Глава 2. Тишина

Первые часы на посту прошли в молчании. Гарри изо всех сил пытался работать: листал показания, вчитывался в протоколы, изучал фотографии. Но тишина давила, а Жан сидел напротив и даже не смотрел в его сторону — просто перебирал бумаги с таким видом, будто Гарри здесь не было. К часу дня Гарри не выдержал. — Слушай, — сказал он, отодвигая стул. — Так мы никуда не придём. Давай съездим на место. Жан поднял голову. Посмотрел на него как на идиота. — На какое место? — Где нашли парня. Заброшенная стройка на Дубовой, восемь кварталов отсюда. — Там уже всё осмотрели. — Осмотрели два месяца назад. Снег сошёл, может, что-то новое появилось. Жан молчал. Гарри видел, что он ищет причину отказаться, но не находит. — Через десять минут выходим, — сказал Гарри и пошёл за курткой.

***

Стройка выглядела именно так, как он себе представлял: бетонные плиты, ржавая арматура, торчащая из земли, глубокие лужи. Над головой хмурое небо, под ногами — чавкающая грязь. Они вышли из машины. Ветер ударил в лицо, холодный и влажный. Гарри застегнул куртку до подбородка. — Нам нужен второй этаж, — сказал он, сверяясь со схемой в руках. — Там нашли тело. Жан молча пошёл вперёд. Гарри едва поспевал. Лестница шаталась. Ступени были скользкими от мха и вечной сырости. Гарри чуть не поскользнулся на третьей ступени, ухватился за перила. Те жалобно скрипнули, но выдержали. — Будь осторожнее, — бросил Жан, не оборачиваясь. — Если ты упадёшь, мне придётся тебя вытаскивать. — Заботливый какой. — Практичный. На втором этаже было пусто. Бетонные стены с дырами от будущих окон, груды строительного мусора, старые следы крови на полу — уже почти чёрные, впитавшиеся в цемент. Гарри обошёл место вокруг. Остановился у стены. — Смотри, — сказал он, указывая на царапины на бетоне. Жан подошёл ближе. Прищурился. — Не из ножа. — Нет. Гвозди или что-то острое. Кто-то царапал стену. Может, перед смертью. Может, убийца. — А может, рабочие, когда строили. — Строили десять лет назад, — Гарри провёл пальцем по царапинам. — А это свежее. Он достал телефон, сфотографировал. Жан не комментировал, но Гарри заметил, как он напрягся. Впервые за сегодня он выглядел заинтересованным. Они обошли весь этаж. Ничего больше — ни окурков, ни следов борьбы, ни брошенных вещей. Только бетон, мусор и ветер в пустых оконных проёмах. — Бесполезно, — сказал Жан. — Здесь ничего нет. — Уже есть, — ответил Гарри, показывая телефон с фотографией царапин. — Это больше, чем было в деле. Они спустились вниз. У самого выхода Гарри заметил что-то на земле. Нагнулся. — Жан. Тот подошёл. В грязи лежал помятый окурок. Не фабричный — самокрутка. Гарри достал из кармана маленький пакетик и, натянув перчатку, аккуратно поднял его. — Ты всегда носишь с собой пакетики для улик? — спросил Жан. — С тех пор как забыл один раз. Не хочу повторять. Он запечатал пакет. Написал на нём карандашом дату и место. — Отправим на экспертизу, — сказал он. — Может, повезёт. — Может, — согласился Жан и отвернулся к машине.

***

Обратно ехали молча. Но тишина была другой — не враждебной, а сосредоточенной. Гарри чувствовал: Жан прокручивает в голове всё, что они увидели. На посту они переоделись в сухое. Гарри повесил куртку на спинку стула — всё равно она была уже безнадёжно мокрой. Поставил чайник. На этот раз не предлагал Жану. — Царапины странные, — сказал Жан неожиданно, когда Гарри вернулся с кружкой в комнату. — В каком смысле? — Парня зарезали. Смерть быстрая. Зачем кому-то царапать стену после убийства? И до убийства — тоже странно. [Логика — Средне] Он прав. Царапины не вписываются в картину быстрого убийства. Это похоже на… ожидание. — Может, убийца ждал, — сказал Гарри. — Сидел в темноте, чертил что-то на стене, а когда парень поднялся — прыгнул. — Или жертва ждала кого-то, — добавил Жан. — И нервничала. Они переглянулись. Впервые за долгое время — посмотрели друг другу в глаза не с вызовом, а по делу. — Нужно опросить свидетелей заново, — сказал Гарри. — Я беру девушку парня, ты — друзей. — Почему ты берёшь девушку? — Потому что я лучше разговариваю с людьми. Жан хотел что-то возразить, но промолчал. Кивнул. — Завтра с утра, — сказал он. — Сейчас уже поздно. Гарри посмотрел на часы. Половина одиннадцатого вечера. Они пробыли на стройке почти четыре часа. — Хорошо. Завтра. Он допил чай, поставил кружку на стол. Трещина на ней казалась больше, чем вчера. Или ему просто казалось. — Жан, — сказал он. — Что. — Спасибо, что поехал. — Я поехал не ради тебя. Я поехал ради дела. — Мне всё равно. Спасибо. Жан промолчал. Отвернулся к окну. За стеклом снова начинал завывать ветер.

***

Этой ночью Гарри проснулся от того, что кто-то говорил. Голос был тихий, бормочущий. Жан. Он поднялся, бесшумно прошёл в первую комнату. Жан сидел на стуле, откинув голову на спинку, и бормотал во сне. Брови сдвинуты, лицо напряжённое. — …не надо… — услышал Гарри. — …убери… пожалуйста, убери… Гарри замер. — …Гарри… не надо… [Шестое чувство — Средне] Он видит что-то. Что-то, что случилось на самом деле. Случилось с вами обоими. Только ты этого не помнишь, а он — не может забыть. Гарри хотел разбудить его. Протянул руку — и отдёрнул. Что он скажет? «Ты кричал во сне, всё нормально?» Жан не простит ему этого. Не простит, что стал свидетелем слабости. Гарри вернулся в свою комнату. Лёг. Уставился в потолок. Он не спал до утра — думал о царапинах на стене, о самокрутке в грязи и о том, что Жан видел во сне.