Глава 4. Оборотни, дементоры и гриммы, о боже!

От Автора: Узник Азкабана за одну главу... э-э... в то время это казалось хорошей идеей? Прошедшее лето выдалось жарким. Гермиона была в восторге от Франции — это оказалось совершенно захватывающе. Она часами гуляла на свежем воздухе и загорела до здорового бронзового оттенка. Французские парни с ней флиртовали, и она пару раз заходила в кафе выпить минеральной воды. Её кольнула тоска: она поймала себя на мысли, что вместо невероятно красивого смуглого парня, сидевшего напротив, ей хотелось бы видеть двух рыжих дуралеев. Не то чтобы её мальчики были некрасивыми — они были самыми красивыми, и, возможно, в этом и заключалась часть проблемы: никто не мог с ними сравниться. И ещё: они на самом деле не были её мальчишками. Она знала, что в прошлом году это стало проблемой, и, насколько она могла судить, ситуация только ухудшалась. Она вздохнула. Но хотя бы в этом году родители разрешили ей остановиться в «Дырявом котле» с семьёй Уизли. Фред и Джордж набросились на неё с объятиями раньше, чем к ней успели подобраться Рон или Джинни, и стиснули её так, что кости затрещали, — она пискнула. Ей действительно нужно было придумать, как заставить их перестать это делать. Когда она отстранилась, миссис Уизли с любопытством посмотрела на неё. Фред и Джордж неохотно позволили Рону и Джинни обнять её, но до конца дня умудрялись держать её рядом с собой. — Ты выглядишь вполне здоровой, Франция, похоже, пошла тебе на пользу, дорогая, — позже, когда они остались наедине, ласково сказала миссис Уизли. Гермиона выдавила из себя слабую улыбку. — Там было интересно, и природа красивая, но я рада вернуться в Хогвартс, — честно призналась Гермиона. Миссис Уизли кивнула. — Должна сказать, я так рада, что ты такая хорошая подруга для моего Рона. Ему нужно стабильное влияние, — осторожно произнесла она, словно пыталась что-то сказать, но не могла подобрать слов. Гермиона слегка улыбнулась. — Я не уверена, что могу на него как-то повлиять, мэм. Рон может быть очень... э-э... упрямым, — дипломатично сказала Гермиона. Миссис Уизли задумчиво хмыкнула. — Хотя я была немного удивлена, увидев, насколько... близки... вы с Фредом и Джорджем, — продолжала миссис Уизли с ноткой решимости. Гермиона моргнула. — Да? — нервно спросила она. — Ну, они были очень добры ко мне. — Фред и Джордж были очень добры к тебе? — переспросила миссис Уизли, словно не веря своим ушам. — Меня... много дразнят. Рон всё время называет меня всезнайкой, и это одно из самых мягких прозвищ, — тихо сказала Гермиона. Лицо миссис Уизли слегка порозовело. — Понятно, — задумчиво произнесла она. Фред и Джордж просунули головы в комнату. — Ну что, зажигалка? — серьёзно спросил Джордж, переведя взгляд с матери на Гермиону. Он посмотрел ей в глаза, и что бы он там ни увидел, это заставило его незаметно расслабиться. — Да ладно, ты же сама сказала, что пойдёшь с нами, — Фред впрыгнул в комнату и схватил её за руку. — Завтра приедет Гарри, и тогда мы тебя больше не увидим.

