Часть 12

Входная дверь закрылась за ними. Не успели Эльза и Ева переступить порог, как из коридора появился Джош. Ева побежала обнимать его. — Папочка! — Ой, малышка, ты сейчас собьёшь меня с ног, — засмеялся Джош, подхватывая её на руки. — Мы же утром виделись. Ты так соскучилась? — Я всегда буду тебя любить! Даже сейчас! — Ева крепко обняла его за шею. — Даже сейчас? — не понял Джош. Он вопросительно посмотрел сначала на дочь, потом на Эльзу. Эльза спокойно снимала тренч. — Алик захотел познакомиться. Мы всё ей рассказали, — тренч отправился на вешалку. Дверца шкафа закрылась. — Это как? — Ева, иди пока поиграй в комнате, хорошо? Нам с папой нужно поговорить. Девочка послушно кивнула и убежала. Как только её шаги стихли на лестнице, Джош снова посмотрел на Эльзу. Эльза отправилась на кухню, открыла холодильник, достала бутылку красного вина и бокал с верхней полки.  Налила себе почти до половины. Подняла бутылку в немом вопросе. Джош отрицательно покачал головой. — Эльза. Она сделала глоток. — Что? — Как это называется? — Что именно? — Почему такие решения принимаются без меня? Эльза закрыла глаза. Усталость навалилась вдруг всей тяжестью прожитого дня. — Прости. Я не хотела тебя тревожить. — Тревожить, — Джош даже усмехнулся. — Ты серьёзно сейчас? — Это произошло внезапно. Он подошёл ближе. — Ты рассказала нашей дочери, что человек, которого она называла отцом всю жизнь, не её биологический отец. Она слишком маленькая для такого, — Каждое слово звучало спокойно. — И ты даже не позвонила мне. — Она моя дочь. — Не забывайся, дорогая. — На этот раз голос Джоша стал жёстче. — Она наша дочь. Ты помнишь, о чём мы договаривались? Эльза молчала. — Я всегда мечтал о детях. Ты это знаешь. — Он отвёл взгляд. — И ты знаешь, что у меня никогда не было возможности стать отцом. Поэтому мы договорились. Эльза поставила бокал на стол. Чуть резче, чем собиралась. — Она всё ещё твоя дочь. Она чуть не послала Алика. Она вопила, что я тебе изменяю. — Эльза устало провела рукой по лицу. — Ты должна была хотя бы предупредить. — Знаю. Алик заявился ко мне и все вывалил, — Эльза взяла бокал и ушла в гостиную. — Он знает абсолютно всю правду. Без понятия откуда. Может, частный детектив. Она села на диван и сбросила туфли. Джош остался стоять возле кухонного островка. — И что? — Что и что, Джош? — зло зыркнула она. — Ты же знаешь чем он занимается и к тому же… он имеет право. — Давай сначала, как вообще он узнал о том, что ты жива? — Мы случайно встретились, — вздохнула Эльза и пригубила вина. — И как же глупо. Сначала чуть не столкнулись возле магазина, потом он приехал к маме на мой день рождения и я забыла об этом. — Давай честно. — Джош внимательно прищурил глаза. — Давай. — Ты ведь хотела этого. Эльза рассмеялась. Коротко и без веселья, больше истерично. — На чём ты пытаешься меня поймать? — Ни на чём. Просто я тебя знаю. — Он подошёл ближе. — Ты всегда надеялась встретить его снова. И держу пари вы даже переспали. Эльза чуть не поперхнулась вином. Неужели всем настолько очевидно, что между ними? Даже пятилетнему ребёнку. — Хотя смотря на то, какие вы были перевозбужденые сегодня в кабинете, может и нет. — Тебя пять минут назад интересовала исключительно Ева, — пыталась увести разговор в другое русло Эльза. — Меня и сейчас интересует. — Джош сел рядом, забрал из её рук бокал и сделал глоток. — Я люблю тебя, ты же знаешь. Но Эльза, ты подписала контракт. Мне не хочется напоминать тебе об этом… Я просто надеюсь, что проблем с твоим бандитом не будет. Девушка закусила губу. Она ничего не ответила, ведь знала, какие проблемы может создавать Алик, если захочет. — Меня пугает то, что он способен перевернуть нашу жизнь вверх дном. А ты ему это позволишь. Джош ушел, через несколько секунд дверь в его спальную наверху закрылась. Эльза медленно подтянула ноги к себе на диван. Обняла колени руками. Перед ней чернел выключенный телевизор, в тёмном экране смутно отражалась её фигура. Ей вдруг отчаянно захотелось спрятаться. Не от кого-то конкретного а от всего сразу. От прошлого. От будущего. От решений, которые придётся принимать. От взглядов Алика. От боли Джоша. От вопросов Евы. От самой себя. Но надо было учится жить в новой реальности, в которой будущее и прошлое пересекалось. *** Через несколько недель, после бесконечных парков