Глава 2. Обмен телами и злая записка

      Наташа неподвижно стояла посреди школьного коридора и пыталась осознать только что случившееся.       Вокруг сновали ученики, торопясь на второй урок, где то и дело слышался смех или обрывки разговоров про вчерашний футбольный матч. Наташа-же стояла и тупо смотрела в одну точку на стене, где висел плакат клуба калиграфии. Её сердце всё ещё билось где-то в горле, а рука непроизвольно тянулась к тому месту на локте, которого касался Армандо. Прикосновение обжигало даже спустя пол часа. — Боже, какой позор, — прошептала она сама себе под нос, поправляя очки. — Он наверное думает что я полная идиотка. На самом деле Армандо фон Штайн в этот момент думал о ней. Сидя в кабинете директора (куда его вызвали за очередное опоздание), он рассеянно крутил в пальцах дорогую ручку Montblanc и пялился в окно, за которым ветер гонял лепестки сакуры. Перед глазами стояло это нелепое создание в свитере с оленем. Девушка с глазами цвета грозового неба, спрятанными за уродливыми линзами. Что-то в ней было... не такое. Что-то что заставило его ледяное сердце дать трещену. — Фон Штайн! — рявкнул директор, ударив посохом об пол. — Вы меня слушаете?! — Нет, — честно ответил Армандо и закинул ноги на директорский стол. В наказание за опоздание (и за ноги на столе) директор придумал изощрённую пытку. Армандо и Наташу назначили дежурить после уроков в старом школьном храме — том самом, который по легенде был построен ещё в эпоху Хэйан и где по слухам обитали духи древних самураев. На самом деле туда просто сваливали старый спортинвентарь, и никто туда не заходил годами. — Почему я? — пискнула Наташа, когда секретарша вручила ей ключи от храма. — Приказ директора, Петрова, — злорадно улыбнулась Грета-Розалинда Моретти Ханакава, проплывая мимо с идеальной укладкой и стопкой бумаг для школьного совета. — Говорят, там водяться призраки. Как раз компания для такой серой мышки как ты. И она расхохоталась, а её подпевалы Мими Сакура-Росси и Лили Клейн-Такахаси подобострастно захихикали следом, прикрывая рты ладошками. Наташа вздохнула и поплелась к старому храму. Храм находился на задворках школьной теретории, спрятанный за густыми зарослями бамбука. Это было не большое деревянное строение с покосившейся крышей и заросшими мхом ступенями. Пахло сыростью, старой бумагой и чем-то неуловимо древним. Внутри царил полумрак: свет просачивался только через щели в ставнях и падал полосами на пыльный пол. Армандо уже был там. Он стоял спиной к входу, скрестив руки на груди, и всем своим видом выражал крайнюю степень призрения. — О, явилась, — бросил он через плечо не оборачиваясь. — Не надейся что я буду уберать один. Бери тряпку. — Я и не надеюсь, — буркнула Наташа, хватая первую попавшуюся тряпку с полки. — Вы... ты же капитан всего. Наверное и полы моешь лучше всех. Она сама не ожидала от себя такой дерзости. Армандо резко обернулся, и в его сапфировых глазах промелькнуло что-то похожее на... интерес? — У мелкой есть зубки? — он усмехнулся кривой усмешкой, от которой у половины школы подкашивались ноги. — Не ожидал. — Я не мелкая! Мне семнадцать! — возмутилась Наташа и тут-же споткнулась о порожек, растянувшись на полу. Армандо закатил глаза: — Вижу. Кое как поднявшись и потирая ушибленное колено, Наташа принялась за уборку. Она старалась не смотреть в его сторону, но это было почти не возможно. Он двигался с какой-то кошачей грацией, даже когда просто вытирал пыль. Его кожаная куртка валялась в углу, и теперь он был в одной черной водолазке, которая подчеркивала широкие плечи и... Наташа заморала глазами и отвела взгляд, чувствуя как щёки заливает румянец. — Что, понравилось? — ехидно спросил Армандо, заметив её