Ф/Д/Г/Ф/Д/Г

Толстая Дама сбежала со своей картины, и все спали в Большом зале. Если бы не мысль о том, что Сириус Блэк — убийца-массовик — разгуливает по замку на свободе, отчего у Гермионы душа уходила в пятки, вся эта ситуация безмерно её бы позабавила. Было такое чувство, будто вся школа отправилась в какой-то скаутский поход. Фред и Джордж решительно перетащили свои спальные принадлежности поближе к Гарри, Рону и Гермионе и устроились так, чтобы оказаться по обе стороны от своей зажигалки. — Эй, вы там чем занимаетесь? — раздражённо спросил Рон. Фред бросил на него недоверчивый взгляд. — Я думал, это и так очевидно, даже для тебя, Рон, — язвительно сказал он. — Мы собираемся спать, — рассудительно заметил Джордж. — Ну а почему вы не со своим курсом? — проворчал Рон, мрачно глядя на братьев. Оба мальчика выпрямились и с отвращением посмотрели на младшего брата. — Если ты хоть на минуту подумал... — ...что мы оставим нашу зажигалку... — ...одну, когда Блэк на свободе... — ...то ты ещё тупее, чем мы думали. — Что значит «вашу зажигалку»? И мне нравится это «одну». А мы тогда кто? Флоббер-черви?— возразил Рон, сверля братьев взглядом. Близнецы самодовольно усмехнулись. — Рон, прекрати, — рявкнула Гермиона. Она понятия не имела, почему он обязательно должен вести себя так, но из-за его выходки на них с любопытством уставилась куча народу. Рон продолжал ворчать, но уже гораздо тише, так что Гермиона проигнорировала его. — Вы не обязаны это делать, — тихо сказала она близнецам. Они посмотрели на неё взглядом, не таким уничтожающим, каким одарили брата, но она ничего больше не сказала. Она села на свою постель и нервно покрутила серебряный браслет на запястье. — Что это? — с любопытством спросил Фред. Гермиона протянула ему запястье. — Подарок от родителей, когда я была совсем маленькой. Э-э... вообще-то, это новый. Старый стал мал, — тихо сказала Гермиона, слегка напрягшись. Фред и Джордж склонили головы набок и посмотрели на неё с лёгким недоумением. — Значит, у тебя всегда есть браслет? — как бы невзначай спросил Джордж. Он чувствовал, что здесь что-то не так. Гермиона кивнула. — Почему? — просто спросил Фред. Гермиона расстегнула застёжку и протянула Фреду и Джорджу обнажённое запястье. Они несколько минут смотрели на него, а затем подняли взгляд на неё. — Откуда это у тебя? — прошептал Джордж, его лицо побледнело, а веснушки выступили резким контрастом. Гермиона слегка нахмурилась, затем покачала головой. — Я не помню, — наконец сказала она. — Помню только, что мама расстроилась из-за этого, и на моё шестилетие они купили мне браслет. — Он такой же, как у нас, — пробормотал Фред, сравнивая свой браслет с её. — Я знаю, — прошептала она. Оба близнеца нахмурились. — Почему ты ничего не сказала? — как можно тише потребовали они. Гермиона пожала плечами. — Ну, и что бы я сказала? Он у меня всегда был. Я не помню, откуда он взялся. Вы двое тоже не прыгаете вокруг и не размахиваете ими у всех перед носом, верно? — надулась Гермиона. Фред и Джордж переглянулись. — Это правда, — медленно сказал Джордж. Фред резко сел. — Вот почему, — прошептал он, уставившись на своего близнеца. Они оба недоверчиво посмотрели на Гермиону. — Что? — резко спросила она. — Ты сказала, что можешь отличить нас, даже с завязанными глазами, — напомнил ей Фред. — Да, думаю, смогла бы, — кивнула Гермиона, прекрасно понимая, о чём он говорит. — Я думаю, дело в этом, — сказал Фред, легонько коснувшись запястья Гермионы. Она вздрогнула от ощущения покалывания на коже. — Что это? — спросила она. Фред и Джордж пожали плечами. — Не уверены. Надо будет снова найти ту книгу, — задумчиво сказал Джордж. — Может, вы там перестанете шептаться? Некоторые люди пытаются уснуть, — прорычал Рон с другой стороны от Гарри. Фред и Джордж оглянулись и показали Рону неприличный жест. Гермиона неодобрительно зашипела, а они нахально ухмыльнулись в ответ. — Давай, зажигалка, пора спать, — сказал Фред тем самым тоном, который всегда заставлял её нервничать. — Фред, — предостерегающе сказал Джордж. Все трое улеглись, и Фред с Джорджем придвинулись так близко, как позволяли постели. Гермиона с удивлением почувствовала, как две тёплые мозолистые руки скользнули в её ладони — каждый из мальчиков держал её за руку. Их пальцы переплелись, и Гермиона почувствовала себя очень спокойно и в полной безопасности. Веки её опустились, и она тихо пробормотала: — Спокойной ночи, Фред. Спокойной ночи, Джордж. — Спокойной ночи, зажигалка, — прошептали они в ответ и каким-то образом умудрились сжать её руки одновременно. Когда Гермиона проснулась утром, она обнаружила, что Фред и Джордж каким-то образом умудрились обвить её собой со всех сторон, и она оказалась в плену переплетённых конечностей. Она оттолкнула их обоих и беспомощно завозилась. Оба мальчика что-то пробормотали во сне и прижали её крепче. Она раздражённо фыркнула и резко толкнула их обоих локтями. Голубые глаза распахнулись и удивлённо уставились на неё. — Зажигалка? — удивлённо сказал Фред. Её ореховые глаза полыхали раздражением. От неё почти сыпались искры. Он усмехнулся. — Доброе утро. — Отпустите меня, — прорычала она. Затем она извернулась так, чтобы посмотреть на Джорджа, который с опаской наблюдал за её локтями. — Пожалуйста? Они немедленно отпустили её, их лица порозовели от смущения. — Извини, — пробормотали они.

