Глава 3. Блейз

16 марта 2006, 15:25, Блеквелл        Спецвыпуск «Ежедневного пророка» горел в камине неоново-зеленым пламенем флуоресцентных чернил, которыми министерские репортеры обычно штамповали заголовки о катастрофах. — Поверить не могу, что Грейнджер все же сломалась, — лениво протянул Блейз Забини, глядя на то, как буквы «ЗОЛОТАЯ ДЕВОЧКА В РОЗЫСКЕ: ПОБЕГ ИЗ ОТДЕЛА ТАЙН» обугливаются и превращаются в прах. — Я всегда говорил, что ее мания спасать мир закончится либо Св. Мунго, либо Азкабаном. Похоже, она предпочла второй вариант. Теодор Нотт, сидевший в глубоком кожаном кресле, даже не поднял глаз от своего бокала, слушая как лед бьется о стенки хрусталя. Они находились в уединенном коттедже Ноттов в Блеквелле — одном из немногих домов, которые Министерство не успело арестовать или разгромить во время послевоенных обысков. — Типичный срыв маглорожденной заучки, — отозвался Тео. — Наверняка, не выдержала бюрократии Кингсли и закатила очередную истерику из-за выделенного бюджета. Ну или очередного отказа. В приступе накинулась на аврора и побежала в Нору плакаться на плече у Поттера о несправедливости этого мира. Скоро успокоится и вернется с извинениями. Блейз усмехнулся и закинул ноги на низкий лакированный столик. На душе было на редкость спокойно, ведь война давно закончилась и раны затянулись. Их даже не привлекали к послевоенным судам, в отличие от Нотта-старшего, который сидит в Азкабане на пожизненном сроке. Хотя не то чтобы Тео грустил из-за потери садиста, связанного с ним одной кровью. Зато очаровательная мама Блейза, которая всеми силами избегала участия в войне, живет с новым мужем подальше от Англии. А главное, капиталы двух слизеринцев давно были выведены за пределы Англии. Они были неприкасаемы. Две сытые змеи, лениво наблюдающие за тем, как министерские львы грызут друг другу глотки. Шум крыльев вывел Забини из сладких мыслей. На оконной раме сидели две крупные полярные совы. К лапе каждой из них был привязан тяжелый черный конверт из плотной матовой бумаги без единой подписи. — Кто-то умер? Что за траурные послания? — брезгливо приподняв правый уголок губ, сказал Теодор. Блейз впустил птиц, и, едва он успел сорвать печать, они скрылись в сером небе, даже не полакомившись оставленными для них угощениями. Забини развернул плотный лист. Несколько минут он просто смотрел на содержимое письма, отказываясь верить в происходящее. На пергаменте был аудит его счетов: с точностью до последнего кната были перечислены номера ячеек в Гринготтсе, тайные шифры швейцарских магических банков, и подставные имена, на которые его мать оформляла активы последние восемь лет. Строчки плыли перед глазами. В конце письма не было подписи, только уведомление: «Используя уязвимости гоблинской системы и министерские коды доступа, все вышеперечисленные счета заблокированы до завершения реструктуризации. Фамильное поместье Забини в Провансе выставлено на автоматические министерские торги из-за вновь обнаруженных нарушений налогового кодекса 1994 года. Доступный баланс на текущий момент: 0 галлеонов, 0 сиклей, 0 кнатов» Блейз почувствовал, как краска покидает его лицо. Он лишился всего, что его семья выстраивала веками. Придя в себя, он немедленно раскрыл письмо Тео и неестественно большими для него глазами уставился на идентичное по содержанию письмо. — Салазар, Тео, посмотри на это, — голос мулата, обычно контролирующего свои эмоции, сорвался на шепот. Нотт забрал свою часть послания, и спустя несколько минут его пальцы начали мелко дрожать. На его листе были досконально расписаны теневые цепочки поставок редких ингредиентов для зелий, с точностью до унции, которыми его семья тайно промышляла в обход министерских пошлин. Там были имена, даты и точные суммы взяток, которые Нотт когда-то лично передавал чиновникам Визенгамота. К письму был приложен готовый, официально заверенный международный ордер. «В случае вашего отсутствия по указанному адресу в Шотландии сегодня в 18:00, данные документы будут перенаправлены в Международную конфедерацию магов. Срок заключения по совокупности нарушений: пожизненно, Азкабан, строгий режим».

***

       17:55, Шотландия        Они трансгрессировали на каменистый склон холма, задыхаясь от смеси унижения, ярости и парализующего страха. Час назад парни выхватили Гойла в Косом переулке в качестве силового тарана, на случай, если придется выбивать деньги из Грейнджер силой. — Я вырву этой суке хребет, — тяжело дыша, протянул Блейз, сжимая палочку в кармане мантии так, что побелели костяшки. — Она вернет все. Все до последнего кната. Перед ними возвышался заброшенный замок. Это была старая и мрачная цитадель, некогда принадлежавшая одному из угасших чистокровных родов. Защитные чары над замком ощущались такой плотности, что воздух казался осязаемым. Когда они переступили порог массивных дубовых дверей, Гойл выставил палочку вперед, готовый атаковать любого, кто станет у них на пути. Остановившись, слизеринцы не сразу поняли, что происходит. Их окружала абсолютная тишина и стерильный порядок: не было ни пылинки, ни пятнышка, а старинная мебель вокруг выглядела так, будто здесь все это время обитали люди. Гермиона Грейнджер вышла к ним из глубины главного зала. — Привет, мальчики, — ровным тоном поприветствовала их ведьма. Блейз замер, и его поднятая рука для проклятия дрогнула. Гермиона была в строгом черном, наглухо закрытом платье, волосы убраны в безупречную гладкую прическу. На ее лице не было прежней заучки, не было той обидчивой, яростной маглорожденной девчонки, которая краснела от оскорблений в школе или красовалась на первых страницах Пророка в своих серых мышиных костюмах. В ее глазах не было злости или мстительного удовольствия. Перед ними стояла будто пустая оболочка некогда известной им ведьмы. — Грейнджер, тварь! — заорал Блейз, снова начавший чувствовать опору под ногами, — Ты сейчас же снимешь все ограничения и блокировки с наших счетов, иначе я.. Она даже не изменилась в лице, лишь слегка наклонила набок голову. Гермиона продолжала смотреть на него еще несколько секунд и без единой эмоции в голосе отозвалась: — Мистер Забини, в случае применения любого активного проклятия защитный контур этого зала отдаст обратный импульс в вашу палочку, который выжжет ваши нервные окончания за четыре секунды. Вероятность летального исхода — 94,8%. Рискнете? Блейз осекся. Его палочка задрожала в воздухе — то ли от страха, то ли от переполняющего гнева. Она говорила так, будто зачитывала прогноз погоды за завтраком, с чашкой чая в руке. — Что.. Что тебе нужно? — тихо спросил Тео. — Эффективность, — ровно ответила Гермиона. — Текущий государственный аппарат будет перестроен. Вы обеспечите интеграцию чистокровных родов и логистику снабжения. Возражения не принимаются, так как они не несут практической ценности. Гойл, переглянувшись с бледным Тео и напуганным Блейзом, молча опустил палочку. Слизеринцы, которые еще недавно считали себя хозяевами жизни, в эту минуту стали Тайной Канцелярией Нового Порядка.