Часть 4

~Несколько дней до поездки Я шел по вечернему городу, усыпанному бесконечными светлячками: фонари, вывески, окна. Смотрел под ноги, ботинками которых давил мокрые листья, осыпанные с деревьев, посаженных в ряд по улице.  По дороге я заглянул в неизвестный мне магазин, купил сладости и фрукты, думая прийти в гости к родителям. Просто оставить пакет с едой у них и быстро уйти, чтобы они хотя бы не думали, что я забыл про них.  Нет, я никогда не забывал. По-прежнему любил и заботился. Но иногда они заставляли меня выйти из зоны комфорта, из-за чего я злился и почти не мог себя контролировать. Мать постоянно твердила, что я должен бросить свою творческую карьеру и заняться серьезным: устроиться в офис и работать каждый день, как обычные люди.  Отец ее поддерживал: «Тебе нужна любящая жена домохозяйка рядом, а то в квартире беспорядок! Кто убирать будет?» Я знал множество своих коллег, но так и не мог найти общий язык. Видимо, мне реально было нужно только свое творчество. Я хотел погрузиться в него полностью, чтобы иметь постоянный заработок и не думать, что получу на следующий день и как выживать. Каждый день шерстил интернет в надежде найти вдохновление. Но все время попадалось не то. Днями я мог проводить и за мольбертом, думая, что изобразить на холсте. Но гнусный серый город отталкивал все желание писать что-то стоящее. Тогда я тяжело вздыхал и убирал все в сторону. Я добрался до нужного подъезда, поднялся по лифту и позвонил в дверь. Мама открыла, провела до кухни, где уже сидел отец и смотрел телевизор.  — Добрый вечер, — сказал я им, поставив пакет на стол. Мама уже начала его опустошать.  — Поужинаешь с нами? — предложила она.  — Могу. Только без выходок. Я не в настроении, — я криво улыбнулся, помог ей и уселся за стол. Мама каждому поставила тарелку горячего супа и кружку с чаем. Приятная атмосфера, запах, все рядом.  — Ну, Арсений, — отец вздохнул. — В детстве ты и не такие выходки устраивал. А мы уже не в том возрасте… впрочем, мы и сами привыкли.  — Ладно, приятного аппетита. — Я оперся о локоть, опустив голову на кулак и взял второй рукой ложку.  — Кстати, про детство, — мама наконец села за стол и внимательно на нас посмотрела. — Мне знакомая сказала, что Паша умер. Ты же знаешь его, Арсений? Мальчуган такой маленький, он же младше вас был? Сказали, таблеток наглотался.  — Серьезно? Знаю, конечно… — Я вскинул брови, не поверив. Я хотел спросить подробности, но мама уже говорила о другом. Долго там не засиживался, как поел, сразу ушел домой. А потом и вовсе уснул, как улегся на кровать.  Через два дня мы уже были в деревне. Мы с Русланом проснулись и позавтракали. Почти не разговаривали: знали, что будет дальше. А дальше, собравшись, нас ждал тот самый странный проход в полу школы.  Как добрались туда, по телу пробежал холодок. Руслан был храбрее, первый подошел и посветил фонариком.  — Так это, — сказал он, вскинув рукой, — это вообще просто дыра.  — В смысле? — Я возмутился и подошел ближе.  — Ну, видишь, просто дыра. Не тоннель никакой. Видимо, действительно подвал. Но просто пол провалился. Значит, где-то вход есть.  — А раньше ты слышал про подвал в школе?  — Нет. Может, да. — Руслан пожал плечами и пошёл бродить по классам и коридорам, а я следом. — Скорее всего, просто хранили всякое ненужное. Ничего страшного и нет. Да и подвал не может быть огромным, так? Наверное школа бы точно провалилась.  — Не знаю, не знаю…  Мы обошли здание внутри и пошли исследовать снаружи. Мне было уже не так страшно: день, Руслан, который как будто перестал всего бояться.  