Информативный обед

      Через несколько дней после того, как Гарри чуть не похитили на детской площадке, он ехал в одном из лондонских автобусов, пересаживаясь с одной остановки на другую без какой-либо конкретной цели. Ему нравилось ездить в автобусе, он знал, что там можно насладиться прохладным воздухом, а иногда даже найти мелочь, завалявшуюся под сиденьями, чтобы перекусить.              В то утро Гарри повезло: он устроился на своём любимом месте в конце автобуса и нашёл под рядом липких сидений десятку фунтов. Он с радостью смотрел в окно, думая о том, как потратит деньги на кроссовки из благотворительного магазина и сэндвич, а может, даже купит немного чипсов. Вдруг кто-то сел рядом с ним, вырвав Гарри из его мыслей, и тот напрягся, пытаясь придвинуться как можно ближе к окну.              — Полагаю, ты считаешь себя талантливым, да, мальчик? — протянул шелковистый голос.              Гарри постарался скрыть выражение лица, когда повернулся и увидел, что это тот самый мужчина в тёмной одежде, который пытался напасть на него на детской площадке. Он вспомнил, что этот человек каким-то образом смог противостоять магическому требованию Гарри уйти, чего не удавалось никому из тех, на ком он раньше испытывал эту магию. Он также вспомнил, что мужчина пытался затащить его за границу леса и сказал, что «оставит его в покое, когда закончит свои дела», как будто Гарри не понимал, что именно он собирался сделать.              — Я… я не понимаю, что вы имеете в виду, сэр, — тихо сказал Гарри, надеясь, что мужчина оставит его в покое. Гарри понимал, что мужчина преграждает ему путь к выходу и что он не сможет колдовать на глазах у всех пассажиров автобуса, иначе его точно застанут за чем-то «странным».              Они могут наброситься на него и избить. Они могут убить его, это, скорее всего, будет несложно.              Не показывай страха, но и не провоцируй его… — Подумал Гарри. Он много раз прибегал к этому правилу, чтобы выпутываться из щекотливых ситуаций. Он не хотел затевать драку, но и не собирался так просто отступать. У него в кармане были деньги на еду, а у этого человека не было ничего, что могло бы понадобиться Гарри. Однако он легко распознал гнев и отвращение на его лице…              Точно такой же взгляд он видел на лицах людей всю свою жизнь.              — Ты думаешь, я по собственной воле решил отдохнуть на той детской площадке? — мужчина говорил тихо, но резко и сердито. — Ты правда настолько глуп, чтобы демонстрировать такое вопиющее пренебрежение Статутом о секретности перед кучкой магглов, мальчишка?              — П-пожалуйста, сэр, я не понимаю, что вы имеете в виду, — нервно запинаясь, ответил Гарри, не зная, сошёл ли этот человек с ума или нет. — Я н-не знаю ни о каких магглах и секретах. Простите.              Гарри попытался вжаться в кресло, чтобы оказаться как можно дальше от разъярённого мужчины. Тот бросил на Гарри испепеляющий взгляд и молча уставился на него, пока автобус ехал по обычному маршруту. Гарри паниковал, но изо всех сил старался этого не показывать.              Давненько никому не удавалось так легко поймать Гарри в ловушку.              Кто этот человек? Почему он вернулся после того, как Гарри попытался прогнать его, а потом усыпил? Чего он хочет?              У Гарри не было денег, кроме найденной десятифунтовой монеты, но после их последней встречи и того, как мужчина оглядел его с головы до ног, он испугался, что тому нужны не его деньги.              Он вообще не должен меня трогать, — подумал Гарри, позволив гневу заглушить страх.              Гарри вперил в мужчину свой самый свирепый взгляд. — Что именно, сэр, вам от меня нужно? У меня нет денег, а родители скоро захотят, чтобы я был дома.              Мужчина (Снэп? Снуп? Снейк? Гарри был уверен, что в прошлый раз тот назвал ему своё имя) фыркнул.              Грубо.              — Поттер, если только ты не начал называть своих родственников родителями, я прекрасно осведомлён, что твои родители умерли почти 10 лет назад, — сказал мужчина, который слишком много знал о Гарри. — Так что, — ухмыльнулся он, — они не так уж и ждут твоего возвращения домой.              Умерли?              Нет, они не могли умереть. Если бы они умерли, Гарри никогда бы их не нашёл, а он должен был их найти. Они должны были объяснить ему, почему бросили его, почему не смогли стать ему семьёй.              Несмотря на растерянность и шок, которые Гарри испытал, услышав эту информацию, на его лице не отразилось никаких эмоций, кроме лёгкого замешательства, которое, судя по всему, заметил мужчина.              Гарри он совсем не понравился. Он вёл себя так, будто знал Гарри, действительно знал его. Если это так, то… тогда он опасен, и Гарри нужно бежать при первой же возможности.              Тяжёло вздохнув, мужчина внезапно схватил Гарри за запястье, не обращая внимания на то, что тот едва заметно вздрогнул, и поднял его на ноги, потянув за цепь, чтобы водитель автобуса остановился.              — Пойдём, Поттер, мне ещё нужно отдать твоё письмо и ответить на все твои глупые вопросы, и я бы предпочёл сделать это в более уединённой обстановке, — сказал мужчина.              Гарри начал возражать, но мужчина что-то пробормотал себе под нос, и Гарри потерял дар речи. Тогда он по-настоящему запаниковал, снова и снова пытался заговорить, но не мог издать ни звука.              Расстроенный из-за новой проблемы и напуганный до смерти, Гарри позволил мужчине вытащить себя из автобуса за руку и потащить за собой, не обращая внимания на оживлённую толпу на тротуаре.              Куда он его тащил? К себе домой? В переулок? В полицейский участок? Гарри помнил, что тот говорил что-то про Хогвартс, может быть, в больницу?              Боже. Гарри очень, очень надеялся, что его не отвезут обратно к тёте и дяде.              Гарри не собирался возвращаться на Тисовую улицу до тех пор, пока не научится достаточно хорошо контролировать свою магию, чтобы заставить родственников пожалеть о каждом грубом слове, о каждом наказании, о каждом отказе хоть немного проявить к нему доброту. Он вернётся только тогда, когда сам сможет кричать на них и трясти их.              Мужчина продолжал идти по тротуару, полностью игнорируя попытки Гарри вырваться из его хватки, пока не остановился у гастронома.              — Послушай, мальчишка, — Гарри не смог скрыть, что вздрогнул от этого обращения, и отвел взгляд от пронзительного взгляда мужчины, — я пожертвовал своим обеденным перерывом, чтобы разыскать тебя, и поэтому ты узнаешь о своём предстоящем зачислении за цивилизованным обедом. Если тебя что-то не устраивает, пожалуйста, не стесняйся, скажи об этом.              Мужчина ухмыльнулся, когда Гарри открыл рот, чтобы возразить. Мужчина ухмыльнулся, как будто… дело было не в том, что Гарри слишком боялся, чтобы говорить, а в том, что мужчина позаботился о том, чтобы он не мог говорить. А Гарри знал только один способ заставить человека полностью замолчать — с помощью магии.              Гарри кивнул мужчине, хотя, судя по всему, других вариантов у него не было. Он тоже внимательно осмотрел мужчину, пытаясь подметить любую деталь, которая могла бы ему помочь.              Мужчина был высоким и худощавым, с длинными чёрными волосами до плеч. На нем был чёрный плащ, чёрные брюки и чёрная рубашка на пуговицах с длинными рукавами. Он был довольно непривлекательным, с большим носом и слишком белой кожей.              Гарри осторожно последовал за мужчиной в закусочную и сел за указанный им столик. Он с облегчением увидел, что в закусочной много посетителей, которые наслаждаются едой.              Чем больше свидетелей, тем меньше вероятность, что этот человек убьёт Гарри или сделает что-то не менее ужасное.              Мужчина сел напротив Гарри и взмахнул рукой под столом, отчего Гарри вздрогнул и отпрянул. Вместо боли от этого взмаха Гарри почувствовал покалывание в воздухе. Ощущение было одновременно знакомым и незнакомым.              