Глава 3. Слова не ранят

От Автора: Тайная комната за одну главу. Больно, но это нужно было сделать. Кроме того, если вы заметили изменение возрастного рейтинга — вы внимательны! Близнецы напомнили мне, что их рты не всегда самые чистые — особенно когда они одни и мамы нет рядом. Было совершенно нелепо, что Гермиона так обрадовалась встрече с Гарри и Роном в Косом переулке. Ну, она знала, что рада видеть не только их. А ещё Фреда и Джорджа. Последние пару недель она плохо спала и знала, что это из-за скорого начала учебного года. Конечно, она уже начала готовиться, но отложила некоторые покупки, чтобы успеть встретиться с Роном и Гарри. С ней поехали мама и папа: папа хотел открыть ей счёт в Гринготтсе, чтобы в будущем она могла сама распоряжаться своими деньгами. Мама возражала, она боялась, что Гермиона останется одна в Косом переулке, но папа думал о будущем. — Гарри! — Гермиона сразу заметила его и бросилась к нему, чтобы стиснуть в сокрушительных объятиях. Почти сразу к ним присоединилась целая толпа Уизли, и под прикрытием внимания, которое мистер и миссис Уизли уделяли Гарри, Фред и Джордж быстро и крепко обняли её. — А вот и наша зажигалка, — радостно сказал Фред. — Мы скучали, — просто добавил Джордж, но она поняла, что он говорит серьёзно. Затем они подтащили девочку, которая очень походила на всех них. — Это Джинни... — ...наша младшая сестрёнка. — Мы думаем, она попадёт... — ...в Гриффиндор. Присмотришь за ней? — Приятно познакомиться, — вежливо сказала Гермиона маленькой девочке, которая нервно кивнула и украдкой взглянула на Гарри. Гермиона скрыла лёгкую улыбку. Она подняла глаза на близнецов: — Конечно, присмотрю. — Спасибо, зажигалка, — сказали они оба. Все снова расступились, и Гермиона оказалась с Гарри и Роном. Они весело провели время, исследуя все магазины, но она несколько раз ловила себя на том, что ищет глазами рыжие волосы. Она вздохнула, покачала головой и пошла за мальчишками в «Флориш и Блоттс». О том, что случилось дальше, Гермиона предпочла бы не вспоминать. Её родители ужасно испугались и выразили сомнение, действительно ли Хогвартс — лучшее место для неё. Слава Мерлину, что в тот момент они были дома, потому что Гермиона закатила настоящую истерику. Она кричала и плакала, а воздух вокруг неё затрещал от энергии. Вскоре после этого Гермиона получила письмо совой от близнецов. Зажигалка, Это может прозвучать очень странно, но ты в порядке? Пожалуйста, ответь как можно скорее. Эм, Фред говорит, что это значит «прямо сейчас». Джордж Она проглотила свою ярость, взяла чистый пергамент и написала в ответ: Дорогие Фред и Джордж, Нет, я не в порядке. Мои родители расстроены из-за того, что случилось сегодня, и говорят, что мне, может быть, не стоит ехать в Хогвартс. Что мне делать, если они заставят меня пойти в маггловскую школу? Кто будет сидеть рядом со мной за едой? Гермиона Ответ пришёл почти мгновенно, но это было совсем не то, чего она ожидала. Дамблдор вежливо постучал в их входную дверь и долго беседовал с мистером и миссис Грейнджер. Гермиона всё это время просидела в своей комнате, а когда он ушёл, родители больше не заговаривали о том, чтобы забрать её из школы. Сова от Фреда и Джорджа прилетела прямо перед тем, как она легла спать. Зажигалка, Папа говорит, что всё уладили. Увидимся в школе. Ф. и Дж.

