Параллель 2

Я не спал. В комнате было очень темно, я слышал как тикают часы. И слышал, как родители в очередной раз ссорятся где-то за дверью, пытаясь быть тихими.  Я сжал одеяло и прикусил губу, зажмурившись.  — Опять он дел натворил! — раздраженно вздохнула мать. — Сейчас бы его за дверь выставить!  — А че он сделал? — голос отца был хриплым, он как будто находился в другой вселенной и вообще ничего не знал и не интересовался.  — И ты туда же? — мать ненадолго затихла, собираясь с мыслями. — Он дом поджог! Где Арсений с родителями живет. Все об этом говорят. И косо смотрят на нас!  Я перевернулся на бок, вспоминая вчерашний вечер.  Я бежал в сторону дома Арсения, чтобы извиниться за то, что снова их напугал. Сначала рассказал страшную историю про монстра, а потом привел их к речке, откуда выскочил Паша. А ведь они изначально подумали, что мы будем играть в пиратов.  Не зная, что подарить в качестве извинений, я сорвал на поляне какие-то цветы. Они показались мне красивыми и вкусно пахли. Тем более кроме этого я не мог ничего предложить. У меня итак ничего не было.  Я подошел близко к дому, постучался в ворота. Оказалось, они были открыты. Я приоткрыл дверь, заглянул внутрь. И в нос ударил странный запах. Как будто что-то горит. Я испугался, вошел во двор. Вообще никого не было, дом оказался закрыт. Тогда я перепугался, выбежал на улицу, искал кого-то, чтобы сообщить. Попался сосед, который работал у себя в саду перед домом. И я закричал:  — Арсений дома! Дом горит! — Я оглядывался, показывал пальцем.  Сосед сначала не поверил.  — Чего орешь? — буркнул он, не поднимая головы.  — Дом, говорю, горит!  Сосед посмотрел, вздохнул, нехотя поднялся с колен. Подтвердив мои слова, он начал суетиться не меньше меня.  И так собралось народу, все помогали потушить. Родители Арсения прибежали, были в гостях у бабушки. Они сначала не знали, что Арсений гуляет, может, забыли, что он говорил об этом.  Вызвали пожарных. Удалось потушить, спасти животных. А меня поймали как главного свидетеля и не отпускали. Поняв, что родители не придут, меня прямо к дому отвели. Отчитали, заперли в комнате. И слухи пошли… Через день никого не было дома. Я вышел на улицу и хотел заглянуть к Паше. Мне было очень обидно, что никто не понимает и не слушает мои объяснения. Только единственный друг выслушает.  Я шел по улице, проходил мимо школы. Она была в нескольких метрах. И тогда увидел Веру. Она шла с какой-то женщиной, скорее всего, это учительница. Я знал, что Вера очень любит принимать участие в разных конкурсах. Потом вспомнил, что именно в этот день дети будут готовиться к чему-то интересному, и, скорее всего, Вера тоже туда пошла.  Я не обратил внимание и уже был у дома Паши. Рассказал ему обо всем: о пожаре, о Вере, о школе и учительнице. Мы хорошо провели день. Но время подходило к концу, и если бы я не вернулся домой мне было бы плохо.  Вернувшись, меня ждали не только родители, но и сотрудники полиции.  Мама плакала, отец невозмутимо разбирался с бумажками.  — Ты Егор? — спросил полицейский, наклонившись. От него пахло табаком. Он улыбнулся, но глаза были усталые. — Да, — я медленно кивнул, испуганно глядя на родителей.  — Как ты здесь живешь? Тебе нравится? — полицейский внимательно смотрел на меня, а потом на отца с матерью.  — Да… наверное… — я ничего не понимал, было страшно говорить правду.  Я слышал обрывки разговора второго полицейского с родителями, там было что-то про побои, синяки, алкоголь и грязь, разбросанные вещи по всему дому.  Потом меня опросили отдельно. Я рассказал все. Это был шанс, чтобы меня спасли. Забрали, накормили и одели. Чтобы я не боялся каждый день, и мне все это обещали. Рассказывая о своей жизни, в один момент женщина-полицейский отвернулась и вытерла глаза. А мне стало стыдно, что я ее расстроил.  И меня забрали. Я почти не видел родителей. Жил с другими детьми. Сначала я был очень расстроен, что не смогу увидеть Пашу и друзей. Много плакал. Особенно часто я вспоминал Руслана. Думал, что он бы не струсил. Он бы до конца говорил правду, стоял на своем. А я позволил распустить ужасные слухи о себе.  И о Арсении. Он бы снова простил. Всех прощает. Даже меня.  Думал я об этом потому, что услышал разговор сотрудников дома, где я живу, о том, что Вера пропала. И ее до сих пор не могут найти. Я Паше обещал писать. Но не писал ни разу. Не потому что забыл, а потому, что было стыдно. Он единственный знал правду, а я все равно сбежал, ничего ему не объяснил, оставил одного. А потом ко мне пришла женщина. Я почти обо всем забыл: она такая добрая и ласковая. Сразу потянулся к ней. И она забрала меня к себе…