День 4. Эндшпиль Кукловодов

Над городом повисла зловещая тишина. Сгоревший бензовоз Трэвиса Маршалла больше не дымил, а разгромленный склад Карвера превратился в братскую могилу, усеянную стреляными гильзами. Четвертый день симуляции смыл все условности. Фракций больше не существовало — остались лишь волки, загнавшие друг друга в один темный угол. Локация: Заброшенный завод «Грей Ко» В главном цеху пахло озоном и жженой изоляцией. Джон Крамер, тяжело и хрипло дыша, наблюдал за Декстером Морганом. Декстер, освобожденный от оков, лихорадочно копался в проводах сложного механизма, к которому были подключены Джо Голдберг и Лав Куинн. Лав исступленно билась в путах, а Джо, бледный как полотно, шептал слова утешения своей жене. — Еще тридцать секунд, Декстер, — подал голос Ганс Ланда, сверяясь со своими карманными часами. Он сидел на перевернутом деревянном ящике, изящно покачивая ногой. — Если вы не перережете синий провод... ну, или зеленый... боюсь, эта очаровательная пара превратится в очень неаккуратный фарш. И ваш драгоценный Кодекс пострадает навсегда, ведь вы могли их спасти. — Заткнись, Ланда! — процедил Декстер. Его пальцы, испачканные в масле, замерли над оголенными контактами. Его Темный Попутчик требовал бросить этих двоих и вскрыть горло нацисту, но человеческая часть Декстера отчаянно цеплялась за правила. Вдруг тяжелые ворота цеха содрогнулись. Раздался оглушительный скрежет, и в помещение, ломая металлические петли, влетел бронированный внедорожник Эмира Козджуоглу. Из машины выскочили лорд Катлер Беккет и Рустем Паша в сопровождении штурмовиков с автоматами. Зал Махмуд Ага шел впереди, держа наготове тяжелый ятаган. — Конец игре, старик! — крикнул Беккет, направляя ствол на Крамера. — Нам нужен этот завод и ваши технологии. Эмир Козджуоглу забирает этот сектор. Ланда медленно поднялся, ни на секунду не теряя своего фирменного самообладания. Он широко улыбнулся и развел руки в стороны: — Ах, лорд Беккет! Рустем Паша! Какая пунктуальность! А мы как раз обсуждали, как быстро ваша «Империя» приползет сюда, когда поймет, что все припасы в доках уничтожены Чигуром. Но прежде чем Рустем успел отдать приказ Залу Махмуду, из темной ниши под потолком на стальном тросе бесшумно сорвался Брайан Мозер. Ледяной убийца приземлился прямо на плечи одному из штурмовиков, мгновенно перерезав ему артерию скальпелем. В ту же секунду Декстер, воспользовавшись суматохой, рванул рычаг ловушки, отключая таймер и освобождая Джо и Лав. — Бегите! — крикнул Декстер. Цех превратился в зону боевых действий. Вспышки выстрелов озарили вековую пыль. Освобожденные из капкана Джо и Лав не заставили себя ждать. Джо, мертвой хваткой вцепившись в руку испуганной, но яростной Лав, рванул вглубь лабиринта старых станков. Несколько штурмовиков Рустема Паши вскинули автоматы, пытаясь срезать беглецов, но Декстер среагировал мгновенно. Перехватив тяжелую железную арматуру, он точным и мощным броском обрушил ее на череп ближайшего стрелка. Оружие выпало из рук турка, и Декстер, подхватив на лету автомат, открыл заградительный огонь, уводя прицелы врагов от убегающей пары. Джо и Лав растворились в темноте дальних коридоров, навсегда покидая эту скотобойню. Пока цех заполнялся грохотом выстрелов, Ганс Ланда проявил феноменальные навыки выживания. Как только бронированный внедорожник протаранил ворота, нацистский аналитик нырнул за штабель массивных стальных балок. Смерть Крамера или триумф Беккета его не волновали — его острый ум уже фиксировал, как фигуры сами уничтожают друг друга. Сам Джон Крамер даже не шелохнулся под прицелом лорда Беккета. Старик, чей рак вошел в терминальную стадию, лишь хрипло и тихо рассмеялся в лицо лорду: — Вы думали, что пришли за технологиями, Беккет?.. Вы пришли в мою главную мастерскую. На вашей доске больше нет фигур. Крамер с