будь же благодарна, что отец беспокоится о твоём будущем. Они ценные нити влияния! — Для тебя! Кто тебе дал одобрения? Мачеха? Если бы мама была жива… — вскрикнула девушка, растирая по щекам слёзы обиды и предательства. Но не успела она закончить страстную речь, как её перебил Лорд. — Даже не смей приплетать покойную Марту, Элизабет. Она бы была согласна со мной, неблагодарная, — мужчина грубо схватил под локоть свою дочь и толкнул её к уборной комнате. — Умойся! И не смей устраивать сцен!