Глава 6. Святочный бал

От Автора: Я правда, правда, правда мучилась с этой главой. Должна ли она быть счастливой? Или нет? Кто поведёт Гермиону на Святочный бал? С точки зрения сюжета, это должен быть Крам, потому что Гермиона участвует во втором задании. Как мне это обыграть, не испортив отношения между нашими тремя главными героями? Ох! Я переписывала эту главу несколько раз. Я всё ещё не уверена, что меня устраивает то, что получилось, но в какой-то момент мне придётся отступить и оставить всё как есть. Хихиканье и хохот со странными пантомимами со стороны слизеринского стола предупредили Гермиону о неприятностях с большой буквы «Н». Она схватила утренний экземпляр «Ежедневного пророка» и немедленно принялась его просматривать. Борода Мерлина! Гарри вот-вот выйдет из себя. Когда она дошла до места о том, что они с Гарри якобы пара, она втянула воздух и поперхнулась. — Это… это… неслыханная наглость со стороны этой женщины! — Гермиона была вне себя от ярости. — Что там написано? — с любопытством спросил Гарри. Гермиона начала разрывать газету в клочья, затем пробормотала «Инсендио» и наблюдала, как обрывки сгорают. — Ничего, во что человек с половиной мозгов поверил бы дольше одной секунды, — сердито сказала Гермиона. — Ну, слава Мерлину… — …у нас есть половина мозга. — Подвинься, Гарри… — …нам нужно место, чтобы утешить нашу зажигалку. Фред и Джордж сели по обе стороны от Гермионы. — Это нелепо! — кипела Гермиона, бешено размахивая руками. — Конечно, нелепо, дорогая. А теперь смотри, куда ты тычешь вилкой, ты чуть не попала Джорджу в глаз, — мягко сказал Фред. Гермиона зарычала на него. — Ничего страшного, если хочешь меня заколоть, — жизнерадостно сказал Джордж, — только пообещай, что поцелуешь, чтобы всё зажило. Гермиона снова поперхнулась, и они похлопали её по спине, помогая откашляться. Позже, в своей спальне, Гермиона изливала душу сочувствующей Джинни, которая высказала своё мнение. — Это расстроит маму, ты же знаешь? — тихо сказала Джинни. Гермиона моргнула. — Расстроит твою маму? Но почему? — удивлённо спросила Гермиона. — Думаю, мама считает, что между тобой и близнецами что-то есть. Она решит, что ты разбила им сердца, или что-то в этом роде. Иногда она становится чересчур заботливой, — объяснила Джинни. Гермиона покраснела. — Что, с обоими? — сказала она сдавленным голосом. — Ну, разумеется, с обоими, — удивилась Джинни. — Которого из них ты бы бросила? — Что? — глаза Гермионы стали размером с домового эльфа, а рот открылся. — Разве магглы так не делают? — спросила Джинни с лёгким хмурым видом. Гермиона покачала головой. — Э-э, нет. Это незаконно — состоять в браке более чем с одним человеком одновременно, — слабо сказала Гермиона. Джинни пожала плечами. — Это кажется глупым, — ровно сказала младшая девочка. — Глупым? Со сколькими людьми можно вступить в брак в волшебном мире? — приглушённо спросила Гермиона. — Не уверена. Часто это связано с магией, понимаешь? Более крупные группы — довольно редкое явление. Триады и квады — довольно необычны, но поскольку в роду Пруэтт так много близнецов, у нас их было немало, — объяснила Джинни, махнув рукой. — Триады… и квады? — с любопытством спросила Гермиона. — Ага. Мои дяди Гидеон и Фабиан умерли довольно молодыми, слишком молодыми, чтобы жениться, но в предыдущем поколении Вильгельмина и Шарлотта Пруэтт вышли замуж за Скамандера, — твёрдо сказала Джинни. — Мама говорила… была одна девушка, которая любила их, но, кажется, она тоже умерла во время войны. Это какая-то очень грустная, трагическая история, потому что мама никогда о ней не говорит. Она всегда заливается слезами. — Так… так в волшебном мире нормально встречаться с двумя парнями одновременно? — Гермиона чувствовала себя растерянной, словно её голова вот-вот взорвётся. — Если все вовлечённые стороны знают друг о друге, то да, — сказала Джинни с пожатием плеч. — Это не так распространено, и у тебя могут возникнуть проблемы с магглорожденными, которые не понимают, но в целом — да. — В Хогвартсе нет никого, кто бы встречался с двумя людьми одновременно, — с хмурым видом сказала Гермиона. Джинни вздохнула. — Ну, наверное, и не будет. Серьёзно, Гермиона, нам и так достаточно трудно встречаться с одним парнем или одной девушкой. С какой стати мы стали бы делать это ещё сложнее, чем оно уже есть? — просто сказала Джинни. Гермиона задумалась на минуту, а затем повернулась и уставилась на Джинни. — Это оно? — спросила Гермиона приглушённым голосом. — Что — оно? — Джинни выглядела сбитой с толку. — Эта триада, это то, что, по мнению твоей мамы, происходит? — спросила Гермиона, яростно краснея. Джинни рассмеялась над ней. — Ну, пока нет. Думаю, она могла увидеть в этом потенциал, — наконец сказала Джинни. — Ах, — тихо сказала Гермиона, её ореховые глаза широко раскрылись.