Ф/Д/Г/Ф/Д/Г

Когда близнецы сели — один по одну сторону от неё, другой по другую, — Гермиона поняла, что вляпалась в очень серьёзные неприятности. Она чувствовала себя спокойнее, расслабленнее и... что ж, счастливее. Ли Джордан сидел напротив них, а рядом с ним — Анджелина Джонсон и Алисия Спиннет. Девушки легкомысленно флиртовали с близнецами, чему Гермиона, как она убедила себя, что совершенно не придавала значения. В конце концов, они уже четверокурсницы, и им, наверное, вообще не следовало сидеть с ней. Близнецы отвечали на флирт, но это был какой-то утрированный, слишком нелепый, чтобы быть правдой, флирт, который ясно давал понять, что близнецы не настроены серьёзно. По крайней мере, Гермионе это было совершенно очевидно. Она не была уверена, понимают ли это девушки, но старалась не переживать. В конце концов, это было не её дело. Джордж потянулся за чем-то, и Гермиона увидела то, чего никогда раньше не замечала. Она ахнула и схватила его за запястье, даже не подумав о том, как это может выглядеть для остальных за их столом. Она удивлённо посмотрела на него. — Ты обычно это прячешь? — спросила она требовательно, довольно крепко сжимая его запястье своими маленькими руками. Кожа на запястье Джорджа словно заколола, и он содрогнулся. — Ага, маму это бесит, — пробормотал Фред. — Точнее, бесит ещё сильнее, — поправил Джордж. — Откуда это у тебя? — прошептала Гермиона, легонько проводя пальцами по изящному рисунку, который знала наизусть. Джорджу становилось не по себе. Если она продолжит его трогать, он опозорится посреди Большого зала. — Ну, мы сделали их ещё детьми. Хорошо, что мы из волшебной семьи, а то за магию несовершеннолетним нам бы влетело по первое число, — сказал Фред с лёгким хмурым видом, наблюдая за братом и Гермионой. Она задумчиво кивнула, прикусывая нижнюю губу. Она отпустила запястье Джорджа и схватила Фреда. Его маскировка всё ещё была на месте, но он снял её, когда понял, чего она хочет. — Это просто парные татуировки, которые мы с Джорджем сделали, — поспешно сказал Фред, пытаясь небрежно пожать плечами. — Мама устроила скандал, так что мы обычно их прячем. — Ах, — тихо сказала она. Она взглянула на Фреда и Джорджа, которые всё ещё выглядели немного напряжёнными. — Ты не расскажешь маме? — спросил Джордж. Гермиона покачала головой, и оба мальчика широко и довольно улыбнулись ей.

Ф/Д/Г/Ф/Д/Г

Они нашли её в библиотеке одну — после того как она оставила Рона и Гарри в гостиной. Рон всё ещё откашливал слизней, и ей было немного противно находиться рядом с ним. Они сели — один по одну сторону от неё, другой по другую, — и она так привыкла к этому, что не придавала значения. Затем они стиснули её между собой в объятиях так крепко, что она пискнула, и им пришлось слегка ослабить хватку. Джордж уткнулся лицом ей в шею, но Фред слегка отстранился, чтобы видеть её лицо. — Ты в порядке? — прошептал он, покосившись на мадам Пинс. Она кивнула, широко раскрыв глаза. — Клянёшься? — Джордж бормотал ей в шею. Она слегка отстранилась, чтобы Джордж мог видеть её лицо. — Я никогда раньше не слышала... этого слова... так что единственной причиной, по которой я поняла, что он меня оскорбляет, были летающие близнецы Уизли, которые пытались его прямо при мне выпотрошить, — прошептала Гермиона в ответ. Фред и Джордж усмехнулись. — Ну, Алисия тоже за тебя заступилась. И Гарри. Даже Рон, — заметил Джордж. — Правда, мне кажется, вы двое расстроены из-за этого больше, чем я, — прошептала она им. Их хватка вокруг неё слегка усилилась. — Он пожалеет, — мрачно сказал Джордж, его глаза стали холодными и отстранёнными. Фред в знак полного согласия кивнул. Гермиона подумала обо всём, что могла бы сказать, — они бы всё равно это проигнорировали. — Постарайтесь не лишать Гриффиндор очков, ладно? — наконец решила она. Оба мальчика фыркнули. — Мы ничего не обещаем... — ...но постараемся. — Спасибо, — сказала она с лёгкой улыбкой. Они ещё раз крепко обняли её и оставили одну в библиотеке.

