Well done

      На следующий день, едва переступив порог, Драко наткнулся взглядом на кофейный столик. Терпение лопнуло только от одного вида этой бумажки. Вместо покорного признания вины или трусливых извинений его ждала гребаная поэма уязвленной гордости, надменности и невыносимого всезнайства. Текст был выведен мелким, убористым и чертовски, до тошноты аккуратным почерком:

«Во-первых, выбирайте выражения. Во-вторых, это пространство создано для хранителей артефактов, и магия дома впустила меня совершенно добровольно. Так что я имею полное право находиться здесь. А в-третьих, если вам так дорог ваш стейк — в следующий раз заказывайте два. Мне тоже надо что-то есть, а как заказывать еду самостоятельно, я еще не разобралась! И кстати, ваш сад был в ужасном запустении, я пересадила герань — скажите спасибо, что она не загнулась в той глухой тени!»

      Малфой несколько раз перечитал эти строки. Внутри него, прямо под ребрами, заклокотала гремучая, опасная смесь из ярости и извращенного, дикого азарта. Кровь мгновенно превратилась в жидкий огонь. Всё-таки ведьма. Наглая, высокомерная сучка, которая какого-то хера решила, что раз её пальчик натянул ворованное кольцо, то она автоматически получила права на его личную, неприкосновенную цитадель! Мало того, что она была наглой захватчицей, так ещё и беспросветно тупой. Не смогла разобраться в элементарной магии дома. Хотя кого он обманывал? Эта девица просто с удовольствием пожирала труды его ментальных заказов, паразитируя на его безупречном вкусе. У неё не хватило даже зачатков мозгов сообразить, что деликатесы в холодильнике не растут сами по себе. Она бросила вызов хищнику, и этот хищник уже почуял запах её крови. Она объявила войну не тому парню.             Выплюнув короткое, грязное ругательство, Драко выхватил перо. Прямо под её высокомерными нотациями он размашисто, с убийственным, чисто садистским удовольствием вывел ответный ультиматум. Каждая буква буквально впечатывалась в бумагу, оставляя рваные следы:

«Я спросил: кто ты, черт возьми, такая?

Ты мне тут нахрен не упала. А если у тебя не хватило мозгов понять это с первого раза, то слушай сюда: чтобы твой голодный обморочный труп тут не валялся, изволь соображать быстрее. Надо просто открыть холодильник и прокричать: "Два стейка!".

       Если у тебя даже на это элементарное действие не хватило серого вещества, то лучше проваливай отсюда раз и навсегда и вообще больше не возвращайся!»

      В довершение ко всему завтрашний день в реальном мире обещал быть пиздец каким напряженным. А эта невидимая дрянь умудрилась выбесить его сильнее, чем все существа на планете вместе взятые. Тетива его терпения лопнула с оглушительным треском.И его предчувствия не обманули. На следующее утро в офисе холдинга всё пошло через задницу. На важнейшем вечернем совещании Драко окончательно сорвался. Тот жесткий контроль, который он выстраивал месяцами, разлетелся в щепки за секунду. Внутри него полыхнуло настоящее, первобытное пламя.Он устроил показательную головомойку и наорал на тупиц из производственного сектора, которые умудрились без гребаной лицензии отправить на рынок новую партию эликсиров. Впервые за этот год подчиненные услышали не привычный, леденящий кровь шёпот владельца, а яростный, оглушительный рык хищника, готового убивать. Каждый в зале замер, боясь пошевелиться. И Малфой прекрасно, до хруста в костях знал, кто в этом виноват. Эта ведьма. Долбанная невидимая ведьма вывела его из равновесия, посмев пробраться в его закрытый, безопасный мир и переписать его правила.       Когда ночью он, взвинченный, злой и уставший до тошноты, снова вернулся в домик, на столике его ждал очередной кусок пергамента. Бумага буквально сочилась чистым, концентрированным ядом:

«С моим серым веществом всё в полном порядке, в отличие от вашего воспитания! Мой труп здесь точно не задержится, а вот вам явно не помешало бы принять успокоительную настойку мадам Помфри. Из этого дома я не уйду — магия кольца дает мне такое же право находиться здесь. Стейки в холодильнике, один из них ваш. А если вам так мешает моё присутствие, можете сами проваливать. Ясно?!»

