Пролог: Особенный

Это была агония, от которой Гарри упал на колени, задыхаясь и захлёбываясь собственной кровью. – Ты показал страх. Это сделало тебя слабее. Гарри закрыл глаза, и его разум наполнился воспоминаниями... каждое мгновение проносилось перед его мысленным взором, напоминая ему всю его историю. – Я увидел любовь, — прошептал Гарри, когда всё вокруг превратилось в серую пелену, а его тело зашаталось. – И это сделало меня сильнее. ***** За много лет до этого… ***** В доме номер четыре на Тисовой улице никогда не было ничего хорошего. Сколько себя помнил, Гарри Поттер знал, что в доме, где он вырос, не происходит ничего хорошего. Дядя Вернон не был хорошим человеком — он ругался и говорил гадости о людях, даже когда улыбался им. Тётя Петуния целыми днями не делала ничего хорошего, хотя ей не нужно было ходить на работу или в школу. Их сын, Дадли Дурсль, был ещё хуже. Тётя Петуния каждый день называла его хорошим мальчиком, но Гарри не думал, что это правда. Гарри не понимал, почему он плохой, почему он не может быть хорошим. Неужели уроды и плохие парни рождаются такими? Знали ли родители Гарри, что он вырастет плохим, и поэтому оставили его с тётей и дядей? Или Гарри стал плохим из-за своих родственников и их дома? Однажды он спросил у своей учительницы, почему одни люди плохие, а другие хорошие. Учительница не смогла дать внятного ответа, сказав, что никто не бывает только хорошим или только плохим, что в каждом есть понемногу и того, и другого. Но это был не ответ. Для Гарри было вполне нормально не получать ответов на свои вопросы. Гарри часто задавал вопросы тёте и дяде, но они никогда не отвечали, и вскоре он научился молчать. Иногда было проще молчать. Если Дадли хотел подраться с Гарри, тот затихал и прятался. Если тётя Петуния обвиняла Гарри в том, что трава засохла или посуда разбилась, он молчал. Дядя Вернон не давал Гарри молчать и тряс его до тех пор, пока тот не отвечал на заданный вопрос. Иногда молчать было невыносимо, но Гарри придумал хитрую игру, в которую играл, когда хотел поговорить, но не мог: Магия. Если тётя Петуния кричала на Гарри за то, что он разбил тарелку или испачкал стакан, он изо всех сил прикусывал язык и представлял, как с помощью магии разбивает всю посуду в доме. Гарри был почти уверен, что у него получится, он много тренировался, и с каждым разом у него получалось всё лучше. Гарри никогда бы не узнал о магии, если бы не любимая и самая уродливая тарелка тёти Петунии. Это был несчастный случай, хотя никто ему не поверил, но он изменил всю жизнь Гарри. – МАЛЬЧИК! У Гарри была табуретка, которую он использовал для мытья посуды, и из-за громкого голоса дяди Вернона Гарри поскользнулся на ней, упав на пол. Тарелка, которую мыл Гарри, выскользнула из его мыльных рук и должна была разбиться. Вот только она не разбилась. Тарелка ударилась об пол, отскочила и упала прямо на колени Гарри. Рот Гарри приоткрылся, и он начал улыбаться, пока недовольное фырканье не напомнило Гарри, что он не один. Гарри медленно перевёл взгляд с тарелки на дядю Вернона... с тарелки на своего по-настоящему разъярённого дядю с покрасневшим лицом. Дяде Вернону было всё равно, что Гарри сделал это не нарочно, что он даже не понимал, что натворил. Он всё равно отхлестал его ремнём так сильно, что на бедре Гарри остался шрам. У Гарри были и другие шрамы, но этот был его любимым. Маленький полукруг от пряжки напоминал Гарри не о дяде Верноне, а о том, над чем он начал работать в ту ночь. Шрам напоминал Гарри, что он не обязан быть хорошим, он может быть особенным. Чем дольше Гарри лежал на своей койке в чулане, залечивая раны и успокаиваясь в темноте, пока его родственники занимались своими делами, тем яснее ему становилось, что тарелка не разбилась только по одной причине. Скорее всего, это была не тарелка, которая никогда не бьётся, потому что Гарри никогда раньше о таких не слышал. Он не думал, что тарелки могут отскакивать, так что либо тарелка была особенной, либо Гарри сделал что-то особенное. Тарелки не могут быть особенными. А Гарри? В ту ночь Гарри решил, что, должно быть, использовал магию, чтобы спасти тарелку. Когда она падала, Гарри желал, чтобы она не разбилась, потому что знал, что в противном случае у него будут большие