Глава 5. Фальшивая ревность и настоящие котлеты

На следующий день после того как Армандо устроил сцену ревности в кафе их заставили снова делать вид что они влюблены. И это было очень сложно Наташе. Потому что когда он на неё смотрел у неё внутри всё таяло как мороженое на солнце, но она себе говорила что это не по-настоящему. Вообще это всё игра, и после шоу они разбегутся и даже не поздароваются в коридоре. Утром Грета-Розалинда пришла в домик с новым сценарием. Она выглядела очень довольная, как кошка которая съела канарейку и ещё добавки попросила. — Сегодня вы должны устроить романтический ужин! — объявила он а и её голос звучал сладко как патока но с ядом внутри. — Петрова, ты приготовишь своё коронное блюдо. А ты, Армандо-кун, оценишь его по достоинству. Зрители хотят видеть как ты плачешь от счастья когда пробуешь её котлеты. В буквальном смысле плачешь. — Я не умею плакать, — Армандо скрестил руки на груди и смотрел в окно где за окном опять дурацкая сакура цвела хотя календарь говорил что лето. — И котлеты я уже пробовал. Ничего особенного. Наташа обиделась. Как это ничего особенного?! Прадедушка вложил всю душу в этот рецепт, он даже изобрёл лапшу быстрого приготовления когда ниндзя украли первый вариант. Котлеты были священны. — Ничего особенного? — повторила она и голос у неё дрожал от негодования но и от обиды тоже. — Ты просто не умеешь ценить высокую кухню. Вот. — Это просто жареный фарш, Петрова, — Армандо закатил глаза и его сапфиры блеснули холодом. — Не надо из этого делать культ. Грета-Розалинда злорадно ухмыльнулась и записала что-то в своём планшете. Наверное гадость какую-то. Целый день Наташа готовилась. Она пошла на кухню и начала лепить котлеты с таким усердием как будто от этого зависела судьба школы. Ну на самом деле зависела, потому что рисовые лепёшки фестиваля были под угрозой. Но ещё ей хотелось доказать этому напыщенному мажору что её прадедушка был гением. И она сама тоже не лыком шита. Она так увлеклась что не заметила как Армандо стоял в дверях кухни и молча смотрел на неё. Он вообще-то зашёл воды попить, но залип. Её волосы выбились из пучка и падали на лицо, очки запотели от жара плиты, а кончик носа был в муке. Она что-то напевала себе под нос и это звучало ужасно фальшиво, но очень мило. Армандо поймал себя на мысли что ему хочется подойти и вытереть муку с её носа. Он даже дёрнулся, но потом резко развернулся и ушёл чуть не вписавшись в косяк. — Бред, — буркнул он сам себе в гостиной. — Это всё камеры виноваты. Они гипнотизируют. Но камеры в этот момент были выключены (обеденный перерыв у операторов), так что гипнотизировать было некому. Вечером настал тот самый ужин. Стол накрыли в садике при свечах потому что Грета сказала «надо романтик». Вокруг бегали операторы, настраивали свет, а где-то за кустами пряталась Мими Сакура-Росси с биноклем и блокнотиком (она вела фан-блог про эту пару). Наташа вынесла блюдо с котлетами. Они были идеальные: золотистая корочка, пар идёт, аромат такой что даже у Греты заурчало в животе хотя она ненавидела Петрову всей душой. — Вот. Пробуй, — сказала Наташа и поставила тарелку перед Армандо. Руки у неё дрожали. Армандо взял палочки и нехотя откусил кусочек. И тут произошло то чего никто не ожидал. Его глаза расширились, а потом на них навернулись слёзы. Самые настоящие слёзы покатились по его щекам и закапали в тарелку. — Эй, ты чего? — Наташа испугалась. — Неужели так невкусно?! Я же старалась! — Д-дура... — прошептал Армандо и голос у него срывался. — Это... это как у мамы... Наташа замерла. Она ничего не знала про его маму. Знала только что та ушла