Глава 27 — Уехать

Ночь приходит медленно. Как будто город не хочет отпускать день. Сиена ещё шумит. Празднует. Спорит. Вспоминает. Но на узких улицах уже появляются тени. Длинные. Тихие. София стоит у окна. Комната почти пустая. На столе — только самое нужное. Пара вещей. Блокнот. Кисти. Письма. Она берёт их. Смотрит. Потом аккуратно складывает обратно. Не в рюкзак. В ящик. Она закрывает его. — Ты оставляешь? Алессио стоит в дверях. Он не выиграл. Выглядит уязвимым. София не оборачивается. — Да. — Почему? Она смотрит на окно. — Потому что это не моё. Алессио делает шаг ближе. — Это прошлое. И пусть оно останется здесь. Алессио смотрит на неё. — Ты серьёзно уезжаешь? Она поворачивается. — Да. — С ним. — Да. Алессио кивает. Медленно. — Тогда ты больше не из Торре. Слова звучат спокойно. София делает шаг вперёд. — Я никогда не была «из». Алессио смотрит на неё. Долго. Она улыбается. Слабо. Он отворачивается. В его позе виднеется усталость. София берёт рюкзак. Останавливается у двери. — Алессио. Он не поворачивается. — Я не против тебя. — Я знаю. Ты против всего остального. Она выходит. Дверь закрывается. И впервые она не чувствует вины. Алессио выбрал город. И город забрал всё. Мать. Отца. Сестру. И в итоге даже не дал ему победы.

***

Леоне ждёт у края города. Где заканчиваются дома. И начинается дорога. Старый мотоцикл стоит рядом. Чёрный. Потрёпанный. Живой. Он проверяет его уже третий раз. Не потому что нужно. Потому что не может стоять спокойно. Вдруг она не придет? Шаги. Он поднимает голову. София идёт к нему. И в этот момент всё становится простым. Она подходит. — Ты пришла. — Я же сказала. Ты готов? Он смотрит на город. Свет в окнах. Голоса. Барабаны. Потом на неё. — Нет. Она улыбается. — Я тоже.

***

София пробирается сквозь лабиринт узких улочек Сиены. Любой турист, хоть раз свернувший не туда, тут же оказывался в ловушке города. Девушка улыбается, вспоминая, как ее подруга Бьянка первое время никак не могла запомнить дорогу от общежития до университета. Они не попрощались. Она поймет. Должна. — Ты всё-таки уезжаешь, — раздался из-за угла голос Джинны. — Да. — Он не выиграл, — сказала Джина. София кивнула. Джина смотрела на неё внимательно. — Ты думаешь, он сделал это ради тебя? София не ответила сразу. — Нет… И да. Джина улыбнулась. — Хороший ответ. — Он сделал это, потому что больше не мог иначе, — тихо сказала София. Джина кивнула. — Значит, он выбрал. А ты? — Я тоже. — Ты понимаешь, что это не закончится? — спросила Джина. — Я знаю. — Город не отпускает. София улыбнулась. — Я не прошу его отпускать. Я просто не собираюсь подчиняться. Джина смотрела на неё долго. — Это звучит красиво. — Это звучит честно. Джина подошла ближе. — Ты его любишь? София не отвела взгляд. — Да. — И не боишься? София выдохнула. — Боюсь. Но не его. — А чего? София посмотрела на арку. — Что всё это окажется сильнее нас. Джина кивнула. — Может. Но он уже сделал то, на что многие не решаются. Он перестал быть частью. София покачала головой. — Нет. Он просто стал собой. Джина усмехнулась. — В Сиене это почти одно и то же. Ты вернёшься? — спросила Джина. София задумалась. — Я не уезжаю навсегда. Я просто уезжаю, чтобы вернуться по-другому. Джина кивнула. — Тогда это уже не побег. Это выбор.

***

Он протягивает ей шлем. Она берёт. И надевает. Он садится. Она — за ним. Руки обнимают его. Крепко. Как будто это уже дом. Он заводит мотор. Звук разрезает тишину. Город остаётся позади. Сначала медленно. Потом быстрее. Флаги исчезают. Камень заканчивается. Дорога уходит вперёд. София прижимается ближе. Леоне смотрит вперёд. И впервые не оглядывается. Сиена остаётся позади. Со своими барабанами. Со своей памятью. Со своими правилами. А впереди — ничего. И это не пугает. Это освобождает.