Часть 2

Солнце медленно опускалось за горизонт. Небо переливалось сиренево-желтым — от этого зрелище становилось еще привлекательнее. Ветер слабо шуршал листвой, воздух наполнился запахом реки и трав. Руслан остановился, поднял руки, настраивая камеру, и сделал снимок. Затем оглянулся на меня, показывая, что получилось. Да, он был искусным фотографом, с детства увлекался этим. А я всегда восхищался, учитывая, что даже ненавидел фотографироваться. Но так сложилось, что мы создали свой блог.  — Твой дом, — кивнул Руслан вперед.  С родителями я жил неподалеку от бабушки. И вправду, дом стоял. Но сказать, что оставался нетронутым — сильно солгать. Единственное, что осталось — так это погоревшие доски, повсюду битое стекло. Дом сгорел. Осталась только небольшая пристройка рядом — сарай. Но весь покосился и держался на божьем слове. Впрочем, все, что осталось в этой деревне.  Руслан направил объектив в ту сторону, тщательно все осматривая.  — Жалко… — пробормотал я. — Столько воспоминаний. И все в один вечер… пропало.  — Арсений? — друг обернулся, внимательно глядя мне в лицо: мой голос дрогнул, я сжал кулаки, не двигаясь с места.  — Кажется, я уже начинаю жалеть, что предложил эту идею.  — Сень, ты серьезно? Давно же отпустили, — Руслан подошел ко мне.  — Я так был увлечен всей этой затеей с «памятью», что совершенно забыл про все те годы, которые провел в этом месте. И только сейчас по крупицам вспоминаю. Как будто не помнил совершенно ничего до этого момента. — Так, мой гениальный товарищ, — ободряюще сказал Руслан. — Я могу сказать только одно: не вешай нос. Это время давно прошло, и мы успешно его пережили. Твоя идея действительно хороша, не позволяй ей вот так быстро разрушиться. Нам еще много чего предстоит увидеть. Я фыркнул, улыбнувшись. Всего за пару минут так быстро нагнал тоску, которую с легкостью развеял Руслан. Этим он мне и нравился: разряжает обстановку, всегда поддерживает. Я посмотрел на него и подумал, что таких людей терять нельзя. Мы не стали детальней осматривать мой дом, все уже было понятно. Не стоя на месте, пошли вдоль заброшенной улицы, которая полностью заросла растительностью. Ничего интересного на ней нет: старые дома, из родного только мой, и все. Поднялись на улицу выше, перейдя через маленькую речку по мостику, который знатно пострадал от времени. Идти было опасно, но в обход нужно было бы потратить больше времени.  Преодолев это препятствие, Руслан решительно направился вперед, обгоняя меня. Очевидно, он хотел поглядеть на свой дом. Пройдя пару заброшенных зданий, мы дошли до середины улицы.  — Ты глянь, почти все сохранилось, — улыбнулся Руслан. Он направился к входу внутрь, дверь была не заперта: приоткрыта, покосившись вбок.  Со скрипом открыв ее, вошли в дом. Нас встретил запах пыли и затхлости, вперемешку с чем-то гнилым. Маленький коридор, слева кухня, справа зал со спальнями.  Половицы сопровождали нас бесконечным звуком скрипа, из побитых окон, под которыми распластались множество стекол, слабо просачивались лучи исчезающего солнца.  Первым делом мы зашли на кухню, от которой остались лишь висячие шкафчики на стенах и стол с парой стульев, остальное, скорее всего, кто-то утащил с собой.  Руслан заглядывал в каждый шкафчик, но там было совершенно пусто, только слои пыли, от которой он чихнул и закрыл дверцу.  Я провел рукой по столу, и меня снова начали окутывать воспоминания. В глазах слабо потемнело, и я увидел перед собой родного маленького Руслана.  Мы сидели за этим же столом и играли в игру, рисуя что-то на листочках. Рядом стояли пустые кружки чая. Мы одни на кухне, где-то в зале слышен старый телевизор и храп отца Руслана.  — Я победил, — весело прошептал он, хитро улыбаясь.  — Опять! — возмутился я, чуть повысив голос, и резко отодвинул от себя ручку с листом. — Уже третий раз! А я ноль!  — Тише, — шикнул Руслан, оглядываясь назад. — Папа услышит! А ты… когда-нибудь точно выиграешь. Я в тебя верю.  Тишину прервал громкий хлопок входной двери и быстрые шаги.  — Арсений! Арсений?! — закричал женский голос.  Я с Русланом одновременно вскочили со стульев и побежали на звуки.  В зале прекратился храп — отец чуть не свалился с дивана. — Мама? — я узнал ее по голосу и ринулся навстречу. Она была перепугана, и, увидев меня, крепко обняла. Мама тяжело дышала, кажется, даже плакала. — Что случилось?  — Здравствуйте, — тихо сказал Руслан. Он посмотрел  назад, за нас, увидев и свою маму тоже.  — Все хорошо, — моя мама погладила меня по голове и мягко отстранилась. — Егор сказал… сказал, что ты остался в… доме… который… — Она всхлипнула, перестав что-то говорить. Лишь отвела взгляд.  — Что вообще происходит? — отец выглянул из зала, непонимающе глядя на нас всех. Я с Русланом были с ним согласны, потому что вообще ничего не знали, а лишь последние полчаса сидели дома и играли. — Дом мамы Арсения горит, — произнесла мама Руслана. — И Егор был, сказал, что Арсений там. А потом: нет-нет, он в гостях у Руслана. Пожарные только недавно приехали…    — В смысле?! — вскинул брови мужчина и поспешил выйти на улицу. — Что же мы стоим здесь, ничего не знаем?! Быстро, быстро вниз! Помогать надо!  Женщины не успели опомниться, как тот выбежал из дома.  — Арсений, Руслан, я останусь здесь с вами, — мама моего друга подошла к нам.  — Нет! А как же дом? — я поспешил проскользнуть мимо них. Услышав новость про Егора, а особенно про свой родной дом, я не мог стоять в стороне и ждать, когда все закончится. Я вспомнил про нашу кошку и собаку, которые тоже сейчас находились там. Там, где невыносимо высокая температура и густой, режущий легкие, дым.  — Всех спасли, всех вытащили, — ответила моя мама, взяв меня за руку. — Там столько народу собралось, все помогали. — Она тяжело вздохнула, представляя, что останется только уголь и погоревшая мебель.  — А ваша бабушка? А этот… Егор где? — спросил Руслан. — Все хорошо, Егора сосед поймал и не отпускает, сказал, родителям с полицией передаст. Этот мальчуган что-то придумал, но не говорит что. Еще и посмел наврать… — ответила моя мама.  — Так значит он и поджог! — выкрикнул я, стиснув зубы.  — Нет, он не мог. Совсем же ребенок! — покачала головой мама Руслана. — Там в доме что-то произошло. То ли провода, замыкание… не выяснилось пока.  — Нужно скорее туда! — сказал я и, пока мама ослабила хватку, выскочил из дома. Руслан следом за мной.  — Куда?! — охнула моя мама, они переглянулись, и побежали за нами.  Дым валил на всю улицу, уходя высоко в небо. Пожарные уже тушили огонь, но тот успел знатно потрепать и без того старое дерево. Крыша полностью обгорела и обвалилась, стекла все лопнули. Рядом было невыносимо жарко, словно находишься прямо под палящим солнцем уже очень долгое время.  Мы огляделись и увидели Веру среди большой толпы народа. Она со всех ног побежала к нам.  — Арсений! Руслан! — и обняла. — Мой папа помог вытащить бедных собачку и кошечку, они так напуганы. Я вас уверяю, Егор точно в этом замешан. Они с Пашей вон там, — Вера обернулась и указала пальцем на троицу, стоящую вдали от всех: взрослый мужчина и два мальчика, одного крепко держат за руку. — А что, родители Егора не пришли? — спросил Руслан. Вера покачала головой и произнесла еще тише: — Говорят, они там в хлам, и даже стоять не могут.  — Это ужасно, — я стоял и смотрел на все происходящее. На бегающих жителей и пожарных, на дым, который почти прекратился, но пахло еще отвратно, я даже закашлялся. — Я теперь без дома… — И не выдержал, расплакавшись. Руслан с Верой тут же обняли меня. Ничего не говорили. Мы просто стояли молча. Я увидел кошку с собакой, которые напуганно сидели рядом с отцом Веры на траве. К ним подошел мой папа. И нас догнали моя мама и мама Руслана. Я убрал руку со стола, стряхивая пыль. Руслан ходил по дому, пока я неподвижно стоял на месте.  — Мда, — послышался его голос. Он вышел из спальни. — Тут ничего не осталось. Да, пара кроватей и еще чего-то. Что ж, пошли отсюда.  Молча кивнув, я пошел следом за Русланом. Мы вышли из дома и пошли до конца улицы, где находилась школа.  Она отличалась от всех: большое кирпичное здание, чудом сохранившееся снаружи, но внутри творился полный хаос. Поваленные кирпичи, лестница на второй этаж сломана, обвалившийся потолок со стенами. Не осталось ничего, что можно сказать, что это именно школа.  Мы ходили внутри и дошли до спортзала. Большое пространство, где отчетливо слышалось эхо, множество окон, откуда исходил свет и был виден красивый оранжевый закат. Птицы вдруг замолчали. — А это что? — шепотом сказал Руслан, оглядываясь на меня. Он остановился, подождал, когда я подойду. И теперь мы вместе смотрели на это.  Дыра. Просто темный провал, уходящий далеко под землю. Такого точно не было, когда они учились в этой школе. И точно не было ничего, что могло сообщить о том, что именно в этом месте есть проход вниз.  По коже пробежали мурашки. Меня передернуло. Тревога заполнила мое тело и я невольно начал озираться по сторонам, чтобы поймать взглядом хоть какую-то живую душу. Тишина давила так, что звенело в ушах.  — Подвал, что ли? — прошептал я.  — Типа того. Тоннель. — тихо сказал Руслан. Он включил фонарик и посветил. Точно, проход уходил глубоко вниз. Никакой лестницы. — Это жутко, — страх не отпускал меня. Я отошел назад, боясь провалиться, и потянул Руслана за собой. — Пошли отсюда…  Чувство подсказывало, что если мы простоим здесь еще какое-то время, то что-то произойдет. Я сам не мог это объяснить. Стало по-детски страшно. Руслан не спорил: ему самому стало не по себе. Мы быстро покинули школу и побежали в сторону дома бабушки. Он не забывал все снимать на камеру, иногда спотыкаясь о камни. А я продолжал испуганно смотреть по сторонам.