Часть 1

Иголка в очередной раз вонзилась в кожу, и на ткани расцвело небольшой, алое пятно, коих, впрочем, было уже достаточно. Персефона Джексон, ныне Мелитта, хотела бы официально заявить, что Кронос отвратительный и злопамятный тип, который, как оказалось, любит оставить последнее слово за собой. Не находилось другого объяснения тому факту, что она, вместо празднования победы над титанами в лагере, сейчас сидит и учится вышивать в небольшом поселение в древней Греции под крышей сердобольной вдовы. Другого развлечения для приличной женщины в это время не предполагалось. Ей это быстро стало понятно по взглядам и шёпоту слуг в доме. Месяц назад закончились Олимпийские игры, а значит, как ей объяснили, настало время Герейских игр участие в которых могли принять девушки. Пусть не большая, но физическая нагрузка, заинтересовало Мелитту. Девушка даже испытала маленькую благодарность к Гере, однако... —Ты сидишь над этим полотном несколько часов - волнение на крошечном личике пятилетнего Лукаса смотрелось так невероятно мило, что дыхание перехватывало. —Люк прав. Тебе нужно устроить перерыв, выйти на улицу или начать делать что-нибудь другое — не помогал обрести душевное равновесие и брошенный взгляд в сторону второго такого же молодого четырехлетнего Хрисантоса. Эти двое детей и их история - причина, по которой Мелитта не могла позволить себе участие в играх и так же скатиться в позорную истерику и момент отрицания. Дорогой, чтобы ему в Тартаре сдохнуть окончательно, дедушка забросил не только её в древность, но ещё и Лукаса, который был его сосудом и Уилла. Почему ещё и Уилла перенесли, ей было не понятно, но времени на размышления не было. Около года назад, очнувшись на берегу моря, как потом она узнала, после страшного шторма, в Греции, в первые мгновения её охватили страх, беспомощность, ярость и жгучее желание обратится к отцу, бросится в воды Атлантиды. А затем она поняла, что не далеко от неё находились двое маленьких на сквозь промокших детей, пока что, без сознания. Когда мальчики очнулись, Мелитта решила, что у неё нет права на жалость к себе. Дети ничего не помнили. Не было ни малейшего проблеска воспоминаний ни о лагере, ни о своих божественных родителях (Люк только знал, что он сын Гермеса), ни о предательстве и восстании, не о смерти. Люк, перед тем как очнуться здесь, прятался от своей матери в шкафу, а Уилл находился в детском саду. Просто двое маленьких детей, которых вырвали из, какой бы неблагополучной она не была, среды и забросили сюда с неизвестной им девушкой. Верность была её пороком и слабостью. И самую чистую и крепкую верность Персефона испытывала к своей семье, в которую входили и дети из лагеря полукровок. Да, Люк был предателем, но его мышление было оправдано, не действия, ничто не могло оправдать его союз с Титаном времени и последствия этого союза, но в древности с ней оказался не взрослый полубог, а пятилетний, напуганный ребёнок. А ещё был Уилл, бедный, маленький целитель, у которого отняли так много братьев и сестер, а сейчас забросили очень далеко от дома. Именно этих детей девушка должна была защитить и уберечь. Они были её единственной семьёй, доступной в данной ситуации и она тоже была для них единственной взрослой, если можно так говорить от 18 летней девушке, которой было не всё равно. Она потратила несколько часов, чтобы хоть как-нибудь объяснить детям, кто она такая, где они сейчас находятся и почему не могут вернутся обратно. Она ничего не говорила о недавних событиях в их времени, не зачем детям об этом знать. Но она постаралась объяснить, что сейчас они в Греции, им нужно молчать о том, где они родились и выросли, молчать о том, кто их отцы на самом деле. Последний пункт был самым лёгким, боги в 21 веке на столько не заботились о своих детях, что те даже не знали