Мужчина долго смотрел на Гарри, а потом нахмурился. — Для начала, Поттер, напомню вам, что меня зовут профессор Снейп, — сказал он. — Я один из профессоров Хогвартса.              Снейп был очень близок со Снупом, так что Гарри не слишком расстроился из-за того, что не запомнил имя возможного похитителя.              — После нашей последней встречи, — Снейп презрительно посмотрел на Гарри, — моя коллега, профессор Макгонагалл, передала мне ваше письмо, и я предложил разыскать вас и передать его вам, а заодно получить кое-какие ответы.              Мужчина посмотрел на него очень недружелюбно, и это выглядело так, будто ему больно и будто сам Гарри вот-вот испытает боль. Гарри хотел спросить про его «такое загадочное», но явно важное письмо, но тут подошёл официант и спросил, что они будут заказывать. Снейп едва взглянул на Гарри, прежде чем сделать заказ на два сэндвича с ветчиной, чипсы и две воды.              Когда официант ушёл, Гарри немного смущённо пробормотал, — У меня нет денег, чтобы заплатить за еду.              Профессор усмехнулся. — Вряд ли обед в дешёвом гастрономе истощит мой счёт ради вас, Поттер, — протянул он. — Считайте это авансом за ответы, которые вы мне дадите.              Гарри взглянул на мужчину сквозь чёрную чёлку, закрывавшую лоб, — Какие ответы?              Снейп выпрямился и попытался поймать взгляд мерцающих зелёных глаз Гарри.              — Во-первых, как вам удалось… вывести меня из строя, — Снейп поморщился, словно его раздражало, что Гарри вырубил его при первой же встрече, — при нашей последней встрече?              Гарри продолжал избегать взгляда профессора, размышляя, что ему сказать. Он понимал, что не стоит раскрывать свой главный козырь, ведь даже само признание в том, что он владеет магией, звучало безумно. Кроме того, он чувствовал, что мужчину не так-то просто обмануть, изображая невинность. Снейп и так недолюбливал Гарри, и тот не хотел усугублять ситуацию.              Через минуту Гарри решил, что безопаснее всего будет прибегнуть к тщательно продуманной лжи и изобразить недоумение, отвечая «профессору».              — Не знаю, — сказал Гарри. — Я просто не хотел идти с вами в то место и не хотел, чтобы меня посадили, а потом вы вырубились, и я быстро смылся.              Гарри взглянул на Снейпа, чтобы понять, как тот отреагирует на полуправду, и с облегчением увидел, что тот, похоже, смирился.              — Ах, случайная магия, вызванная, вероятно, вашими нелепыми опасениями, — сказал Снейп с грубой усмешкой.              Гарри пожал плечами в ответ на слова мужчины, не подтверждая и не опровергая их, но понимая, что тот, похоже, знает о магических способностях Гарри. А значит, этот человек должен был обладать такими же магическими способностями, как и сам Гарри, который уже начал в это верить.              Гарри никогда, ни разу в жизни не встречал никого, кто владел бы магией. Однажды ему показалось, что он встретил такого человека, но это была всего лишь девочка, которая очень хорошо умела показывать карточные фокусы.              Не успел мужчина задать следующий вопрос, как вернулся официант с заказом. Снейп небрежно пододвинул одну из тарелок и стакан с водой к Гарри, который даже не взглянул на еду, пока не задал свой вопрос.              — Вы уверены, что после этого я вам ничего не буду должен? — спросил Гарри как можно резче. — Не будет такого, что я это съем, а потом вы попросите меня об одолжении?              Такое уже случалось, и Гарри поклялся, что никогда не примет от другого человека ни еду, ни деньги, ни кров, пока тот не объяснит, чего он хочет. А если потом он передумает, Гарри без проблем сделает так, что ему будет больно.              По его мнению, это справедливо. Лжецы заслуживают наказания, они заслуживают боли.              — Я ещё один, и последний, раз заверяю вас, Поттер, что единственная плата, которую я требую за этот ужин, — это ответы на мои вопросы. — Снейп закатил глаза, глядя на Гарри. И хотя Гарри знал, что Снейп его недолюбливает, и понимал, что тот не хочет здесь находиться, — бесплатная еда есть бесплатная еда.              — Хорошо, спасибо, сэр. — Гарри слегка улыбнулся и принялся за еду.              Это было одно из усвоенных им правил — «Ешь быстро или не ешь». Потому что, если появится кто-то более голодный и сильный, он заберёт еду себе. Все эти правила были разумными и помогали Гарри выживать.              Снейп поморщился, вероятно, оскорблённый отсутствием у Гарри «хороших манер». Некоторые люди странно себя ведут в таких случаях: они любят делать вид, что не подкупают голодных детей едой, чтобы получить желаемое.              — Когда ты перестанешь набрасываться на еду, как дикий зверь, у меня к тебе будут вопросы, мальчишка, — сказал Снейп. — Полагаю, у тебя тоже найдётся что-нибудь для меня.              Гарри проглотил большой кусок и сердито посмотрел на Снейпа, ненавидя — ненавидя — когда его так называли.              «Мальчишка».              Гарри сам установил правило, что никто не должен называть его так «Мальчишка» — это тот, у кого нет имени, тот, кого можно бросить в канаву и оставить умирать, потому что никому нет до него дела.              Однажды кому-то станет не всё равно, валяется ли Гарри в канаве или нет, и он не хотел, чтобы его запомнили как «мальчишку».              — Не называй меня мальчишкой, — сердито сказал Гарри Снейпу. — У меня тоже есть имя, знаешь ли. Я же не называю тебя «мужик», верно?              Снейп едва заметно кивнул, словно соглашаясь с требованием Гарри.              — Как пожелаете, Поттер, — сказал Снейп, но по-прежнему с таким видом, будто он над чем-то насмехается. — А теперь я должен узнать, почему ваши письма не дошли Совиной почтой.              — Совиная почта? — Гарри ухмыльнулся, представляя себе больших сов с руками, доставляющих письма в разные дома. Значит, Снейп был сумасшедшим, но это не проблема, он всё равно купил Гарри еду.              В Лондоне было полно сумасшедших, которые вечно кричали что-то странное и дурно пахли. Они не покупали Гарри еду и не говорили о птицах — Гарри был почти уверен, что совы — это такие пушистые птички, которые доставляют почту.              Многие из этих бродяг должно быть такие же сумасшедшие, как Снейп, — решил Гарри, кивнув сам себе.              — Вы что, издеваетесь надо мной? — спросил Гарри.              Снейп приподнял бровь. — Вы хотите сказать, что вы, ваши родственники и знакомые, у которых вы гостили, были настолько невнимательны, что не заметили сов, которые следовали за вами, пытаясь доставить ваше письмо из Хогвартса?              Профессор по-прежнему выглядел раздражённым, но в его голосе слышалось скорее удивление, чем настоящее недовольство, поэтому Гарри попытался обдумать его вопрос.              — Знаете, на прошлой неделе я действительно видел каких-то больших пушистых птиц, — задумчиво произнёс Гарри, сделав глоток холодной прозрачной воды. У него осталась половина сэндвича, и он попытался незаметно сунуть её в карман, чтобы съесть позже, пока отвечал Снейпу.              — Мне показалось немного странным, что они слоняются по переулкам, где полно шумных машин и дерущихся людей, но я не придал этому значения, не так ли? — Гарри пожал плечами, радуясь, что его кража собственного сэндвича осталась незамеченной.              Затем, решив, что это выглядит неплохо, Гарри попытался поднять одну бровь, как этот мужчина.              — Эти «большие пушистые птицы», как вы так мудро выразились, были совами, мистер Поттер, — вздохнул Снейп. У него был такой вид, будто у него болит голова. — Совы были отправлены, чтобы доставить вам письмо о зачислении в Хогвартс. Волшебники используют сов для доставки почты, потому что это умные, выносливые и способные существа.              Гарри забыл о деньгах, сэндвиче и дурацкой картинке в голове с пушистыми птицами с руками.              Волшебники.              Волшебники — это магия, так написано в каждой книге в каждой библиотеке. Может, Снейп был сумасшедшим… а может, ни один из них не был сумасшедшим.              