Битва за Хогвартс

Май в Шотландии — время, когда вереск ещё не зацвел, но воздух уже пахнет чем-то сладким, обещающим лето. Но не в этом году. В этом году воздух пах дымом, гарью и надвигающейся бурей. Лиззи стояла в Выручай-комнате, переоборудованной в штаб, и смотрела на собравшихся. Здесь были все: члены Ордена Феникса, студенты старших курсов, преподаватели, готовые сражаться. Гарри Поттер только что покинул комнату — он искал что-то в замке, что-то связанное с Волдемортом, и велел им держать оборону. Фред и Джордж стояли рядом, проверяя свои палочки. Блейз — неожиданно для многих — был здесь же, плечом к плечу с гриффиндорцами. Лиззи заметила, как Анджелина сжала руку Джорджа, и что-то внутри неё дрогнуло. Все они были здесь. Все, кто был ей дорог. — Внимание, — раздался голос Макгонагалл, усиленный магией. — Защитные чары вокруг замка установлены. Статуи и доспехи активированы. Наша задача — продержаться как можно дольше и дать Поттеру время. — Продержаться? — прошептал Фред на ухо Лиззи. — Звучит обнадёживающе. — Мы справимся, — сказала она. — Мы всегда справляемся. — Знаю. — Он помолчал. — Просто... если что-то пойдёт не так... — Не пойдёт. — Ты даже не даёшь мне договорить. — Потому что тебе не нужно это говорить. — Она повернулась к нему. — Никаких прощаний, Уизли. Мы выйдем отсюда вместе. Понял? Фред посмотрел на неё долгим взглядом, и на мгновение его лицо стало серьёзным — по-настоящему серьёзным, без обычной ухмылки. Потом он кивнул. — Понял. Вместе. --- Битва началась с грохота. Защитные чары рухнули, и Пожиратели смерти хлынули через проломы в стенах, как чёрная вода через трещины в плотине. Заклинания вспыхивали в воздухе: зелёные, красные, фиолетовые. Крики. Взрывы. Запах гари и крови. Лиззи сражалась в первых рядах. За годы тренировок в Отряде Дамблдора она стала великолепным дуэлянтом, и сейчас её палочка не останавливалась ни на секунду. Экспеллиармус. Ступефай. Протего. Она двигалась в танце битвы — том самом, которому учил её Блейз, — уклоняясь от смертельных лучей и отвечая своими. Рядом с ней был Фред. Они сражались как единый организм, как когда-то на тренировках, только теперь ставки были смертельными. Фред прикрывал её слева — она знала, что он там, чувствовала его присутствие кожей. Джордж был справа. Блейз — где-то позади, прикрывая тылы. Анджелина и Алисия — на флангах. — Скучаешь по квиддичу? — крикнул Фред, уклоняясь от проклятия. — Не время, Уизли! — отозвалась она, посылая в ответ оглушающее заклятие. — Для шуток всегда время! — Он увернулся от зелёного луча. — Это моё жизненное кредо! — Твоё жизненное кредо однажды тебя убьёт! — Но не сегодня! Она хотела ответить, но новый противник бросился на неё, и разговор оборвался. Битва поглотила всё. Час шёл за часом. Замок стонал от ударов, башни рушились, коридоры заполнялись дымом. Лиззи потеряла счёт времени. Она знала только одно: Фред рядом. Пока он рядом, всё возможно. А потом наступил момент, который она запомнила на всю жизнь. Они сражались в одном из внутренних дворов, где обвалилась стена. Бой был хаотичным: взрывы, крики, заклинания, вспыхивающие в воздухе, как молнии. Фред, Джордж и Перси — Перси, который появился из ниоткуда, живой, вернувшийся к семье, — стояли плечом к плечу, отбивая атаки Пожирателей. Фред смеялся. Даже сейчас, в аду, он смеялся — потому что Перси был