смущение. — Вообще нет! — соврала она. — Просто... просто тут пыльно и у меня аллергия. — На меня? — На пыль! Их перепалку прервал странный звук. Где-то в глубине храма что-то засветилось мягким голубоватым светом. Наташа замерла с тряпкой в руке, а Армандо напрягся, инстинктивно заслоняя её собой (что было очень клишированно, но он сам этого не заметил). — Что это? — прошептала она, выглядывая из-за его плеча. — Не знаю. Стой здесь. Он двинулся вглубь храма, и Наташа, разумеется, не осталась на месте, а пошла за ним. В самом тёмном углу, за грудой старых матов для дзюдо, они обнаружили небольшой алтарь. На нём лежал древний амулет — круглый камень на шёлковом шнурке, пульсирующий голубым светом. — Ничего себе, — выдахнула Наташа. — Это похоже на... — На фамильную реликвию, — перебил Армандо, прищурившись. — У моей семьи есть похожий. Только наш хранится в сейфе в Цюрихе. — А что этот делает в школьном храме? — Откуда я знаю?! Я здесь вообще-то наказан! Наташа, движимая любопытством (и тем что по сюжету ей положено быть неосторожной), протянула руку к амулету. — Не трогай! — крикнул Армандо, но было поздно. Как только её пальцы коснулись камня, амулет вспыхнул ослепительным светом. Одновременно с этим Армандо, пытаясь отдёрнуть её, тоже схватился за камень. Их руки встретились на холодной поверхности, и в этот момент... Ударила молния. Прямо с потолка. В солнечный день. В закрытом помещении. Наташа почувствовала как её тело пронзает электрический разряд, а затем всё поплыло. Мир завертелся, закружился в каком-то безумном калейдоскопе, и она потеряла сознание. Очнулась Наташа от того что кто-то громко матерится. Причём мат был на трёх языках: итальянском, немецком и японском. И голос... голос был до боли знакомым. Потому что это был её собственный голос. Она открыла глаза и увидела... себя. Своё тело. Которое сидело на полу напротив и в ужасе разглядывало свои (то есть её) руки. — Какого чёрта?! — закричало её тело её-же голосом но с интонациями Армандо. Наташа опустила взгляд на свои руки и замерла. Это были не её руки. Это были большие мужские руки с длинными пальцами и серебрянным перстнем на указательном. Вместо свитера с оленем на ней была чёрная водолазка, которая теперь казалась тесноватой в плечах. Она поднесла руку к лицу и нащупала шрам в виде молнии на скуле. — Мы... — прошептала она, и из её горла вырвался низкий бархатистый голос Армандо. — Мы поменялись телами?! — ГЕНИАЛЬНЫЙ ВЫВОД, ПЕТРОВА! — рявкнуло её бывшее тело, вскакивая на ноги и тут-же запинаясь о подол юбки. — Боже, как ты ходишь в этом?! Тут-же ноги путаються! — Это школьная форма! — возмутилась Наташа в теле Армандо, тоже поднимаясь. — И она очень удобная если не носить юбку на три размера больше, между прочем! — Зачем ты вообще носишь юбку на три размера больше?! Ты что, мазахиздка?! — Я не мазохистка! Просто... просто не хочу привлекать внимание! — АГА, НУ КОНЕЧНО! — Армандо в теле Наташи схватился за голову и тут-же запутался пальцами в её длинных волосах которые успели выбиться из хвоста. — Чёрт, сколько у тебя волос?! Это-же как шерсть у мамонта! Как ты с ними управляешся?! — Обычно! Расчёской! Они стояли друг напротив друга, тяжело дыша, и пытались осознать произошедшее. Амулет, ставший тусклым и обычным, валялся на полу между ними. За окном храма всё так-же светило солнце и пели птицы, как будто ничего сверхъестественного только что не случилось. — Так, — Армандо в теле Наташи сделал глубокий вдох и поправил очки на носу (они тут-же запотели). — Паника отменяеться. Нам нужно понять как вернуть всё обратно. — Может, просто снова коснуться амулета? — предложила Наташа в теле Армандо. — Ты что, совсем? А вдруг станет ещё хуже? Вдруг мы поменяемся не