Глава 1. Судьбоносное столкновение лбами

      Конечно! Вот ваша первая глава, наполненная страстью, дождём и сакурой. Если потребуются дополнительные правки или уточнения, пожалуйста, не стесняйтесь обращаться снова. Приятного чтения!       Утро Натальи Петровой началось, как обычно, с катастрофы.       Сначала прозвенел будильник, который она вчера забыла отключить после того, как ставила его на пять утра, чтобы досмотреть дораму. Затем с грохотом упала стопка книг со старой тумбочки, которую бабушка из Нары называла «фамильной реликвией эпохи Эдо» (на самом деле это была просто облупившаяся фанера). А завершилось всё тем, что Наташа, вскочив с футона, наступила прямо в миску с недоеденным онигири, оставленным на полу с вечера. Рисовые зёрна предательски хрустнули под пяткой, и девушка, взмахнув руками, рухнула обратно, больно ударившись локтем о татами. — Ай! — пискнула она, потирая ушибленное место. — Ну почему я такая невезучая? За окном небольшого домика в киотском районе Хигасияма вовсю щебетали птицы, а розовые лепестки сакуры (да, в апреле они ещё цвели, потому что в Киото всё возможно) нахально залетали в комнату через щель в сёдзи. Наташа вздохнула, поправила съехавшие на нос очки с толстенными линзами — теми самыми, которые она носила с первого класса, хотя зрение у неё было идеальным, — и поплелась в ванную.       Посмотрев в зеркало, она скривилась.       Из отражения на неё глядела бледная девушка с волосами, которые она сама в сердцах называла «мышиным гнездом», хотя на самом деле они были цвета расплавленного молочного шоколада с карамельными прядями — стоило лишь распустить тугой пучок и потратить на укладку чуть больше тридцати секунд. Но кому это нужно? Точно не ей. Она стянула волосы в привычный хвост, нацепила на нос уродливые очки в чёрной оправе (которые увеличивали глаза до размеров панды) и натянула свой любимый свитер — бабушкин, ручной вязки, с вышитым на груди оленем, у которого вместо рогов были две палочки для еды. — Красота, — мрачно констатировала она. — Сегодня я точно покорю всех.       Разумеется, она опоздала.       Автобус ушёл прямо перед её носом, обдав лицо выхлопными газами и мелкими лепестками сакуры. Следующий должен был прийти только через пятнадцать минут — а это значило, что к началу первого урока она не успеет катастрофически. Поэтому Наташа, прижав к груди портфель с тетрадями и недоеденным онигири, побежала.       Она бежала по узким улочкам, мимо старых храмов и современных небоскрёбов, мимо лавочек с такояки и автоматов с газировкой. Её юбка школьной формы (тёмно-синяя, плиссированная, но на три размера больше, чтобы «не привлекать внимания») путалась в ногах, а очки то и дело сползали на кончик носа. — Я не опоздаю, я не опоздаю, — задыхаясь, бормотала она, сворачивая на аллею, ведущую к воротам «Храма знаний Сакурагаока».       Это была та самая школа — самая престижная в Японии (а по мнению директора — и во всём мире), огромный комплекс из стекла, бетона и традиционных пагод, окружённый садом с сотнями сакур. Здесь учились дети дипломатов, владельцев корпораций и древних аристократических родов. И лишь Наталья Петрова, дочь обычных рисоводов, попала сюда чудом — выиграла грант за лучшее хайку о квашеной редьке. Правда, никто в школе об этом не знал, и большинство учеников искренне считали её странной новенькой из глубинки. Она уже видела главные ворота — высокие, красные, с золотыми иероглифами, — когда случилось роковое.       Из-за поворота, оглушительно ревя мотором, вылетел чёрный мотоцикл. Он двигался так стремительно, что лепестки сакуры взметнулись за ним вихрем. Наташа от неожиданности замерла на месте, широко раскрыв глаза. Мотоцикл затормозил в сантиметре от неё, взвизгнув шинами, а затем — видимо, чтобы избежать столкновения — вильнул в сторону и с грохотом врезался в фонарный столб.       