Всегда

Война закончилась в мае, но эхо её звучало ещё долго. Замок восстанавливали всем миром — студенты, преподаватели, волонтёры со всей Британии. Лиззи осталась в Хогвартсе на всё лето, помогая Макгонагалл (теперь уже директору Макгонагалл) с организацией работ. Фред и Джордж мотались между замком и Косым переулком — их магазин тоже пострадал, но не так сильно, как многие другие. — Мы восстановим всё, — говорил Фред, глядя на строительные леса, окружившие замок. — Замок, магазин, мир. Всё. — Ты стал оптимистом? — спрашивала Лиззи. — Я всегда им был. Просто теперь у меня есть доказательства. — Какие? — Ты. Ты — моё доказательство, что всё возможно. Слизеринка и гриффиндорец. Враги, ставшие друзьями. Друзья, ставшие... ну, ты понимаешь. — Понимаю, — она улыбнулась. Они стояли на том самом месте, где год назад рухнула стена. Теперь здесь росла трава, и каменщики выкладывали новую кладку. Жизнь продолжалась. --- Свадьба состоялась через два года после Битвы, в августе, в Hope. Молли, разумеется, взяла организацию в свои руки, и праздник получился таким же тёплым и шумным, как сама семья Уизли. Шатры, цветы, фейерверки (разумеется, от «Волшебных вредилок Уизли») — всё было идеально. Лиззи стояла перед зеркалом в комнате Джинни, пока Анджелина и Гермиона поправляли её платье. Белое, с серебряной вышивкой по подолу — тонкие змеи, переплетённые с цветами. Слизерин и Гриффиндор, объединённые в одном узоре. — Ты нервничаешь? — спросила Анджелина. — Я? — Лиззи усмехнулась. — Я слизеринка. Мы не нервничаем. — Конечно, — кивнула Гермиона с понимающей улыбкой. — Именно поэтому ты уже десять минут теребишь кольцо. Лиззи опустила взгляд. На правой руке всё ещё блестело то самое серебряное колечко с зелёным камнем — обещание, данное Фредом на свадьбе Билла. Сегодня к нему должно было добавиться ещё одно — на левой руке. Обручальное. — Я не нервничаю, — повторила она. — Просто... хочу, чтобы всё прошло хорошо. — Всё пройдёт идеально, — сказала Анджелина. — Вы двое ждали этого достаточно долго. Церемония была простой и искренней. Они стояли под старым дубом на краю сада — тем самым, в который когда-то ударила молния. Фред был в тёмно-синем костюме, с галстуком, который Молли завязала ему трижды, пока не добилась идеального узла. Его волосы всё так же торчали в разные стороны, а улыбка была той самой — широкой, дурацкой, невыносимой, любимой. — Ты уверена? — прошептал он, когда они обменивались клятвами. — Спрашиваешь об этом сейчас? — прошептала она в ответ. — Просто уточняю. Вдруг ты передумала. — Я никогда не передумываю, Уизли. Ты же знаешь. — Знаю. — Он улыбнулся ещё шире. — Именно поэтому я тебя и люблю. Они надели кольца — простые, серебряные, с крошечной гравировкой внутри: «Всегда». Слово, которое значило для них больше, чем любые клятвы. Джордж, стоявший шафером, хлопнул Фреда по плечу. — Ну вот, братец. Теперь ты официально её проблема. — Я был её проблемой с самого начала, — ответил Фред. — Это правда, — согласилась Лиззи. И все засмеялись. --- Годы пролетели быстро. Магазин процветал, и близнецы открыли второй филиал в Хогсмиде. Лиззи стала тренером по квиддичу — сначала в Хогвартсе, а потом в сборной Англии, и её команда дважды выигрывала Кубок мира. Они купили дом на окраине Лондона — недалеко от Норы, потому что Молли требовала, чтобы внуки были «в пределах досягаемости». Внуков было трое. Фред Уизли-второй, рыжий и веснушчатый, как отец, с характером деда и талантом к взрывчатым конфетам. Роксана, которую все звали Рокси, — высокая, стройная, с зелёными слизеринскими глазами матери и таким же острым язычком. И маленький Джордж — названный в честь дяди, — который ещё не ходил в школу, но уже обожал летать на игрушечной метле. Джордж Уизли-старший души не чаял в племянниках. Он проводил с ними столько времени, что Лиззи иногда шутила: «Если ты будешь так их баловать, они решат, что у них два папы». На что Джордж неизменно отвечал: «А разве это не так?» — и подмигивал. Блейз Забини, ставший крёстным отцом Рокси, появлялся в доме Уизли раз в месяц — всегда с подарками и всегда с невозмутимым выражением лица, даже когда Фред-младший случайно взорвал тыкву на Хэллоуин. — Я же говорил, что ты влип, — сказал Блейз Фреду после того случая. — Я влип давно и счастливо, — ответил Фред. — Тыква — это мелочи. Молли обожала внуков. Она вязала им свитера (зелёные с