Ф/Д/Г/Ф/Д/Г

На этот раз они сели не по бокам от неё, а напротив, с одинаково самодовольными выражениями лиц. Гарри и Рон сидели по обе стороны от неё и выглядели слегка напуганными близнецами. Гермиона фыркнула про себя. Фред и Джордж просияли. — Мы прослышали один мерзкий слушок... — ...но он не может быть правдой. — О чём это? — воинственно выпалил Рон. — Кто-то... — ...не могу сказать кто... — ...устраивал фейерверки на зельеварении. — Боитесь конкуренции? — насмешливо рассмеялся Рон. Фред и Джордж хихикнули. — Ах, Рон, с тобой всегда можно посмеяться, — сказал Фред. — У нас нет конкурентов, — самоуверенно заявил Джордж. — Нет, кто-то создавал отвлечение, потому что кое-кто что-то затевает. — Мы ждали этого дня, — сказал Фред, притворно промокая глаза. — Какого дня? — проворчал Рон, сверля братьев взглядом. Фред и Джордж фыркнули. — Мы так и думали, — сказали они вместе. — Серьёзно, о чём вы толкуете? — Рон покраснел до корней волос. Близнецы перевели внимание на Гермиону, которая сильно покраснела и отказывалась на них смотреть. — Наша маленькая зажигалка становится всё более изобретательной и находчивой, — непринуждённо заметил Фред Джорджу, который кивнул. — Можно только гордиться, — задумчиво добавил Джордж. Гермиона раздражённо хмыкнула. — Вы же ничего не скажете, правда? — спросила Гермиона тихо и с тревогой, глядя в стол, а потом снова на близнецов. — И думать забудь! — оскорблённо воскликнул Фред. Джордж выглядел возмущённым, что она вообще могла такое предположить. Гермиона посмотрела на обоих, а затем слегка кивнула себе. — Спасибо, — тихо сказала она и принялась спокойно есть свой заварной крем.