С мотоцикла, словно разъярённый бог, спрыгнул высокий парень. Он был одет в чёрную кожаную куртку, накинутую прямо на голое тело (потому что майки — это для слабаков), и тёмные джинсы. Его волосы цвета воронова крыла были идеально взъерошены, а на скуле красовался шрам в виде молнии — напоминание о том, как в детстве он спас щенка от падающего вертолёта. Глаза — холодные, как ледяные сапфиры, — метали молнии. — Ты! — прорычал он, схватившись за ушибленное плечо. — Ты что, слепая?! Или просто хочешь умереть под колёсами моего «Харлея»?!       Наташа вздрогнула. Во рту мгновенно пересохло, а сердце ухнуло куда-то в пятки. Она узнала его. Конечно, узнала. Это был Армандо Рюити фон Штайн — наследник корпорации «Фон Штайн Электроникс» (производившей рисоварки с искусственным интеллектом), капитан школьной команды по кендо, президент неофициального клуба «Плохие парни с разбитыми сердцами» и просто самый популярный ученик во всей префектуре. Его фотографии висели на доске почёта, а девочки из младших классов рыдали в подушку, если он проходил мимо, не взглянув на них.       И сейчас он стоял перед ней — разъярённый, с глазами, которые, казалось, темнели до цвета грозового неба. — Я... я... — пролепетала Наташа, пятясь назад и цепляясь ногой за собственную сумку. — Простите, я не хотела... — Не хотела?! — он шагнул ближе. От него пахло бензином, дождём и каким-то дорогим парфюмом, от которого у нормальных людей кружилась голова. — Ты хоть понимаешь, что из-за таких неуклюжих дур я чуть не разбил своего «Кавасаки»?! — Это же «Харлей», — пискнула она, не подумав.       На мгновение в его глазах промелькнуло что-то похожее на удивление. Но уже в следующую секунду он грубо схватил её за локоть, дёрнул на себя и навис над ней, заставляя сжаться в комок. — Смотри, куда прёшь, гадкий утёнок, — процедил он, и каждое слово обжигало, как пощёчина. — Здесь тебе не сельская школа. Ещё раз попадёшься мне на пути — и я заставлю тебя мыть полы в клубе кендо до конца года. Поняла?       Наташа зажмурилась, готовая провалиться сквозь землю. Её руки дрожали, а очки запотели от подступивших слёз. Она хотела сказать что-то дерзкое, но из горла вырвался лишь жалкий всхлип.       Армандо отпустил её так резко, что она пошатнулась, и, резко развернувшись, направился к своему мотоциклу. Поднял его с земли, завёл двигатель — и уже через мгновение скрылся за воротами школы, оставив после себя лишь запах гари и вихрь розовых лепестков. А Наташа осталась стоять посреди аллеи, чувствуя, как по щекам всё-таки побежали две предательские слезинки. Она ненавидела его. Ненавидела всей душой. Но почему-то в том месте, где он касался её локтя, до сих пор горела кожа. — Гадкий утёнок... — прошептала она, вытирая слёзы рукавом свитера. — Ну и пусть. Она подобрала сумку, поправила очки и, гордо вздёрнув подбородок, шагнула за ворота.       Тем временем Армандо, паркуя мотоцикл на личной стоянке для «особо важных наследников», сам не заметил, как сжал челюсти. Перед его глазами всё ещё стояло это бледное лицо в дурацких очках, эти губы, дрожащие от обиды, и нелепый свитер с оленем. Он злился. Злился на самого себя. Потому что когда он схватил её за руку, его сердце — то самое, что было покрыто льдом девяти префектур, — вдруг пропустило удар. Всего один. Но этого было достаточно, чтобы он почувствовал себя полным идиотом. — Кто она такая? — процедил он, ударив кулаком по рулю. — Почему я вообще о ней думаю? Ответа не было. Только ветер играл лепестками сакуры, и где-то вдалеке звенел школьный звонок.       Конец первой главы. Надеюсь, вы прочувствовали всю гамму эмоций! Если нужны будут правки, обращайтесь. Я всегда готова добавить больше драмы, дождя и случайных прикосновений.