серебряным для Рокси, красные с золотым для Фреда-младшего, и просто ярко-оранжевые для маленького Джорджа) и каждое воскресенье устраивала семейные обеды, на которые собиралась вся родня. Лиззи давно перестала чувствовать себя там чужой. Нора была её домом. Уизли — её семьёй. --- Платформа 9 и 3/4, 1 сентября 2017 года. Красный паровоз пыхтел, выпуская клубы пара в прохладный утренний воздух. Студенты, родители, чемоданы, совы, кошки — платформа гудела привычной предотъездной суетой. Лиззи стояла, держа за руку маленького Джорджа, и смотрела, как её старшие дети загружают чемоданы в вагон. Рокси шла первой — высокая для своих одиннадцати, с гордой осанкой и зелёными глазами, которые оглядывали платформу с тем же спокойным, оценивающим выражением, что и у матери в её возрасте. — Нервничаешь? — спросила Лиззи, опускаясь на корточки рядом с дочерью. — Нет, — ответила Рокси. — Но ты же знаешь, что меня могут распределить на Слизерин. — Знаю. — И ты не будешь против? Лиззи посмотрела на дочь — на её рыжие волосы, унаследованные от отца, но собранные в такой же тугой хвост, какой она сама носила в школе. — Я буду гордиться тобой в любом случае, — сказала она. — На каком бы факультете ты ни оказалась. Слизерин — это не клеймо. Это просто... цвет галстука. Главное — что у тебя внутри. А внутри у тебя, Рокси Уизли, — она коснулась груди дочери, — сердце льва и ум змеи. Лучшая комбинация. Рокси улыбнулась — той самой улыбкой, которую Лиззи когда-то считала невыносимой, а теперь не представляла жизни без неё. — Спасибо, мам. — Иди. И не давай брату взрывать котлы. — Я не взрываю котлы! — возмутился Фред-младший, проходивший мимо с чемоданом. — Это был один раз! — Один раз за неделю — это всё равно раз, — заметила Рокси. — Это был эксперимент! — Вот именно поэтому я и говорю: не давай ему. Фред-старший, стоявший чуть поодаль, расхохотался. — Это мой сын! — гордо объявил он. — Экспериментатор! — Это твоя генетика, — отозвалась Лиззи. — И твоя ответственность. — Я возьму ответственность. За обедом. Джордж-старший, стоявший рядом с Анджелиной, подмигнул племяннику. — Не слушай их, Фредди. Если бы не эксперименты, у нас бы не было магазина. И фейерверков. И конфет с болотным вкусом. — Конфеты с болотным вкусом — отвратительны, — заметила Рокси. — Это часть их прелести! — хором ответили Джордж и Фред. Где-то неподалёку Гарри Поттер прощался со своими детьми. Гермиона, теперь министр магии, что-то говорила Розе и Хьюго. Рон стоял рядом, вид у него был такой, будто он до сих пор не верил, что его дочь уже едет в Хогвартс. — Они так быстро растут, — сказала Лиззи, глядя на всю эту сцену. — Я знаю, — Фред обнял её за плечи. — Кажется, вчера мы сами садились в этот поезд. Ты — с высокомерным видом, я — с желанием тебя позлить. — Ты меня бесил. — Это было взаимно. — Но ты всё равно меня поцеловал. — Не сразу. Сначала ты чуть не сбила меня с метлы. — Ты заслужил. — Возможно. — Он поцеловал её в висок. — Но оно того стоило. Поезд дал гудок. Рокси и Фред-младший забрались в вагон и махали из окна. Маленький Джордж на руках у Лиззи махал в ответ пухлой ладошкой. — В следующем году ты тоже поедешь, — сказала она ему. — Не хочу! — заявил малыш. — Хочу метлу! — Весь в отца, — вздохнула Лиззи. — Это комплимент, — заметил Фред. — Спорный. Поезд тронулся. Красный паровоз, пыхтя, уходил вдаль, унося новое поколение в Хогвартс — туда, где когда-то началась их история. Лиззи смотрела вслед, и в груди разливалось тепло. Не огонь, не пожар — просто ровное, спокойное тепло, которое она научилась чувствовать за эти годы. — Знаешь, о чём я думаю? — спросил Фред. — О чём? — О том, что если бы Снейп не посадил нас вместе на Зельях, ничего бы этого не случилось. Магазин, свадьба, дети, всё. Одно решение — и целая жизнь. — Снейп не сажал нас вместе, чтобы мы влюбились. Он сажал нас вместе, чтобы мы страдали. — Ну, — Фред усмехнулся, — в каком-то смысле у него получилось. Ты же страдаешь со мной каждый день. — Каждую минуту, — подтвердила Лиззи. — Но я привыкла. — Вот и славно. Потому что я не планирую останавливаться. Он взял её за руку — ту, на которой блестели два серебряных кольца, — и они пошли прочь с платформы. Впереди был дом, воскресный обед в Hope, шумная семья и целая жизнь. Жизнь, которую они построили вместе. Слизеринка и гриффиндорец. Змея и лев. Лиззи и Фред. И это было только начало. КОНЕЦ