Пролог

Конец.

Все, от чего ты бежишь, находится в твоей голове.

***

Сегодня всё кончено. Я не помню, как здесь оказался. Не помню, зачем. Помню только, что её больше нет. Эта мысль — не мысль. Это раскалённый гвоздь в мозгу. Он пульсирует, вытесняя всё остальное. Я не могу думать. Не могу дышать. Не могу. Мир распадается на куски. Деревья — мёртвые пики, вонзающиеся в небо. Снег — не снег. Это пепел. Он падает и падает, заметая меня, хороня заживо. Карусель. Всё кружится. Меня тошнит. Мне жарко. Метель бьёт по лицу, но внутри — пожар. Пот стекает по вискам, по шее, за ворот хаори. Он липкий, горячий. Я горю изнутри. Кожа пылает, а пальцы — лёд. Я разрываюсь между жаром и холодом, и это невыносимо. Я не управляю своим телом. Оно больше не моё. Ноги подкашиваются, и я падаю в снег — колени прошибает болью. Я не чувствую её. Я вообще ничего не чувствую, кроме этого огня в груди. Сердце. Оно сейчас разорвётся. Оно колотится в глотке, в висках, в пальцах. Бешеный, сбитый ритм. Птица, ломающая крылья о рёбра. Я слышу свой пульс — гулкий, неровный, как барабан перед казнью. Оно не выдержит. Я знаю. Оно сейчас остановится. И пусть. Из моего рта вырываются звуки. Я не контролирую их. Это не слова. Это хрип, вой, мычание. Я рыдаю в голос, как раненый зверь. Я не могу закрыть рот. Слюна смешивается со слезами, течёт по подбородку, застывает на морозе. Я трясу головой. Нет. Нет. Нет. Этого не может быть. Я видел её. Видел! Она была здесь. Она шла рядом. Она улыбалась. Я чувствовал её руку в своей. Где она?! Я озираюсь по сторонам, но метель крадёт всё. Снег слепит глаза, а я не могу моргнуть. Веки не слушаются. Они застыли, расширенные, безумные. И вдруг я вижу её. Вот она. Стоит между сосен. В своём белом кимоно, босая, с распущенными волосами. Она смотрит на меня и улыбается. Той самой улыбкой — нежной, как первый снег. Я тянусь к ней, но она исчезает. Растворяется в метели, как мираж. Нет! Не уходи! Не оставляй меня! Я кричу. Кричу так, что горло разрывается. Но звук тонет в вое ветра. Никто не слышит. Никто не придёт. Катана. Где катана? Вот она. Лежит в снегу, блестит в свете луны. Чужая. Не моя. Но сейчас она — единственное, что имеет значение. Я ползу к ней. Ноги не слушаются. Пальцы скребут снег, ломаются ногти. Я не чувствую. Я хватаю рукоять. Она ледяная. Я подношу лезвие к шее. Оно дрожит вместе со мной — мелкой, безумной дрожью. Я чувствую, как бьётся жилка под кожей. Пульс. Последний ритм. Одно движение. Одно движение — и всё закончится. Эта боль. Этот огонь. Эта женщина, которая мерещится мне в каждой снежинке. Слёзы — горячие, как поцелуй — обрушиваются на меня. Текут по стылым щекам, капают на лезвие, смешиваются со снегом. Где-то в лесу застывает мой крик. Вмёрзает в иглы сосен, уносится ветром. Лезвие в миллиметре от кожи. Я жду.