Ф/Д/Г/Ф/Д/Г

Святочный бал был объявлен, и после разговора с Джинни Гермиона подумала, что близнецы могут пригласить её. Она терпеливо ждала несколько недель — и ничего не произошло. Как злая, извращённая пощёчина от судьбы, Фред безжалостно дразнил Рона, говоря, как легко пригласить девушку на свидание, и привёл в пример Анджелину — свою хорошую подругу. К его удивлению, она согласилась. Кэти Белл воспользовалась моментом и пригласила Джорджа, который слегка напрягся и тихо пробормотал «да». Гермиона знала, что это вышло случайно, она слишком хорошо их знала и легко считывала язык их тел, но всё равно было больно. Несколько дней спустя она сидела в библиотеке, занималась своими делами, когда Виктор Крам подошёл к ней и пригласил её. Гермиона, к собственному удивлению, согласилась, хотя сердце к этому не лежало, но мама всегда учила её, что вежливо принимать приглашение, если у тебя нет никаких предварительных обязательств. А у неё не было обязательств. У неё было… ну… ничего, честно говоря. За едой она сидела с Гарри и Роном, потому что была нужна Гарри. Она знала, что это так, и он всегда был благодарен ей за присутствие. Первое задание осталось позади, но многие в замке всё ещё вели себя глупо по этому поводу. Фред и Джордж как будто избегали её. Она предположила, что им неловко из-за Святочного бала, но они не могли с ней об этом поговорить. Виктор же, напротив, начал ходить за ней по пятам, и ей хотелось его ударить. Она пожаловалась Джинни, которая нашла это только истерически смешным. — Он даже моё имя выговорить не может, Джинни! — прошипела она подруге. Джинни фыркнула. — Попроси его называть тебя каким-нибудь ласковым прозвищем на болгарском, — предложила она с блеском в глазах. — О да, потому что Фред и Джордж будут просто в восторге! — фыркнула Гермиона. — Могу с уверенностью сказать, что они бы это возненавидели, и жизнь Крама могла бы оказаться под угрозой, но они бы этого заслужили, правда? — ядовито сказала Джинни.

