Глава 4. Драко

2 марта 2006, Лондон        В его обители у реки всегда царил полумрак. Просторный кирпичный лофт в индустриальном районе Лондона, переделанный из старого ангара, пах свежестью последождевого воздуха, дорогим табаком и старой бумагой. Нижний уровень ангара больше напоминал закрытую галерею, чем жилье. Там скрывались от чужих глаз безупречно отреставрированные винтажные автомобили, а вдоль стен ждали своих покупателей старинные полотна и антикварная мебель, в то время как верхний этаж занимала жилая зона Драко. Для всего магического мира молодой Лорд Малфой просто исчез. После бесконечных судов и колоссальных выплат, которые едва не опустошили все хранилища его семьи, он отрезал себя от прошлого, от мира, в котором его презирали и даже после оправдания считали преступником. Бежал от воспоминаний, пропитанных лишь смертью, унижением и удушающим страхом. После освобождения он пытался колдовать, но каждый раз, когда брал палочку в руки, его начинало тошнить, а по телу прокатывалась крупная дрожь. Гордость отца, один из способнейших волшебников Хогвартса, наследник одного из самых древних чистокровных родов Англии — тогда он не мог наколдовать даже Люмос без приступа паники. Магловский мир стал для него чистым холстом и сделал его новым для общества человеком. Здесь он нашел легальный способ жить за счет своего аристократического вкуса — он стал международным арт-дилером. Драко разыскивал, выкупал на закрытых аукционах и перепродавал миллионерам редкие предметы искусства. Малфой стоял у рабочего стола, на котором лежал каталог предстоящих торгов. На нижний уровень спустился его сегодняшний клиент — нефтяной магнат из Техаса, пожелавший приобрести редкую картину 17 века. — Мистер Малфой, — мужчина уважительно кивнул, — мои эксперты ознакомились с холстом и сомневаются в его подлинности. Говорят, реставрация слишком свежая. Драко даже не повернул головы в его сторону. Он медленно подошел к картине, держа сигарету двумя пальцами, и окинул холст бездушным, сканирующим взглядом. Его внутренняя магия мгновенно почувствовала приблизительный возраст пергамента и структуру льняного волокна. Чутье Малфоя было безупречным. — Ваши эксперты могут возвращаться в Техас и проверять качество рисунков своих детей, сэр, — высокомерно произнес Драко. — Холст оригинален, а реставрация проводилась в Париже, мастерами Лувра в 1840 году. Цена картины с этой секунды выросла на четыре процента. Если вас это не устраивает, прошу пройти к выходу. Завтра это полотно уйдет в коллекцию швейцарского банка. Блондин отошел от картины, затянулся сигаретой и уставился на покупателя равнодушным взглядом серых глаз. Магнат поджал губы и молча достал чековую книжку.       

***

       Ближе к полуночи, когда лофт опустел, Драко сидел в кресле у окна, глядя на темную даль Темзы. Сигаретный пепел падал в пепельницу, а в груди, прямо под ребрами, резко заныло. Драко стиснул зубы, сдерживая стон. Эта странная блуждающая, фантомная боль мучила его все эти восемь лет, накатывая стабильно пару раз в месяц. Иногда посреди ночи его внезапно прошибал холодный пот и начиналось удушье, словно он бежал марафон, хотя на самом деле просто спал. Иногда пальцы сводило до такой степени, что он ронял сигарету. Каждую ночь, когда эта боль становилась слишком сильной, ночные заезды на черном Aston Martin были его единственным спасением. Драко летел по дождливому ночному Лондону, мотор ревел на пределе возможностей, а стрелка спидометра уходила в красную зону. Дикая скорость и чистый адреналин стали для него способом перегрузить собственную нервную систему и просто не сойти с ума.       

***

       15 марта 2006, 21:42 Укол боли был такой силы, что Драко не успел даже выставить руки. Сбив чашку с остывшим кофе и разлив его содержимое прямо на аукционные каталоги, он рухнул на столешницу, а затем сполз по краю кожаного кресла на пол, скомкав ковер. Воздух в легких закончился за одну секунду, словно грудную клетку раскрыли и залили внутрь густой концентрат темной магии. Его пальцы впились в грудь, раздирая ногтями плотную ткань футболки. — Кх…а… — изо рта вырвался только сдавленный хрип. Изнутри черепа по глазам ударил слепящий, яркий свет, а в ушах раздался высокочастотный звон, от которого челюсти сжались так, словно сейчас раскрошатся. Сердце пулеметной очередью билось о ребра, а затем будто остановилось вовсе. Тело заколотило в судороге, а по спине градом покатился ледяной пот. Это было похоже на перезагрузку организма, словно его собственную душу переламывали через колено, выкручивая нервы наизнанку. Прошло бесконечных пять минут, прежде чем спазм начал медленно отпускать. Драко остался лежать на полу, уткнувшись лицом в ворс ковра и пытаясь привести дыхание в норму. Он чувствовал как все мышцы подрагивают от истощения. На то, чтобы поднять руку и стереть пот со лба, у него ушло еще несколько минут.       

***

       18 марта 2006, 11:30        Тяжелая входная дверь лофта глухо стукнула, закрываясь. Шаги по ангару были быстрыми и тяжелыми. Драко, сидевший на диване и лениво читавший книгу, поднял голову и увидел перед собой Гарри Поттера. Глава Аврората выглядел паршиво: форменная мантия была помятой, воротник рубашки расстегнут, а под глазами залегли черные тени. Он подошел к столу, оперся на него ладонями и уставился на Малфоя. Ему понадобилось какое-то время чтобы перевести дыхание. — Малфой, мне нужна информация, — хриплым голосом произнес Поттер. — Что вы хранили в своей коллекции? Что Кингсли изъял у вашей семьи после войны? — Поттер, Министерство выгребло все, вплоть до серебряных вилок, еще восемь лет назад, — отозвался Малфой, потянувшись к пачке сигарет. — Если вы потеряли очередную темную игрушку моего отца, то ищите ее в своих подвалах. Поттер резко, со злостью залез во внутренний карман мантии и поставил на стол перед Драко зеленую бархатную шкатулку с надломленной крышкой, из которой на чертежи высыпалась горсть серого пепла. — Три дня назад Гермиона разбирала контейнеры с вашим конфискатом и наткнулась на эту шкатулку. В итоге она выжгла одному из авроров память, скопировала данные всех авроров, коды доступа к защитным барьерам Азкабана и Отдела Тайн, списки секретных агентов и исчезла. Визенгамот час назад подписал приказ о ее ликвидации при задержании. Кингсли не может это остановить. Драко замер, так и не поднеся зажигалку к сигарете. Три дня назад. Шкатулка. Гермиона Грейнджер. На лице Малфоя не дрогнул ни один мускул, но пальцы сильнее сжали пачку сигарет. Он поднялся с кресла и посмотрел на Избранного сверху вниз, холодно и жестко. — Если она открыла то, что лежало в этой шкатулке, ваши авроры не продержатся против нее и трех секунд. — Ты знаешь, что это? — Гарри подался вперед, в его глазах вспыхнула отчаянная надежда. — Малфой, Мерлина ради, скажи, что с ней происходит и как это остановить? Где ее искать? — Убирайся из моего дома, Поттер. Мне нужно время, поэтому придержи своих ищеек в Аврорате. — Драко перевел дыхание и нехотя добавил. — Если твой Аврорат швырнет в нее Аваду, вы не просто закроете дело — вы убьете и меня. Я сам к ней поеду. Гарри открыл рот, пораженно глядя на решимость бывшего врага, но Драко уже прошел мимо него, обдав запахом дорогого табака.