здесь, потому что семья снова была вместе, потому что он только что обезоружил Пожирателя особенно изящным заклинанием. — Вот видишь, Перси, — говорил он, ухмыляясь, — я же говорил, что Министерство — это скучно. А у нас тут веселье! Настоящий фейерверк! — Ты совершенно невыносим, Фред, — ответил Перси, но в его голосе слышалась улыбка. Перси Уизли улыбался. Впервые за долгие годы. И в этот момент ударила магия. Лиззи была в двадцати футах от них, отбиваясь от двух Пожирателей одновременно, когда почувствовала это. Давление в воздухе. Так бывает перед грозой — тишина, а потом разряд молнии. Только эта молния была в сотни раз мощнее. — ФРЕД! — закричала она, разворачиваясь. Стена рядом с близнецами начала рушиться. Не просто падать — взрываться, разлетаться на тысячу осколков, гонимая тёмной, разрушительной магией. Джордж отлетел в сторону, прикрытый щитом Перси. Но Фред — Фред стоял прямо на линии удара, и его улыбка всё ещё была на лице, когда смерть бросилась на него. Лиззи действовала не думая. Инстинктивно. Как на тренировках, только быстрее. Её палочка взметнулась вверх, и она вложила в заклинание всё, что у неё было. Каждую каплю магии. Каждую секунду тренировок. Каждое воспоминание о нём — о его смехе, о его дурацких шутках, о том, как он сказал «я тебя люблю». Всю свою любовь. — ПРОТЕГО МАКСИМА! Щит вспыхнул серебряным светом — плотный, сияющий, звонкий. Он развернулся перед Фредом за долю секунды до того, как каменная лавина обрушилась на то место, где он стоял. Взрыв. Грохот. Пыль. А потом — тишина. Лиззи стояла, опустив палочку. Её рука дрожала. Она не знала, сработало ли. Она не знала, успела ли. Перед ней было облако пыли и щебня, и она не видела ничего. — Фред! — крикнула она, и её голос сорвался. — ФРЕД! Секунда. Две. Три. А потом из пыли раздался кашель. Голос — хриплый, слабый, но живой. — Я же говорил... — донеслось из-под завала, — ...что сегодня не умру. Джордж, уже поднявшийся на ноги, бросился к брату. Перси — за ним. Вдвоём они раскидали обломки, и Лиззи увидела Фреда. Он был ранен — кровь на лбу, рука неестественно вывернута, весь в пыли и ссадинах, — но он был жив. И он улыбался. — Фосетт, — прохрипел он, глядя на неё из-под завала, — у тебя самый мощный Протего из всех, что я видел. Ты меня чуть в стену не впечатала. — Заткнись, Уизли, — ответила она, и слёзы — глупые, слизеринские слёзы, которые она сдерживала годами, — потекли по её щекам. — Просто заткнись и дай мне тебя обнять. Она бросилась к нему, обхватила руками, не обращая внимания на кровь и грязь. Он был жив. Он дышал. Его сердце билось — она чувствовала это. — Я думала, ты умер, — прошептала она. — Я думала... — Я не умер, — сказал он, обнимая её здоровой рукой. — Ты же обещала. Мы выходим вместе. А Фосетт всегда держит слово. Джордж, стоявший рядом, опустился на колени и положил руку на плечо брата. Его лицо было белым, но он улыбался — той самой улыбкой, зеркальным отражением фредовой. — Если ты ещё раз так меня напугаешь, — сказал он, — я сам тебя убью. — Ты это уже говорил. После того раза с фейерверком. — Тогда это было несерьёзно. А сейчас — клянусь Мерлином. Битва ещё продолжалась. Где-то вдалеке гремели заклинания, кричали люди. Но здесь, среди руин, на несколько секунд время замерло. --- Лиззи дотащила Фреда до Больничного крыла сама. Вернее, она и Джордж — вдвоём они тащили его