Школа полностью обросла травой, колючками и прочим. Мы лазали, пробирались сквозь нее, спотыкаясь о кирпичи. В один момент я уже чуть не психанул, в очередной раз ужалившись крапивой и зацепив репейник. Но Руслан, решительно шагая впереди и протаптывая дорогу, вдруг позвал меня.  Перед ним была дверь. Точнее, даже спуск к ней. Точно подвал. На удивление, дверь была заперта на замок. Тот казался новым. Совсем не вписывался в интерьер старой заброшенной деревни. Но дверь оказалась хлипкой: Руслан ударил по ней пару раз ногой и та плашмя упала на пол. Поднялась пыль и мы закашляли.  Луч фонаря посветил прямо, направо, налево. Гробовая тишина. Переглянувшись, пошли медленно вперед.  Повсюду были разбросаны шкафы, стулья и парты. Мы пробирались по ним, словно по лабиринту. Атмосфера была жуткой, я даже шепнул Руслану, что мы в хорроре и сейчас выпрыгнет скример. Но выпрыгнула огромная паутина, в которой запутался Руслан и знатно перепугался, вскрикнув. Перед моими глазами пронеслась вся жизнь, я думал, что наступил конец. Конечно, я помог другу высвободиться из ловушки.  Мы дошли до того места, где над головами красовалась дыра в полу и просачивался свет. Опустив взгляд, перед нами предстала еще дверь, огороженная стенами и тоже закрытая на ключ.  Повторив свой первый метод, Руслан успешно ввалился внутрь комнатушки. Потом вдруг резко отпрянул, чуть не повалив меня с ног. Он почти закричал от испуга, развернулся, сжав мою руку с такой силой, что я подумал, что лишусь ее.  Но до меня дошло, в чем дело. Я все понял, когда тоже посмотрел туда.  Силуэт, укутанный полностью в толстое одеяло, сжался в углу, как только на него попал свет фонаря. И вообще не двигался. Мое сердце забилось с бешеной скоростью, дыхание участилось, а адреналин зашкаливал. Я даже схватил в руки рядом лежащую деревяшку и беспомощно смотрел на Руслана. Тот был напуган не меньше меня.  Мы неподвижно простояли так около трех минут, не в силах что-либо сделать. Но потом Руслан осторожно подошел к этому нечто.  — Эй? Ты кто? Живой вообще? — прошептал он.  — Р… Рус… Руслан? — прохрипело нечто.  Друг отпрыгнул, фонарь чуть не выпал из дрожащих рук. Я ошарашено за всем наблюдал. Ком подступил к горлу, я не мог ничего произнести.  — Ты кто, мать твою?! — нервно произнес Руслан.  — Руслан, это ты?… — нечто повернуло голову, и луч фонаря озарил его лицо. Бледное, худое и измазанное грязью. Сухие губы потрескались, глаза совершенно пустые. На шее светился синяк. — Арсений?… Мы оба сглотнули. Руслан первым расплакался, не в силах себя сдерживать. Слезы лились рекой, он всхлипывал и вытирал подступающие сопли. Он упал на колени и подполз к человеку, взяв его за худые щеки, окончательно убедившись в своей догадке.  Вера. Это она прижалась к углу. Это она, вся грязная и избитая сейчас перед нами. Полуживая.  Я не мог поверить. Мой разум был затуманен, в глазах потемнело и я чуть не упал, потеряв равновесие. Судорожно ища в кармане телефон, я набрал номер полиции. До сих пор удивляюсь, что мне хватило на это ума, учитывая мое состояние.  В это время камера Руслана была с ним, прицепленная к груди. И все запечатлела, не упуская ни одной детали.  Но я сам не помнил, как мы вышли. Не помнил, как приехала полиция. Помнил только, как сидел на траве, смотрел на свои грязные ботинки и слышал, как Руслан говорит одному из полицейских: «Она назвала мое имя. Она меня узнала». И голос у него был такой, будто он сам в это не верит.