неприятности. И его желание сбылось, как по волшебству. В следующий раз, когда Гарри заперли в чулане, он снова попытался применить магию. Обычно, когда Гарри запирали в чулане, ему хотелось кричать, плакать и пинаться, пока он не разнёс бы все стены в доме. Тетя Петуния знала, что Гарри нельзя выходить, и всё равно не давала ему еды, потому что он ничего не делал по дому. Это было несправедливо. Так и было. После того как Гарри уронил тарелку, он мог думать только о магии. Он мало что знал о ней, кроме того, что это «чушь собачья», но был уверен, что магия может многое изменить в его жизни. Может быть, он даже мог бы использовать её, чтобы тайком таскать еду из кладовой или поливать цветы, когда на улице было очень жарко. Старый учитель Гарри сказал классу, что «повторенье — мать ученья», когда заставил их по пятьдесят раз написать свои имена. Имя Гарри выглядело аккуратно, когда он его писал, так что практика казалась хорошей идеей. В чулане не было тарелок, но были листы бумаги, на которых Гарри иногда рисовал. Один из них он повесил над кроватью, на нём было его имя, и Гарри разорвал его пополам. Он положил обрывки на кровать и закрыл глаза, изо всех сил представляя, что он хотел сделать. Почини эту бумагу. Ничего не изменилось, и Гарри медленно открыл глаза. Когда он увидел, что бумага по-прежнему разорвана пополам, его желудок сильно скрутило. Гарри попробовал ещё раз, но на этот раз он закрыл глаза и накрыл кусочки бумаги руками. – Почини эту бумагу, пожалуйста, — тихо прошептал Гарри. — Я хочу, чтобы эта бумага соединилась. Он приоткрыл один глаз — ничего. Гарри всё ещё было не по себе, а потом его лицо вспыхнуло от раздражения. Почему это не работает? С помощью скотча всё можно исправить, так почему же не с помощью магии? Гарри пытался снова, и снова, и снова. Когда после пятой попытки ничего не произошло, он ударил кулаком по полу и закусил губу, чтобы не закричать. Это было несправедливо! Гарри никогда не получал в подарок новую одежду или игрушки, ему не давали столько же, сколько Дадли, и он никогда не смотрел телевизор. Родители Гарри бросили его, оставили одного, а он ни разу не просил их забрать его обратно. Всё, чего хотел Гарри, — это одна глупая вещь, которая принадлежала бы только ему, одна глупая вещь, которая доказала бы, что Гарри — не просто плохой мальчик из плохой семьи. Это было несправедливо. Гарри закрыл глаза и глубоко вздохнул. Чем отличалась тарелка? Гарри попытался вспомнить всё, что произошло: он мыл тарелку, счищал с краёв остатки фасоли... Дядя Вернон накричал на него, Гарри поскользнулся на табуретке и упал. На самом деле больно не было, поэтому Гарри не думал, что ему нужно ущипнуть себя или сделать что-то ещё, чтобы сотворить магию. И ему не нужно было, чтобы дядя Вернон на него накричал, потому что на Гарри постоянно кричали, а магию он сотворил всего один раз. То, что на него крикнули, действительно напугало его. Может быть, именно это и спасло тарелку? То, что Гарри испугался? О нет! Мне сейчас очень страшно!! Ничего. Гарри не мог испытывать страх, когда его лицо пылало и ему хотелось пинать, пинать и пинать. Мне страшно, – думал Гарри снова и снова в своей голове. Бумага по-прежнему не шелохнулась, ни на йоту. – Тупая, порванная бумага. Гарри схватил обрывки, скомкал их, соединил друг с другом и швырнул в стену. Это не помогло унять боль в животе, как он надеялся, поэтому он швырял их снова, и снова, и снова. – Тупая — тупая — испорченная — бумага! – Гарри никогда в жизни так сильно не хотелось кричать. И как раз в тот момент, когда он схватил оба комка, чтобы разорвать их в клочья, что-то произошло. В груди Гарри разлилось что-то тёплое. Как будто по его рукам растеклась чашка чая, от чего они заныли и стали мягкими. Гарри не помнил, чтобы когда-нибудь раньше чувствовал себя таким... счастливым, умиротворённым... Руки Гарри наполнились жаром, и он услышал, как громко бьётся его сердце, когда он медленно разжал кулаки... Бумага, которую Гарри разорвал, превратилась из двух комков в один аккуратно сложенный лист. На нём не было ни единой морщинки. Это сработало. Действительно сработало. Магия существует. Она реальна, и Гарри может ею пользоваться. Гарри не обязательно быть хорошим, он может быть особенным.