Ф/Д/Г/Ф/Д/Г

Был поздний день, и она отважно пыталась читать, но Виктор подкрался к её уголку. — Не желаете ли прогуляться вокруг озера? — хрипло спросил он. Она подняла на него глаза и мысленно вздохнула. Что ж, раз он ведёт её на бал, наверное, стоит быть с ним милой. — Конечно, — пробормотала она и встала. — Гермивонна, — начал он неуверенно, и Гермиона поморщилась. — Хватит. Просто… хватит. Пожалуйста, разве нет другого имени, которым ты мог бы меня называть? Что-нибудь на болгарском? — отчаянно спросила она. — Если для тебя это приемлемо, я мог бы называть тебя Мила, — сказал он, покраснев. Гермиона кивнула. — Отлично, это прекрасно. Мила — звучит красиво, — сказала она с натянутой улыбкой. Он взял её под руку, словно она была какой-то знатной дамой из исторического романа, и проводил к озеру. Они шли медленно, и она вежливо слушала, как Виктор рассказывал ей о Болгарии и о Дурмстранге. Он был невероятно вежлив и очень формален. Гермиона наводила справки о Дурмстранге и знала, что многие европейские волшебники там ещё более старомодны, чем английские, — если такое вообще возможно. Он определённо вёл себя как какой-то персонаж из готического романа. Её вдруг охватило желание назвать его мистером Рочестером. Это было странно, но чопорное, формальное общение успокаивало. Он держался на расстоянии, но при этом не оставлял её одну. — Ты удивительный человек, Мила, — сказал он в какой-то момент. — Ты очень умна, ты могущественна, и ещё ты прекрасна. — Ты думаешь, я красивая? — удивлённо спросила она. Он нахмурился. — Ты, конечно, это знаешь, — прорычал он. Она покачала головой. — Но мальчики, которые сидят с тобой, разве они не говорят тебе того же? — настаивал Виктор. — Гарри и Рон? — фыркнула она. — Вряд ли. Он остановился и посмотрел на неё со странным выражением. Затем наклонился и поцеловал её в губы — целомудренно, но настойчиво. Он отстранился и наблюдал за ней из-под полуопущенных век. Это было неправильно, всё было неправильно. Иностранные парни не должны были её целовать. Её должны были целовать рыжеволосые парни со смеющимися глазами. Ей стало трудно дышать, она никак не могла набрать в лёгкие достаточно воздуха. — Ты прекрасна, — тихо прошептал он. — Мне так жаль, я не могу… я не могу этого делать, — прошептала Гермиона и побежала. Она едва касалась ногами земли, мчась к замку.