когда ему было пять оставив только записку и фамильный кулон. И что он с тех пор никого к себе не подпускал. — Я... я не хотела, — пролепетала она. — Это просто рецепт прадедушки... — Замолчи, — он отодвинул тарелку и резко встал. — Я не буду это есть. Это всё дурацкое шоу и дурацкие котлеты и ты дурацкая. Я пошёл. И он ушёл в дом хлопнув дверью. Наташа осталась одна за столом, и свечи догорали, и камеры всё снимали, и ей хотелось провалиться сквозь землю. Она не понимала что сделала не так. Вроде бы котлеты получились хорошие... Грета-Розалинда подошла и с улыбочкой сказала: — Ну что, Петрова, доигралась? Думала пробудить в нём чувства своей стряпнёй? А в итоге только разбередила старую рану. Ты вообще в курсе что его мама умерла когда ему было пять? Или тебе плевать? Наташа побледнела. Она не знала. Она думала мама просто ушла. А это... это совсем другое. — Я не знала... — прошептала она. — Конечно не знала, — Грета поправила локон и ушла, цокая каблуками. — Ты же всего лишь серая мышка из Киото. Откуда тебе знать такие вещи. Наташа сидела и смотрела на остывшие котлеты. Ей было ужасно стыдно. И ещё она чувствовала какую-то странную боль в груди как будто ей самой разбили сердце. Хотя с чего бы? Армандо ей никто. Фальшивый парень на неделю. Но почему-то хотелось пойти и извиниться, обнять его, сказать что-то тёплое... Но она знала что он её прогонит. Потому что он всегда всех прогонял. Ночью Наташа не спала. Она слышала как за стеной Армандо ходит туда-сюда и что-то бормочет на итальянском. Наверное ругает её последними словами. Она хотела было постучать в стенку и сказать «прости», но не решилась. Вместо этого она натянула одеяло на голову и стала думать о том как несправедлива жизнь. Почему ей вечно не везёт? Сначала обмен телами (если это конечно было не сном), потом фальшивая помолвка, теперь ещё и это. Она даже не специально его обидела, просто хотела как лучше. А получилось как всегда. Вдруг в дверь тихо постучали. Наташа подскочила на футоне и поправила очки которые съехали на бок. — Кто там? — спросила она и голос дрожал. — Это я, — раздался голос Армандо. — Открой. Наташа замерла. Что ему надо в час ночи? Но она всё равно встала и открыла дверь. На пороге стоял Армандо. Водолазка помята, волосы ещё более взъерошены чем обычно, под глазами круги. Но смотрит уже не зло, а как-то странно. — Ты чего? — спросила она и поплотнее закуталась в одеяло. — Я... — он запнулся и ему было трудно говорить. — Я извиниться хочу. За то что накричал. Наташа удивилась так что очки снова съехали: — Ты? Извиниться? Армандо фон Штайн извиняется? Это шутка какая-то? — Не шутка, — он поморщился. — Просто... твои котлеты... они напомнили мне маму. Она тоже так готовила когда я был маленький. А потом её не стало и никто больше не готовил так. А ты... ты взяла и приготовила. И я не справился с эмоциями. Но это не твоя вина. Наташа стояла и не знала что сказать. В горле застрял ком. — Я не знала что твоя мама умерла, — сказала она тихо. — Мне так жаль. Я бы никогда... — Я знаю, — перебил он. — Ты не виновата. Ты вообще... ты не такая как другие. Ты не притворяешься. Даже когда камеры выключены. Ты просто... ты. Он говорил с трудом и слова путались, но Наташа всё поняла. И ей вдруг стало очень тепло. Она улыбнулась и сказала: — Хочешь, я завтра ещё котлет сделаю? Только ты не плачь больше ладно? Армандо фыркнул: — Я не плакал. Просто... соринка в глаз попала. — Ага, в оба глаза, — Наташа хихикнула. — Дурацкая Петрова, — сказал он но без злобы, и уголки его губ дрогнули в улыбке. — Спокойной ночи. — Спокойной, — ответила она и закрыла дверь. И