Глава 14. Сухой всё испортил

Если в училище появляется тайна — Сухомлин обязательно её уничтожит. Это было почти законом. --- — Я вообще молчал! — Ты сказал Трофимову. — А Трофимов сказал всему миру. — Потому что ты орал! — Я эмоциональный человек! Макаров закрыл лицо руками. Иногда ему казалось, что друзья достались ему в наказание. — Короче, — заявил Сухой, — слухи уже дошли до третьего курса. — Отлично. — И до преподавателей. — Прекрасно. — И… — СУХОЙ. — Всё, молчу. Но было уже поздно. Потому что вечером случилось то, чего Макаров боялся больше всего. --- Алина плакала. По-настоящему. Он увидел её за корпусом училища совершенно случайно. Она стояла у стены, быстро вытирая слёзы рукавом. И у него внутри всё оборвалось. — Алин… Она резко отвернулась. — Не смотри. — Кто тебя довёл? Молчание. Максим почувствовал, как внутри поднимается ярость. — Кто? — Да какая разница… Голос дрожал. Совсем чуть-чуть. Но ему хватило. Он осторожно подошёл ближе. — Что случилось? Алина закрыла лицо руками. И тихо сказала: — Они думают, что я специально кручу роман с «сыном мэра». У Максима потемнело в глазах. — Кто сказал? — Макс, не надо. — Кто?! Она подняла на него красные глаза. И вдруг почти шёпотом выдохнула: — Я так устала… Эти слова сломали его мгновенно. Вся злость исчезла. Осталось только желание забрать у неё эту боль хоть как-нибудь. Макаров осторожно притянул её к себе. Алина вцепилась пальцами в его китель и уткнулась лицом ему в шею. Плечи дрожали. Тихо. Без истерики. И от этого было ещё хуже. — Эй… — хрипло прошептал он. — Ну ты чего… Она только сильнее прижалась к нему. Максим закрыл глаза. Если бы кто-то сейчас сделал ей ещё больнее — он бы действительно убил. --- Они долго сидели в старой «третьей казарме». Молча. Алина постепенно успокоилась, только иногда судорожно вздыхала после слёз. Макаров сидел рядом и гладил её по волосам. Осторожно. Почти невесомо. — Прости, — тихо сказал он. — За что ты всё время извиняешься? — Потому что рядом со мной у тебя одни проблемы. Она подняла голову. Глаза всё ещё блестели от слёз. — Зато рядом с тобой мне не одиноко. И у него снова болезненно сжалось сердце. Господи. Как же сильно он её любит.