их. Она постаралась выставить всю эту страшную ситуацию, как игру. Мальчики согласились подыграть в её истории об их семье. Они двоюродные братья, их отцы были братьями и партнёрами в торговле тканями, их матери большую часть времени сидели дома и заботились о детях. А вот сама Мелитта появилась в их семье из-за горя - её муж не смог удержаться на лошади и упал на смерть. Молодая вдова была родом из Египта, но пошла по стопам сестры отца и влюбилась в грека, некуда было деться и пришлось обратиться за помощью к своей тётке, матери Лукаса. Женщина согласилась принять несчастную племянницу у себя, а её муж и его брат как раз собирались на днях уплыть в сторону Египта, за новой партией тканей. Все складывалось как нельзя удачно, вместе с должным сопровождением, Мелитта могла вернутся в родительский дом. Из-за присутствии девушки на корабле, мать Лукаса и её невестка мать Константина решили вместе с детьми поехать с мужьями и Мелиттой. Вот так и родилась версия их несчастной истории о кораблекрушении и гибели всей семьи, кроме них самих - тёти Мелитты и двух ее маленьких племянников Лукаса и Хрисантоса. Им с Уиллом пришлось сменить имена. Имя богини плодородия и современное европейское имя привлекут много внимания, а это было нужно в самую последнюю очередь. Каким-то чудом, первой их поутру обнаружила пожилая женщина, представившаяся Элпис. В тот момент женщина полностью оправдала своё имя, ибо пригласила в свой дом, накормила и даже предоставила одежду для Мелитты от своей дочери, а мальчикам одежду своих внуков. Элпис действительно олицетворяла для них надежду на благополучное продолжение жизни в этом новом для них мире. Меллит разыграла наивную и молодую воду, всё ещё скорбящую по мужу и убитую виной по несчастной семье. Элпис взялась за ее обучение в роли молодой тёти, вынужденной воспитывать двух маленьких мальчиков. Рассказывала, как и чем лечить простуду, если уже поздно и врача не вызвать. Учила разделять любовь к детям и наказания за проступки. Объясняла и показывала, как вести бухгалтерские книги дома, следить за порядком и за поведением слуг, множество раз пыталась научить Мелитту пользоваться иглой и нитками и ужасалась тому, что бедную девочку без каких-либо умений отдали в дом мужа. Мелитта же отвечала, что они очень любили друг друга и что ее покойного мужа не волновало, что молодая жена не обучена вести женское хозяйство. Элпис качала головой и продолжала передавать все свои знания девушке. Мальчики за год освоились, спокойно называли её тетей, были, как и все дети радостными, шумными и энергичным. Когда мы говорим о полубогах, шум и энергичность выходят на новый уровень, но и с этим Элпис, а вместе с ней и Мелитта научились справляться. Иногда, возникало ощущение, что дети забыли своих матерей, об отцах и говорить не стоит, но в редкие вечера, когда девушка укладывала мальчиков спать, они тихо спрашивали у неё, когда они окажутся дома. Если от этого на её бедном сердце появлялись трещины, то от выражения лица Лукаса оно разбивалось вдребезги. Уилл, милый, солнечный мальчик, искренне переживал о своей матери Наоми, Лукаса тоже нельзя было назвать бессердечным ребёнком, но у него не было той же надежды в голосе, что и у Уилла, когда речь заходила об их возвращении домой. Мелитта, нет, Персефона знала, что Мэй Кастеллан была проклята оракулом и от этого страдала и сама женщина и её сын. Лукас любил мать, но мальчик не хотел снова прятаться в шкафу, когда его маму окутывал туман пророчества, не хотел сам готовить или следить за своей одеждой и внешность, ведь сейчас он понял разницу, когда у него появилась его тётя Мелитта и первый друг и кузен Хрисантос. Девушка его понимала, но от этого не становилось менее горько. Но эти вопросы про дом мальчики поднимали только вечером, когда их головы