потом ещё полчаса стояла прислонившись к двери и глупо улыбалась сама себе. А в это время Грета-Розалинда не спала. Она сидела в своём особняке за ноутбуком и ей на почту пришёл файл. От частного детектива-ниндзи. Тот самый файл, который она заказала. Она открыла документ и у неё отвисла челюсть а потом она захохотала как злодейка из дешёвого аниме. — Не может быть! — воскликнула она и чуть не пролила чай на клавиатуру. — Петрова и фон Штайн — сводные брат и сестра?! Их родители заключили фиктивный брак в Осаке семнадцать лет назад?! Это же... это же КОНЕЦ! Она быстро сохранила файл и стала продумывать план как завтра утром при всех объявить эту новость. Шоу взорвётся, рейтинги улетят в космос, а Наташа будет опозорена и навсегда исчезнет из школы. Идеально. — Ты пожалеешь что вообще родилась, Петрова, — прошептала Грета и её глаза сверкнули в темноте как у демона. На следующее утро солнце светило особенно ярко, птицы орали как сумашедшие, и Наташа проснулась с чувством что сегодня случится что-то плохое. Она не знала почему, просто сердце ныло. Но она списала это на вчерашние переживания. Армандо уже был на кухне и варил кофе. Он посмотрел на неё и сказал: — Ты опять проспала. Волосы торчат как у панды после спячки. — У панд не торчат волосы, — Наташа зевнула. — Они лысые. — Ты вообще зоологию учила? У панд шерсть. — Ну вот, у них шерсть, а не волосы. Так что я не как панда. Я как кто-то другой. Они начали спорить про панд и шерсть, и всё было почти нормально. Почти. Но когда они вышли из домика их уже ждали. Грета-Розалинда стояла посреди школьного двора с мегафоном и толпа учеников вокруг. За её спиной висел огромный экран на котором было написано: «ЭКСТРЕННЫЙ ВЫПУСК НОВОСТЕЙ». — Что происходит? — спросила Наташа и у неё внутри похолодело. — Сейчас узнаешь, — Армандо нахмурился и инстинктивно заслонил её собой. Грета подняла мегафон и её голос разнёсся над всей школой: — Дорогие ученики! У меня сенсационная новость! Наша якобы идеальная пара... НА САМОМ ДЕЛЕ — СВОДНЫЕ БРАТ И СЕСТРА! Толпа ахнула. Кто-то выронил телефон. Юто Беккер побледнел и схватился за сердце. Мими Сакура-Росси упала в обморок прямо на Лили Клейн-Такахаси. Наташа и Армандо застыли как громом поражённые. — Что... — прошептала Наташа. — Этого не может быть... — Я сама видела документы! — торжествовала Грета. — Ваши родители заключили брак в Осаке когда вы ещё были младенцами! Юридически вы — брат и сестра! И все эти ваши поцелуйчики и обжимашки — это... это... ИНЦЕСТ!!! Экран за её спиной показал какие-то бумаги с печатями. Наташа их не видела потому что её очки запотели от слёз. Армандо стоял и смотрел на документы с выражением полного шока на лице. — Это правда... — сказал он глухо. — Я знаю эту печать. Это печать моего отца. Наташа повернулась к нему и у неё сердце разорвалось на тысячу кусочков. — Так значит... мы... — она не могла договорить. — Мы не можем быть вместе, — закончил Армандо и его голос звучал как приговор. — Никогда. И он ушёл. Просто повернулся и ушёл оставив Наташу стоять посреди двора под сотнями взглядов. Камеры всё снимали. Рейтинги шоу взлетели до небес. А дождь, который по всем законам клише должен был начаться именно в этот момент, действительно начался. Прямо с ясного неба упали первые капли и забарабанили по листьям сакуры. Наташа стояла и плакала не скрываясь. Ей было всё равно. Вся её жизнь только что рухнула как карточный домик. — Почему... — шептала она под дождём. — Почему мы встретились если нам нельзя... Ответа не было. Только гром гремел вдалеке и Грета-Розалинда злорадно смеялась снимая происходящее на свой айфон.