обратно а вообще... сознаниями с какими-нибудь голубями?! — Откуда у тебя такие познания в магии?! — Я смотрел аниме!!! Они синхронно замолчали, уставившись друг на друга. Ситуация была на столько абсурдной, что хотелось смеяться и плакать одновременно. — Ладно, — наконец сказала Наташа, расправляя плечи и пытаясь привыкнуть к тому, что она теперь на пол головы выше и значительно тяжелее. — Нам нужно как-то прожить этот день. Никто не должен узнать. — Согласен, — кивнул Армандо в её теле и тут-же поморщился. — Боже, у тебя линзы в очках... они что, сделаны из дна бутылки?! Я нихрена не вижу! — Это для имиджа! — обиделась Наташа. — ИМИДЖА КРОТА?! Следующие два часа прошли как в тумане. Они кое-как договорились о правилах: не позорить друг друга, не лезть в чужие личные вещи, и встретиться здесь-же после уроков что-бы найти способ всё исправить. Армандо (в теле Наташи) должен был идти на её уроки и притворяться тихой неуклюжей девушкой. Наташа (в теле Армандо) — на его тренировку по кендо и заседание школьного совета. — Только попробуй опозорить меня перед командой, — процедил Армандо на прощание, поправляя очки и щурясь. — Я тебя убью. В твоём-же теле. — А ты только попробуй не сдать за меня тест по литературе! — парировала Наташа. — И ради бога, не ешь в столовой рыбу. У меня на неё аллергия. — У тебя на всё аллергия? — Только на рыбу и на наглых мажоров! Они разошлись в разные стороны, и каждый чувствовал себя максимально не в своей тарелке. Наташа в теле Армандо с трудом добрела до спортзала, где уже собралась команда по кендо. Десяток парней в защитной экипировке уставились на своего капитана с недоумением: он опоздал на пятнадцать минут и выглядел как-то странно. — Кэп, ты в порядке? — спросил Юто Беккер, подходя ближе. — Ты какой-то... бледный. — Всё отлично, Юто-кун! — слишком бодро ответила Наташа и тут-же поняла свою ошибку. Юто заморгал: — Ты меня назвал Юто-кун? Ты? Армандо фон Штайн? Который меня вчера чуть не убил за то что я не так подал мяч? — Эээ... прости, я... голова болит. Переутомился. Наташа мысленно дала себе подзатыльник. Надо срочно учиться быть грубым, холодным и высокомерным. Она расправила плечи, постаралась придать лицу максимально надменное выражение и рявкнула: — Беккер! Чего встал?! На разминку, живо! И попробуй только не так подать мне синай — убью! Юто облегчённо выдохнул и побежал строиться. Видимо, такой Армандо был привычнее. Тем временем Армандо в теле Наташи переживал не меньший ад. Сидеть на уроке японской литературы, когда ты с трудом разбираешь буквы сквозь эти дурацкие очки, было пыткой. К тому-же учительница, пожилая дама с пучком на голове, вызвала его к доске: — Петрова-сан, прочтите пожалуйста хайку Басё и объясните его значение. Армандо медленно поднялся, сжимая в руках учебник. Он в принцепе не знал что такое хайку. Ну, знал что это стихи, но дальше — тёмный лес. Он тупо уставился в текст и прочитал наугад: — «Старый пруд... лягушка... прыг... буль...» Класс затих. — И... вобщем это о том что даже лягушка может изменить мир своим прыжком, — ляпнул Армандо первое что пришло в голову. — И мы все должны быть как эта лягушка. Смелыми. Решительными. И... мокрыми. В классе повисла гробовая тишина. Учительница поправила очки: — Петрова-сан... это конечно очень оригинальная трактовка. Но боюсь Басё имел в виду немного другое. Садитесь. Три. Армандо сел, сгорая от стыда. Он — гений квантовой физики! — получил тройку по литературе. За хайку. Про лягушку. Если бы кто-то из его друзей узнал об этом, он-бы умер на месте. — Ну Петрова, — прошептал он сквозь зубы, — ты мне за это заплатишь. После уроков они снова встретились у старого храма. Оба выглядели измученными. Наташа в теле Армандо