не были забиты новыми знаниями, которые необходимы для понимания нынешнего времени и знаний, которые Персефона принесла из их мира. В свободное время она старалась учить их литературе, математике, физике, географии и другим наукам. Из-за СДВГ она не могла сказать, что разбирается на все сто процентов в каждом вопросе, который преподавала детям, но она твердо решила, что мальчики должны это знать. Эти знания были их единственной ниточкой с домом в 21 веке. В таком темпе и проходило время. Вот и сейчас, спустя год, Мелитта не могла освоить искусство ткачества, что было ужасной трагедией для любой девушки, по словам Элпис. А её милые мальчики, как всегда, заметили её раздражение и конечно же, предложили обратить внимание на них. Мелитта не могла отказать им. Позже ей придётся выслушать от старшей женщины, что она позволяет племянникам вить из себя настолько длинные и прочные нити, что их потом можно будет использовать для нового полотна, но Мелитта будет пропускать эту речь мимо ушей. На сегодняшний день её искренним развлечение являются игры с мальчиками. Был ещё вариант поучаствовать в Герейских играх, которые буду проводить в Аргосе через несколько дней, но участие могли принять только незамужние девушки. А по своей истории она и вдова и с двумя детьми на руках. Выдохнув, Мелитта отложила многострадальную иглу и нить на полку, поднялась, разгладила небольшие складочки на синем пеплосе и радостно отправилась во двор, но была остановлена крошечной ручкой Хрисантоса и хмурым видом Лукаса -Ты забыла надеть вуаль, тётя - надутые губы детей должны быть официально запрещены, они вызывают катастрофический приступ умиления. А Лукас ещё так руки сложил перед собой. Мелитта засмотрелась на старшего племянника и упустила из виду Хриса. А мальчик уже радостно нес вуаль на несколько оттенков темнее ее пеплоса и серебряные заколки. Рука сама потянулась пригладить светлые локоны младшего, который, как котенок, ластится к ней. -Спасибо, мой хороший. Люк, почему бы тебе не помочь мне заколоть вуаль, а Хрисантос мне накинет её на волосы. -Тётя, я помогу! Хрисантос своей улыбкой и радостным смехом осветил всю комнату. Вот уж действительно, отпрыск бога Солнца. -Хорошо, но у меня не очень ровно получается Ах, её милый журавль, такой стеснительный мальчик. -Не переживайте, вы, оба. Мне в любом случае придутся по душе ваше усилия. Я так сильно верю, что вы поможете мне выглядит ещё лучше Ну вот, теперь стеснительность Люка отошла на второй план, уступив место радости и решительности маленького ребёнка. А Хрис, если он в ближайшее время не начнет накидывать на ее волосы вуаль, будет от нетерпения подпрыгивать на месте. Пока мальчики старались над её видом приличной молодой женщины, Мелитта чувствовала тепло в груди. За этот год она очень сильно привязалась к детям и отдавала все свои силы на то, чтобы вписаться в греческое общество. Если не примут её, то и мальчиков тоже. Поэтому, ей приходилось ломать в себе желание огрызнуться на какое-нибудь унизительное, для 21 века в адрес женщины, высказывание в свой адрес, не кричать, не говорить громко, ведь она не базарная девка, не выходить одной за территорию дома и много чего ещё приходилось давить в себе, что не вписывалось во взгляды данного общества о женщинах. Она должна была играть по правилам места, в котором они находились. Многому её уже научили, поэтому, пора искать пути в новые места. Она раздумывала, как бы попасть на корабль идущий в сторону Египта и в качестве кого она могла бы туда отправиться с двумя детьми. История историей, но нет у нее там никакой семьи. И в доме Элспи они могли остаться ещё на некоторое время, но слухи ходят и об их трагической истории известно почти всем в поселение. Единственное, что её спасает от неизбежных вопросов о возвращении в Египет к