Ф/Д/Г/Ф/Д/Г

В тот день они не сели рядом с ней, и, честно говоря, она их не винила. Она винила только себя. Ну и что ей оставалось делать? Позволить Гарри принимать странные подарки от незнакомцев и погибнуть? Она... она любила Гарри. Он был ей... как брат. Как порядочный человек может позволить своему брату погибнуть? Было тяжело осознавать, что вся команда по квиддичу ненавидит её. Что Гарри и Рон ненавидят её. Что... что они ненавидят её. Использование маховика времени для занятий выматывало её до предела. Она так много училась, что у неё почти не оставалось времени ни на что другое. Вдобавок приближались экзамены, и Гермиона чувствовала себя так, будто постоянно находилась под давлением. Каждый день она была на грани слёз. Одним из интересных побочных эффектов всей этой катавасии стало то, что Гермиона очень-очень хорошо узнала замок. Кроме того, она узнала больше о странной татуировке на своём запястье — но не из книг. Она прислушивалась к своему телу и слушала то, что оно пыталось ей сказать. Когда она чувствовала странное тянущее ощущение, она сразу же шла в противоположном направлении. Когда тянуть переставало, она понимала, что находится далеко от них. В замке существовало множество пыльных потайных комнат, о которых никто, казалось, не помнил или не знал. Большинство из них Гермиона использовала для занятий и чтобы скрыться от осуждающих взглядов. Возможно, это было не очень по-гриффиндорски с её стороны, но она просто не могла вынести ненависти в этих голубых глазах. — Знаешь, если бы мы не знали тебя так хорошо... — ...можно было бы подумать, что ты нас избегаешь. Гермиона от неожиданности подпрыгнула и резко обернулась, глядя на дверь заброшенного кабинета, где она устроилась заниматься. Её глаза были широко раскрыты и потемнели, лицо выглядело испуганным. Они стояли, прислонившись к дверному косяку — один с одной стороны, другой с другой, — и смотрели на неё непроницаемыми взглядами. Она не могла понять выражение их лиц, и в животе у неё всё завязалось узлом. — Но ты ведь не стала бы от нас прятаться… — ...правда, зажигалка? — Я занимаюсь, — тускло сказала она, отказываясь смотреть на них. — У меня довольно много работы, а... в гостиной слишком шумно. — Хм, — неопределённо хмыкнули оба близнеца. Они вдруг выпрямились и двинулись к ней. Сердце Гермионы бешено заколотилось в груди, и она попятилась, пока стол не упёрся ей в спину. — Почему, — она нервно прокашлялась. — Почему вы здесь? — Забавная вещь, — мягко сказал Фред, внимательно наблюдая за ней. — Иногда, не всё время, заметь, но иногда мы можем чувствовать, что ты испытываешь. — Правда? — пискнула Гермиона, её сердце теперь билось так быстро, что стало больно. Джордж странно посмотрел на неё. — Тебе не показалось странным, когда мы послали тебе письмо с вопросом, всё ли у тебя в порядке? — спросил он. Она покачала головой. — Нет, я просто… я думала, вы волновались, — прошептала она. — Так и есть, — медленно сказал Джордж, не сводя с неё глаз. — И хотя поначалу ощущение, будто ты тонешь в пучине агонии и отчаяния, казалось забавным, — продолжал Фред всё тем же мягким голосом, — оно довольно быстро теряет свою привлекательность. — Ну, поначалу мы не совсем понимали, что происходит, — поправил брата Джордж, который пожал плечами. — Нам потребовалось время, чтобы во всём разобраться. — И ещё мы никак не могли тебя найти. Как, скажи на милость, ты вообще ела в последнее время? — внезапно потребовал Фред, и мягкость из его голоса исчезла. — Ела? — пробормотала Гермиона, широко раскрыв глаза. Оба близнеца поморщились от отвращения, и у Гермионы на глаза навернулись слёзы. Она отвернулась от них, чтобы они не видели, и почувствовала, как чья-то рука робко коснулась её плеча. — Зажигалка? — неуверенно сказал Фред. — Пожалуйста, — хрипло пробормотал Джордж. Гермиона повернулась обратно и посмотрела на Джорджа. Он сбросил свою маску, и теперь выглядел просто несчастным. Его пальцы играли с прядью её волос. Фред, который касался её плеча, выглядел таким же несчастным. — Вы меня не ненавидите? — прошептала она. Оба мальчика на мгновение закрыли глаза. — Нет. Это было самое прекрасное слово на свете, решила она. — Ах, — прошептала она себе под нос, слегка нахмурившись. Боль внутри неё сразу же утихла, и облегчение на лицах обоих мальчиков было очевидным. — Вы правда можете это чувствовать? — Не всё время, — пробормотал Фред, рассеянно проводя рукой по волосам. — Мы думаем, что концентрация на тебе помогает, — ровным голосом сказал Джордж. — Нам нужно найти ту книгу, — сказал Фред себе под нос, и Джордж кивнул. Теперь, когда она знала, что они не ненавидят её, что они страдали так же сильно, как и она, она оказалась во власти своей татуировки. Тянущее ощущение стало невероятно сильным, а тоска внутри неё — желание быть рядом с ними — была невыносимой. Похоже, это была дорога с двусторонним, вернее — с трёхсторонним, движением, потому что они, казалось, придвигались к ней как можно ближе. А затем они обняли её, зажав между собой, нежно, словно она была хрупкой вазой. Фред трансфигурировал стол в довольно мягкий диван, и они утянули её на него. Они сидели и держали её за руки несколько часов. Она тихо вздохнула и положила голову на плечо Фреду. Джордж взял её за руку и переплёл их пальцы. В какой-то момент она поменялась так, что её голова оказалась на плече у Джорджа, а Фред взял её за руку. Впервые за долгое время она была счастлива.