Упоминание Помфри заставило Драко хищно прищуриться. Хогвартская порода. И, судя по удушающему, бьющему через край всезнайству и надменному тону, девка явно принадлежала к красно-желтому сектору. Гриффиндорка.Интересно, как эта крыса умудрилась достать артефакт? Пару лет назад он через верных людей уже пытался найти эту фамильную реликвию — то самое парное кольцо, которое его родители сразу после войны тайно отправили семейству Гринграсс. В те темные времена Люциус и Нарцисса цеплялись за любой шанс, отчаянно надеясь выторговать для опального сына хотя бы такую, проклятую, но чистокровную невесту. Вся их жизнь тогда висела на волоске.Ответ от посредников Гринграссов тогда пришел сухим, брезгливым и унизительно понятным:«Золото от бывших Пожирателей нам не нужно. Ваше кольцо случайно утоплено в Темзе вместе со всеми вашими надеждами на благородный брак».Каким бы образом эта фамильная святыня Малфоев в итоге ни попала к этой гриффиндорской дряни, это была его вещь. Его личная цитадель. И она должна принадлежать его семье. Драко мысленно пообещал себе, что сорвет чертов артефакт с пальца этой девки — если понадобится, то вместе с кожей. А заодно выяснит, какими еще частями своего тела она готова рискнуть ради бесплатных обедов. Кровь закипела от предвкушения расправы.Открыв холодильник, Драко на секунду замер на месте, а его светлые брови поползли вверх. Она что, блядь, издевается? На полке аккуратно лежали два прожаренных куска мяса. Она действительно сделала то, что он велел. Послушная, хорошая, дрессированная собачонка. Значит, какое-то подобие совести или первобытного страха перед настоящим хищником в её упрямой голове всё же присутствовало.Малфой цинично, хищно ухмыльнулся. После всего того ада, который творился с его нервной системой и взвинченным либидо по её вине, эта ведьма минимум на коленях должна ползать перед ним. Ползать, преданно заглядывать в глаза и молить о прощении, лаская его уязвленное мужское эго. Игра становилась по-настоящему горячей, опасной и возбуждающей.Но стоило ему сделать первый укус, как через секунду кусок мяса с омерзением вылетел обратно на тарелку. Контроль испарился.— Тварь, да ты даже мясо не можешь нормально заказать! — язвительно выплюнул Малфой скорее в пустоту, кривя губы от глубокого отвращения. — Well done… Любишь прожаренную до состояния подошвы сухую плоть, плебейка? Наверняка в нормальном ресторане была от силы раз в жизни, нищебродка хогвартская!       Мысли Драко крутились все сильнее и сильнее, превращаясь в неутомимый, сносящий все на своем пути тайфун, а ухоженные руки на чистом автомате продолжали механически, рвано резать кусок на части. То, что теперь лежало на его тарелке, больше походило на безжизненное серое мясное крошево, оставшееся после небрежной трапезы голодного дракона. Его идеальный ужин был безнадежно, варварски испорчен этой кулинарной девственницей.       От дикого омерзения Малфой хотел было одним махом швырнуть всю тарелку в мусорное ведро, но вовремя вспомнил: второй стейк, сиротливо оставшийся исходить соком в глубине холодильника, предназначался для нее. И приготовлен он был именно так, как эта капризная сучка любит.       Нет, такого гастрономического удовольствия он ей не доставит. С трудом подавляя рык, Драко безжалостно выкинул её пересушенный кусок в мусорку. Свою же “идеальную” порцию он демонстративно спрятал обратно в холодильник и, хищно прищурившись, щедро, до самых краев заправил мятным соусом, превращая его в несъедобное бледное месиво. Он выхватил пергамент и размашисто нацарапал:

«Вали от сюда, безмозглая курица!

Даже не можешь заказать нормальную прожарку мяса!»

      Малфой перечитал, злобно дернул щекой и тут же скомкал листок, отправив его вслед за стейком. Какого хера он вообще должен опускаться до бесплатных лекций? Объяснять этой идиотке элементарные вещи вроде кулинарного этикета — слишком много чести для воровки.Нажав на перо с такой силой, что металлическое острие едва не проткнуло плотную бумагу насквозь, он вывел новые слова, куда более короткие, жесткие и хладнокровные:

«Вали, безмозглая курица!