родителям - отсутствие нужного корабля и денег на проезд. Но деньги можно и одолжить у Элспи, после смерти мужа, в дом вернулся её старший сын и стал содержать мать. Мужчина тоже занимался торговлей, как и их фальшивый, покойные родственники, и имел хороший доход. По образованности самой Мелитты и ее племянников, все предположили, что они довольно высоко положения, было бы глупо их в этом разубеждать. Но сейчас эта уверенность сыграла с Мелиттой злую шутку. Что ей делать, когда нужный корабль приплывёт к берегам Аргоса? Как она сможет вернуть деньги и куда она в Египте пойдёт с двумя мальчиками? Эти вопросы в последние несколько дней не давали ей покоя, она никак не могла... -Все готова. Тебе нравится? Если не нравится, ничего не страшно, мы можем переделать в ещё... -Все прекрасно, мои дорогие. Вы стали настолько опытными, что я даже не почувствовала ни одного рывка за волосы На этот раз оба мальчика словно изнутри засветились от удовольствия. В первые их попытки было много неуклюжих и ненужных движений, что доставляла ей небольшой дискомфорт. Но она никогда не давала об этом знать настолько, чтобы у мальчиков пропало желание помогать ей в сборах. Женщины в доме качали головой, но она отмахивались от них фразой, что в Египте так принято. Она лгала, но эти женщины никак не могли проверить информацию и Мелитта полностью этим пользовалась. -Ну что, теперь я готова выйти на улицу, как вы считаете? Голос получился слишком уж весёлым и лёгким, но она и не собиралась говорить о своих переживаниях племянникам. Мальчики радостно помчались на улицу через коридоры, в сама девушка неспеша, приличным женщинам не пристало бегать, подобно девчонке, отправилась за ними. Бросив взгляд в окно, она поймала луч солнца и радостно зажмурилась. Погода сегодня прекрасная, можно встать в тени и наслаждаться теплом и слушать радостный смех мальчишек. Пока что она позволит себе ещё один день спокойствия и тепла, а уже после будет думать о будущем. Но сегодня она посвятить себя детям и веселью. Выйдя на улицу и осмотревшись, вдруг кто рядом проходит, и никого не найдя, Мелитта немного приподняла подол пеплоса и побежала к мальчикам, радостно улыбаясь. -Кого я поймаю первым, тот должен будет завтра рассказать мне таблицу умножения! Лукас и Хрисантос, визжа, разбежались в разные стороны, а после, быстро окружили ее и начали дразнить. Из-за вуали было не просто уследить за движениями столь маленьких существ, особенно Люка, но это только прибавляло азарта и радости. Их смех наполнил весь двор, просто удивительно, как никто из слуг не выглянул из окна и не доложили хозяйке Элспи, что её молодая гостья и подопечная ведёт себя вызывающе. Хотя, может и сообщили, но самой Элспи всё не было. Так прошло несколько часов. Девушка не так сильно утомилась. Вместе с ней перенёсся и ее верный меч. Иногда, когда появлялось время и силы, Мелитта тренировалась. Она не понимала, почему чудовища ещё не явились, ведь три полукровки в одном месте, но она не рассчитывала на вечную удачу и оставаться беззащитной она не собиралась. -Тётя, ты не можешь отвлекаться! Лукас, в свойственной всем увлечённым в игре детям манере, возмущённо вскрикнул, когда решил, что Мелитта недостаточно внимательно относится к своей роли охотницы. -Тётя Мелитта, с тобой всё хорошо? У Хриса, подобно его кузену, в глазах светился азарт от игры, но кровь его отца давала о себе знать, заставляя выражать беспокойство о здоровье близкого человека. –Вам так не терпится учиться?! - Мелитта откинула вуаль с лица на спину и приготовилась ловить маленьких сорванцов - у вас есть возможность отдохнуть в течении пяти секунд и я начинаю вас ловить! — её слова сопровождались детским визгом и смехом. Да, скоро нужно будет думать о будущем, но сейчас она сыграет роль охотницы за своими милыми детьми.