Ф/Д/Г/Ф/Д/Г

В ночь Святочного бала Гермиона знала, что выглядит прекрасно, но была несчастна. Джинни топнула ногой на подругу. — Чёрт возьми, Гермиона, не позволяй им делать это с тобой! — прошипела Джинни. — Ты чудесно проведёшь время. Ты будешь улыбаться, смеяться и веселиться на всю катушку. — Ха! — рявкнула Гермиона. — Давай же, девочка, где твоя гриффиндорская гордость? — потребовала Джинни, уперев руки в боки. — Она в отпуске, — пробормотала Гермиона. Джинни сверкнула на неё глазами, и Гермиона тяжело вздохнула. — Ладно, я так развеселюсь, что люди захотят меня убить. Ой, постойте, они уже и так хотят. — Гермиона, — предостерегающе сказала Джинни. Гермиона слегка улыбнулась ей и крепко обняла. — Спасибо, — наконец сказала она. Джинни пожала плечами. — Для того друзья и нужны, правда? — Наверное, но я не представляю, чтобы Гарри или Рон помогали мне с причёской, — хихикнула она. — Нет, наверное, нет, — усмехнулась Джинни. — Ладно. Сделаем это, — Гермиона глубоко вздохнула и вышла из спальни. Выражение лиц Фреда и Джорджа почти того стоило. На секунду их голубые глаза сверкнули при виде неё, и она поняла, что они считают её красивой. Затем они принялись метать взгляды-кинжалы в Виктора, и занимались этим почти весь вечер. Она почувствовала чьё-то присутствие за спиной и поняла, что это Фред. — Можно пригласить тебя на танец? — спросил он низким голосом. Она холодно посмотрела на него и вздёрнула подбородок. — С тобой всё в порядке, Мила? — Виктор направился к ней, на его лице явно читалась тревога. Она взглянула на него и мягко улыбнулась. — Да, спасибо. Я в порядке, — сказала она. Он кивнул. Фред взял её за руку и вывел на танцпол. Он держал её на расстоянии, как и положено, и Гермиона почувствовала, как у неё сжалось сердце. Он хмурился, пока вёл её в танце. Она двигалась грациозно благодаря урокам танцев в детстве. — Почему ты здесь с ним? — наконец прорычал Фред. Она сверкнула на него глазами. — Меня никто больше не приглашал, — многозначительно сказала она. По лицу Фреда промелькнула боль. — Э-э, насчёт этого, — пробормотал он. — Нам жаль. Нам, наверное, следовало поговорить с тобой об этом. — Но вы не поговорили, — холодно сказала Гермиона, глядя в точку за плечом Фреда. — Нет, — тихо сказал он. — Не поговорили. — Так что у вас нет никаких причин злобно пялиться на бедного Виктора, не так ли? — горячо сказала она. — Бедного Виктора? — слегка поперхнулся Фред. Гермиона сверкнула на него глазами, и он ничего не сказал. — Почему ты меня не пригласил? — наконец спросила Гермиона, её голос звучал тихо и напряжённо. Фред заметно побледнел. — Ну, Джордж всё твердил, что мы должны быть осторожны, что ты особенная, что мы не можем всё испортить… и, ну, мы всё равно всё испортили, — тихо признался Фред. Глаза Гермионы становились всё шире и шире. — Погоди, вы пытались убедиться, что обращаетесь со мной правильно, и умудрились всё испортить? Это ваше оправдание? — Гермиона не была уверена, смеяться ей или плакать. Фред беспомощно пожал плечами и выглядел совершенно несчастным. — Прости, Гермиона, — печально сказал он. Гермиона чуть не споткнулась, но удержалась. — Думаю, нам всем нужно поговорить, но не сегодня. Виктор был достаточно умён, чтобы пригласить меня, и сегодня на один вечер я — его спутница, — твёрдо сказала Гермиона. Фред сверкнул глазами на Виктора, который прислонился к стене, наблюдая за ними. — Что ж, ему лучше не строить никаких иллюзий, — пробормотал Фред себе под нос. Гермиона покраснела и снова оглянулась через плечо. Это было ошибкой, потому что Джордж смотрел на неё; она резко отвернулась, чтобы не видеть ни одного из мальчиков. — Ох, Фред, — вздохнула она. — Уверена, он будет джентльменом. — Хмф, — кратко ответил Фред. — Джордж тоже хочет станцевать с тобой. — Надеюсь, — резко сказала Гермиона. Близнецы ловко передали её друг другу, и теперь Джордж держал её на почтительном расстоянии. Он то грустно смотрел на неё, то злобно сверлил взглядом Виктора. — Прости, Гермиона, — были первые слова, которые он ей сказал, и в них было столько боли, что у неё сжалось сердце. — В следующий раз помни, что часть заботы о Гермионе — это разговор с ней, — просто сказала она. Он покачал головой. — Мы не знали, что сказать, — наконец пробормотал он. — Например: «Ты мне очень нравишься. Фреду ты тоже очень нравишься. Мы бы очень обрадовались, если бы ты пошла с нами на бал»? — язвительно предложила Гермиона. Джордж покраснел. — Это звучит довольно неплохо, — слабо сказал он. — Честное слово! Это какая-то комедия неловких ситуаций, — со вздохом сказала Гермиона. — Я знаю, что вы не хотели, чтобы всё так вышло, но вы не можете винить в этом Виктора. Это не его вина. Если бы вы двое просто пригласили меня, я могла бы вежливо отказать ему и объяснить, что у меня уже есть партнёры. — Да, — уныло согласился Джордж. Виктор появился у его плеча, и Джордж отпустил её с крайней неохотой. — Ты в порядке, Мила? — вежливо спросил он. — Да, спасибо, Виктор, — ответила она. Он закружил её по танцполу. — Он держит её слишком близко, — мрачно сказал Джордж. — Хм. И руки у него, кажется, блуждают слегка низковато, — пробормотал Фред, сверля взглядом спину Виктора. — Что ещё за хрень он к ней обращается «мила»? — внезапно потребовал Джордж. Фред пожал плечами. — Не знаю. Мы знаем кого-нибудь, кто говорит по-болгарски? — спросил он. — Нет, — кисло сказал Джордж. — Она была права, знаешь, — наконец сказал Фред, сверля взглядом всех вокруг. — Я знаю. Она всегда права. Чёрт бы её побрал, — пробормотал Джордж.