Может быть, они оба были просто особенными.              — Значит, это и есть магия, которой я умею управлять? — Гарри был так взволнован, что мог только шептать, медленно поднимая руки, а внутри у него всё переворачивалось.              Это было по-настоящему. Это была настоящая магия.              Гарри был волшебником.              — Что именно, Поттер, ты уже умеешь? — очень медленно спросил Снейп, не сводя чёрных глаз с глаз Гарри, но в тот момент Гарри этого не заметил.              Гарри всё ещё смотрел на свои руки, не в силах поверить, что чего он втайне боялся что выдумал, оказалось настоящим. Гарри не был сумасшедшим, не был уродцем, не был чудовищем — он был волшебником. От облегчения, что всё это оказалось правдой, Гарри наговорил лишнего, гораздо больше, чем обычно.              — Я могу заставлять вещи двигаться, не прикасаясь к ним, — тихо признался Гарри, думая обо всём, что ему так легко давалось после долгих тренировок. — Я могу заставить людей и животных делать то, что я хочу. Я могу разговаривать со змеями. Я могу перемещаться в разные места, просто подумав об этом. Я могу залечивать свои порезы и синяки и согреваться, когда на улице холодно. Я могу сделать так, чтобы с теми, кто плохо ко мне относится, случались неприятности… Я могу причинить им боль, я могу сделать так, чтобы им всем было больно, если захочу.              И всё это было по-настоящему, всё это было магией.              Внезапный счастливый смех Гарри заглушил резкий вздох, вырвавшийся из уст Снейпа, но Гарри тут же попытался взять себя в руки, увидев, как расширились глаза мужчины.              Неужели он использовал слишком много магии? Или недостаточно? На что был способен Снейп? Было ли у Гарри столько же магии, сколько у него?              — Поттер, — Снейп произнёс имя Гарри ещё медленнее, уже не так злобно, как раньше. — Вы должны знать, что в Хогвартсе вас научат контролировать свою магию, чтобы вы использовали её только с помощью соответствующих заклинаний и с благими намерениями. Вы должны будете держать себя в руках и не использовать магию против других без необходимости. И…              Снейп замешкался, отчего у Гарри по спине побежали мурашки. — На вашем месте я бы не афишировал свою способность общаться со змеями, поскольку в прошлом в волшебном сообществе это не считалось чем-то хорошим.              Гарри оторвал взгляд от своих рук и уставился на профессора пристальным и любопытным взглядом. Ему не стоило всего этого говорить, он и сам это понимал. Это было всё равно что крикнуть перед дракой, — Эй! У меня есть нож, которым я могу тебя зарезать!              Скрытые атаки хороши только тем, что они скрытны.              — Я вас понял, сэр, — сказал Гарри, смущённый собственной неспособностью хранить секреты.              Один дурацкий сэндвич — и Гарри выложил всё как на духу какому-то жирноволосому типу.              — Могу я, пожалуйста, забрать письмо? — Гарри терпеть не мог просить о чём-то, давая кому-то повод отказать, но ему очень нужно было это письмо. Оно было путеводителем в школу магии — для таких же, как Гарри.              Место, куда Гарри мог бы отправиться, чтобы научиться быть лучшим из лучших.              Гарри также заметил, что отношение профессора изменилось, и забеспокоился, что выдал слишком много информации о своей магии, и хотел закончить разговор. Он надеялся, что профессор не вспомнит, в чём именно он признался.              Гарри приходилось использовать скрытую магию не только против других голодных детей, но и против взрослых. На самом деле чаще всего ему приходилось использовать её против взрослых.              Снейп без лишних вопросов полез в мантию и протянул Гарри толстый конверт, на котором было написано:              Мистеру Г. Поттеру Задний ряд в автобусе №32 Лондон.              Что ж, это объясняло, почему мужчина так легко его нашёл. Но адрес был не единственным сюрпризом. Самый большой сюрприз ждал Гарри после того, как он просмотрел список необходимых вещей.              