через разрушенные коридоры, уворачиваясь от заклинаний и прячась за уцелевшими стенами. Фред по дороге отпускал комментарии о качестве разрушений («Потолок в Большом зале явно не рассчитан на такие нагрузки»), чем доводил Джорджа до белого каления и заставлял Лиззи улыбаться сквозь слёзы. В Больничном крыле царил хаос. Мадам Помфри металась между койками, залечивая раны с помощью магии и обычных средств. Раненых было много. Слишком много. Лиззи увидела знакомые лица: Тонкс, бледную, но живую. Люпина с перевязанной головой. Колина Криви, неподвижного на койке, — она отвернулась, не в силах смотреть. Фреда уложили на свободную кровать, и мадам Помфри, осмотрев его, покачала головой. — Сломана рука, несколько рёбер, сотрясение. Он будет жить, но ему нужен покой. — Покой? — возмутился Фред. — В разгар битвы? Вы шутите. — Я не шучу, мистер Уизли. И если вы попытаетесь встать, я привяжу вас к кровати заклинанием. — Это незаконно! — Это военное время, — отрезала Помфри. Лиззи опустилась на стул рядом с его кроватью. Её руки всё ещё дрожали. Фред взял её за пальцы. — Эй, — сказал он тихо. — Я в порядке. — Ты чуть не погиб. Я видела, как стена падала. Если бы я не успела... — Но ты успела. Ты всегда успеваешь. — Он погладил её ладонь большим пальцем. — Ты — мой личный Протего Максима, Лиззи. Самое мощное заклинание из всех. — Я не заклинание, — она слабо улыбнулась. — Нет, — согласился он. — Ты — чудо. Слизеринское чудо. Редкий вид. — Ты бредишь. — Возможно. Мадам Помфри дала мне какое-то зелье. Оно странное на вкус. — Ты заслужил странное зелье. Она легла рядом с ним — осторожно, чтобы не задеть сломанную руку, — и положила голову ему на плечо. Он пах дымом, кровью и потом, но под всем этим она чувствовала его запах — тот самый, который всегда ассоциировала с домом. — Ты останешься? — спросил он. — Я никуда не уйду. — Даже когда битва продолжится? — Битва почти закончилась. Я чувствую. Что-то изменилось. Она была права. Через несколько часов всё закончилось. Гарри Поттер победил Волдеморта. Замок выстоял. Цена была страшной, но победа — настоящей. Лиззи не видела финала битвы. Она была здесь, в Больничном крыле, держала Фреда за руку и слушала его дыхание — ровное, спокойное, живое. --- Эпилог наступил не сразу. Были похороны. Были дни скорби по тем, кто не выжил. Было долгое, мучительное восстановление — замка, страны, душ. Но было и другое. Смех, вернувшийся в Нору. Магазин «Волшебные вредилки Уизли», открывшийся снова и процветавший как никогда. Свадьбы. Рождения. И каждый год, в годовщину Битвы за Хогвартс, Лиззи и Фред приходили к тому месту, где когда-то рухнула стена. Они стояли молча, держась за руки, и вспоминали. — Ты спасла меня, — говорил Фред. — Ты сам спасся. Я только помогла. — Нет. Ты вложила в то заклинание всё, что у тебя было. Я видел. Даже сквозь пыль и грохот — я видел твоё лицо. Ты кричала моё имя. — Я всегда буду кричать твоё имя, — ответила Лиззи. — Если понадобится. — Не понадобится. — Он обнял её за плечи. — Мы больше не на войне, Фосетт. — Я знаю. Но всё равно. Они стояли на том самом месте, где когда-то чуть не потеряли друг друга. Вокруг росла трава, замок был отстроен, студенты смеялись во дворе. Жизнь продолжалась. И пока они были вместе — она, слизеринка с серебряным кольцом, и он, гриффиндорец с неугасимой улыбкой, — ничто не могло их сломать.