Ф/Д/Г/Ф/Д/Г

— Знаете, слухи — забавная штука... — ...и часто остаётся гадать... — ...стоит ли верить этим мерзостям. — Это правда, — сказал Рон, широко ухмыляясь. Оба близнеца повернулись и посмотрели на Гермиону со смесью благоговения и восхищения. — Криви случайно не было рядом? — с надеждой спросили они. — Нет, но это было бы гениально! — с чувством сказал Рон. Близнецы слегка поникли на своих местах. — Ну да ладно, главное — принцип, в конце концов, — бодро сказал Фред. — Я ударила кое-кого, — прорычала на них Гермиона. — Что это за принцип? — Насолить Слизерину при любой возможности? — сладко предположил Фред. Гермиона фыркнула и закатила глаза. — Меня могли оставить после уроков или отстранить от занятий! — зашипела на них Гермиона. — Не говори так, — пробормотал Джордж, — а то Фред перевозбудится. — Бьюсь об заклад, ты ужасно мила, когда чистишь котлы, — мечтательно сказал Фред. — Нам пришлось её останавливать, знаешь, — заметил Гарри с ностальгической улыбкой. — Она уже собралась снова за ним пойти и ещё раз ударить. Пришлось её держать. — Правда? — протянул Фред с заинтересованным видом. Джордж самодовольно усмехнулся, глядя на неё сверху вниз. — Это так? — пробормотал он. — Этот мелкий гад это заслужил, — кипела она, от ярости её щёки покраснели, а глаза засветились гневом. — Знаешь, мне не нравится мысль, что Малфой может заставить её глаза так светиться, — с хмурым видом сказал Джордж. — Нет, этот взгляд праведного гнева предназначен для нас, зажигалка, — добавил Фред, тоже хмурясь. Гермиона сверкнула глазами на обоих, и они широко улыбнулись в ответ. — Мне нужно идти заниматься, — пробормотала она, схватила сумку и вышла из Большого зала. От Автора: Я знаю, что это не всё, но здесь собраны моменты, где, как мне кажется, у неё было больше всего пересечений с близнецами. Помните: у них нет ни одного общего предмета, и единственные точки обычного взаимодействия — это еда, гостиная и внеклассные мероприятия, то есть квиддич и Хогсмид. Из-за учёбы Гермиона не всегда регулярно ела и/или тусовалась в гостиной (ну, и ещё инцидент с «Молнией»). Мальчики играют в квиддич, так что тогда они тоже не могли встретиться, а ещё Гермиона пропустила кучу выходных в Хогсмиде, потому что чувствовала себя виноватой из-за того, что Гарри не мог пойти. Ну… вот так.