аттракционов, прогулок, походов в кино и прочих детских развлечений, они наконец добрались до бассейна. Ева сопротивлялась до последнего — плавать она боялась. В прошлом ей уже не раз доводилось наглотаться воды, и воспоминания об этом были ещё слишком свежи. Запах хлорки почему-то нравился Эльзе. Она сидела на бортике бассейна, опустив ноги в воду, и наблюдала за двумя самыми упрямыми людьми в своей жизни. — Я не буду! — заявила Ева, сложив руки на груди. — Будешь. — Не буду! Эльза закатила глаза. — Господи, вы даже спорите одинаково. — Мамочка! — жаловалась Ева. — Он надо мной смеётся! — Потому что ты трусиха. — Я не трусиха! — Тогда отпусти бортик. Алик стоял рядом по пояс в воде. Он был бесконечно терпелив. Настолько терпелив, что Эльза иногда начинала подозревать подмену личности. Тот самый человек, который когда-то мог устроить драку из-за косого взгляда, сейчас уже десять минут уговаривал маленькую девочку отцепиться от бортика. — Я утону. — Не утонешь. Потому что я тебя держу. Ева подозрительно посмотрела на его руки. Потом на воду. — А если отпустишь? — Не отпущу. — Все так говорят. Алик на секунду задумался. — Хорошо. Если отпущу куплю тебе пять мороженых. — Десять. — Ты умеешь торговаться. Но тебе все равно придется отпустить бортик. Ева возмущённо пискнула. Но всё же разжала пальцы. Всего на секунду. — Я плыву! — Ты стоишь. — Но почти плыву! — Уже лучше. Эльза рассмеялась. И вдруг поймала себя на том, что улыбается уже несколько минут подряд. Просто сидит и смотрит на них. На мокрую макушку дочери. На Алика, который поддерживает её под животом и делает вид, что это самая важная работа в мире, на то, как объясняет технику плавание. На то, как они спорят. Смеются. Торгуются. Учатся быть семьёй. Может быть странной. Может быть неправильной. В какой-то момент Ева всё же оттолкнулась от бортика. Проплыла сама целых два метра. Потом три. Потом четыре. Вынырнула и завизжала от счастья. — Мамочка! Ты видела?! — Видела! — Я плаваю! — Она плавает, — серьёзно подтвердил Алик. — Спасибо. — Ева неожиданно обняла его за шею, пока он сидел в мелкой воде, которая Еве была почти по плечи. — За что? — Что научил. Алик прижал её к себе, улыбаясь, поднял взгляд на Эльзу, будто проверяя видит ли она тоже. — А я правда сама проплыла? — Правда. Целых четыре метра, — подтвердил Алик. — Тогда в следующий раз будет шесть! — Глаза девочки загорелись. — Восемь. — Пап, ну не так много сразу! Слова вылетели сами собой. Ева даже не заметила. Продолжала спорить, размахивая руками и что-то доказывая про свои шесть метров. А вот Алик заметил. Сразу. Замолчал на полуслове, боялся, что ослышался. Эльза увидела это раньше, чем сама успела осознать услышанное. Пап. Не дядя Алик. Не Алик. Не случайная оговорка. Просто пап. Ева нахмурилась. Потому что оба взрослых вдруг смотрели на неё очень странно. — Что? — Ничего. — Почему вы так смотрите? — Просто. Он вдруг отвернулся и провёл рукой по мокрым волосам. Словно пытался прийти в себя. Ева потянулась к Алику своей маленькой ручкой, он перехватил её. — Приходи ещё. — Куда? — В бассейн. — Хорошо. — И в парк. И в боулинг. И вообще. Глаза Алика сияли. Он был на финишный прямой, он добился всего за чем приехал. Почти. — И вообще тоже хорошо. Алик заглушил двигатель. На улице было тихо и темно. Где-то вдалеке шумела дорога, стрекотали ночные насекомые, а над головой раскинулось усыпанное звёздами небо. На заднем сиденье тихо сопела Ева. Сегодняшний день её вымотал. Сначала в бассейне, потом в кафе. — Я отнесу её, — тихо сказал Алик и вышел из машины. Он медленно прошёл вперёд и, остановившись у машины, опёрся о капот. Эльза присоединилась к нему. Алик достал сигареты. Щёлкнула зажигалка. Он сделал первую затяжку и протянул пачку ей. Эльза покачала головой. Когда-то давно она курила, она уже почти забыла вкус сигарет. Да и вкус его губ. Несколько минут они просто молчали. Смотрели на звёзды. На тёмные окна домов. На сонную улицу. — Мне кажется, я ждал вечность но она сказала это. Она назвала меня папой. — Эльза искренне радовалась вместе с ним. — Спасибо. — Просто сказал Алик, выпустив дым вверх. — За что? — Да за все. Что она есть. Что ты не сопротивляешься тому, что бы мы общались. Я этого боялся. Я очень не хотел с тобой воевать, Эльчонок. — Как я могу, — Перед глазами сразу возникла картина из