еле держалась на ногах после двухчасовой тренировки (она впервые в жизни держала бамбуковый меч и умудрилась ударить им саму себя). Армандо в теле Наташи был морально уничтожен тройкой по литературе и тем что его (то есть её) дважды облили соком в столовой. Оказывается, Грета-Розалинда всегда обливала новеньких соком по вторникам, а он этого не знал. — Я больше не могу, — простонал он, падая на пыльный пол. — Давай просто коснёмся амулета и будь что будет. — Нет! — Наташа схватила амулет с алтаря. — Сначало нужно понять как он работает. Вдруг мы сделаем только хуже? — Куда уж хуже?! Меня сегодня чуть не запихнули в женский туалет! Я не готов к такому! — А меня чуть не заставили драться с Юто на мечах! Я чуть не убила человека! Они замолчали, глядя друг на друга. И в этот момент Наташа заметила кое-что на полу. Розовый конверт, подсунутый под дверь храма пока они были на уроках. Она подняла его и прочла надпись: «Армандо-куну лично в руки». — Это что? — спросил Армандо, поднимаясь. — Похоже, тебе записка, — она протянула конверт ему. Армандо вскрыл конверт и прочитал вслух: — «Мой любимый Армандо... Я знаю нашу страшную тайну. Я знаю что мы связаны узами которые нельзя разорвать. Наши отцы заключили договор ещё до нашего рождения. Ты обещан мне, и я не отдам тебя этой серой мыши Петровой. Встретимся сегодня в полночь у фонтана, и я расскажу всё. Твоя навеки, Грета-Розалинда.» В храме повисла тишина. — Что за бред? — выдохнула Наташа. — Какие узы? Какой договор? Армандо побледнел (в её теле это выглядело особенно странно): — Я не знаю... Но кажеться, Грета что-то задумала. И это что-то мне очень не нравиться. — Нам, — поправила его Наташа. — Это что-то не нравиться НАМ. Потому что теперь мы в одной лодке. Точнее, в одном теле. Вернее, в телах друг друга. Вобщем, ты понял. Армандо вздохнул и посмотрел на неё. Даже в этом дурацком свитере и с этими ужасными очками, её глаза (теперь его глаза?) светились решимостью. И он внезапно почувствовал что-то странное. Что-то помимо злости и раздражения. Что-то тёплое. — Ладно, Петрова, — сказал он наконец. — Давай разбераться вместе. Она улыбнулась (в его теле это выглядело непривычно, но чертовски обоятельно): — Договорились. А теперь давай попробуем осторожно коснуться амулета. Вместе. На счёт три. — Один... — Два... — Три! Их руки встретились на амулете. И... Ничего не произошло. Камень остался тусклым и холодным. — Зашибись, — прокомментировал Армандо. — Похоже мы застряли. — Или он заряжаеться, — предположила Наташа. — Как телефон. Может, нужно подождать до завтра? — Или до полуночи, — мрачно добавил Армандо, глядя на записку. — У нас кстати свидание у фонтана. С Гретой. — У НАС свидание, — снова поправила Наташа. — И мы пойдём туда вместе. Вечером того-же дня Наташа лежала в своей постели (вернее, в постели Армандо, в его огромном особняке с видом на гору Фудзи), и пыталась заснуть. Но мысли роились в голове как пчёлы. Записка Греты. Амулет. Странное поведение Армандо когда он заслонял её собой. И это дурацкое чувство в груди, которое появилось когда их руки соприкоснулись... Тем временем Армандо лежал на её футоне в киотском домике и тупо смотрел в потолок, слушая как бабушка из Нары гремит кастрюлями на кухне. На груди у него (то есть у неё) лежал фамильный кулон фон Штайнов, тот самый сапфир. И он думал о том что эта странная девушка с дурацкими очками почему-то не выходит у него из головы. Оба не знали, что завтрашний день готовит им новое испытание. Такое, от которого все предыдущие проблемы покажуться детским лепетом. Потому что директор школы уже подписал приказ о запуске реалити-шоу «Идеальная пара старшей школы Сакурагаока». И главными героями должны были стать именно они.