трудом нажал потайную кнопку на панели пульта. Пол под бронированным внедорожником Эмира со скрежетом провалился — тяжелая машина вместе с частью штурмовиков с грохотом рухнула в подземный коллектор, заполненный ржавыми штырями и ловушками. Оставшиеся нападавшие потеряли численное преимущество и запаниковали. Локация: Офис Эмира Козджуоглу. Небоскреб В это же время на сороковом этаже было непривычно тихо. Эмир Козджуоглу стоял у разбитого панорамного окна. Прохладный ветер шевелил его волосы. На диване, как всегда величественно, сидела Фюсун Асланбей. — Они все на заводе, Эмир, — тихо произнесла Фюсун, перебирая четки. — Рустем и Беккет зачистят остатки. Город наш. — Город принадлежит тому, кто контролирует страх, Фюсун ханым, — раздался тихий, бархатный голос со стороны дверей. Эмир резко обернулся. Из тени коридора вышел Ганнибал Лектер. В его руке был зажат тонкий, хирургически острый нож для мяса. Чуть позади него шла Кэтрин Трамелл, плавно покачивая бедрами и держа в пальцах дымящуюся сигарету. — Доктор Лектер? — Эмир нахмурился, его рука медленно потянулась к подпиджачной кобуре. — Что это значит? Ваши пакты о нейтралитете... — Пакты сильны лишь тогда, когда стороны представляют интеллектуальный интерес, мистер Козджуоглу, — мягко ответил Ганнибал, делая шаг вперед. — Но вы и ваши соратники оказались слишком... банальными. Вы строите бизнес-империю там, где нужно создавать искусство. Кэтрин согласилась со мной — ваша смерть станет великолепным финалом для её новой книги. Эмир выхватил пистолет, но Кэтрин Трамелл, просчитав это движение на секунду раньше, швырнула тяжелую хрустальную пепельницу прямо в стекло за его спиной. Оглушительный звон отвлек Эмира всего на мгновение. Этого мгновения Ганнибалу хватило. Лектер сократил дистанцию с кошачьей грацией. Короткий, молниеносный выпад — и Эмир схватился за горло, из-под его пальцев ххлынула густая темная кровь. Он рухнул на колени, глядя на Ганнибала с выражением абсолютного шока. Фюсун Асланбей даже не вскрикнула. Она поднялась, её лицо окаменело. — Ты думаешь, ты победил, докторишка? — выплюнула она. — О нет, Фюсун ханым, — Кэтрин Трамелл подошла к ней вплотную и выдохнула дым прямо ей в лицо. — Мы просто очищаем сцену для финального акта. Локация: Лесистая окраина у Южных доков Клементина продиралась сквозь густые заросли. Её куртка была разорвана, на щеке запеклась кровь, но в глазах горел дикий, первобытный огонь выживания. Она потеряла всё, её предали, но она была жива. Вдруг она остановилась. Прямо перед ней на старом пне сидел Антон Чигур. Его дробовик с глушителем лежал на коленях. Он мерно протирал металл черной тряпкой. Клементина медленно подняла свой пистолет, целясь ему в грудь. Рука девятнадцатилетней девушки была твердой как скала. — Ты пришел закончить дело? — хрипло спросила она. Чигур перестал протирать оружие и поднял на неё свой тяжелый, немигающий взгляд. Он долго смотрел на неё — не как на жертву, а как на равное себе существо. Силу, созданную из чистой боли и воли. Он медленно запустил руку в карман и достал ту самую серебряную монетку. — Нет, — тихо сказал Чигур. — Твой выбор был сделан задолго до того, как ты попала в этот город. Ты не играешь по чужим правилам, девочка. И ты не просишь пощады. Чигур встал, убрал монетку обратно в карман и, не оборачиваясь, пошел вглубь леса, скрываясь в густом тумане. Он впервые за всю свою жизнь не стал бросать жребий. Он признал в ней саму Смерть. Клементина медленно опустила ствол. Из чащи леса позади неё донеслись дикие крики: Лав Куинн и Джо Голдберг, окончательно обезумев от пережитого ужаса на заводе, бежали без оглядки, преследуемые тенью Зодиака, который продолжал свою невидимую, кровавую жатву. Четвертый день угасал. Истинные хищники заняли свои места на вершине пищевой цепочки, готовые к финальной схватке.