Ты тут не хозяйка»

      Следующий день в душном офисе холдинга тянулся бесконечно долго. Настоящая, выматывающая полоса выживания среди кретинов и тупых клерков. К вечеру все его подчиненные чудом остались живы, хотя Драко был на грани того, чтобы применить парочку непростительных и пустить кому-нибудь кровь. Тетива его нервов звенела. Ему физически, до тошноты и пульсирующей боли в висках нужна была обволакивающая тишина дома. Огонь в его душе после адского рабочего дня полыхал на абсолютном максимуме, требуя немедленного, агрессивного и разрушительного выхода. Подсознание предвкушало, как он подчинит себе это пространство, заставив его зализывать свои раны.       Едва переступив порог, Малфой привычно рванул на себя дверцу холодильника. На полке в глубокой миске стояло рагу. Всего одна порция. Эта эгоистичная дрянь мало того, что не извинилась за вчерашнее, так еще и заказала еду исключительно на себя любимую. И, судя по полному отсутствию прохладной бутылки хорошего красного сухого вина, которое обязано было оттенять вкус, мозгов у неё действительно было не слишком много. Обычная неотесанная плебейка. Драко брезгливо подцепил вилкой первый кусок мяса и отправил в рот. Спустя три секунды этот кусок с глухим стуком полетел прямо в стену. Его безупречные рецепторы буквально взорвались от омерзения, а по венам ударила чистая, концентрированная ярость. — Сука! Какого хера?! — взревел Малфой, содрогаясь от огненного, обжигающего вкуса, который адским пламенем ворвался в его горло.       Он судорожно, до боли в зубах прополоскал рот ледяной водой. Тяжело, рвано дыша, Драко вскинул руку и жестко запросил у магии шкафа точный рецепт и состав приготовленного блюда. Ему нужно было убедиться, что эта гриффиндорская тварь не подлила туда смертельный яд.       Но то, что он увидел на материализовавшемся свитке, заставило его мышцы мгновенно налиться сокрушительной, боевой сталью. Вены вздулись. Пальцы сжались в глухой, вибрирующий от ярости кулак, и в следующее мгновение его костяшки с дикой силой врезались в деревянную дверцу шкафчика. По гладкому дереву поползли багровые капли крови, но он даже не почувствовал боли. "Крыса. С кайенским перцем". Эта грязная дрянь накормила его, чистокровного мага и главу империи, крысиным рагу. Она превратила его ужин в извращенное, издевательское порно. Каждая клеточка его тела закричала от жажды мести. Тетива лопнула, освобождая первобытного зверя.— Я похороню тебя, — леденящим душу, сухим шёпотом пообещал Драко в звенящую пустоту комнат. — Кем бы ты ни была здесь и в обычной жизни, я уничтожу тебя. Растопчу в порошок.       Дотронувшись до золотого кулона, Малфой крепко закрыл глаза и сфокусировал всю свою темную, ядовитую ярость, превращая её в осязаемое оружие подчинения. Он явственно, до мельчайших сколов на досках, представил массивный, уродливый дубовый гроб прямо в центре комнаты — идеальное ложе для её сдохшей гордости.       Подчиняясь его безумной, агрессивной воле, пространство пошло тяжелыми судорогами. Стены, пол и потолок гостиной мгновенно начали покрываться непроницаемым, поглощающим любой свет траурным мраком. Из углов раздался явственный, бьющий по перепонкам и выворачивающий душу наизнанку грохот похоронного оркестра. Это был его марш, его личное, последнее предупреждение этой твари перед тотальным доминированием. Если эта сучка еще не поняла, с каким опасным хищником делит территорию, он готов отправить её в самое пекло. Чтобы усилить эффект этого психологического насилия, Драко приказал магии выкрутить запах ядреного «Морского бриза» на максимальную, химически удушающую густоту. Пусть она задыхается от спазмов и падает в обморок от нехватки кислорода, едва переступив порог его склепа. Способ расслабления на эту ночь был найден. Он превратил их общее убежище в камеру пыток, и это извращенное безумие принесло ему почти физическое, дикое облегчение. Кровь приятно запульсировала в жилах, огонь в груди, еще секунду назад казавшийся неуправляемым, пожирающим его изнутри тайфуном, наконец-то усмирился. Он превратился в ровное, расчетливое и смертоносное пламя, на котором он теперь собирался медленно, со вкусом сжечь своего невидимого врага.              Напряжение в теле спало, оставив после себя лишь тягучее, сладкое предвкушение хищника. Малфой хищно оскалился, в последний раз окинув взглядом созданный им удушающий ад. Игра перешла в его юрисдикцию и цена за крысиное рагу обещала быть непомерно высокой.