бассейна. Счастливая Ева. Счастливый Алик. Одинаковые улыбки. Одинаковые глаза. — Прости меня, я должна была сказать тебе правду тогда. Ты имел право знать. — Имел. — Ответ прозвучал спокойно. Без обвинений. Алик затушил сигарету и бросил окурок в урну. Потом повернулся к ней всем телом. Она вздрогнула, повернув голову. Стоял, смотрел. Неподвижно, вовсе кажется не моргая. — Что? — Теперь ты. Алик осторожно коснулся её щеки, спрашивая разрешения а затем наклонился и нежно поцеловал её, она ответила, обвивая его шею руками. Вот об этом говорил Джош. Он всегда занозой сидел в её сердце. — Алик… — Что? — нетерпеливо ответил он, нехотя отрываясь от губ, целуя в щеку, потом в висок. — Хочешь спросить хочу ли я быть твоим любовником при живем муже? — Он уткнулся в её волосы, вдыхая запах. — Мечтаю. — Мы не можем… — она уткнулась руками ему в грудь. — Я работаю над тем, что бы могли. Все будет хорошо, Эльчонок. — Я уже слышала эту фразу когда-то. Но после этого начался настоящий ад. — Эльза нахмурилась. — Расскажи мне что ты задумал. — Извини, ты позволила себя поцеловать. Я сейчас не могу думать ни о чем другом, кроме как сделать это снова и снова. Хоть я и был готов к подщечине. — О. То есть я опустила возможность? Алик ухмыльнулся и потянулся к ней снова. — Вы что, совсем с ума сошли?! Они одновременно обернулись к источнику шума. Джош стоял перед ними, со скрещёнными на груди руками. Выглядел он так, словно только что застал двух подростков за попыткой сбежать через окно. Эльза моментально отступила на шаг. Алик, наоборот, выглядел совершенно невозмутимым. Ну конечно, это ведь не его жизнь сломается, в разе чего. — Что вы тут устроили?! На глазах у соседей? — отчитывал их Джош. Он демонстративно обвёл рукой улицу. — Папаша, успокойся, — хмыкнул Алик и хлопнул его по плечу. — Сам ты папаша, — зло фыркнул Джош, сбрасывая его руку. — И я тоже. — сказал Алик и задумался. — Звучит конечно по-гейски. — Ладно этот, — процидел сквозь зубы Джош. — Но ты-то куда, Эльза? Ты совсем голову теряешь? — Он указал на входную дверь. — Ну хотите зажиматся, войдите хотя бы внутрь. Эльза поджала губы. Действительно, какая нелепость, ей же не шестнадцать лет. — Спасибо за благословение, — язвил Алик. — Это не благословение! — Очень похоже. — Это просьба не устраивать мексиканский сериал под окнами. — Поздно, — заметил Алик. — Мы уже на третьем сезоне. Джош ничего не ответил. Только открыл заднюю дверь машины. Ева спала, смешно прижав щёку к подаренному Аликом зайцу. Свет фонаря мягко падал на её лицо. — Я возьму её, — тут же напрягся Алик. — Поздно. — Джош даже не посмотрел на него. Он осторожно отстегнул ремень безопасности. — Ты был слишком занят её мамой. А кто-то из нас должен был помнить, что в машине ребёнок. Он бережно поднял сонную малышку на руки. Ева что-то невнятно пробормотала во сне и уткнулась носом ему в плече. Джош мгновенно смягчился. Поправил съехавшую лямку её рюкзачка. Перехватил удобнее. И направился к дому. На крыльце он всё-таки обернулся. — Идите уже спать оба. — Это приказ? — спросил Алик. — Это крик души. Дверь закрылась. Во дворе снова стало тихо. Эльза смотрела на освещённые окна дома. Алик смотрел на неё. — Сколько же с тобой проблем. На губах Алика появилась совершенно дурацкая улыбка. Словно эти проблемы были лучшим, что случилось с ним за последние годы. — Вот же мазохист, — пробормотала она. — Не спорю, — ответил Алик. — И что теперь? — спросила Эльза. Алик сунул руки в карманы и пожал плечами. — Теперь? — Он задумчиво поднял взгляд на звёзды. — Вообще-то я бы пригласил тебя к себе. Нас бы ждала страстная ночь. Но ты же не согласишься. — А вдруг? — Что, серьезно? — Нет. Улыбка на его лице продержалась ещё секунду. Потом он театрально схватился за сердце. — Жестокая женщина. — Ты сам сказал, что я вредная и строптивая принцесса. — Тогда это многое объясняет. Эльза покачала головой. Развернулась и пошла к дому. У самой двери она всё же обернулась. Алик всё ещё стоял возле машины. — Спокойной ночи, рыцарь. Улыбка появилась раньше, чем он успел ответить. Алик дождался, пока за ней закроется дверь. Только после этого сел в машину. И ещё минут пять сидел, глядя на дом. На освещённые окна. На место, где сейчас спали его дочь и женщина, которую он так и не разучился любить. А потом завёл двигатель и наконец уехал.