У Гарри сердце ушло в пятки, когда он понял, что в его плане побега в Школу чародейства и магии есть фатальный изъян.              Глупо было думать, что он сможет поехать. Глупо было мечтать о чём-то настолько прекрасном.              — С-сэр… есть ли в этом Хогвватсе благотворительные фонды для детей из бедных семей? — уточнил Гарри, хотя уже понял, что нет.              Снейп вздохнул и снова закатил глаза. Гарри опустил голову и попытался закатить глаза — это было несложно. Интересно, подумал Гарри, выглядит ли он таким же уставшим от людей, как Снейп, когда закатывает глаза.              — Поттер, во-первых, престижная и передовая школа для ведьм и волшебников называется Хогвартс, а не как-то там, что вы только что выпалили, — сказал Снейп с презрительной усмешкой.              Потому что это Гарри виноват в том, что у их школы дурацкое название, которое трудно выговорить?              Гарри закатил глаза.              — Сожалею, что ваши родственники не сообщили вам об этом, но, когда вы отправитесь за покупками в Косой переулок, я полагаю, посещение Волшебного банка Гринготтс прольёт свет на то, что вы вовсе не малообеспеченны, — сказал Снейп, произнеся эти слова так быстро, будто изначально не хотел их произносить.              Гарри не понял большую часть того, что сказал Снейп, но решил не спрашивать, что значит «не малообеспеченны» и «Гринготтс». Снейп не сказал, что Гарри не может поехать, потому что он беден, а на всё остальное Гарри было всё равно. Если ему нужно было куда-то пойти за покупками, ну… Возможно, было несложно что-нибудь украсть.              С котлом, может, и сложно, Гарри видел такой в книжке, и он был достаточно большим, чтобы в него можно было засунуть плохого парня, но волшебные палочки, наверное, совсем крошечные.              — Отлично, сэр, — весело сказал Гарри. — Как мне добраться до волшебных магазинов?              Они посидели ещё немного, пока Снейп объяснял Гарри, как добраться до Косого переулка, и советовал сначала зайти в банк, чтобы получить доступ к своему «хранилищу» и купить всё необходимое. Гарри подумал, что Снейп, видимо, считает, что дядя Вернон и тётя Петуния поедут с ним, и очень осторожно намекал, что это не так.              Если бы Снейп попытался привлечь социальных работников или правительство к решению проблем Гарри, это бы всё испортило. Особенно сейчас, когда наконец-то случилось что-то хорошее.              После того как Снейп закончил инструктаж о том, как найти поезд, на котором в сентябре можно будет добраться до школы, и сесть на него, Гарри решил задать вопрос о том, что не давало ему покоя с тех пор, как они сели в автобус.              — Можно спросить вас ещё кое о чём? Сэр, — поспешно добавил Гарри это дурацкое обращение, надеясь, что, если он будет достаточно вежлив, мужчина смягчится и ответит. Люди иногда так поступали: если они считали Гарри милым, то и сами становились милыми.              Это не всегда срабатывало, но иногда помогало. По крайней мере, со Снейпом сработало.              Снейп долго смотрел на Гарри, прежде чем наконец ответил, — Можешь.              Гарри собрал всю свою храбрость и постарался, чтобы на его лице не отразились никакие эмоции. Если бы профессор увидел, как сильно он хочет получить ответ, это не пошло бы ему на пользу. У Гарри не было времени на какие-либо сделки, ему нужно было достать волшебные вещи.              — Вы сказали, что мои мама и папа мертвы? — быстро и тихо спросил Гарри. — Вы уверены? — переспросил он, ненавидя себя за то, как глупо это прозвучало.              Но Гарри нужно было знать наверняка. Ему нужно было знать, сможет ли он перестать вглядываться в лица каждого обдолбанного наркомана, который попадался ему на пути, перестанет ли он искать глаза, похожие на его собственные, или нос, который казался ему знакомым.              Иногда спрашивать людей, не избавлялись ли они от ребенка, было опасно. В основном это просто задевало Гарри за живое: он задавался вопросом, искали ли его родители когда-нибудь так же, как он сам.              