Ф/Д/Г/Ф/Д/Г

Она застряла в больничном крыле на целую вечность, а когда её наконец вернули, она оказалась окаменевшей. Когда Рон рассказал им, что этот никчёмный Малфой сказал, что жалеет, что не умерла их зажигалка, они поклялись сделать жизнь маленького ублюдка невыносимой. Они навещали её до тех пор, пока мадам Помфри не перестала пускать посетителей в больничное крыло, потому что боялась, что кто-то из учеников — Наследник Слизерина. Жизнь Малфоя превратилась в один долгий кошмар из проклятий, заклинаний и чар. Близнецы довольно улыбнулись, наблюдая, как Малфой идёт по коридору задом наперёд, а его заострённое личико краснеет от злости. Джордж не был до конца уверен, как и почему они так быстро привязались к Гермионе Грейнджер. Она была на одном курсе с их младшим братом и к тому же одной из его лучших подруг. По его мнению, она была слишком умна для Рона. Их зажигалка была пугающе умной, но его и Фреда это не беспокоило, потому что они тоже были пугающе умными — просто скрывали это, чтобы никто не знал. Последнее, чего хотели близнецы, — чтобы их сравнивали с Биллом, Чарли или Перси. Они были сами по себе. Когда Джордж бывал в задумчивом настроении, он задавался вопросом, не потому ли это, что они близнецы. У каждого из них уже был человек, с которым его бесконечно сравнивали, — большое спасибо. И к тому же, по его мнению, так им было гораздо веселее. В этой маленькой девочке было что-то такое, из-за чего ему казалось, что он что-то забыл. Когда они оказывались рядом с ней, он чувствовал себя счастливым, расслабленным, цельным. Почти так же, как когда он после разлуки воссоединялся с Фредом, но это случалось так редко, что было трудно сказать точно. Он не совсем считал её подругой, но потому, что они с Фредом решили, что слово «подруга» не совсем подходит. Он тяжело вздохнул и тоскливо посмотрел на больничное крыло, когда они проходили мимо. Фред взглянул на него, и ему стало легче. В этих глазах была целая вселенная сострадания и любви. Скоро, — говорили они. Скоро она вернётся к нам. Фреда не волновало «как» и «почему» — это была забота Джорджа. Он просто хотел, чтобы она вернулась, сидела между ними, и он мог смотреть, как её глаза становятся всё больше и больше, когда они вспоминали какую-нибудь недавнюю шалость. У неё были потрясающие глаза. Ореховые с золотистыми крапинками, они многое говорили о ней тому, кто смотрел в них. Он обожал дразнить её, чтобы увидеть, как её глаза начинают светиться страстью. Джордж вечно напоминал ему, что это скорее страстная ярость, а он отвечал Джорджу, что слова не имеют значения. Она была как рассерженный котёнок, который шипит и плюётся от ярости, а шёрстка торчит в разные стороны. Хотя вместо шёрстки у неё были волосы. Он не раз слышал, как Поттер называл их «лохматыми», и гадал, не такой ли Поттер тупой, как Рон. Её волосы — это дикие, непокорные локоны. А когда её удавалось разозлить? Волосы начинали топорщиться и искриться ореолом силы. Он фыркнул про себя. «Лохматые» не совсем отражали суть. Конечно, они были непослушными и, вероятно, доставляли ей кучу проблем, потому что она девочка, а они, похоже, придают этому значение, но ему они нравились. Его никогда так не тянуло ни к кому — ну, кроме Джорджа, но это было совсем другое, — за всю его жизнь. Джордж, который всегда был голосом разума, говорил, что с их зажигалкой нужно обращаться осторожно. Она была особенной. Оба близнеца уныло сидели в гостиной, когда их вызвала перепуганная Макгонагалл. Джинни. Они сидели, надеясь, что это какая-то злая, извращённая шутка, но это было не так. Джинни. Их младшая сестра. Они обожали её больше всего на свете. Почти больше, чем друг друга. Ни один из них никогда не хотел вспоминать то время. Никогда. Раньше они относились к Гарри хорошо, но после того случая между ними возник такой уровень доверия и любви, что он стал почти как родной. Они считали Гарри почти ещё одним братом. Мерлин знает, что ещё один брат им был не нужен, но и Рон был не нужен, однако мама настояла на том, чтобы оставить его, несмотря на выгодное предложение, которое Фред и Джордж получили от того сомнительного типа в Косом переулке. Окаменевших вылечили. С ними всё было в порядке. С ней всё было в порядке. Когда Большие двери распахнулись и они вошли внутрь, сердца Фреда и Джорджа слегка сжались. А затем она побежала, полетела по проходу, и все подумали, что она направляется к Гарри и Рону — включая самих Гарри и Рона. Фред и Джордж знали лучше, и они встали, чтобы она могла броситься на них обоих. Они прижали её к себе, крепко обняли, и они знали, что все в Большом зале немного сбиты с толку, но им было всё равно. Она вернулась. Затем она обняла Гарри и Рона и сказала, как гордится ими за то, что они всё поняли, — и руки Фреда и Джорджа опустели. Когда они снова сели, они проследили, чтобы она оказалась плотно зажатой между ними. Джордж не мог перестать прикасаться к ней, будто пытаясь убедиться, что она действительно здесь. Он всё перебирал один дикий локон, упавший ей на плечо. Фред понимал его чувства. Их зажигалка, казалось, не замечала этого или всё понимала, потому что раз или два он чувствовал, как она как бы прижималась к нему на мгновение, будто уверяясь, что он действительно сидит рядом с ней. Он заметил, что она делала то же самое с Джорджем, и после этого он как будто немного успокаивался. Год закончился, и близнецы — возможно, впервые в жизни — смотрели на летние каникулы и на разлуку с Гермионой с отвращением.