Гарри быстро моргнул, глядя в стол, и затаил дыхание, ожидая ответа Снейпа. Он не знал, что лучше: чтобы его родители были мертвы или просто не обращали на него внимания, — но ему нужно было знать наверняка.              — О, ради Мерлина, дитя, неужели Петуния ничего не рассказала тебе о твоих родителях? — голос Снейпа звучал сердито, и, когда Гарри поднял на него глаза, он увидел, что профессор едва сдерживает настоящую ярость.              Почему вопрос Гарри так его разозлил? Дело в самом вопросе — Снейп не любит отвечать на вопросы? Или Гарри сам что-то натворил, раз Снейп так разозлился?              Гарри снова уткнулся лицом в колени и обхватил себя руками. Он впился ногтями в кожу, напоминая себе, что не стоит провоцировать разъярённого взрослого, сидящего напротив.              У Гарри были деньги, сэндвич и магия. Снейп не имел никакого значения. Вот только он мог знать родителей Гарри, и это было достаточно важно, чтобы рискнуть получить пощёчину или пинок.              — Н-нет, сэр, извините, — сказал Гарри, густо покраснев, потому что его глупый язык никогда не слушался, когда люди злились. — Моя тётя говорила, что они отдали меня, когда я был маленьким, потому что не хотели детей из-за н-наркотиков, и я никогда о них ничего не слышал.              Это была правда.              Гарри просто хотел, чтобы это оказалось неправдой.              — Как она посмела? — прошипел Снейп.              — Как она посмела?.. — Гарри надоело надеяться, и ему захотелось уйти — выбежать и убежать как можно дальше, — но Снейп ещё не сказал ни «да», ни «нет»! «Как она посмела?» — это вообще не ответ!              — Съешь это. — Снейп швырнул нетронутый сэндвич через стол Гарри и скрестил руки на груди. — Помолчи, я объясню тебе это один раз, прежде чем какой-нибудь идиот в пабе попытается сделать то же самое…              Гарри быстро поменял местами два сэндвича, приберегая целый сэндвич Снейпа на потом, и съел свою половину, пока Снейп говорил. От сэндвича его начало подташнивать, особенно когда Снейп заговорил о плохих волшебниках, хранителях тайн и группе людей, которые были кем-то вроде супергероев, сражающихся с Джокером и его армией клоунов.              Джеймс и Лили Поттер — так звали родителей Гарри — не употребляли наркотики. Они бросили Гарри не потому, что ненавидели его… они погибли, чтобы он не умер.              От рассказа Снейпа у Гарри навернулись слёзы, и он широко раскрыл глаза, моргая, чтобы избавиться от влаги. Гарри не хотел плакать, он давно перестал плакать и не собирался делать это снова просто потому что… потому что…              Просто потому что у Гарри выдался какой-то совершенно безумный день.              То, что он знаменит, а родители его не ненавидят, — это хорошо. Но, наверное, было бы лучше, если бы Гарри сказали, что его родители живы. Это могло бы стать поводом для слёз.              После того как весь его мир перевернулся с ног на голову, а голова наполнилась новой информацией, Гарри терпеливо выслушал, как Снейп в очередной раз объясняет, как добраться до паба «Дырявый котёл», а затем как попасть в Косой переулок.              Наконец Гарри смог попрощаться со стариком, прижал к груди письмо — свою путеводную нить, своё новое начало — и поспешил навстречу миру, в котором ему всегда было суждено оказаться…              Но сначала ему нужно было купить новые кроссовки. Гарри решил, что даже волшебникам нужна обувь без дырок, в которые проваливаются пальцы и в которые затекает вода.                     Наблюдая за тем, как мальчик Поттер уходит от него, сжимая письмо так же крепко, как спрятанный в кармане сэндвич, Северус решил, что пришло время нанести визит Петунии Дурсль.              Одно дело — воспитывать такого странного и невоспитанного мальчишку, как Поттер… и совсем другое — порочить память о жертве такого масштаба, как Лили, рассказами о запрещённых веществах и неприязни к материнству.